Владимир Белоголовский: «Я перенял бы у китайских студентов-архитекторов невероятные амбиции и желание построить все лучше всех»

Владимир Белоголовский рассказал Архи.ру о своем преподавании на архитектурном факультете университета Цинхуа в Пекине, статусе архитектурной профессии в Китае и особенностях работы местных бюро.

mainImg

Архи.ру:
– Как вас пригласили преподавать архитектуру в Китае? И почему вы согласились на это предложение?

Владимир Белоголовский:
Я просто не мог не согласиться – это было так заманчиво, и сейчас могу сказать, что я очень доволен этим уникальным опытом. Больше всего я не люблю что-либо планировать в жизни. Поэтому я всегда открыт самым разным обстоятельствам. За последние несколько лет я представил в Китае около десятка своих выставочных проектов и имел много возможностей познакомиться с местными архитекторами и педагогами. Во время одной из таких встреч мой собеседник, известный архитектор и профессор университета Цинхуа в Пекине, Ли Сяодун (Li Xiaodong), обратив внимание на мой аналитический стиль разговора и, зная о моих книгах и выставках, напрямую сделал мне предложение: «Вы хотите преподавать?» Я был слегка озадачен и даже признался, что никогда раньше не преподавал. Он ответил, что это не проблема, так как он видит, что я могу преподавать. И тут же добавил: «Да или нет?» Я сразу и согласился. Вообще, когда мне что-то предлагают, я стараюсь не отказываться, потому что могут больше не предложить. Только после того, как мы договорились о моем преподавании на его кафедре, я спросил: а что, собственно, я буду делать? Рассматривая мои книги с интервью, он сказал, что я могу вести семинары на тему личностных подходов в архитектуре. Он понял, что мне это интересно, и что у меня достаточно материала для самостоятельного преподавания.

– Что это за учебная программа? Для каких студентов она предназначена – это бакалавриат, магистратура, она открыта для всех или только для граждан КНР? Сложно ли туда поступить, велик ли конкурс?

– Это программа магистратуры для студентов со всего мира. Всего там было 29 студентов из 18 стран. Но из этих студентов десять – выходцы из Китая: они все родились в КНР, но еще в детстве уехали с родителями в Канаду, Сингапур, Новую Зеландию, Австралию, Германию и т.д. Но две трети – это «настоящие» иностранцы. Одна студентка была из России, однако не было ни одного американца. Понятно, что преподавание шло на английском, но студенты также изучали китайский язык и традиционную архитектуру. Конкурс на обучение в Китае для иностранцев очень велик, но все же не настолько, как для китайцев при поступлении в свои университеты; тот конкурс может быть в десятки раз выше, чем в самые престижные вузы США.

zooming
Владимир Белоголовский и студенты его программы в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора и студенты в университете Цинхуа в Пекине.
zooming
Профессора Ли Сяодун (Li Xiaodong) и Мартейн Де Гёс (Martijn De Geus)
zooming


– Какой курс вы преподавали? Чему вы больше всего хотели научить будущих архитекторов – и почему?

