«Нет вина ─ нет лекции»

Enfant terrible британской архитектуры Уилл Олсоп рассказал Архи.ру о распорядке трудового дня, пути от полного краха до возвращения к успеху и своем влиянии на коллег.

Беседовала:
Анна Шевченко

mainImg
0 Уилл Олсоп приезжал в Москву, чтобы прочесть лекцию в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».

«Проследи, чтобы он не пил», ─ говорят мне перед интервью. «Скорее всего, он будет материться», ─ вспоминаю другое напутствие. Представляю себе невменяемую звезду архитектуры, которая сквернословит в баре. И напрасно ─ Олсоп чрезвычайно мил и обходителен, неторопливо потягивает красное вино. «Расскажи о себе», ─ говорит он. Рассказываю, что училась архитектуре, работала, потом попала на «Стрелку» в группу Колхаса. «А, Ремми», ─ ехидно прищуривается Олсоп. Выясняется, что они с Ремом посещали знаменитую лондонскую Архитектурную Ассоциацию (АА) в одни и те же годы. «А во время лекции будет вино? ─ обращается Олсоп к продюсеру Кате. ─ Нет вина ─ нет лекции!»

Уилл Олсоп в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



Архи.ру:
– Кстати, об Архитектурной Ассоциации. Британское архитектурное образование славится своей творческой направленностью, а куда потом девается эта творческая часть?

Уилл Олсоп:
─ Ну вот я ─ в баре сижу. А в целом, архитекторы сейчас оцениваются по количеству построенного, а не по качеству зданий. Это связано со стремлением избежать риска. Если ты молодой архитектор, ты никогда не получишь заказ на библиотеку, потому что ты ее еще не построил. Вызов архитектурным нормам важен, но и сложен, поскольку, если ты хочешь оставаться на плаву, приходится быть конформистом, и это очень скучно.

– А почему вы преподавали в Вене, а не в Лондоне?

─ Давным-давно я преподавал в АА, но потом студенты узнали, где моя студия, и стали тусоваться там круглыми сутками. Они заходят в восемь вечера на пять минут и зависают на час. Так что я сбежал в Вену. Мне же тоже жить надо. Сейчас я немного преподаю в Кентербери, они меня используют для повышения рейтинга. Но я не могу ничему научить, я могу лишь создать условия, где у студентов будет возможность прийти к собственным выводам.
Слушатели лекции Уилла Олсопа в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Как проходит ваш день ─ вы сидите в офисе, встречаетесь с заказчиком, занимаетесь живописью?

─ Первое правило ─ никогда не просыпаться до восхода солнца. Я встаю очень медленно: завтракаю, сижу в саду, читаю газету или размышляю.

– А потом идете в офис?

─ Нет. Потом я иду плавать в бассейн, где много красивых девушек. И только после этого я отправляюсь в свою студию. Там я стараюсь не переключаться на компьютер, но все равно начинаю читать почту. Это сильно отвлекает, я лучше порисую или сделаю что-то для текущего проекта. А тут уже и время ланча. Потом я занимаюсь разными скучными вещами, после чего прерываюсь на дневной сон, и, наконец, делаю, все что захочу.
zooming
Центр дизайна Шарпа Колледжа искусств и дизайна Онтарио. Фотограф: Taxiarchos228. Лицензия GNU Free Documentation License



– Это во сколько?

─ В четыре. У меня внизу собственный бар, он открывается в шесть, и там проходит много встреч и бесед с сотрудниками или с теми, кто ко мне приезжает. Будешь в Лондоне ─ заходи в шесть, я в баре.

– Да вы идеальный босс!

─ Ну я стараюсь давать людям свободу. Я работаю над проектом параллельно с ними, иногда мы вместе занимаемся живописью. Чтобы быть хорошим боссом, главное ─ платить нормальную зарплату. Может быть, не самую высокую на рынке, но и не копейки. Я, конечно, часто в отъезде, и когда возвращаюсь, могу расстроить людей, если мне не нравится результат. Но приходится быть честным.
Уилл Олсоп читает лекцию в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– А вы хороший бизнесмен?

