К вопросу о прототипе конструктивного и композиционного решения церкви Покрова в Рубцове

Церковь Покрова в Рубцове хорошо известна благодаря ее упоминаниям почти во всех учебниках и общих изданиях, посвященных истории древнерусской архитектуры, а также в статьях и монографиях, касающихся проблем развития московского зодчества после окончания Смуты. Однако до настоящего момента архитектуре церкви Покрова не было посвящено ни одного специального исследования. Церковь села Рубцова известна в литературе прежде всего как обетный храм-памятник победе над войсками польского королевича Владислава и гетмана Сагайдачного, штурмовавшими стены Белого города в ночь на праздник Покрова, 1 октября 1618 года. О мемориальном значении церкви известно из «Нового летописца». Дата окончания строительства церкви известна из сообщений о ее освящении 29 октября 1626 года в книгах патриаршего Казенного приказа , и Дворцовых разрядах . Так как нам известно о связи строительства с победой над Владиславом, то осень 1618 года определяет раннюю границу возможного начала работ. Следовательно, вероятное время появления каменной церкви Покрова ограничено достаточно жесткими рамками осени 1618 года и октября 1626. Однако близкий по времени пример церкви Николы Надеина, построенной за два строительных сезона с 5 июня 1620 по 31 августа 1621, позволяет предположить, что возведение церкви в Рубцове также должно было занять два – три строительных сезона. Принимая во внимание бедственное состояние казны после Смуты и войны с Владиславом, можно считать более вероятным, что строительство каменной церкви Покрова пришлось на середину 1620-х гг. Кроме того, сообщения Дворцовых Разрядов позволяют предположить, что после кремлевского пожара 1626 года Михаил Федорович провел лето именно в Рубцове , когда он мог наблюдать за строительством и ускорить его. Это не исключает существования в Рубцове уже с1618 (или 1619) года деревянной обетной Покровской церкви, как предполагал И.М. Снегирев, возможно, обыденной, построенной вскоре после победы . Таким образом, на основании косвенных данных можно предположить, что церковь Покрова построена в середине 1620-х годов. Это была первая крупная храмовая постройка Романовых, возведение которой приблизительно совпало по времени с первыми серьезными работами по обустройству их резиденции в Кремле, связанными с деятельностью представителей европейской традиции, английских мастеров Христофора Галовея и Джона Талера. Архитектура церкви Покрова, напротив, целиком принадлежит русскому контексту и тесно связана с принципами построения художественной формы, сложившимися в конце XVI в., в «годуновский» период. Победа 1618 года над Владиславом и Сагайдачным, отмеченная строительством церкви, в 1620-е гг. воспринималась как важнейшая веха, означавшая конец Смутного времени. Романовы имели основания праздновать победу над Владиславом и как общегосударственную (конец Смуты), и как родовую, романовскую (возвращение Филарета Никитича из польского плена и временное устранение соперника Михаила Федоровича – королевича Владислава). Это объясняет появление первого репрезентативного памятного храма в царской усадьбе, которая ко времени избрания Михаила Федоровича на царство была его единственной наследной родовой вотчиной в московском уезде. Кроме того, с Рубцовым связывалось воспоминание о причине возвышения рода Романовых, т.к. это село было пожаловано Иваном Грозным его шурину Никите Романовичу, отцу Филарета и деду Михаила Федоровича. Как известно, решение Собора Всея Земли во многом определило именно родство Романовых с Иоанном Васильевичем и Федором Иоанновичем, создававшее иллюзию династической преемственности. Таким образом, церковь Покрова имела значение не только как памятник победы, положившей конец Смутному времени, но и как памятник утверждения Романовых на троне, косвенно указывающий на причину их воцарения – родство с последними московскими рюриковичами. Обустраивая ближайшее к Москве свое наследное владение, новая династия вводит его в круг царских загородных резиденций, представляя, таким образом, свой род в качестве царского. В этом они идут по пути, уже намеченному перед Смутой Борисом Годуновым, чье