Я преподавал предмет, которому сам всегда хотел научиться и посвятить этому свою жизнь – архитектурное проектирование. Кто бы мог подумать, что после 12-ти лет архитектурной практики я уйду – вот уже на десять лет – в создание выставок и критику, и вернусь в проектирование в качестве профессора. Конечно же, я пошел в Цинхуа не ради студентов, а ради собственного опыта. Мне это было любопытно, и я шел на каждую встречу со своими учениками как на праздник.
Жил я среди студентов, на кампусе – в корпусе для преподавателей, в отдельной квартире, с обслуживанием как в гостинице. Это было очень интересно, так как у меня раньше не было такого опыта.
Главным же для меня было понять, что, собственно, происходит в головах этих молодых людей, и чему я мог бы у них научиться сам. Ведь ясно, что для того, чтобы стать архитектором, не нужна никакая степень магистра. Я им на это часто указывал. Я думаю, студентам нужно решить простой и одновременно сложный вопрос – кто я есть и кем я хочу стать? И кто знает, станут ли они архитекторами? Я ведь для себя выбрал другой путь. Нужно определить вектор развития, который еще часто может меняться в течение жизни. Что касается самой профессии, то ею можно овладеть и на рабочем месте. Дойти до степени магистра, чтобы сдать очередной проект – это напрасно потраченное время и выброшенные деньги.
Проектов за семестр было два – проектирование в парах нового объекта на кампусе по своему желанию и самостоятельный проект нового здания архитектурного факультета на месте старого. Студентов разбивали на несколько групп, и мы слушали их презентации, а затем критиковали их проекты, причем мы поощряли участие в этих дискуссиях и самих студентов. Во время таких дебатов я часто ставил студентов – да и преподавателей – перед вопросами, на которые они не могли найти быстрые ответы. Было видно, что это их напрягало, но мы всегда что-то извлекали из таких бесед. Мне было очень интересно, и у меня было особое положение, потому что я совершенно ни от кого не завишу. Я сам по себе и действительно могу говорить, что думаю.
Кроме дискуссий, я провел ряд семинаров, на которых я рассказывал про конкретные подходы ведущих архитекторов мира и давал студентам послушать отрывки из моих бесед с некоторыми из этих мастеров. Это всегда очень действует, когда то, что говорю я, не просто болтовня, а подкреплено тем, что мне лично сказали Фостер, Сиза, Айзенман или Либескинд. Мы вместе пытались проанализировать разные идентичности в архитектуре. Главным было не навязывать определенную точку зрения, а вести открытую дискуссию. Когда закончилось наше первое занятие, все студенты остались на своих местах. Тогда я спросил: «Кому-то нужно уходить?» – но никто не сдвинулся с места, и мы еще полтора часа беседовали, пока не нужно было освобождать помещение для следующего занятия.

zooming


– Как была организована работа со студентами? Чем отличается учебный процесс в Китае от архитектурных вузов Запада? Есть ли там компоненты, которые стоит перенять и в других странах?

Работа со студентами была выстроена по западному принципу, Цинхуа – ведущий университет в Китае, его даже называют китайским Гарвардом. Конечно, там нет такого уровня комфорта и открытости, как в американских вузах, где, кстати, граждане США очень часто оказываются в меньшинстве – и среди студентов, и среди преподавателей. Нет быстрого интернета, нет американских библиотек, музеев с постоянно обновляющимися выставками, нет архитектуры мирового уровня на кампусе, нет стольких ведущих практиков среди педагогов и вообще насыщенности той жизни, которая способствует инновационному мышлению. У студентов нет своего закрепленного места, у них нет самых передовых станков и лабораторий, нет выбора материалов для строительства макетов – там много чего еще нет. У учащихся жесткий распорядок приема пищи и т.п. Но все равно, этот опыт очень полезен. А перенял бы я у них невероятные амбиции и желание построить все лучше всех. Я бываю в Китае с 2003-го и от раза к разу могу наблюдать невероятное движение вперед. Во многих местах это уже высокоразвитая страна.
Бывая в разных странах и знакомясь с разными людьми и традициями, мы становимся богаче и культурно, и профессионально. К примеру, идея традиционного китайского дома – очень интересна. Там все наоборот: нет фасадов, все комнаты выходят на внутренний дворик. До сих пор такими домами застроен центральный Пекин. Вдоль шумных проспектов – ряды подпирающих небо высотных зданий, а стоит зайти внутрь квартала – там хутуны, одноэтажные домики с системой дворов. В центре гигантского мегаполиса житель такого хутуна, выйдя в свой двор и задрав голову вверх, может наслаждаться своим собственным кусочком неба. Такая необычная концепция способна сильно повлиять на создание совершенно нового типа частного жилья. Чем больше мы знакомимся с новыми идеями, тем больше мы задумываемся над тем, что мы уже знаем, и это подталкивает нас к открытиям.

zooming


– Почерпнули ли вы из преподавания что-то новое, полезное для других своих проектов?

