«Нет вина ─ нет лекции»

Enfant terrible британской архитектуры Уилл Олсоп рассказал Архи.ру о распорядке трудового дня, пути от полного краха до возвращения к успеху и своем влиянии на коллег.

Беседовала:
Анна Шевченко

mainImg
Уилл Олсоп приезжал в Москву, чтобы прочесть лекцию в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».

«Проследи, чтобы он не пил», ─ говорят мне перед интервью. «Скорее всего, он будет материться», ─ вспоминаю другое напутствие. Представляю себе невменяемую звезду архитектуры, которая сквернословит в баре. И напрасно ─ Олсоп чрезвычайно мил и обходителен, неторопливо потягивает красное вино. «Расскажи о себе», ─ говорит он. Рассказываю, что училась архитектуре, работала, потом попала на «Стрелку» в группу Колхаса. «А, Ремми», ─ ехидно прищуривается Олсоп. Выясняется, что они с Ремом посещали знаменитую лондонскую Архитектурную Ассоциацию (АА) в одни и те же годы. «А во время лекции будет вино? ─ обращается Олсоп к продюсеру Кате. ─ Нет вина ─ нет лекции!»

Уилл Олсоп в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



Архи.ру:
– Кстати, об Архитектурной Ассоциации. Британское архитектурное образование славится своей творческой направленностью, а куда потом девается эта творческая часть?

Уилл Олсоп:
─ Ну вот я ─ в баре сижу. А в целом, архитекторы сейчас оцениваются по количеству построенного, а не по качеству зданий. Это связано со стремлением избежать риска. Если ты молодой архитектор, ты никогда не получишь заказ на библиотеку, потому что ты ее еще не построил. Вызов архитектурным нормам важен, но и сложен, поскольку, если ты хочешь оставаться на плаву, приходится быть конформистом, и это очень скучно.

– А почему вы преподавали в Вене, а не в Лондоне?

─ Давным-давно я преподавал в АА, но потом студенты узнали, где моя студия, и стали тусоваться там круглыми сутками. Они заходят в восемь вечера на пять минут и зависают на час. Так что я сбежал в Вену. Мне же тоже жить надо. Сейчас я немного преподаю в Кентербери, они меня используют для повышения рейтинга. Но я не могу ничему научить, я могу лишь создать условия, где у студентов будет возможность прийти к собственным выводам.
Слушатели лекции Уилла Олсопа в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Как проходит ваш день ─ вы сидите в офисе, встречаетесь с заказчиком, занимаетесь живописью?

─ Первое правило ─ никогда не просыпаться до восхода солнца. Я встаю очень медленно: завтракаю, сижу в саду, читаю газету или размышляю.

– А потом идете в офис?

─ Нет. Потом я иду плавать в бассейн, где много красивых девушек. И только после этого я отправляюсь в свою студию. Там я стараюсь не переключаться на компьютер, но все равно начинаю читать почту. Это сильно отвлекает, я лучше порисую или сделаю что-то для текущего проекта. А тут уже и время ланча. Потом я занимаюсь разными скучными вещами, после чего прерываюсь на дневной сон, и, наконец, делаю, все что захочу.
zooming
Центр дизайна Шарпа Колледжа искусств и дизайна Онтарио. Фотограф: Taxiarchos228. Лицензия GNU Free Documentation License



– Это во сколько?

─ В четыре. У меня внизу собственный бар, он открывается в шесть, и там проходит много встреч и бесед с сотрудниками или с теми, кто ко мне приезжает. Будешь в Лондоне ─ заходи в шесть, я в баре.

– Да вы идеальный босс!

─ Ну я стараюсь давать людям свободу. Я работаю над проектом параллельно с ними, иногда мы вместе занимаемся живописью. Чтобы быть хорошим боссом, главное ─ платить нормальную зарплату. Может быть, не самую высокую на рынке, но и не копейки. Я, конечно, часто в отъезде, и когда возвращаюсь, могу расстроить людей, если мне не нравится результат. Но приходится быть честным.
Уилл Олсоп читает лекцию в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– А вы хороший бизнесмен?

─ Ох, не знаю. В бизнесе у меня взлеты и падения, но это нормально. Мне нравилось работать с Яном Стормером ─ тогда у нас был второй офис в Гамбурге, и очень успешный, но в какой-то момент я понял, что Ян производит не мою архитектуру, так что мы расстались. Я открыл свое бюро, но в 2005 году случилась финансовая катастрофа, и мне пришлось его продать. Там было мое имя, но это уже не имело ко мне отношения. Крупные компании поглощают небольшие, и тогда на первое место выступает бизнес, а не архитектура. А я считаю, что ориентация на бизнес не способствует созданию хорошей архитектуры ─ для этого необходима свобода. В общем, сейчас у меня снова своя практика. То есть за последние годы я прошел путь от полного краха до возвращения в архитектуру.

– Теперь ваш второй офис находится в Китае.

