Кузнецовская Москва

В Музее архитектуры открылась выставка «Москва. Реальное». Она объединяет 33 объекта, реализованных полностью или частично и спроектированных в период последних 10 лет, на протяжении которых Сергей Кузнецов был главным архитектором города. Несмотря на дисклеймеры кураторов, выставка представляется еще одним, достаточно стерильным, срезом новейшей истории архитектуры Москвы, периода, еще не завершенного. Авторы каталога говорят о третьей волне модернизма в российской архитектуре.

29 Июня 2022

Репортаж

Выставка

Событие:
Москва. Реальное 30.06.2022 – 04.09.2022 / выставка

Не то чтобы можно было говорить об эпидемии подведения итогов, но в последние годы в московском и российском контексте заметен повышенный интерес к истории. Что неудивительно хотя бы потому, что постсоветской архитектуре недавно исполнилось 30 лет (чему был посвящен проект «Российская архитектура. Новейшая эра»). На том же поле выступают подборки «Значимо!» Арх Москвы, недавняя выставка МКА и Института Генплана, можно насчитать и несколько сюжетов поменьше. Как будто что-то закончилось, или если не закончилось, то оформилось как явление, и хочется это резюмировать. Такое чувство – желание написать историю – действительно есть. Может быть оно витает в воздухе, кто его разберет, почему именно.

Выставка «Москва. Реальное», инициированная Сергеем Кузнецовым в Музее архитектуры, в целом вписывается в этот тренд, хотя позиция ее устроителей – и главного архитектора Москвы, и главного куратора, директора музея Елизаветы Лихачевой – балансирует на грани утверждения и дисклеймера. С одной стороны, Сергей Кузнецов написал в своем Телеграм-канале, что это «выставка лучших примеров современной архитектуры столицы <…> и в этом году будет 10 лет, как я занимаю пост главного архитектора города». А Елизавета Лихачева сегодня на открытии сказала так: «лучшие фотографы страны показывают лучшую на наш взгляд архитектуру города за последние 10 лет».

zooming — Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы. Выставка «Москва. Реальное», музей архитектуры, 2022

Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

С другой стороны, в аннотации выставки и во вводной статье каталога оговорено, что «ее идея не в подведении итогов за энное количество лет в духе демонстрации достижений», «…мы хотим показать, что учебник по истории архитектуры еще в процессе написания и что окончание этой главы лежит где-то в будущем, но не в 2022 году». И даже – что «получились не готовые виды, а настройка оптики». Да и сам Сергей Кузнецов как-то неопределенно намекает на юбилейность экспозиции: «Это некоторым образом случайно совпадает с тем, что я уже 10 лет являюсь главным архитектором Москвы. Это не празднование юбилея, а такой, в общем, обзор того, что за эти годы здесь происходило. Проектов на самом деле намного больше, чем представлено здесь».

Проектов за 10 лет было и впрямь намного больше. На выставке показаны 33. Из них 19 реализованных, 5 в состоянии активной стройки; еще 4 очень больших, кажется, их будут строить бесконечно; 4 на стадии старта. Не знаю, куда отнести МГТУ, общежитие строится активно, а показанная основная часть, кажется, еще нет.

Из тридцати трех – восемь проектов иностранных авторов, из них построенных три: университет Сколтех Herzog & de Meuron, ГЭС-2 Ренцо Пьяно и Музей русского импрессионизма Джона Мак Аслана. По 4 проекта от СПИЧ и от UNK, 3 проекта Сергея Кузнецова в соавторстве, по 2 – ЦЛП и buromoscow. Три проекта очень крупных, с большими авторскими коллективами: Зарядье, ЗилАрт и Москва-Сити, причем последний очень продолжающийся, начат определенно раньше и находится в постоянном становлении. По одному проекту: Юрия Григоряна (ГМИИ), ATRIUM (Символ), Wall (виллы Cameo на Долгоруковской), Сергея Скуратова (Садовые кварталы / с долей условности, его можно перенести и к большим коллективным проектам), Алексея Гинзбурга (дом Наркомфина), Nefa architects и Тимура Башкаева (метро).

Они делят анфиладу: в пяти залах фотографии, в двух последних рендеры. Венчает вереницу Научный кластер МГТУ авторства Сергея Кузнецова. В шести залах расставлены макеты, по одному на зал, изготовленные специально для выставки компанией Laba:Space. Они белые, решены в одном ключе и хорошо поддерживают цельность и строгость экспозиционного дизайна, разработанного Planet9 Агнии Стерлиговой.

По словам устроителей, отбор объектов для показа проходил в три этапа, в длинном списке было около 60 объектов, в коротком осталось 33 – плюс дизайн выставки в целом, «совокупность архитектуры, дизайна экспозиции, фотографий» Сергей Кузнецов назвал тридцать четвертым объектом выставки.

Что вполне справедливо. Выставка очень красивая и выглядит, как говорится, дорого и стильно. Огромные фотографии, от 3 до 7 штук на зал, темно-серый фон, белые выгородки со встроенным освещением, крупный масштаб и «шаг» – все это создает цельное, хорошо организованное светлое пространство, в котором приятно находиться, поскольку почти в каждом зале установлены белые же стереометрической формы скамейки, – и по которому приятно пробежаться, поскольку картинок-то меньше сорока и охватить все можно быстро, ну совсем не утомившись.