возвышение также сопровождалось строительством храмов в принадлежавших ему вотчинах Хорошеве, Вяземах, и Борисове Городке. Большинство исследователей, отмечая архаизм и традиционность рубцовского храма, приводили различные аналогии из числа годуновских построек. Однако задача найти определенный прототип Покровской церкви как правило не ставилась, поэтому в число аналогий в итоге попали все более или менее хорошо сохранившиеся бесстолпные храмы конца XVI в. с ярусным завершением четверика а также церковь Троицы в Вяземах. Чаще всего в этом качестве упоминается «старый» собор Донского монастыря , что объясняется мемориальным значением посвящений обоих храмов. Иногда наряду с собором Донского монастыря называют церковь Троицы в Вяземах . Реже упоминают церковь Троицы в Хорошево и Николы Явленного у Арбатских ворот . Подчеркнем, что, как правило, названные памятники приводились в качестве близких аналогий, но причины сходства церкви Покрова и упоминаемых годуновских храмов не анализировались, будучи сводимы к общему утверждению о консерватизме архитектуры, связанном с последствиями Смуты. Вопрос о наличии прототипа рубцовской церкви был поставлен только Н.Ф. Гуляницким, который решил его в пользу собора Донского монастыря, основываясь на сходстве исторического контекста возникновения двух мемориальных храмов (монастырский собор – памятник победе над Казы-Гиреем, церковь Покрова – победе над Владиславом). Однако этот вывод представляется неокончательным. Во-первых, как видно из приведенных выше рассуждений о значении выбора места для возведения обетной церкви Покрова в Рубцове, она была построена в старой родовой вотчине новой династии и совмещала, таким образом, мемориальную символику с родовой и династической. Собор Донского монастыря, напротив, был построен на месте походной церкви обоза русского войска, выступившего против Казы-Гирея, - таким образом, монастырь и его собор находятся на месте отмечаемой победы, и в их символике преобладает идея памяти о конкретном военном событии. Идейно-символическую аналогию собору Донского монастыря, более верным будет искать в Покровском приделе церкви Николы Явленного у Арбатских ворот, построенном на месте сражения (приступ Сагайдачного был направлен на Арбатские и Тверские ворота Белого города), или деревянной церкви Сергия в Деулине, на месте заключения перемирия. Более верной смысловой аналогией церкви Покрова, на наш взгляд, является церковь Троицы в Хорошеве, построенная в вотчине Бориса Годунова, пожалованной ему Федором Иоанновичем после победы над Казы-Гиреем. Этот храм, повторяющий архитектуру собора Донского монастыря, как было показано в книге и статье А.Л. Баталова , был связан одновременно с победой и новым возвышением Годунова, сочетая мемориальный (в данном случае проявленный достаточно слабо) и репрезентативный смысл. Помимо смыслового контекста строительства, аналогию с церковью Троицы в Хорошеве также поддерживает сходство типологии, плана и объемно-пространственного построения. Оба храма принадлежат к типу бесстолпных церквей с крещатым сводом, снаружи отраженном в пирамидальной «горке кокошников», который возник и получил определенное распространение в последней четверти XVI в, в «годуновский» период. Таких храмов известно немного – это придел Василия Блаженного собора Покрова на Рву, старый собор Донского монастыря, надвратная церковь Происхождения Древ Симонова монастыря и церковь Троицы в Хорошеве. Вероятно, что к их числу принадлежала также церковь Николы Явленного у Арбатских ворот, данными об устройстве внутреннего пространства которой мы не располагаем, однако, судя по известным изображениям ее внешнего вида, этот храм вероятнее всего должен был быть бесстолпным. Итак, помимо церкви Покрова в Рубцове нам известно только пять бесстолпных храмов с крещатым сводом и «горкой кокошников». Все они были построены между 1588 и 1600 гг. Первые четыре из названных храмов относятся к еще более краткому периоду 1588 и 1598 гг. Идентичность их размеров, конструкции сводов и некоторых приемов декоративного убранства позволяет объединить эти памятники в компактную группу, связанную, в первую очередь, единством конструктивного приема, состоящего в использовании ступенчатых распалубок крещатого свода, позволяющих повысить его щелыгу, что было показано А.