«Диалог преподавателей и студентов налажен прекрасно»

Украинский архитектор Дмитрий Аранчий рассказал Архи.ру об учебе в лондонской школе Архитектурной Ассоциации.

10 Июня 2014

Интервью

Архитектура Образование

Дмитрий Аранчий, руководитель киевского бюро Dmytro Aranchii Architects, учится в магистратуре на отделении DRL (Лаборатории исследовательского дизайна) в школе Архитектурной Ассоциации (АА).

Архи.ру:
Почему вы выбрали именно АА, что ожидали получить от учебы там?

Дмитрий Аранчий:
Выбор – давний и осознанный. В отличие от многих других студентов, я отправлял документы только в AA DRL. Дело в том, что моя исследовательская и практическая деятельность посвящены вычислительной (параметрической) архитектуре – магистерская работа «Алгоритмические методы архитектурного формообразования» в КНУСА была чуть ли не первой научной попыткой в Украине разобрать по полочкам современное направление. Техническое и архитектурное образование, начатая кандидатская по искусственному интеллекту в архитектуре, коммерческое проектирование – все это звенья одной цепи. АА (в частности, ее лаборатория DRL) хороша тем, что собрала вместе лучших представителей направления – как мыслителей, так и реализаторов – у которых есть чему поучиться. Для меня поездка в AA DRL равнозначна поездке во Флоренцию в эпоху Ренессанса, чтобы учиться живописи и перспективе.

zooming — Студия AA DRL. Крайний слева - Дмитрий Аранчий. Изображение: студенты AA. Предоставлено Дмитрием Аранчием

– Каковы условия для поступления в магистратуру?

– Необходимо предоставить портфолио, написать убедительное сопроводительное письмо, свидетельствующее о серьезных намерениях, желательны хорошие рекомендации, также обязательно наличие сертификата о сдаче английского на соответствующий балл.

Как стало ясно после поступления, здесь стараются учитывать сумму всех составляющих независимо от бэкграунда. Порой желание учиться играет решающую роль в отборе претендентов, однако все равно очень важно предоставить адекватное и качественное портфолио, ведь конкурс колеблется в диапазоне 6–10 человек на место.

– Что представляет собой выбранный Вами учебный курс?

– Общая продолжительность курса – почти полтора года (4 триместра, или 16 месяцев). Присутствуют несколько предметов, загруженность которыми больше приходиться на первую половину курса. Фактически, занятия делятся на работу над основным проектом и все остальные, которые в этот проект максимально интегрированы.

В течении первых 2 триместров проходят семинары (доклады и чтение не одной сотни страниц текстов на околоархитектурную и околовычислительную тематику по всевозможным относящимся к теме дисциплинам), так называемый синтез (написание за полгода трех научных статей) и занятия по нескольким программам, которые носят необязательный характер и ориентированы на подтягивание до необходимого уровня необходимых технических навыков.

В первом триместре проектирование разбито на два воркшопа – по материалам и по алгоритмам. В течении первого наша студия ездила в Хук-Парк, что за 150 миль от Лондона, поскольку условия там позволяют создавать крупномасштабные прототипы. Столовая в Хук-Парке спроектирована Фраем Отто, а здание мастерской – его студентами около 25 лет назад. Там же выращивают все необходимые виды деревьев для экспериментов с деревянными конструкциями.

3-й и 4-й триместры полностью посвящены финальному проекту без дополнительных предметов. Внимание уделяется не только моделированию и алгоритмическому формообразованию, но и теоретической составляющей и изготовлению физических макетов (моделей), которые способны в движении в реальном времени доказывать концепции мобильности и самоорганизации.

– Чем отличается организация образовательного процесса в АА от КНУСА? Что нравится, что нет? Как проходят презентации и публичное обсуждение проектов?

– Основное отличие – это подход к проекту как комплексной проблеме не только урбанистически-архитектурного характера или в аспекте мобильности, но и как к исследованию, берущему свое начало в других науках.

Ежедневная учеба до 10 часов вечера – это, конечно, поначалу не может нравиться, но за исключением отсутствия выходных очень похоже на работу в некоторых именитых мастерских, в штат которых выпускники АА стремятся попасть. Постоянная концентрация на проекте дает свои результаты: все его аспекты прорабатываются каждый день до мельчайших подробностей. Нравится горизонтальная коммуникация с преподавателями, настолько горизонтальная, насколько это вообще возможно в этом случае.

Что касается презентаций проекта, то они проходят каждые две недели. Чаще всего презентация является внутренней: работу показывают руководителям студий, однако в конце каждого триместра стараются приглашать специалистов по конкретной теме извне DRL. На презентацию по завершении трех четвертей обучения, что будет в середине этого месяца, мы были вольны предлагать для приглашения экспертов, не стесняясь громких имен. В феврале 2015 на финальное жюри будет приглашен «бомонд» архитектуры, в частности вычислительной, но и не только. Например, на финальной презентации у ребят на курс старше присутствовали, среди прочих, Михаэль Хансмайер, Флавио Манцони (главный дизайнер Ferrari), неизменные Патрик Шумахер и Заха Хадид.

