Михил Ридейк: «Здание – продукт своего времени. Все, что мы строим, по определению – из 2010х годов»

Михил Ридейк, партнер роттердамского бюро Neutelings Riedijk Architecten, о создании идентичности с помощью орнамента, роли лестниц и связи общественной жизни с архитектурной формой.

Беседовал:
Иван Невзгодин

mainImg
0 Архи.ру:
– Тема нашего разговора – общественные здания и роль локальной идентичности. В наше время Интернета и этнического разнообразия, время некоторой растерянности, по-вашему, общественное здание не должно быть зданием-иконой, но должно представлять собой что-то особенное, чтобы люди могли себя с ним идентифицировать, что, конечно, делает его несколько более дорогим. Но как одно и тоже здание может воспринято как свое разными этническими группами? Как с этим работать архитектору?
zooming
Михил Ридейк © Hisao Suzuki

Михил Ридейк:
– Я считаю, что если вы работаете над проектом общественного здания, то надо пытаться спроектировать его для всех. Общественный аспект – это то, что объединяет наше общество, то, что объединяет со мной вас, с незнакомыми прохожими. У всех у нас есть общее, и это общее – общественная жизнь. Но сейчас для этого почти не остается места; пространства, где общественное может полноценно развернуться, все уменьшаются, исчезают. Публичное пространство (public domain) все больше приватизируется, железные дороги закрывают для посторонних вокзалы и т.п.
zooming
Нидерландский институт образа и звука. Фото: Scagliola/Brakkee © Neutelings Riedijk Architecten

– Но здесь, в Роттердаме, Центральный вокзал – как раз пример обратного: город продолжается до самого перрона!

– Но и там везде стоят турникеты! И когда-нибудь «Нидерландские железные дороги» закроют его двери, и в здание нельзя будет пройти, или перейти через него в другую часть города. Мы видим, что общественное (и как пространство, и как элемент жизни людей) изменяется и сокращается; уходит внутрь зданий; скрывается за дверьми, охраняемыми зонами. Разные механизмы обеспечивают полу-частный или коллективный характер использования пространства. Это первый наблюдаемый нами феномен, второй – в нашем глобальном мире все больше ощущается потребность в создании чего-то, чтобы соответствовало именно этому месту. Шэньчжэнь, Куала-Лумпур, Москва, Нью-Йорк и Хьюстон становятся все больше похожими друг на друга – как в организации пространств, так и в архитектуре: стеклянные поверхности, зеркальные коробки с жестким, недружелюбным переходом к уровню земли. В своих общественных зданиях, как амбициозно это ни звучало бы, мы всегда преследуем цель – создать что-нибудь местное, что-то, что образует локальную идентичность. Так, чтобы каждый почувствовал это локальное: необязательно, чтобы понял и полюбил каждый его уровень, но чтобы обязательно ощутил эту идентичность. И стремимся мы к этому по двум причинам: как противовес «усреднению» как результату глобализации, когда везде все одинаковое и непонятно, где ты: в Шэньчжэне, Москве или Хьюстоне. Надо понимать, в какой точке мира мы находимся. И второй аспект – здание формирует собой временное сообщество.
zooming
Нидерландский институт образа и звука. Фото: Scagliola/Brakkee © Neutelings Riedijk Architecten

– И такое сообщество не может быть сконструировано без применения орнамента?

– Можно, конечно, и без орнамента. Но я думаю, что это все – конструкция, связанная с материальностью. Самое важное – сформировать локальное значение, место, к которому вы привязаны. А это неотделимо от создания очень точного материального выражения, несущего определенную иконографию, «сообщающего» ее. А орнамент может быть одним из средств этой коммуникации. Орнамент формирует отношение воспринимающего и может нести смысловую нагрузку. Например, в культурном центре Rozet розетка – это и в прямом смысле розетка, и выражение диаграммы Пенроуза, состоящей из тетраэдров или треугольников, которые могут бесконечно повторяться так, что получается всегда немного разный мотив. Это метафора знания. Наше знание повторяет себя, но всегда в новой конфигурации, в другой манере, но общее всегда – это треугольник.
zooming
Культурный центр Rozet. Фото: scagliolabrakkee / © Neutelings Riedijk Architects

– Очень интересно! Кстати, три построенных вами сооружения, культурные центры Rozet и Eemhuis и музей «ан де Стром» в Антверпене, объединяет еще одна общая тема – особое значение лестницы. Эти лестницы выражают общественный характер зданий?