Л. Баталовым. Все храмы связаны с государственным заказом, и возможно, их сходство было следствием сознательного повторения образца (придела Василия Блаженного) . Этим же автором было показано, что наиболее вероятным устройством свода не дошедшей до нас церкви Николы Явленного может быть крещатый свод со ступенчатыми распалубками. Итак, в конце XVI в. в архитектуре Москвы и Московского уезда возникла группа бесстолпных храмов, перекрытых крещатым сводом со ступенчатыми распалубками, и увенчанных пирамидальной «горкой кокошников». С этими памятниками связаны наиболее смелые поиски конструктивного и объемного решения бесстолпных храмов в конце XVI в. В XVII в. описанный тип бесстолпного храма не получил развития, будучи вытеснен более простым сомкнутым четырехлотковым сводом. Единственным примером его использования вне рамок «годуновского периода» является церковь Покрова в Рубцове. Ее сходство с перечисленными церквями хорошо заметно при первом же рассмотрении: церковь увенчана «горкой кокошников» из трех поставленных один над другим рядов, по три кокошника в каждом. Квадратный четверик перекрыт крещатым сводом, к нему примыкает трехапсидный алтарь. Однако, говоря о сходстве конструктивного решения рубцовского храма и названных церквей годуновского периода, следует упомянуть о возникшем в исследовательской литературе несоответствии представлений о форме распалубок крещатого свода церкви Покрова. Одни авторы считают их изогнутыми, другие называют ступенчатыми. Это отразилось и на графическом представлении памятника в разных изданиях. На чертеже В.В. Суслова, опубликованном в 1900 г., щелыга распалубок изображена плавно изогнутой параллельно угловым лоткам свода. Этот чертеж был помещен в книге М.В. Красовским, который использовал при описании распалубок эпитет «сферические». Мнение ученых начала XX в. сохраняется и в современной литературе. В частности, в статье С.С. Попадюка конструкция церкви Покрова в Рубцове трактуется как своего рода переходное звено между крещатым сводом XVI в. и сомкнутым XVII в., где стелющиеся параллельно угловым лоткам распалубки рассматриваются как переходная форма и признак отмирания крещатого свода. В выстраиваемой таким образом картине эволюции бесстолпных храмов церковь Покрова становится важным переходным звеном, иллюстрирующим почти буквальное отмирание распалубок крещатого свода, выразившееся в их утонении и изогнутости по линии лотков – элементов сомкнутого свода . Роль памятника, стоящего на стыке двух эпох, оказывается в таком случае особенно важной. Аксонометрия свода церкви Покрова, помещенная автором в ряд памятников XVI –XVII вв., была использована в книге Иконникова , и получила, таким образом, достаточно широкое распространение. Например, план церкви, помещенный в паспорте Свода памятников, не имеет обозначений ступенек на распалубках. Однако в действительности распалубки свода ступенчатые. Уже в «Истории русской архитектуры» под редакцией Н.И. Брунова был опубликован разрез четверика Покровского храма с изображением ступенчатых распалубок. Причиной неточности чертежей В.В. Суслова, скорее всего, были, поновления XIX века, когда свод был приспособлен под роспись: в распалубках разместили фигуры ангелов в рост, а т.к. ступеньки могли «ломать» линии рисунка, их заштукатурили, сгладив перепад, что уменьшило их глубину и придало «изогнутость». Этот вывод можно сделать при рассмотрении фотографии сводов церкви, хранящейся в фототеке ГНИМА . Одной из причин возникших разночтений также можно считать нынешнее состояние интерьера главной церкви, обустроенной для занятий хоровой капеллы им. Юрлова. Своды закрыты деревянной акустической конструкцией и от пяты затянуты тканью, не позволяющей видеть распалубки. Чертежи Спецстройреставрации 1981 года определенно показывают ступеньки распалубок свода церкви Покрова . Рассматривая чертежи, можно предположить повторение в интерьере церкви Покрова еще одной узнаваемой детали - машикулей у основания распалубок, которые известны только в двух постройках - церкви Троицы в Хорошево и соборе Донского монастыря. На поперечном разрезе , сделанном в 1980 г. замечаем, что линия щелыги распалубок в местах их примыкания к стене меняет направление с наклонного на более пологое. На разрезах церквей Троицы в Хорошево и собора Донского монастыря заметно, что ширина верхней части машикулей приблизительно соответствует длине поднятых частей распалубок церкви Покрова. Поэтому можно предположить, что распалубки церкви Покрова также опирались на машикули, которые были стесаны при одной из перестроек храма. К сожалению, подтвердить или опровергнуть эту догадку пока невозможно, т.