Владимир Белоголовский: «Я перенял бы у китайских студентов-архитекторов невероятные амбиции и желание построить все лучше всех»

Владимир Белоголовский рассказал Архи.ру о своем преподавании на архитектурном факультете университета Цинхуа в Пекине, статусе архитектурной профессии в Китае и особенностях работы местных бюро.

mainImg

Архи.ру:
– Как вас пригласили преподавать архитектуру в Китае? И почему вы согласились на это предложение?

Владимир Белоголовский:
Я просто не мог не согласиться – это было так заманчиво, и сейчас могу сказать, что я очень доволен этим уникальным опытом. Больше всего я не люблю что-либо планировать в жизни. Поэтому я всегда открыт самым разным обстоятельствам. За последние несколько лет я представил в Китае около десятка своих выставочных проектов и имел много возможностей познакомиться с местными архитекторами и педагогами. Во время одной из таких встреч мой собеседник, известный архитектор и профессор университета Цинхуа в Пекине, Ли Сяодун (Li Xiaodong), обратив внимание на мой аналитический стиль разговора и, зная о моих книгах и выставках, напрямую сделал мне предложение: «Вы хотите преподавать?» Я был слегка озадачен и даже признался, что никогда раньше не преподавал. Он ответил, что это не проблема, так как он видит, что я могу преподавать. И тут же добавил: «Да или нет?» Я сразу и согласился. Вообще, когда мне что-то предлагают, я стараюсь не отказываться, потому что могут больше не предложить. Только после того, как мы договорились о моем преподавании на его кафедре, я спросил: а что, собственно, я буду делать? Рассматривая мои книги с интервью, он сказал, что я могу вести семинары на тему личностных подходов в архитектуре. Он понял, что мне это интересно, и что у меня достаточно материала для самостоятельного преподавания.

– Что это за учебная программа? Для каких студентов она предназначена – это бакалавриат, магистратура, она открыта для всех или только для граждан КНР? Сложно ли туда поступить, велик ли конкурс?

– Это программа магистратуры для студентов со всего мира. Всего там было 29 студентов из 18 стран. Но из этих студентов десять – выходцы из Китая: они все родились в КНР, но еще в детстве уехали с родителями в Канаду, Сингапур, Новую Зеландию, Австралию, Германию и т.д. Но две трети – это «настоящие» иностранцы. Одна студентка была из России, однако не было ни одного американца. Понятно, что преподавание шло на английском, но студенты также изучали китайский язык и традиционную архитектуру. Конкурс на обучение в Китае для иностранцев очень велик, но все же не настолько, как для китайцев при поступлении в свои университеты; тот конкурс может быть в десятки раз выше, чем в самые престижные вузы США.

zooming
Владимир Белоголовский и студенты его программы в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора и студенты в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора Ли Сяодун (Li Xiaodong) и Мартейн Де Гёс (Martijn De Geus)
zooming


– Какой курс вы преподавали? Чему вы больше всего хотели научить будущих архитекторов – и почему?

Я преподавал предмет, которому сам всегда хотел научиться и посвятить этому свою жизнь – архитектурное проектирование. Кто бы мог подумать, что после 12-ти лет архитектурной практики я уйду – вот уже на десять лет – в создание выставок и критику, и вернусь в проектирование в качестве профессора. Конечно же, я пошел в Цинхуа не ради студентов, а ради собственного опыта. Мне это было любопытно, и я шел на каждую встречу со своими учениками как на праздник.
Жил я среди студентов, на кампусе – в корпусе для преподавателей, в отдельной квартире, с обслуживанием как в гостинице. Это было очень интересно, так как у меня раньше не было такого опыта.
Главным же для меня было понять, что, собственно, происходит в головах этих молодых людей, и чему я мог бы у них научиться сам. Ведь ясно, что для того, чтобы стать архитектором, не нужна никакая степень магистра. Я им на это часто указывал. Я думаю, студентам нужно решить простой и одновременно сложный вопрос – кто я есть и кем я хочу стать? И кто знает, станут ли они архитекторами? Я ведь для себя выбрал другой путь. Нужно определить вектор развития, который еще часто может меняться в течение жизни. Что касается самой профессии, то ею можно овладеть и на рабочем месте. Дойти до степени магистра, чтобы сдать очередной проект – это напрасно потраченное время и выброшенные деньги.
Проектов за семестр было два – проектирование в парах нового объекта на кампусе по своему желанию и самостоятельный проект нового здания архитектурного факультета на месте старого. Студентов разбивали на несколько групп, и мы слушали их презентации, а затем критиковали их проекты, причем мы поощряли участие в этих дискуссиях и самих студентов. Во время таких дебатов я часто ставил студентов – да и преподавателей – перед вопросами, на которые они не могли найти быстрые ответы. Было видно, что это их напрягало, но мы всегда что-то извлекали из таких бесед. Мне было очень интересно, и у меня было особое положение, потому что я совершенно ни от кого не завишу. Я сам по себе и действительно могу говорить, что думаю.
Кроме дискуссий, я провел ряд семинаров, на которых я рассказывал про конкретные подходы ведущих архитекторов мира и давал студентам послушать отрывки из моих бесед с некоторыми из этих мастеров. Это всегда очень действует, когда то, что говорю я, не просто болтовня, а подкреплено тем, что мне лично сказали Фостер, Сиза, Айзенман или Либескинд. Мы вместе пытались проанализировать разные идентичности в архитектуре. Главным было не навязывать определенную точку зрения, а вести открытую дискуссию. Когда закончилось наше первое занятие, все студенты остались на своих местах. Тогда я спросил: «Кому-то нужно уходить?» – но никто не сдвинулся с места, и мы еще полтора часа беседовали, пока не нужно было освобождать помещение для следующего занятия.