– Я думаю, что лестницы, а в случае с Rozet – длинный лестничный путь, проходящий через все здание и выходящий на площадь (с ответвлением, ведущим на террасу на кровле), такие монументальные лестницы имеют ярко выраженный общественный характер. Для нас лестницы важнее коридоров, потому что коридоры больше обусловлены программой, давление функциональности на них ощущается сильнее. Во всех наших проектах мы пытаемся найти элемент здания, менее подверженный давлению функциональной программы, такой, чтобы не возникал соблазн переоборудовать его для чего-нибудь другого. А для лестницы очень трудно придумать какую-нибудь дополнительную «тяжелую» функцию. Хотя мы и используем лестницу для расстановки выставочных экспонатов и витрин, с ней связаны и балконы для чтения и учебных занятий. С точки зрения программы можно отнести много квадратных метров площади «брутто» к лестнице, а все квадратные метры «нетто» можно отдать функциональным элементам программы, и тогда получится весьма экономичное здание.
zooming
Культурный центр Rozet © Neutelings Riedijk Architects

– При такой организующей роли лестницы как вы решаете проблему доступности здания для инвалидов?

– Ах! В Rozet много полуэтажей, куда можно попасть с промежуточного марша, а сбоку находятся лестницы и лифты, так что можно попасть на все уровни.
zooming
Культурный центр Rozet. Фото: Gemeente Arnhem / Municipality Arnhem

– Что вдохновляло вас при проектировании фасадов Rozet?

– Сложный вопрос. Это здание расположено на узком участке между историческим центром Арнема и новым, выстроенным после войны городом. Генеральный план регенерации этой части города разработал Мануэль де Сола-Моралес (Manuel de Solà-Morales). У здания было две цели: артикулировать путь от вокзала к площади перед церковью и обеспечить связь исторического центра с рекой. В архитектурном отношении надо было связать исторический центр XVI–XVII веков с застройкой XX века, то есть регенерируемой территорией. Мы спроектировали здание современное в своей материальности, хорошо сочетающееся с «архитектурой бетона» 1960-х – 1970х гг. и, одновременно, структурой фасадов, их филигранностью откликающееся на архитектуру исторического центра. Так как здание расположено на таком узком участке, мы изучали разные ракурсы восприятия, и поэтому спроектировали фасады с глубокими каннелюрами, которые по-разному обработаны, так что в резком продольном ракурсе фасад получается пластичным. Каннелюры сконструированы так, что они образуют большие «кадры», индустриальные железобетонные элементы. Фасады не дают представление о высоте и количестве этажей, здание воспринимается как единый объем.

– Когда я первый раз увидел это здание, оно напомнило мне «систему текстильных строительных блоков» (textile block building system)…

– Фрэнка Ллойда Райта! Абсолютно правильно! И принципы, и сама материальность очень похожи. Мы спроектировали длинные «текстильные блоки», которые привозили, как целый элемент, на строительную площадку, и из которых был выполнен весь фасад. Райт хотел, чтобы каждый сам мог изготовлять «текстильные блоки», а у нас была такая узкая строительная площадка, вернее, она почти отсутствовала, и надо было прямо с грузовика монтировать фасад из наших «текстильных блоков».

– У Райта заказчики сами для себя выбирали орнамент и могли с ним идентифицироваться, привыкнуть к нему и полюбить. А в Rozet вы выбрали декоративный мотив не для одной семьи, а для множества людей. А что будет через 10, 20 или 30 лет? А если он им надоест?

– Да. Тут нельзя быть точно уверенным. Я думаю, что к этому и не надо стремиться. Мы создаем здание для сегодняшнего дня, и через 30 лет, может быть, люди будут думать, что оно устарело, а может быть – и нет, и это не важно. Не надо стремиться проектировать здание, которое не было бы продуктом своего времени. Все что мы строим, по определению – из 2010-х годов.
zooming
Нидерландский институт образа и звука. Фото: Scagliola/Brakkee © Neutelings Riedijk Architecten

– Должен ли архитектор пытаться улучшить вкус публики, подтянуть ее до своего уровня, образовывать заказчика и потребителя? Или архитектор может делать то, что понятно и нравиться сейчас?

– Здание необязательно должно быть дидактическим, таким, чтобы все сразу могли понять, как оно сконструировано; но должна присутствовать ясность структуры, четкость общего построения. Должно быть ясно, где несущая конструкция, а где облицовочные элементы.

Я думаю, что здание всегда должно расширять границы, быть чем-то бóльшим, чем ожидаешь. В Rozet, например, это то, что общественная активность с первого этажа поднимается до пятого: это неожиданно для публики, и заказчик сначала не верил, что это будет работать. А теперь это как раз то, что вызывает восхищение посетителей. С точки зрения типологии, мы здесь добились того образовательного эффекта, о котором вы говорите. Разные институты и организации по-новому взаимодействуют в этом здании.

