Тлеющий маяк

Эрик ван Эгераат превратил мусоросжигательный завод в датском городе Роскилле в пластический и световой спектакль.

Авторы текста:
Андрей Вальчук, Юлия Тарабарина

30 Сентября 2014

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Где:

Дания, Роскилле

Проекты:
Мусоросжигательный завод в Роскилле
Designed by Erick van Egeraat
Эрик ван Эгераат
2014
Роскилле

В 2008 году жюри международного конкурса на проектирование здания шестой линии мусоросжигательного завода компании Kara/Noveren единогласно выбрало проект Эрика ван Эгераата победителем. Строительство завершилось недавно, и вот 2 сентября состоялось официальное открытие здания с участием кронпринца Дании Фредерика. Завод расположен к востоку от небольшого города Роскилле, между объездной дорогой и автострадой, ведущей на Копенгаген. Его корпус почти вплотную примкнул к построенному в 1999 году зданию пятой линии того же предприятия и призван увеличить его мощности примерно на треть: Kara/Noveren будут теперь сжигать в год вместо 260 тысяч тонн остаточного (не годного к переработке во что-нибудь вторичное) мусора – 350 тысяч тонн, избавляя от отходов и питая выработанным на сжигании теплом и электричеством весь район, около 65 000 домов. Учитываея, что датское законодательство запрещает выброс избыточного тепла в воду и воздух, завод справляется с задачей его использования наиболее эффективным образом. Это суперсовременное энергоэффективное предприятие, превращающее отходы в тепло и электричество и благодаря своим размерам доминирующее над равниной Роскилле, является также экологически безопасным, так как благодаря новейшим технологиям выброс СО² будет сокращен в нем до возможного минимума.

Соседнее здание пятнадцатилетней давности решено в духе современных промышленных ангаров в светлых тонах с красными вставками; его труба (ее видно прямо за заводом Эрика ван Эгераата),
чтобы лучше сливаться с небом, раскрашена в последовательно светлеющие оттенки голубого и, несмотря на стометровую высоту, смотрится скромно – не привлекает внимания, хотя и не скрывает своего заводского назначения. Трубу планируют убрать в скором времени. Эрик ван Эгераат работает над планом нового применения существующего строения.

zooming — Мусоросжигательный завод в Роскилле © Designed by Erick van Egeraat /Tim Van de Velde

Эрик ван Эгераат пошел в своем проекте совершенно иным, прямо противоположным путем – его здание призвано стать достопримечательностью Скагеррака, возвыситься, салютуя с окраин кирпичным башням расположенного в центре Роскилле собора тысячелетней давности, впитывая все возможные аллюзии контекста, но не скрывая ни своего размера, ни современности, ни функции – все это подчеркнуто, выявлено, башня трубы не прячется в облаках, – архитектор с ощутимой гордостью упоминает о ее почти стометровой высоте (97 метров), сравнивая башню с маяком – то есть постройкой, которую по определению должно быть видно издалека.

Его длинное «тело», очерченное редкими изломами крупных плоскостей анодированного алюминия «цвета умбры», постепенно поднимается к массивным «плечам» и высокой стройной «шее», обозревая маленький Роскилле со своей высоты. В нижней части стены немного скошены снизу вверх.

На самом деле нижняя часть «тела» здания напоминает угловатые крыши соседних фабрик и кирпичных домов с двускатными крышами, – объем, придуманный Эриком ван Эгераатом, становится артистически усиленной образной суммой этих крыш, осмысленным представителем спонтанной промышленной окраины.

«Шея» – труба, превращенная архитектором в подобие башни, обращена к дальнему контексту, к башням собора «с его камнем и кирпичом светлых тонов». Башня завода и башни собора «…будут вместе защищать город и впечатлять путешествующих по скромной равнине Скагеррака» – говорит архитектор, выстраивая таким образом между ними прямую связь; заводская труба романтически уподобляется римской осадной башне или наоборот – форпосту при Роскилле, древней столице датских королей (в соборе – королевская усыпальница, мы в сердце Дании). Впрочем, журналисты уже назвали новое здание «датским собором»: длинное тело и башня на западе вполне соответствуют базиликальной типологии.

Сразу после говорящего силуэта второе важное средство выразительности здесь – металлическая оболочка, в которую завернут весь объем, и «тело», и «шея». Оболочка двойная: внутренний слой функционирует как климатический барьер, а внешняя оболочка – исключительно декоративная, на ней держится весь образ, и выполнена она, как уже говорилось, из листов анодированного алюминия сдержанно-коричневого цвета, закрепленных на стальном каркасе, который опирается на внутреннюю оболочку (ее каркас – несущий). В пространстве между оболочками размещены мостки для техперсонала.

По всей поверхности декоративного фасада лазером прорезаны круглые отверстия разного размера. В нижней части здания отверстий меньше, кверху они постепенно сгущаются, превращая верхнюю часть трубы (особенно последние 15 метров) в совершеннейшее кружево. Сквозь него днем просвечивает небо, а ночью все здание превращается в световой театр, заслуживающий отдельного внимания.

Изнутри металлических пластин внешней оболочки закреплены светильники, их свет отражается от внутренней оболочки и проникает наружу сквозь отверстия – таким образом здание не «подсвечивает небо», не излучает наружу лишнего света (что, оказывается, тоже важно). Кроме того, благодаря этому источники света не видны, и кажется, что светится все здание. Тлеет, как угли от костра, переливаясь: свечение плавно меняет цвет, отражаясь в дыме из трубы. Несколько раз в час зажигается искра света, которая, превращаясь в пламя, постепенно охватывает все здание. Эрик ван Эгераат так описывает этот процесс: «Ночью перфорированный фасад превращается, благодаря подсветке, в сияющий мягким светом маяк, символически выражающий процесс выработки энергии. Когда метафорический огонь потухает, здание вновь погружается в темноту, пронизанную тлеющими угольками».

Символика действа вполне понятна: оно проявляет суть происходящего внутри завода сжигания, иллюстрирует процесс тления-горения, демонстрирует его вовне, превращая в спектакль. Здание безопасно и завораживающе красиво – возможно, даже избыточно красиво для мусорного завода. Впрочем, тема переработки мусора и выработки энергии помощью экологических технологий – острая, важная (даже зависть берет, когда в очередной раз проезжаешь мимо вонючей подмосковной свалки при воспоминании о такой роскошной мусорной ТЭЦ), эта тема по-своему достойна воспевания. Можно спорить об адекватности сопоставления мусоросжигательного завода с усыпальницей королевской династии и даже признать такое сопоставление недостаточно почтительным – но времена ведь меняются, в наше время экология, вероятно, и поважнее королей. Хотя не все и не везде это понимают.

Архитектор:

Мастерская:

30 Сентября 2014