─ Ох, не знаю. В бизнесе у меня взлеты и падения, но это нормально. Мне нравилось работать с Яном Стормером ─ тогда у нас был второй офис в Гамбурге, и очень успешный, но в какой-то момент я понял, что Ян производит не мою архитектуру, так что мы расстались. Я открыл свое бюро, но в 2005 году случилась финансовая катастрофа, и мне пришлось его продать. Там было мое имя, но это уже не имело ко мне отношения. Крупные компании поглощают небольшие, и тогда на первое место выступает бизнес, а не архитектура. А я считаю, что ориентация на бизнес не способствует созданию хорошей архитектуры ─ для этого необходима свобода. В общем, сейчас у меня снова своя практика. То есть за последние годы я прошел путь от полного краха до возвращения в архитектуру.

– Теперь ваш второй офис находится в Китае.

─ Да, но в Китае надо быть очень осторожным. Многие архитекторы из Европы и США работают в Китае над большими проектами, но не всегда получают гонорар. Я это называю плохим бизнесом. Основное правило тут ─ если кто-то тебе заказывает проект, не начинать работу, пока не получишь часть денег. В этом заключается моя стратегия ведения бизнеса. Я понял ─ если они не готовы перевести деньги, это означает, что их намерения несерьезны, и ты просто зря тратишь свое время. Зато в Китае, если найти правильного заказчика, можно построить что-то интересное.

– И вы строите?

─ Да.

– А в Москве можно построить что-то интересное?

─ Я приехал в Москву в 1992-м, потому что мне был интересен город, который проходит через серьезные перемены, подобно Берлину, который своей энергией притягивает массу людей. Но в Москве было сложно работать, и не из-за строительных норм, а из-за того, что чиновники вмешивались в архитектурные решения. Зато было интересно наблюдать, как рабочие заливают бетон, когда на улице ─10 по Цельсию. В Англии даже в ─5 этого делать нельзя, и вообще при температуре ниже нуля, а здесь это приходится делать из-за климата. Интересная технология.

– Что бы вы сделали, чтобы улучшить Москву?

─ Я могу ошибаться, но у меня сложилось ощущение, что общество не слишком интересуется архитектурой, так что я бы работал над тем, как заинтересовать простых людей.

– Галерею The Public, ваше здание в Уэст-Бромидже в Центральной Англии, критиковали, а сейчас и вовсе закрыли. Как это произошло?

─ У нас был фантастический заказчик ─ дама, которая работала в Бромидже с местными жителями. У нее было стремление построить арт-центр, чтобы оживить локальное сообщество при помощи искусства. И важной задачей для меня как для архитектора была также работа с горожанами ─ это необходимо, чтобы понять их нужды. Но здание было построено на государственные средства, а местным политикам с самого начала не нравился этот проект, и, когда в 2008-м урезали финансирование, они приняли решение закрыть арт-центр и оставить только образовательный блок, несмотря на посещаемость, превосходящую запланированную. Очень жаль.
Слушатели лекции Уилла Олсопа в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Вы продолжаете строить в Британии?

─ Да, у меня три там или четыре проекта.

– Вы как-то сказали, что Седрик Прайс сидит у вас на плече и что-то говорит на ухо. Что именно он говорит?

Седрик, брысь! (Олсоп делает жест, словно отгоняет муху). Вечерами я люблю сидеть за кухонным столом, слушать музыку, пить вино и размышлять о том, что я могу сделать. И вдруг я слышу голос: «Да они же идиоты!» Этот голос возвращает тебя к сути вещей, потому что в процессе работы очень легко сбиться с пути.

Это было очень маленькое бюро [Олсоп работал у Седрика Прайса (Cedric Price) в 1973–1977 – прим. Архи.ру], и наверху была комната, куда он исчезал, когда не хотел, чтобы его беспокоили. Возможно, он там спал. Потом он спускался вниз и начинал говорить. И я думал: «О чем он вообще говорит, что это значит?» И я сделал целую серию небольших проектов, которые были противоположны тому, о чем он говорил. Седрик прожил очень интересную жизнь, полную идей и нереализованных вещей. Его разработки повлияли на многих архитекторов. Например, концепция Fun Palace во многих аспектах была позаимствована для Центра Помпиду, хотя обычно об этом умалчивают.
zooming
Жилой комплекс Chips в Манчестере. Фотограф: David Jones. Лицензия Creative Commons Attribution 2.0 Generic



– А вы повлияли на других архитекторов?