– У разных организаций – разное время работы. Чтобы здание работало как «бьющиеся сердце» города, хорошо бы его запрограммировать на непрерывную работу. В идеале здание должно быть открыто 24 часа!

– Да, это бы хотелось добиться. Чем выше – тем здание используется менее интенсивно. Внизу – ресторан и библиотека, вверху – читальные, музыкальные и образовательные залы. Из-за нашей концепции здания библиотека теперь открыта дольше, чем прежде.
zooming
Культурный центр Eemhuis. Фото: scagliolabrakkee © Neutelings Riedijk Architecten

– Здание библиотеки, музея, архива и школ искусств Eemhuis в Амесфорте – пример гламура в провинции. Оно выполнено с версальской роскошью. Бытует мнение, что голландские архитекторы особенно хороши в проектировании минималистских, функциональных зданий, они проявляют верх изобретательности при ограниченном бюджете, а когда денег много, результат получается менее впечатляющий.

–  Архитекторы тогда в полной растерянности.

– Конечно, это только культурный стереотип.

– По сравнению с Rozet, Eemhuis – это совершенно другое здание, оно выходит протяженным фасадом (более 70 метров) на большую площадь. Этот фасад формируют три нависающие объема, похожие на завернутые в фольгу плитки шоколада. У каждого из этих объемов – своя образовательная функция: музыка, скульптура и живопись, танец. Ниже – большой подиум, а в самом низу – паркинг. Внутри здания – монументальная площадь, поднимающаяся наверх террасами, где люди могут работать, читать книги.
zooming
Культурный центр Eemhuis. Фото: scagliolabrakkee © Neutelings Riedijk Architecten

– Такое огромное рабочее место! Удается ли людям там сконцентрироваться?

– Вполне: посетители воспринимают эти рабочие места как очень удобные и интимные, потому что, хотя пространство очень большое, у тебя есть свое уютное местечко с собственными лампой и рабочим столиком, и акустика там просто великолепная.

– Этот эффектный потолок – акустический?

– Да. На самом деле, это совсем не дорогое здание! Оно состоит из необходимых элементов: каркас, инфраструктура и эстетически продуманное решение акустики. Единственно дорогостоящий элемент – это деревянный пол.

– А масштаб всего комплекса не слишком большой?

– Сначала муниципалитет планировал построить четыре здания (музей, архив, художественная и музыкальная школы) рядом, а мы объединили все вместе. Квадратные метры были посчитаны отдельно для четырех зданий, а если их объединить, то за счет совместного использования служебных помещений, пространств, обеспечивающих циркуляцию, появляется возможность устроить просторный общий холл.

–  Эффект кооперации!

– Да, в буквальном смысле. Получился своего рода «Народный Дом», как клуб Русакова в Москве.
zooming
Музей «ан де Стром». Фото: Sarah Blee / © Neutelings Riedijk Architects

– Да, и само архитектурное решение с тремя консольными объемами напоминает творение Мельникова. А городской музей Антверпена «ан де Стром» напоминает мне макеты ВХУТЕМАСа или Баухауза.

– Да, мы действительно для этого здания выполнили удивительно красивый макет. В Антверпене здание музея располагается на пирсе между двумя доками. Этот участок известен с XVII века, когда там стоял ганзейский дом, но потом он сгорел, были построены склады и пакгаузы, а в последнее время место имело плохую репутацию: дальнобойщики из-за рубежа чем-то тут торговали и т.д. Был объявлен конкурс. Вначале мы предложили организовать маршрут с музейными павильонами, создать вертикальный элемент и площадь, связывающую городской центр с доками. Потом весь замысел превратился в вертикальный объем – общественную башню, откуда публика могла осмотреть весь город. Наверх посетителя ведет наружная галерея с эскалаторами. План этажа (галерея и выставочные залы) каждый раз поворачивается, что дает возможность увидеть разные панорамы города.
zooming
Музей «ан де Стром». Фото: Sarah Blee / © Neutelings Riedijk Architects

– Это принцип музея Гуггенхайма.

– Да, точно, но Гуггенхайм, вывернутый наизнанку. У нас – спираль наружу. На фасаде нет вертикальных несущих элементов, все нагрузки несет центральное ядро жесткости, а поверхности моллированного стекла воспринимают ветровую нагрузку.
zooming
Музей «ан де Стром». Фото: Peter Luxem / © Neutelings Riedijk Architects

– Что объединяет все эти проекты?