─ Да, но в Китае надо быть очень осторожным. Многие архитекторы из Европы и США работают в Китае над большими проектами, но не всегда получают гонорар. Я это называю плохим бизнесом. Основное правило тут ─ если кто-то тебе заказывает проект, не начинать работу, пока не получишь часть денег. В этом заключается моя стратегия ведения бизнеса. Я понял ─ если они не готовы перевести деньги, это означает, что их намерения несерьезны, и ты просто зря тратишь свое время. Зато в Китае, если найти правильного заказчика, можно построить что-то интересное.

– И вы строите?

─ Да.

– А в Москве можно построить что-то интересное?

─ Я приехал в Москву в 1992-м, потому что мне был интересен город, который проходит через серьезные перемены, подобно Берлину, который своей энергией притягивает массу людей. Но в Москве было сложно работать, и не из-за строительных норм, а из-за того, что чиновники вмешивались в архитектурные решения. Зато было интересно наблюдать, как рабочие заливают бетон, когда на улице ─10 по Цельсию. В Англии даже в ─5 этого делать нельзя, и вообще при температуре ниже нуля, а здесь это приходится делать из-за климата. Интересная технология.

– Что бы вы сделали, чтобы улучшить Москву?

─ Я могу ошибаться, но у меня сложилось ощущение, что общество не слишком интересуется архитектурой, так что я бы работал над тем, как заинтересовать простых людей.

– Галерею The Public, ваше здание в Уэст-Бромидже в Центральной Англии, критиковали, а сейчас и вовсе закрыли. Как это произошло?

─ У нас был фантастический заказчик ─ дама, которая работала в Бромидже с местными жителями. У нее было стремление построить арт-центр, чтобы оживить локальное сообщество при помощи искусства. И важной задачей для меня как для архитектора была также работа с горожанами ─ это необходимо, чтобы понять их нужды. Но здание было построено на государственные средства, а местным политикам с самого начала не нравился этот проект, и, когда в 2008-м урезали финансирование, они приняли решение закрыть арт-центр и оставить только образовательный блок, несмотря на посещаемость, превосходящую запланированную. Очень жаль.
Слушатели лекции Уилла Олсопа в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Вы продолжаете строить в Британии?

─ Да, у меня три там или четыре проекта.

– Вы как-то сказали, что Седрик Прайс сидит у вас на плече и что-то говорит на ухо. Что именно он говорит?

Седрик, брысь! (Олсоп делает жест, словно отгоняет муху). Вечерами я люблю сидеть за кухонным столом, слушать музыку, пить вино и размышлять о том, что я могу сделать. И вдруг я слышу голос: «Да они же идиоты!» Этот голос возвращает тебя к сути вещей, потому что в процессе работы очень легко сбиться с пути.

Это было очень маленькое бюро [Олсоп работал у Седрика Прайса (Cedric Price) в 1973–1977 – прим. Архи.ру], и наверху была комната, куда он исчезал, когда не хотел, чтобы его беспокоили. Возможно, он там спал. Потом он спускался вниз и начинал говорить. И я думал: «О чем он вообще говорит, что это значит?» И я сделал целую серию небольших проектов, которые были противоположны тому, о чем он говорил. Седрик прожил очень интересную жизнь, полную идей и нереализованных вещей. Его разработки повлияли на многих архитекторов. Например, концепция Fun Palace во многих аспектах была позаимствована для Центра Помпиду, хотя обычно об этом умалчивают.
zooming
Жилой комплекс Chips в Манчестере. Фотограф: David Jones. Лицензия Creative Commons Attribution 2.0 Generic



– А вы повлияли на других архитекторов?

─ Один инженер, с которым я работаю, мне недавно сказал: «Ты такое влияние оказываешь ─ ты как Дэвид Боуи». Было очень неожиданно и приятно это слышать. Дэвид Боуи в свое время делал довольно радикальные вещи, и к тому же постоянно менял направление. Некоторые мои здания копировались много раз, но я бы хотел влиять не в плане копирования, а вдохновлять людей быть самими собой и не следовать какому-то выбранному стилю. Это то, что мне нравится в Реме Колхасе ─ у него нет стиля. У него есть своя линия, но ее невозможно повторить или предугадать. Противоположность этому ─ Заха: ты уже знаешь, что она сделает, еще до того, как она взяла в руки карандаш.
Уилл Олсоп читает лекцию в институте «Стрелка» © Ivan Guschin / Strelka Institute



– Известно, что вы приняли решение стать архитектором в совсем юном возрасте. Как вам это удалось?

─ Не знаю, в моей семье не было архитекторов. Интересно, что лет в 15 у меня оказалась книжка о Ле Корбюзье, и там была фотография марсельской «жилой единицы». Позже я понял, что он получил этот заказ в год моего рождения. Много лет спустя я тоже спроектировал довольно большое здание в Марселе, и когда оно уже было построено, я осознал, что по своим размерам оно в точности совпадает с «жилой единицей». Это очень странно, потому что я этого не задумывал. Наверно, это что-то в крови.
zooming
Корпус Близарда Лондонского университета королевы Марии в Лондоне. Фотограф: QMUL. Лицензия Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0
Офисное здание Colorium в Дюссельдорфе. Фотограф: Chris Price. Лицензия Creative Commons Attribution-NoDerivs 2.0 Generic (CC BY-ND 2.0)


06 Июля 2015

Беседовала:

Анна Шевченко
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.