─ Один инженер, с которым я работаю, мне недавно сказал: «Ты такое влияние оказываешь ─ ты как Дэвид Боуи». Было очень неожиданно и приятно это слышать. Дэвид Боуи в свое время делал довольно радикальные вещи, и к тому же постоянно менял направление. Некоторые мои здания копировались много раз, но я бы хотел влиять не в плане копирования, а вдохновлять людей быть самими собой и не следовать какому-то выбранному стилю. Это то, что мне нравится в Реме Колхасе ─ у него нет стиля. У него есть своя линия, но ее невозможно повторить или предугадать. Противоположность этому ─ Заха: ты уже знаешь, что она сделает, еще до того, как она взяла в руки карандаш.
Уилл Олсоп читает лекцию в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Известно, что вы приняли решение стать архитектором в совсем юном возрасте. Как вам это удалось?

─ Не знаю, в моей семье не было архитекторов. Интересно, что лет в 15 у меня оказалась книжка о Ле Корбюзье, и там была фотография марсельской «жилой единицы». Позже я понял, что он получил этот заказ в год моего рождения. Много лет спустя я тоже спроектировал довольно большое здание в Марселе, и когда оно уже было построено, я осознал, что по своим размерам оно в точности совпадает с «жилой единицей». Это очень странно, потому что я этого не задумывал. Наверно, это что-то в крови.
zooming
Корпус Близарда Лондонского университета королевы Марии в Лондоне. Фотограф: QMUL. Лицензия Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0
Офисное здание Colorium в Дюссельдорфе. Фотограф: Chris Price. Лицензия Creative Commons Attribution-NoDerivs 2.0 Generic (CC BY-ND 2.0)

06 Июля 2015

Беседовала:

Анна Шевченко
Похожие статьи
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Пресса: Уилл Олсоп: нужно проектировать качественно, честно...
В начале июля в Москве побывал один из самых известных британских архитекторов Уилл Олсоп. Архитектор с порой радикальным, но всегда очень индивидуальным походом к тому, что он проектирует, Олсоп рассказал Порталу Архсовета о том, что он думает по поводу «лояльной» городской среды, планировочных стандартов и конкуренции в профессии.
Технологии и материалы
Свет для будущих поколений
Компания SWG | Светодиодное освещение оборудовала специализированную учебную лабораторию при Московском государственном строительном университете и запустила совместную с вузом программу обучения профессионалов интерьерного освещения.
Благородный металл
Сегодня парадные лобби жилых комплексов – это отдельное произведение дизайнерского искусства. Рассказываем, как в их оформлении используется продукция компании HÖGER – производителя уникальных интерьерных деталей из металла
Компания Hilti усиливает локальное производство
Øglaend System, подразделение группы компаний Hilti, производит кабеленесущие системы, которые можно использовать на объектах любой сложности: от нефтяных платформ до торговых центров. Генеральный директор Дмитрий Клименко рассказал Архи.ру о расширении производства в Санкт-Петербурге и запуске новых линеек для фасадных систем Hilti.
Скрафтить площадку
На примере игровых комплексов «Хоббики» – лидера в производстве уличной мебели – рассказываем, в чем преимущества крафтового подхода к оборудованию детских площадок
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Сейчас на главной
Звездчатый полиэдр
В пригороде Парижа открылся новый корпус медицинского факультета Университетского госпиталя Кремлен-Бисетр. Архитектор Жан-Филипп Паргад выбрал для здания необычную многогранную форму и ленточные фасады из белого алюминия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Архсовет Москвы – 79
Архсовет Москвы поддержал проект ЖК «Обручев» от группы KAMEN Ивана Грекова. Две жилые башни высотой 159.3 и 199.3 м, общей площадью 127 978.5 м2 и расчетным числом жителей порядка 2000 человек, расположены на юго-западе Москвы между метро Беляево и Новаторской, по адресу Обручева, 30А. Заказчик – Группа ЛСР.
Концептуальный максимализм
Спортивный клуб Gympa создавался по заветам lagom и agile, то есть он минималистичный и гибкий, но в то же время уютный и эффективный. Главная изюминка места – зал с кварцевым песком и освещением, настроенным под циркадные ритмы.
Алмазный палимпсест
Римское бюро Labics завершило реконструкцию значимого ренессансного памятника Палаццо деи-Диаманти в Ферраре. Дворец получил удобные, современные выставочные пространства, комфортные общественные зоны и четко организованную структуру.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Архитектура ДК
В «Манеже» до 2 апреля работает выставка «Дом культуры СССР». Один из кураторов, Ксения Кокорина, рассказывает о значимых проектах прошлого столетия.
Акулы и лава
Бюро MERA Makers придумало и построило игровой комплекс для детского сада в Сарове. Восемь модулей из фанеры и цветного оргстекла, придуманных после обсуждения с детьми, соединяются в остров, который предлагает разные сценарии игры и богатый сенсорный опыт.
Резервуар для искусства
В музейном квартале Бангалора, столицы Южной Индии, открылось новое здание музея MAP – Музея изобразительного искусства и фотографии. Основа фондов – коллекция предпринимателя Абхишека Поддара, он же заказчик архитектурного проекта, авторы здания – местное архбюро Mathew and Ghosh Architects.
Ферма в каждый дом
На воркшопе Архитектура+FOODTECH архитектурная лаборатория SA lab вместе студентами придумала новый тип вертикальных ферм и прошла путь от концепции до реализации. Прототип напечатан на 3D-принтере из переработанного пластика и выращивает 136 растений.
Школа хвойных пород
Для проекта средней школы Port Marianne в Монпелье архитекторы местного бюро A+Architecture выбрали особый безопасный для экологии бетон в сочетании с конструкциями из местной Севеннской ели и эффектной отделкой из Дугласовой пихты.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Совместный досуг
Центр «Поле» выполняет роль третьего места в спальном районе Москвы. На площади меньше 30 квадратных метров студия дизайна D создала пространство, где дети и взрослые могут проводить время вместе: играть, работать, встречаться с друзьями, заниматься спортом и творчеством.
Сады и искусство
Петербургское ландшафтное бюро МОХ открыло в Москве представительство, напоминающее арт-галерею: пространство формата white box служит фоном для цветочных композиций, объектов искусства и дизайна
Белые одежды
Парижский архитектор Жан-Пьер Лотт спроектировал и построил для Университета Страсбурга новый учебный корпус Le Studium, который задуман прежде всего как так называемое «третье место».
Пресса: Самые важные архитектурные утраты Петербурга за последние...
«Cобака.ru» попросила архитектурного критика и автора телеграм-канала «Город, говори» Марию Элькину, основателя архитектурного бюро «Хвоя» Георгия Снежкина, искусствоведа и автора телеграм-канала «Русский камамбер» Александра Семенова, архитектора-градопланировщика бюро MLA+ Даниила Веретенникова и члена градостроительного совета города, руководителя архитектурного бюро «Студии 44» Никиту Явейна выделить главные городские утраты и возможные в скором времени потери, начиная с нулевых, и рассказывает историю этих мест.
Три из четырех
Рассказываем об итогах прошлогоднего конкурса на оформление четырех станций метро в Казани. Победителей трое – публикуем их проекты. Для последней станции проект выбрать не удалось.
Дворец воды
Дворец водных видов спорта строился в Екатеринбурге в рамках подготовки к Универсиаде-2023. Комплекс включает три бассейна, рассчитан на 5000 зрителей, соответствует требованиям FISU и предполагает интенсивное использование вне крупных спортивных мероприятий.
Мечта о танце
Пекинское бюро MAD превратит старый склад в бывшем порту Роттердама в Центр танцевального искусства с амфитеатром под открытым небом.
Пресса: Юлий Борисов: «Успех не в компромиссе, а в гармонии»
В интервью «Строительному Еженедельнику» Юлий Борисов признается, что не любит использовать слово «компромисс», так как оно предполагает, что кто-то из участников процесса остается неудовлетворенным.
Многоликий
В интерьере ресторана Cult в Калининграде архитектор Дарья Белецкая разворачивает историю, родившуюся из размышлений о тревожности. Ощутить равновесие и спокойствие помогает созерцание полуторатонного валуна, мерцание воды, маски, отсылающие к «Тысячеликому герою» Джозефа Кэмпбелла и общая атмосфера полумрака и тишины.
Мост-аттракцион
Пешеходный мост по проекту архитектора Томаса Рэндалла-Пейджа и конструктора Тима Лукаса в историческом лондонском доке перекатывается «вверх ногами» с помощью двух ручных лебедок, чтобы пропускать проходящие суда.
Дом учителя
В Нинбо в родном доме ведущего экономиста КНР Дун Фужэна открылся музей. Авторы реконструкции – пекинское бюро WIT Design & Research.
Медная корона
Дом, построенный по проекту мастерской Михаила Мамошина рядом с новой сценой Малого драматического театра, прячется во дворах, но вопреки этому, а может и благодаря, интерпретирует традиционную застройку конца XIX века более смело, чем это принято в Петербурге.
Куб в оазисе
Еврейский культурный центр Сочи расположится в доступной части города и станет центром общественной жизни: помимо синагоги он вместит образовательный центр, кошерный ресторан и музей, рядом появится благоустроенный сквер.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.