– Все три здания пользуются у публики большой популярностью. Эти здания из одной «семьи». В них мы работали над одной темой – связь общественной жизни с архитектурной формой. Основа – создание общественного пространства внутри здания: это или лестничный путь, или маршрут с эскалаторами, или система больших внутренних площадей, как в центре Eemhuis.
zooming
Нидерландский институт образа и звука. Фото: Scagliola/Brakkee © Neutelings Riedijk Architecten
zooming
Нидерландский институт образа и звука. Фото: Scagliola/Brakkee © Neutelings Riedijk Architecten

03 Декабря 2014

Беседовал:

Иван Невзгодин
Похожие статьи
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Технологии и материалы
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Сейчас на главной
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Природные оттенки
Кровля и фасады виллы на побережье Нидерландов по проекту Mecanoo полностью облицованы глазурованной плиткой голубых, серых и зеленых оттенков.
Выбрать курс
В Ульяновске завершился конкурс на развитие бывшей территории Суворовского военного училища. В финал вышли три консорциума, сформированные из местных организаций и столичных бюро: Asadov, ТПО ПРАЙД и TOBE architects. Показываем все три предложения.
Сопка за стеной
Мастер-план микрорайона в Южно-Сахалинске, разработанный Институтом генплана Москвы при участии Kengo Kuma & Associates, основан на сложностях и преимуществах рельефа предгорья: дома располагаются каскадами, а многоуровневое благоустройство пронизывает все кварталы и соединяется с лесными тропами.
Сохранить модернистское здание вокзала города Владимира!
Открываем сбор подписей под открытым письмом директора Музея архитектуры Елизаветы Лихачевой и архитектора Сергея Чобана в защиту модернистского здания вокзала города Владимира, которому сейчас угрожает реконструкция с обезличиванием, и всех памятников модернизма в целом – авторы призывают поставить их на охрану как федеральные ОКН. Поддерживаем инициативу, эти здания, действительно, давно пора поставить на охрану.
На лучезарном острове
Wyndham Clubhouse, построенный по проекту вьетнамского бюро MIA Design Studio на курортном острове Фукуок, мыслился как гигантский уютный светильник с узорчатыми кирпичными стенами в качестве абажура.
Лоу-тек для музея
Бюро gmp выиграло конкурс на проект реконструкции и расширения гипсоформовочной мастерской Государственных музеев Берлина – крупнейшей в мире. Слепки скульптур производятся здесь уже более 200 лет.
День и ночь в лесу
Гастробар в Калининграде, в оформлении которого архитекторы Line Design использовали настоящие природые объекты: стволы и ветви сосен, залитые в эпоксидную смолу папоротники, песок Балтийского моря и ковер из мха.
Белое внутри
Обновленный по проекту бюро ГОРА интерьер филармонии имени Ростроповича в Кремле Нижнего Новгорода – белый и текучий, – по словам архитекторов, как мелодия. Он действительно стал ощутимо свежее и современнее, проявил и усилил достоинства, заложенные при реконструкции 1960-х, добавив современной цельности, пластичности и медитативности.
Планета Шехтель
Под занавес ушедшего года в издательстве «Русский импульс» увидела свет книга «Мироздание Фёдора Шехтеля», составленная Людмилой Владимировной Сайгиной – научным сотрудником Музея архитектуры, на протяжении многих лет изучающим биографию и творчество корифея московского модерна. Иначе говоря, под обложкой 640-страничного издания представлен материал, собранный в ходе исследования, ставшего делом всей жизни. Это дорогого стоит, хотя издание подкупает демократичностью исполнения и ценой.
Памяти Виктора Быкова
Ушел из жизни Виктор Филиппович Быков – яркий представитель Нижегородской архитектурной школы, лучшего ее периода. Заслуженный архитектор Российской Федерации, лауреат престижных международных конкурсов и премий Нижнего Новгорода. Талантливый и эмоциональный человек, остро откликавшийся на вызовы времени.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
Nunc est bibendum*
В Казани объявлены победители «Кирпичного конкурса», организуемого петербургским журналом «Проект Балтия» и компанией Архитайл. Гран-при получил глубокий, во многих отношениях, проект, авторы которого предложили Петербургу сеть подземных виноделен с окошками, торгующими вином по всему городу. Показываем 5 проектов-победителей и еще один, который нам понравился.
Тарелка крыжовника
Вариант дачи, родившийся из заказа на дом для трудников монастыря XIV века: барская усадьба, старорусские мотивы и современная интерпретация остекленной веранды.
Близнецы-неразлучники
На месте бывшей промзоны Shell в Амстердаме строится район смешанной застройки. Именно здесь появился жилой комплекс The Twins по проекту KCAP.