Владимир Белоголовский: «Я перенял бы у китайских студентов-архитекторов невероятные амбиции и желание построить все лучше всех»

Владимир Белоголовский рассказал Архи.ру о своем преподавании на архитектурном факультете университета Цинхуа в Пекине, статусе архитектурной профессии в Китае и особенностях работы местных бюро.

mainImg

Архи.ру:
– Как вас пригласили преподавать архитектуру в Китае? И почему вы согласились на это предложение?

Владимир Белоголовский:
Я просто не мог не согласиться – это было так заманчиво, и сейчас могу сказать, что я очень доволен этим уникальным опытом. Больше всего я не люблю что-либо планировать в жизни. Поэтому я всегда открыт самым разным обстоятельствам. За последние несколько лет я представил в Китае около десятка своих выставочных проектов и имел много возможностей познакомиться с местными архитекторами и педагогами. Во время одной из таких встреч мой собеседник, известный архитектор и профессор университета Цинхуа в Пекине, Ли Сяодун (Li Xiaodong), обратив внимание на мой аналитический стиль разговора и, зная о моих книгах и выставках, напрямую сделал мне предложение: «Вы хотите преподавать?» Я был слегка озадачен и даже признался, что никогда раньше не преподавал. Он ответил, что это не проблема, так как он видит, что я могу преподавать. И тут же добавил: «Да или нет?» Я сразу и согласился. Вообще, когда мне что-то предлагают, я стараюсь не отказываться, потому что могут больше не предложить. Только после того, как мы договорились о моем преподавании на его кафедре, я спросил: а что, собственно, я буду делать? Рассматривая мои книги с интервью, он сказал, что я могу вести семинары на тему личностных подходов в архитектуре. Он понял, что мне это интересно, и что у меня достаточно материала для самостоятельного преподавания.

– Что это за учебная программа? Для каких студентов она предназначена – это бакалавриат, магистратура, она открыта для всех или только для граждан КНР? Сложно ли туда поступить, велик ли конкурс?

– Это программа магистратуры для студентов со всего мира. Всего там было 29 студентов из 18 стран. Но из этих студентов десять – выходцы из Китая: они все родились в КНР, но еще в детстве уехали с родителями в Канаду, Сингапур, Новую Зеландию, Австралию, Германию и т.д. Но две трети – это «настоящие» иностранцы. Одна студентка была из России, однако не было ни одного американца. Понятно, что преподавание шло на английском, но студенты также изучали китайский язык и традиционную архитектуру. Конкурс на обучение в Китае для иностранцев очень велик, но все же не настолько, как для китайцев при поступлении в свои университеты; тот конкурс может быть в десятки раз выше, чем в самые престижные вузы США.

zooming
Владимир Белоголовский и студенты его программы в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора и студенты в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора Ли Сяодун (Li Xiaodong) и Мартейн Де Гёс (Martijn De Geus)
zooming


– Какой курс вы преподавали? Чему вы больше всего хотели научить будущих архитекторов – и почему?