Конечно! Прежде всего, это новые знакомства, предложения делать вместе новые выставочные проекты и публикации. Если где-то в ответ на мои предложения я слышу: «Да, это интересно. Нужно подумать», то в Китае мне говорят: «А когда этот проект можно привезти сюда?» Кроме того, мне поступило еще два предложения преподавать – в Пекине и Шэньчжэне. Но на этот раз я отказался, так как моя семья живет в Нью-Йорке, и одной столь длительной разлуки было предостаточно. Возможно, в будущем мы сможем воспользоваться подобным предложением и поехать туда все вместе.

Кроме преподавания, я много поездил по стране, посетил многие инновационные объекты и взял интервью у дюжины ведущих архитекторов в Шанхае и Пекине. Надеюсь, результатом этой работы станет книга и ряд выставок. Так, в марте в Шанхае пройдет моя выставка голосов пяти китайских и пяти американских архитекторов. Я ее обсуждал со своими студентами и они мне очень помогли в работе над концепцией и дизайном.

zooming


– Кто были ваши коллеги-профессора? Много ли там иностранцев, кто среди них и китайских преподавателей преобладает – практикующие архитекторы, исследователи и критики, «профессиональные» педагоги?

Нас было восемь профессоров. Кроме меня, американца, преподаватели были из Германии, Голландии и Японии. Остальные – китайцы, включая Ли Сяодуна, супружескую пару, которая около 20-ти лет прожила в Нью-Йорке, и еще одного архитектора, который раньше преподавал в Гарварде. Я также пригласил на одно из обсуждений моих друзей, которые преподают в Йельском университете, так как они как раз в это время были в Пекине. На финальной дискуссии к нам присоединились два молодых архитектора, оба – выпускники Цинхуа, успешно руководящие собственными бюро в Пекине. Многие преподаватели – практики.

zooming


– Высок ли, по вашему опыту и впечатлениям, статус профессии архитектора в стране? Считается ли она престижной, доходной?

Судя по моим беседам с местными архитекторами, обычные люди мало представляют себе, чем те занимаются. Вообще, профессия архитектора в Китае молода, так как веками здания собирались по принципу конструктора согласно очень детальным справочникам. Архитектура всегда была там больше мастерством, чем искусством, и лишь в середине 1990-х стали появляться первые независимые мастерские, где практика ведется по западному образцу.
Я встречался с Юн Хо Чаном, которого называют отцом современной китайской архитектуры. Получив образование в США, он открыл свое собственное бюро в Пекине в 1993. Считается, что его мастерская была первой независимой в КНР. До этого все архитекторы работали или в государственных проектных институтах советского образца, или при муниципалитетах, или при университетах. Там и по сей день многие работают. Что касается оплаты труда, то зарплаты очень низкие, а вот открыв собственное бюро, можно очень хорошо зарабатывать, и среди архитекторов есть действительно богатые люди.
Многие независимые архитекторы, которые стремятся создавать интересную архитектуру, следуют одной из двух моделей. В первом случае открывается выгодный бизнес типа ресторана или отеля, и этим поддерживается архитектурная практика. А во втором случае проекты делятся на две категории – крупные и прибыльные, с одной стороны, и небольшие и дотационные – с другой. Первая группа проектов зарабатывает деньги и дает возможность браться за проекты инновационные, хоть часто и убыточные. Конечно же, бывают и гибридные проекты, но именно по этой схеме работают многие частные бюро. А институты занимаются исключительно крупными коммерческими проектами, лишь незначительную часть которых можно отнести к новаторским. Поэтому архитектура остается маргинальным продуктом, и о ней не стоит говорить как о чем-то, что может изменить нашу жизнь к лучшему. Для большинства людей архитектура остается загадкой, а для меня – прежде всего искусством, но об этом мы еще поспорим.

22 Января 2019

author pht author pht

Беседовали:

Владимир Белоголовский, Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Хогвартс для архитекторов
Лондонский архитектор – консультант по «устойчивости» Евгения Буданова – о своей учебе в школе Архитектурной Ассоциации по магистерской программе «Устойчивое экологическое проектирование» (SED).
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.