к. в документах реставрационных работ по церкви Покрова нет описаний сводов (хотя они наверняка были обследованы). Если же предположение верно, это дает дополнительное подтверждение идее направленной ориентации зодчих церкви Покрова на повторение одного из названных «годуновских» храмов. Таким образом, можно утверждать, что крещатый свод церкви Покрова в Рубцове не представляет собой нового или сильно измененного типа перекрытия, а примыкает к памятникам последних десятилетий XVI века – бесстолпным храмам со ступенчатыми распалубками крещатого свода. Как уже говорилось, церковь Покрова – единственный пример использования данной конструкции в XVII веке. Его уникальность дает нам основания предположить, что использование этого конструктивного приема не было случайным, и имеет причиной следование конкретному образцу. Уточнить – какой же из храмов со ступенчатыми распалубками крещатого свода может быть этим образцом, на наш взгляд, можно, обратившись к сравнению их планов. Только одна из церквей этого типа – церковь Троицы в Хорошеве, имеет двухпридельный симметричный план, аналогичный Покровскому храму. Кроме того, тонкий карниз, проходящий в интерьере церкви Покрова на уровне пяты свода, из названных храмов имеет аналогию только в хорошевской церкви. Сходство плана, наряду с повторением особенностей конструкции, позволяет предположить, что зодчие церкви Покрова в Рубцове обращались к Хорошевскому храму как к образцу. Таким образом, несмотря на отсутствие письменных указаний в источниках, представляется, что мы имеем достаточно оснований для того, чтобы предполагать, что конструкция, декоративные детали интерьера (машикули и карниз в основании свода) и планировка церкви Троицы в Хорошеве послужили образцом при строительстве церкви Покрова в родовом вотчинном селе Романовых. Следовательно, перед нами – пример сознательного копирования конструктивных особенностей и элементов интерьера годуновского храма в одной из первых построек новой династии. Сделанный вывод делает невозможным мнение о конструкции сводов церкви Покрова как о переходном звене в процессе естественного отмирания крещатого свода. На наш взгляд будет более правильным рассматривать этот памятник в качестве примера сознательного и достаточно детального повторения образца, вызвавшего появление в 1620-е годы неактуальной для этого времени конструкции крещатого свода, равно как и искажения ее пропорций и масштаба. В таком случае церковь Покрова следует рассматривать как следствие уникального стечения обстоятельств строительства, что во многом может изменить наше отношение к ее архаичной и грубоватой архитектуре. Как таковой, факт сознательного повторения особенностей интерьера и конструкции образца редок в истории русской зодчества, а исторические обстоятельства обращения к прототипу делают предполагаемые детали истории создания церкви Покрова еще более знаменательными. На фоне известных нам обстоятельств Смуты, идея повторения годуновского храма в вотчине Романовых, на первый взгляд, может вызвать удивление. Если судить по ряду публицистических сочинений, после смутного времени степень дискредитации личности и действий царя Бориса должна была быть очень высокой: многими авторами он представляется как «святоубийца», узурпатор престола, гонитель Шуйских и Романовых Использование годуновского храма как образца можно объяснить общей атмосферой примирения и прощения, свойственной начальному этапу правления Михаила Федоровича. Ориентируясь в важной усадебной постройке на церковь годуновской вотчины, Романовы следовали по пути, уже намеченному при их венчании на царство: заимствовали форму, вкладывая в нее свое содержание. Дополнительным стимулом обратиться к примеру хорошевского храма могло быть и то, что в село Хорошево числилось среди вотчин инокини Марфы Ивановны , матери Михаила Федоровича. В то же время нельзя отрицать и другого пути обращения к образцу: мастера, от которых требовалось создать в родовой усадьбе Романовых храм, приличествующий царскому достоинству, могли просто обратиться к наиболее актуальному примеру. В известности села Хорошева можно не сомневаться, т.