Я преподавал предмет, которому сам всегда хотел научиться и посвятить этому свою жизнь – архитектурное проектирование. Кто бы мог подумать, что после 12-ти лет архитектурной практики я уйду – вот уже на десять лет – в создание выставок и критику, и вернусь в проектирование в качестве профессора. Конечно же, я пошел в Цинхуа не ради студентов, а ради собственного опыта. Мне это было любопытно, и я шел на каждую встречу со своими учениками как на праздник.
Жил я среди студентов, на кампусе – в корпусе для преподавателей, в отдельной квартире, с обслуживанием как в гостинице. Это было очень интересно, так как у меня раньше не было такого опыта.
Главным же для меня было понять, что, собственно, происходит в головах этих молодых людей, и чему я мог бы у них научиться сам. Ведь ясно, что для того, чтобы стать архитектором, не нужна никакая степень магистра. Я им на это часто указывал. Я думаю, студентам нужно решить простой и одновременно сложный вопрос – кто я есть и кем я хочу стать? И кто знает, станут ли они архитекторами? Я ведь для себя выбрал другой путь. Нужно определить вектор развития, который еще часто может меняться в течение жизни. Что касается самой профессии, то ею можно овладеть и на рабочем месте. Дойти до степени магистра, чтобы сдать очередной проект – это напрасно потраченное время и выброшенные деньги.
Проектов за семестр было два – проектирование в парах нового объекта на кампусе по своему желанию и самостоятельный проект нового здания архитектурного факультета на месте старого. Студентов разбивали на несколько групп, и мы слушали их презентации, а затем критиковали их проекты, причем мы поощряли участие в этих дискуссиях и самих студентов. Во время таких дебатов я часто ставил студентов – да и преподавателей – перед вопросами, на которые они не могли найти быстрые ответы. Было видно, что это их напрягало, но мы всегда что-то извлекали из таких бесед. Мне было очень интересно, и у меня было особое положение, потому что я совершенно ни от кого не завишу. Я сам по себе и действительно могу говорить, что думаю.
Кроме дискуссий, я провел ряд семинаров, на которых я рассказывал про конкретные подходы ведущих архитекторов мира и давал студентам послушать отрывки из моих бесед с некоторыми из этих мастеров. Это всегда очень действует, когда то, что говорю я, не просто болтовня, а подкреплено тем, что мне лично сказали Фостер, Сиза, Айзенман или Либескинд. Мы вместе пытались проанализировать разные идентичности в архитектуре. Главным было не навязывать определенную точку зрения, а вести открытую дискуссию. Когда закончилось наше первое занятие, все студенты остались на своих местах. Тогда я спросил: «Кому-то нужно уходить?» – но никто не сдвинулся с места, и мы еще полтора часа беседовали, пока не нужно было освобождать помещение для следующего занятия.

zooming


– Как была организована работа со студентами? Чем отличается учебный процесс в Китае от архитектурных вузов Запада? Есть ли там компоненты, которые стоит перенять и в других странах?

Работа со студентами была выстроена по западному принципу, Цинхуа – ведущий университет в Китае, его даже называют китайским Гарвардом. Конечно, там нет такого уровня комфорта и открытости, как в американских вузах, где, кстати, граждане США очень часто оказываются в меньшинстве – и среди студентов, и среди преподавателей. Нет быстрого интернета, нет американских библиотек, музеев с постоянно обновляющимися выставками, нет архитектуры мирового уровня на кампусе, нет стольких ведущих практиков среди педагогов и вообще насыщенности той жизни, которая способствует инновационному мышлению. У студентов нет своего закрепленного места, у них нет самых передовых станков и лабораторий, нет выбора материалов для строительства макетов – там много чего еще нет. У учащихся жесткий распорядок приема пищи и т.п. Но все равно, этот опыт очень полезен. А перенял бы я у них невероятные амбиции и желание построить все лучше всех. Я бываю в Китае с 2003-го и от раза к разу могу наблюдать невероятное движение вперед. Во многих местах это уже высокоразвитая страна.
Бывая в разных странах и знакомясь с разными людьми и традициями, мы становимся богаче и культурно, и профессионально. К примеру, идея традиционного китайского дома – очень интересна. Там все наоборот: нет фасадов, все комнаты выходят на внутренний дворик. До сих пор такими домами застроен центральный Пекин. Вдоль шумных проспектов – ряды подпирающих небо высотных зданий, а стоит зайти внутрь квартала – там хутуны, одноэтажные домики с системой дворов. В центре гигантского мегаполиса житель такого хутуна, выйдя в свой двор и задрав голову вверх, может наслаждаться своим собственным кусочком неба. Такая необычная концепция способна сильно повлиять на создание совершенно нового типа частного жилья. Чем больше мы знакомимся с новыми идеями, тем больше мы задумываемся над тем, что мы уже знаем, и это подталкивает нас к открытиям.

zooming


– Почерпнули ли вы из преподавания что-то новое, полезное для других своих проектов?

Конечно! Прежде всего, это новые знакомства, предложения делать вместе новые выставочные проекты и публикации. Если где-то в ответ на мои предложения я слышу: «Да, это интересно. Нужно подумать», то в Китае мне говорят: «А когда этот проект можно привезти сюда?» Кроме того, мне поступило еще два предложения преподавать – в Пекине и Шэньчжэне. Но на этот раз я отказался, так как моя семья живет в Нью-Йорке, и одной столь длительной разлуки было предостаточно. Возможно, в будущем мы сможем воспользоваться подобным предложением и поехать туда все вместе.