zooming


– Как была организована работа со студентами? Чем отличается учебный процесс в Китае от архитектурных вузов Запада? Есть ли там компоненты, которые стоит перенять и в других странах?

Работа со студентами была выстроена по западному принципу, Цинхуа – ведущий университет в Китае, его даже называют китайским Гарвардом. Конечно, там нет такого уровня комфорта и открытости, как в американских вузах, где, кстати, граждане США очень часто оказываются в меньшинстве – и среди студентов, и среди преподавателей. Нет быстрого интернета, нет американских библиотек, музеев с постоянно обновляющимися выставками, нет архитектуры мирового уровня на кампусе, нет стольких ведущих практиков среди педагогов и вообще насыщенности той жизни, которая способствует инновационному мышлению. У студентов нет своего закрепленного места, у них нет самых передовых станков и лабораторий, нет выбора материалов для строительства макетов – там много чего еще нет. У учащихся жесткий распорядок приема пищи и т.п. Но все равно, этот опыт очень полезен. А перенял бы я у них невероятные амбиции и желание построить все лучше всех. Я бываю в Китае с 2003-го и от раза к разу могу наблюдать невероятное движение вперед. Во многих местах это уже высокоразвитая страна.
Бывая в разных странах и знакомясь с разными людьми и традициями, мы становимся богаче и культурно, и профессионально. К примеру, идея традиционного китайского дома – очень интересна. Там все наоборот: нет фасадов, все комнаты выходят на внутренний дворик. До сих пор такими домами застроен центральный Пекин. Вдоль шумных проспектов – ряды подпирающих небо высотных зданий, а стоит зайти внутрь квартала – там хутуны, одноэтажные домики с системой дворов. В центре гигантского мегаполиса житель такого хутуна, выйдя в свой двор и задрав голову вверх, может наслаждаться своим собственным кусочком неба. Такая необычная концепция способна сильно повлиять на создание совершенно нового типа частного жилья. Чем больше мы знакомимся с новыми идеями, тем больше мы задумываемся над тем, что мы уже знаем, и это подталкивает нас к открытиям.

zooming


– Почерпнули ли вы из преподавания что-то новое, полезное для других своих проектов?

Конечно! Прежде всего, это новые знакомства, предложения делать вместе новые выставочные проекты и публикации. Если где-то в ответ на мои предложения я слышу: «Да, это интересно. Нужно подумать», то в Китае мне говорят: «А когда этот проект можно привезти сюда?» Кроме того, мне поступило еще два предложения преподавать – в Пекине и Шэньчжэне. Но на этот раз я отказался, так как моя семья живет в Нью-Йорке, и одной столь длительной разлуки было предостаточно. Возможно, в будущем мы сможем воспользоваться подобным предложением и поехать туда все вместе.