к. события Смуты часто касались этого села – последним из них до начала постройки церкви Покрова, была встреча Филарета Никитича, возвращавшегося из польского плена . Временн’ое расстояние между появлением двух храмов невелико – оно не достигает тридцати лет. Из них около десяти приходятся на фактическое прекращение каменного строительства, связанное со Смутой. События Смуты и вызванный ими перерыв в строительной деятельности не позволяют предполагать сколько-нибудь существенного развития традиции бесстолпного храма в течение тридцати лет, разделяющих храмы Хорошева и Рубцова. При этом художественный образ и трактовка архитектурных форм этих двух памятников демонстрируют существенное различие между ними, которое может демонстрировать как стиль строительства разных артелей – годуновской и работавшей для Романовых, так и особенности зодчества двух периодов. При единстве типа объемно-пространственного построения и конструкции свода главного четверика, памятники значительно различаются размерами, пропорциями и качеством исполнения декоративного убранства. За неимением времени представляется возможным опустить детальное сравнение архитектуры двух памятников. Отметим основные черты, отличающие церковь Покрова: это приземистость объемов, крупный размер четверика (внутренние размеры 9*9 м, при стороне четверика церкви Троицы в Хорошеве 6,5 м) и постановка на высоком подклете. Кроме того, в церкви Покрова заметно искажение пропорций – тяжелый объем основания контрастирует с маленькой венчающей главкой, а «горка кокошников» вместо вертикальных треугольных имеет приплюснутые одутловатые очертания. Соответственно происходит перераспределение акцентов как в интерьере, так и в объемно-пространственном построении храма. Уменьшение диаметра главы имеет аналогии в близком по времени строительства приделе Мины церкви Зачатия Анны в Углу и угловых барабанах и приделе церкви Николы Надеина в Ярославле. Одно из важных и наиболее заметных отличий церкви Покрова заключено в лапидарной трактовке ее фасадов, где используется самый простой набор элементов, основанный почти исключительно на возможностях кирпичной кладки (в отличие от изысканных «итальянизирующих» деталей Хорошевского храма). Законченная композиция, в которой угадывается ее образец – декор годуновских храмов конца XVI в. – достигается при помощи компоновки простейших элементов, которые, кроме того, выглядят слишком вялыми в сравнении с массивным объемом церкви. Несоответствие декора масштабам здания еще раз убеждает нас в том, что архитектура церкви Покрова была результатом намеренного воспроизведения образца конца XVI века силами зодчих 1620-х годов. В зодчестве этого времени, можно найти аналогии не только пропорциональному строю церкви Покрова, но, и в еще большей мере – характерным особенностям ее декоративного убранства. Такой близкой аналогией может послужить архитектура уже упоминавшейся церкви Николы Надеина в Ярославле. На фасадах этого храма использованы те же простые трехуступчатые карнизы и архивольты, что и в церкви Покрова, эти элементы в церкви Николы трактованы так же вяло, они так же инертны по отношению к плоскости стены, как и в церкви Покрова. Противоречие между тяжелыми крупным объемом четверика и вялой непластичной декорацией одинаково характерно для ярославского и московского храма 1620-х годов. Сходство между ними может подтвердить и одинаковая трактовка элементов «катушечного» пояса. Кроме того, в обоих храмах излишняя массивность объемов при рассмотрении извне искупается пространственностью интерьера. Отсутствие дополнительных подтверждений не позволяет однозначно отнести эти храмы к работе одной артели. Однако близость их архитектуры очевидна, и мы можем говорить