Естественно, на представляющих свой проект лежит большой груз ответственности. И тут дело даже не в сложных вопросах аудитории. Проблема в том, что когда такие вопросы возникают, значит, что что-то в проекте не так, и одним лишь красивым ответом этого не исправишь. Следовательно, проекты по принципам AA DRL не должны иметь очевидных нестыковок, то есть неучтенных слабых сторон, и именно потому целостность и органичность концепции во всех мельчайших деталях неоднократно обсуждается с преподавателями как в ходе ежедневной работы, так и на презентациях. Подводя итог, можно сказать, что упор делается не на ответы на неудобные вопросы, а на невозможность их появления. Критика же более направлена не на «дискриминацию» проекта, а на мысли окружающих по поводу этой работы, ведь даже если проект «идеален», у аудитории могут быть свои идеи и предложения, а это обмен опытом и обогащение.

– Понятно, что АА – это очень «блестящее» и «статусное» учебное заведение. Ощущаются ли на деле их интеллектуальный блеск, смелость экспериментов, или это в какой-то степени «бренд»?

– Безусловно, АА можно назвать «брендом» в мире архитектурного образования и развития новых парадигм. Но эта «брендовость» – не заслуга пиара, поскольку у отделения DRL, к примеру, не хватает времени даже для обновления сайта. Программа построена не на постулатах или статусе, а на людях, которые порой передают знания из поколения в поколение, поскольку эксперименты по скрещиванию вычислительных возможностей компьютера, современной науки и архитектуры в АА ведутся не один десяток лет. Именитые преподаватели особенно остро осознают потребность в ежегодном развитии и эволюции процесса обучения в соответствии с требованиями сегодняшнего дня. Ежели говорить об интеллектуальном блеске, то он действительно виден: все ключевые личности курса – люди, формирующие облик вычислительной архитектуры сегодня – с позиции теории, практики и даже программного обеспечения; они вовлечены в написание научных и исследовательских трудов, «идейное» проектирование.

– Кто с вами учится?

– Учатся люди со всех уголков мира, кроме, пожалуй, самой Британии, как это ни иронично: ни в своей мастерской, ни на курс старше британцев я не встречал, хотя, возможно, что-то упустил. Если говорить о DRL, там много студентов из развивающихся стран: помимо Восточной Европы (впрочем, не самый многочисленный сегмент) представлены Азия (в особенности Китай и Индия) с Ближним Востоком, Южная Америка. В целом, в АА – интернациональность невероятная, можно отыскать людей из очень многих стран (исключение – африканский континент, который практически не представлен кроме средиземноморского Египта).

Бэкграунд у всех, безусловно, различный, но он выравнивается в процессе учебы. Насколько мне известно, при отборе будущих студентов по портфолио стараются делать поправку на неравные «стартовые» условия, стараясь разглядеть потенциал и желание расти. Сложно сказать относительно различия систем образования, однако создается впечатление, что представители более благополучных стран (тех же европейских) более подкованы теоретически, а развивающихся – технически. Однако это достаточно выборочно и субъективно.

В программировании, кроме меня, имели навыки до поступления человека два – три. Цель обучения для многих – приобретение знаний и опыта в вычислительной архитектуре в уникальной среде «единомышленников», для других – получить возможность работать в любой мастерской мира по окончанию обучения (впрочем, одно не исключает другого).

– А кто преподает?

– Тремя китами DRL сейчас я бы назвал Теодора Спирополуса, Роба Стюарта Смита и Шанджая Бушана. Первый – «декан факультета», основной идеолог направления и теоретик, также известный в последнее время своими концептуальными инсталляциями интерактивной робототехники; активно публикуется и дает лекции по всему миру. Смит имеет свою практику, в рамках которой старается воплотить теоретические замыслы в реальном проектировании, также он достаточно сильный теоретик, базирующийся на достижениях смежных дисциплин. Бушан – глава вычислительного подразделения Zaha Hadid Architects, защищает докторскую на стыке архитектуры и алгоритмов компьютерной графики, он главный «технарь» DRL.

Кроме них, особо стоит упомянуть Патрика Шумахера и Брэта Стила, первый из которых
является со-основателем этой программы и виднейшим реализатором ее идей в крупном масштабе. Стил – это первый директор AA DRL, ныне – директор всей АА, довольно активно публикующийся как автор и соавтор многих статей, книг и монографий.

– Какова студенческая жизнь в АА?

– Коллектив сплочен почти 12 часов в сутки – в стенах студии и вне ее. В 50 ярдах от АА находится излюбленный бар студентов DRL «Джек Хорнерс» – каждую пятницу в этом лондонском заведении студенты и некоторые преподаватели Design Research Laboratory продолжают обсуждать архитектуру. Ну а если серьезно, очень вдохновляют лекции умнейших людей, которые проходят каждую неделю в лекционном зале Ассоциации. Из последних запомнившихся: Ларс Спайброк, Чарльз Дженкс, Флавио Манцони из Ferrari, изобретатель Чак Хоберман, Бернар Чуми, Бен ван Беркель.

Возвращаясь к горизонтальной коммуникации, хотелось бы подчеркнуть, что это не в последнюю очередь заслуга Теодора Спирополуса, который является не только лектором-интеллектуалом, но и внимательным и вдумчивым слушателем, который также привил в DRL традицию – мини-празднование дней рождений студентов в самой студии. Воспользовавшись таким случаем, мне удалось угостить директора DRL украинским салом и горилкой. Но дело, конечно же, не в алкоголе, а в диалоге с преподавателями, который в AA DRL мне показался по-настоящему двусторонним.

10 Июня 2014

Статьи по темам: Архитектурное образование, Архитектурное образование за рубежом: личный опыт

Объект

Дом-диплом

Студенты-магистры Каталонского института прогрессивной архитектуры (IAAC) в качестве дипломной работы спроектировали и реализовали павильон из инженерного дерева для наблюдения за фауной в барселонском природном парке Кольсерола.