Кроме преподавания, я много поездил по стране, посетил многие инновационные объекты и взял интервью у дюжины ведущих архитекторов в Шанхае и Пекине. Надеюсь, результатом этой работы станет книга и ряд выставок. Так, в марте в Шанхае пройдет моя выставка голосов пяти китайских и пяти американских архитекторов. Я ее обсуждал со своими студентами и они мне очень помогли в работе над концепцией и дизайном.

zooming


– Кто были ваши коллеги-профессора? Много ли там иностранцев, кто среди них и китайских преподавателей преобладает – практикующие архитекторы, исследователи и критики, «профессиональные» педагоги?

Нас было восемь профессоров. Кроме меня, американца, преподаватели были из Германии, Голландии и Японии. Остальные – китайцы, включая Ли Сяодуна, супружескую пару, которая около 20-ти лет прожила в Нью-Йорке, и еще одного архитектора, который раньше преподавал в Гарварде. Я также пригласил на одно из обсуждений моих друзей, которые преподают в Йельском университете, так как они как раз в это время были в Пекине. На финальной дискуссии к нам присоединились два молодых архитектора, оба – выпускники Цинхуа, успешно руководящие собственными бюро в Пекине. Многие преподаватели – практики.

zooming


– Высок ли, по вашему опыту и впечатлениям, статус профессии архитектора в стране? Считается ли она престижной, доходной?

Судя по моим беседам с местными архитекторами, обычные люди мало представляют себе, чем те занимаются. Вообще, профессия архитектора в Китае молода, так как веками здания собирались по принципу конструктора согласно очень детальным справочникам. Архитектура всегда была там больше мастерством, чем искусством, и лишь в середине 1990-х стали появляться первые независимые мастерские, где практика ведется по западному образцу.
Я встречался с Юн Хо Чаном, которого называют отцом современной китайской архитектуры. Получив образование в США, он открыл свое собственное бюро в Пекине в 1993. Считается, что его мастерская была первой независимой в КНР. До этого все архитекторы работали или в государственных проектных институтах советского образца, или при муниципалитетах, или при университетах. Там и по сей день многие работают. Что касается оплаты труда, то зарплаты очень низкие, а вот открыв собственное бюро, можно очень хорошо зарабатывать, и среди архитекторов есть действительно богатые люди.
Многие независимые архитекторы, которые стремятся создавать интересную архитектуру, следуют одной из двух моделей. В первом случае открывается выгодный бизнес типа ресторана или отеля, и этим поддерживается архитектурная практика. А во втором случае проекты делятся на две категории – крупные и прибыльные, с одной стороны, и небольшие и дотационные – с другой. Первая группа проектов зарабатывает деньги и дает возможность браться за проекты инновационные, хоть часто и убыточные. Конечно же, бывают и гибридные проекты, но именно по этой схеме работают многие частные бюро. А институты занимаются исключительно крупными коммерческими проектами, лишь незначительную часть которых можно отнести к новаторским. Поэтому архитектура остается маргинальным продуктом, и о ней не стоит говорить как о чем-то, что может изменить нашу жизнь к лучшему. Для большинства людей архитектура остается загадкой, а для меня – прежде всего искусством, но об этом мы еще поспорим.

22 Января 2019

Нина Фролова Владимир Белоголовский

Беседовали:

Нина Фролова, Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Пресса: Стажёр месяца: «Испанцы у меня спрашивали, насколько...
Бану Мулдашева выиграла студенческий конкурс на стажировку в международном бюро West 8 и рассказала Strelka Magazine о том, какими легендами о Саратове она вдохновляла европейских архитекторов и почему в международных проектах всегда участвуют местные архитекторы.
Пресса: Стажёр месяца: «Я приходила и покорно служила архитектуре»
Ася Васильева, архитектор КБ «Стрелка», рассказала Strelka Magazine о том, почему из ведущего градостроителя она добровольно превратилась в стажёра американского бюро WORKac, в каких офисах выращивают архитектурных лауреатов и как не бояться экспериментировать.
Хогвартс для архитекторов
Лондонский архитектор – консультант по «устойчивости» Евгения Буданова – о своей учебе в школе Архитектурной Ассоциации по магистерской программе «Устойчивое экологическое проектирование» (SED).
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Пресса: «Важно сохранять здания разных периодов». Суперзвезда...
У Сергея Чобана необычный профессиональный путь: в девяностые годы он добился признания на Западе и только потом стал востребованным в России. И сейчас его гонорары чуть не дотягивают до уровня мировых легенд вроде Нормана Фостера.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.