если не о работе одних и тех же зодчих, то по крайней мере – об участии мастеров одинаковой выучки, использующих схожие приемы. Итак, мы можем предполагать, что церковь Покрова в Рубцове – первый каменный обетный храм новой династии, строительство которого в родовой вотчине имело репрезентативное значение и было связано с идеей утверждения Романовых на троне, был построен по образцу годуновской церкви Троицы в Хорошеве мастерами артели во многом схожей по характеру используемых приемов с артелью, работавшей в Ярославле в начале 1620 – х годов. Влияние образца – церкви Троицы – прослеживается в композиции симметричного двухпридельного плана, использовании крещатого свода со ступенчатыми распалубками, карнизом на уровне пяты свода и (возможно) машикулями, завершении четверика «горкой кокошников» с трехчастным антаблементом в его основании, а также в применении фриза консолей в карнизе барабана и килевидных кокошников заостренного рисунка в его основании. Характерные черты архитектуры 1620 – х гг. проявляются в искажении пропорций, лапидарности декоративных элементов, что определяет излишнюю массивность и некоторую огрубленность архитектуры церкви Покрова. Требования заказчика, возможно, проявились в крупных размерах церкви, постановке ее на подклет и использовании двухярусной крытой галереи. Если предположение о строительстве церкви Покрова в Рубцове по образцу церкви Троицы верно, то к ее архитектуру следует рассматривать как результат уникального сочетания условий заказа и обстоятельств строительства. Рубцовский храм – единственный известный нам пример церкви первой трети XVII в., построенной по конкретному образцу конца XVI века, особенности архитектуры которого поэтому позволяют нам наглядно судить о том, насколько перерыв в строительстве, вызванный Смутным временем, повлиял на развитие архитектуры. Проведенное сравнение не позволяет говорить о значительном забвении годуновской архитектуры. Напротив, ее приемы и принципы были сохранены, что позволило добиться достаточно точного повторения не только внешних форм образца, но и деталей интерьера и конструкции свода. Архитектура церкви Покрова в Рубцове, связанная с годуновским образцом, сыграла роль одной из «связующих нитей» между традицией конца XVI в. и зодчеством Романовского времени. Однако в 1620-е гг. были потеряны равновесие пропорционального строя годуновских бесстолпных храмов и цельность системы декора, ориентированной на итальянские постройки Кремля. Архитектура церкви Покрова демонстрирует нам утрату актуальности крещатого свода со ступенчатыми распалубками, т.к. в рубцовском храме не повторена важнейшая черта этой конструкции – ее вертикализм, а также – исчезновение интереса к «итальянизирующим» элементам (или утрату способности к их воспроизведению). В заключение хотелось бы подчеркнуть, что утверждение о возможном использовании зодчими церкви Покрова в Рубцове образца церкви Троицы в Хорошеве, не будучи подтверждено письменными документами, остается на уровне предположения, которое однако, представляется вполне вероятным учитывая рассмотренные здесь особенности ее архитектуры. ПРИМЕЧАНИЯ Холмогоровы В.И. и Г.И. Материалы для истории, археологии и статистики московских церквей. М.,1884. Стб. 807. Дворцовые разряды. Т.1.Спб., 1850. С. 861. РИБ. Т.9(б).Записные книги Московского стола. Спб., 1884. С. 426. Разряды сообщают, что царь и его мать Марфа Ивановна, получив по дороге из Троице-Сергиева монастыря известие о пожаре, уничтожившем дворец в Кремле, отправились в село Покровское, где жили до восстановления палат. Дворцовые разряды. Т.1. С. 504. Следует оговориться, что под Покровским также могло иметься в виду село Братовщина, где в 1623 г. был построен царский дворец (Дворцовые разряды. Т.1. С.571.). В там 1628 г. числилась церковь Покрова (Холмогоровы ….Радонежская десятина. С.76.), однако она значилась приходской, а село Братовщина реже именуется Покровским, чем Рубцово, хотя исключать такую возможность полностью нельзя. Иногда царское паломничество в Троицкий монастырь заканчивалось в селе Рубцове, как, например, в сентябре 1616 г. (Дворцовые разряды.Т.2.