Кроме преподавания, я много поездил по стране, посетил многие инновационные объекты и взял интервью у дюжины ведущих архитекторов в Шанхае и Пекине. Надеюсь, результатом этой работы станет книга и ряд выставок. Так, в марте в Шанхае пройдет моя выставка голосов пяти китайских и пяти американских архитекторов. Я ее обсуждал со своими студентами и они мне очень помогли в работе над концепцией и дизайном.

zooming


– Кто были ваши коллеги-профессора? Много ли там иностранцев, кто среди них и китайских преподавателей преобладает – практикующие архитекторы, исследователи и критики, «профессиональные» педагоги?

Нас было восемь профессоров. Кроме меня, американца, преподаватели были из Германии, Голландии и Японии. Остальные – китайцы, включая Ли Сяодуна, супружескую пару, которая около 20-ти лет прожила в Нью-Йорке, и еще одного архитектора, который раньше преподавал в Гарварде. Я также пригласил на одно из обсуждений моих друзей, которые преподают в Йельском университете, так как они как раз в это время были в Пекине. На финальной дискуссии к нам присоединились два молодых архитектора, оба – выпускники Цинхуа, успешно руководящие собственными бюро в Пекине. Многие преподаватели – практики.

zooming


– Высок ли, по вашему опыту и впечатлениям, статус профессии архитектора в стране? Считается ли она престижной, доходной?

Судя по моим беседам с местными архитекторами, обычные люди мало представляют себе, чем те занимаются. Вообще, профессия архитектора в Китае молода, так как веками здания собирались по принципу конструктора согласно очень детальным справочникам. Архитектура всегда была там больше мастерством, чем искусством, и лишь в середине 1990-х стали появляться первые независимые мастерские, где практика ведется по западному образцу.
Я встречался с Юн Хо Чаном, которого называют отцом современной китайской архитектуры. Получив образование в США, он открыл свое собственное бюро в Пекине в 1993. Считается, что его мастерская была первой независимой в КНР. До этого все архитекторы работали или в государственных проектных институтах советского образца, или при муниципалитетах, или при университетах. Там и по сей день многие работают. Что касается оплаты труда, то зарплаты очень низкие, а вот открыв собственное бюро, можно очень хорошо зарабатывать, и среди архитекторов есть действительно богатые люди.
Многие независимые архитекторы, которые стремятся создавать интересную архитектуру, следуют одной из двух моделей. В первом случае открывается выгодный бизнес типа ресторана или отеля, и этим поддерживается архитектурная практика. А во втором случае проекты делятся на две категории – крупные и прибыльные, с одной стороны, и небольшие и дотационные – с другой. Первая группа проектов зарабатывает деньги и дает возможность браться за проекты инновационные, хоть часто и убыточные. Конечно же, бывают и гибридные проекты, но именно по этой схеме работают многие частные бюро. А институты занимаются исключительно крупными коммерческими проектами, лишь незначительную часть которых можно отнести к новаторским. Поэтому архитектура остается маргинальным продуктом, и о ней не стоит говорить как о чем-то, что может изменить нашу жизнь к лучшему. Для большинства людей архитектура остается загадкой, а для меня – прежде всего искусством, но об этом мы еще поспорим.

22 Января 2019

author pht author pht

Беседовали:

Владимир Белоголовский, Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Архитектурное образование за рубежом: личный опыт

Хогвартс для архитекторов
Лондонский архитектор – консультант по «устойчивости» Евгения Буданова – о своей учебе в школе Архитектурной Ассоциации по магистерской программе «Устойчивое экологическое проектирование» (SED).

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.
Живой дизайн для фасадов
Скучные однообразные фасадные решения уходят в прошлое с появлением новых дизайнерских решений от RHEINZINK: с разнообразием привлекательных вариантов дизайна любая поверхность теперь становится многомерным, несомненно, привлекающим внимание, зрелищем.

Сейчас на главной

Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.
Разворот к красоте
Первый приз конкурса Таллинской биеннале на концепцию ревитализации промышленной зоны получила команда российских архитекторов. Авторы разработали генплан, вдохновляясь железнодорожным поворотным кругом, и предложили застройку с «градиентом» приватных и общественных пространств.
Дорога к парку
«Братеевские телепортеры» – навес, который позволил оформить и защитить вход в одноименный парк, и получил недавно спецприз жюри АРХИWOOD. Рассматриваем проект и отчасти – дискуссию экспертов премии вокруг него.
Дом для друзей
Юбилейная, десяти лет от роду, премия АРХИWOOD присудила гран-при Николаю Белоусову за достижения, предложила одну нестандартную номинацию, а главная премия досталась Сергею Мишину за его собственный дом. Рассказываем о победителях и о церемонии.