стб.252,253). Снегирев также считает, что Михаил Федорович мог останавливаться и жить в Рубцове после московского пожара 1626 года. (Снегирев И.М. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. Т. 18. М., 1852. С. 35.) Грабарь И.Э. История русского искусства. Т.2.М., 1911. С.124. Машков И.П. Путеводитель по Москве, изданный Московским архитектурным обществом для членов V съезда зодчих в Москве. М., 1913. С. CXXI - CXXX. Некрасов А.И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI – XVII вв. М., 1936. С. 299. Гуляницкий Н.Ф. Освободительные идеи Руси в образах памятников архитектуры XVI - первой половины XVII в.в.//АН №32. М., 1984. Грабарь И.Э. Указ. соч., с. 124, Красовский М. В. Указ. соч., с. 264, Машков И. Указ. соч., с. CXXVII (о сходстве наружной обработки), Чиняков А. Г. Указ. соч., с 175, Всеобщая история архитектуры. Т. 6. М., 1968. С. 79, Ильин М.А. Каменное зодчество 2 четверти XVII века.// История русского искусства. Т. 4. М.,1955. С. 132,. Ильин М.А. Каменная летопись Московской Руси. Светские основы каменного зодчества XV - XVII в.в. М.,1966. С.79, Гуляницкий Н. Ф. Указ. соч., с. 35 (называет собор Донского монастыря образцом), Некрасов А.И. Города Московской губернии....С. 20, Красовский М.В. Указ. соч., с. 264, Чиняков А. Г. Указ. соч., с. 175 (о подражании в плане, о звоннице), Гуляницкий Н. Ф. Указ. соч., с. 35 (о продолжении в рубцовской церкви «линии Вязем и Хорошово), Гуляницкий Н. Ф. Указ. соч., с. 35 (о продолжении в рубцовской церкви «линии Вязем и Хорошово»), ЦНИИИ. Паспорт на церковь Покрова в Рубцове. Машков И. Указ. соч., с. CXXVII (...большое сходство), Ильин М.А. Каменное зодчество 2 четверти XVII века. //История русского искусства. Т. 4. М.,1955. С. 132, Ильин М.А. Каменная летопись Московской Руси. Светские основы каменного зодчества XV - XVII в.в. М.,1966. С.79. Баталов А.Л. Четыре памятника архитектуры Москвы конца XVI века. // АН, М., 1984. №32. С. 47-53. Баталов А.Л. Московское каменное зодчество конца XVI века. Проблемы художественного мышления эпохи. М., 1996. С.55-58. Баталов А.Л. Четыре памятника… С. 47-53. В статье выдвинуто предположение о работе над памятниками одной артели мастеров. В позднейших работах А.Л. Баталов подверг сомнению свой вывод о работе одной артели, исключив из этого круга церковь Симонова монастыря, основываясь на «различиях в проработке профилей, и на возможном одновременном возведении этого храма с собором Донского монастыря. Баталов А.Л. Московское каменное зодчество... С. 15. Попадюк С.С. Генезис и эволюция московских бесстолпных храмов XVII в. // Архитектурное наследие и реставрация. С. 100-122. Иконников А. В. Тысяча лет русской архитектуры. М., 1990. С. 57. История русской архитектуры. М., 1951. С. 119. ГНИМА, фототека. Колл. V. 46942. Вид на свод. съемка 12.10.1927. Из колл. Виноградова. УГК ОИП г. Москвы. Дело 1-166-2, лист 5. Холмогоровы Исторические материалы о церквах и селах…В. 3. М., 1886. С. 319. Со ссылкой на Писцовые книги конца XVI – начала XVII в. Московского Архива Министерства юстиции, кн. 689, л. 1664 об. Та же информация у Забелина: Забелин И.Е. Кунцово и древний сетунский стан… С. 137. Он пишет, что после смерти Марфы село перешло к патриарху Филарету. Книги разрядные. Т.1.Спб., 1853. Стб.608. «…июня в 13 день … Филарет … пришол под Москву и стал не доходя Москвы в селе Хорошове». Перед этим в Хорошове стояли Сагайдачный и его «черкасы», пришедшие в подкрепление к королевичу Владиславу. В середине XVII века Хорошево посещал Алексей Михайлович, что также указывает на внимание к этому селу.

01 Января 2006

Похожие статьи
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
Сейчас на главной
Трилистник инноваций
В Пекине готов Международный центр инноваций «Чжунгуаньцунь» (ZGC), спроектированный MAD Architects. В апреле здесь уже провели престижный технологический форум.
Олива в кубе
Офис продаж жилого комплекса Moments транслирует покупателям заложенные проектом ценности. Близость природы, красота смены сезонов, изящество архитектурных решений интерпретированы через прозрачный куб, внутри которого растет оливковое дерево. В дальнейшем здание сменит функцию и станет частью входной группы общеобразовательной школы.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.