Интересное впечатление производит белый приподнятый над паркетом пол, по которому мы ходим в пространстве, придуманном Агнией Стерлиговой. Выставки очень часто отгораживаются от исторических стен Анфилады, а иногда от потолков, своими конструкциями, борясь за внимание зрителей с рельефами, живописью и искусственным мрамором дома Талызиных. Но намного реже они меняют напольное покрытие, а эффект любопытный. Под ноги мы смотрим чаще, чем вверх, и ощущение пребывания в некоем очень чистом, почти стерильном пространстве от белого помоста усиливается. Вся выставка умело встроена в анфиладу как некая коробка, исторические двери и прочие элементы декора, в отличие от выгородок, мягкие и цветные, примирившись с ролью фона, совершенно не мешают, скорее приятно дополняют впечатление, отступая в стороны. И кроме того возникает ощущение, что, бредя по выставке, мы идем по некоему мейнстриму, почти буквально течению, приподнятой – не исключу, что над реальностью – дорожке. Остается, особенно для фотографа, возможность сойти с нее на паркет, уйти из мейнстрима и наблюдать, как выставка течет мимо тебя. В этом смысле несколько под вопросом оказывается название «Реальное». Реальное ли? Недаром в двух залах из семи показаны не фотографии, а рендеры, и на открытии название выставки несколько раз сопоставили с «Русским идеальным» (домом-трубой в Никола-Ленивце, презентованным на Архстоянии прошлого года).

Итак, по словам Елизаветы Лихачевой, объекты пришлось строго отбирать, потому что площадь анфилады 700, а не 1700 метров, и еще потому что «показать все это полностью значит лишить зрителя какого-либо шанса выйти с экспозиции живым». В этом ее поддержал Сергей Кузнецов: «много чего не попало… Радостно, что есть из чего выбирать, что мы можем освоить такие большие пространства».

Кто автор итогового отбора, прямо не было озвучено. На открытии Сергей Кузнецов довольно много говорил об экспертах жюри премии Архсовета – но в основном в том смысле, что среди них есть не только архитекторы, а специалисты разного профиля. Предположим, что эти эксперты и участвовали в отборе, но «списка жюри» нигде не вывешено.

Елизавета Лихачева, директор Музея архитектуры

«Сергей [Кузнецов] как истинный демократ говорит, что это была экспертная комиссия, на самом деле все было совсем не так. Сложнее чем комиссия. Мы произвели параллельно предварительный кураторский отбор, и к нашему удивлению этот кураторский отбор почти на 90 процентов совпал с тем, что выбрали эксперты. Над нами эксперты не довлели. Мы выбирали по разным признакам. В частности, дом Наркомфина появился здесь как новый подход к реставрации и приспособлению. Потому что для большинства из нас реставрация это музеефикация, то есть лишение памятника функции. Дом Наркомфина это гениальный пример того, как можно и функцию сохранить, и памятник спасти».

Прямо скажем, 700 метров Анфилады могли бы вместить больше проектов. Любопытно, что три фотографа, выступавших на открытии экспозиции (из 17 авторов фотографий, представленных на выставке, в целом), когда их попросили назвать самое фотогеничное из новых зданий, назвали те, которые на выставке не показаны: Дворец водных видов спорта в Лужниках от UNK и ЖК Грин Парк от Buromoscow. Впрочем, Сергей Кузнецов тут же оговорился, что хотя Дворца водных видов на выставке нет, на выставке есть другие работы UNK (четыре: БЦ Земельный, БЦ Академик, проекты павильона Атомной энергетики на ВДНХ и штаб-квартиры Роскосмоса).

Выставка открывается БЦ Аквамарин (проект СПИЧ на Озерковской набережной), парком Зарядье, станицей метро «Мневники» (АБТБ Тимура Башкаева), парком Зарядье и благоустройством Триумфальной площади с качелями. Все проекты, очень разной типологии, представлены как ключевые; «Аквамарин», по словам сокуратора выставки Марка Акопяна, – как пример новой разновидности модернизма, контекстуального, и как очень московский дом. Точнее комплекс. С внутренней площадью и проходами.

Здесь можно еще заметить две вещи: во-первых, Сергей Кузнецов на открытии акцентировал, насколько для него важно, чтобы архитектура Москвы периода его правления в исторической перспективе считывалась как «самобытный слой <…> актуальный, современный и очень-очень авторский». А во-вторых, авторы каталога заканчивают свою вступительную статью словами: «…уже сейчас можно констатировать конец постсоветского постмодернизма и наступление третьей волны модернизма в российской архитектуре». Поскольку мы имеем дело с «настройкой оптики», побоимся пока конкретизировать это суждение, но не исключено, что речь идет, в числе прочего, о так называемом «контекстуальном модернизме».

В следующем зале показаны три объекта АБ СПИЧ: реконструкция БСА в Лужниках, и два соседних офиса компании Новатек на Ленинском проспекте, первый 2011, второй 2022 года. В самом большом зале лидирует дом Наркомфина, показанный в виде макета и окруженный БЦ «Академик», «Садовыми кварталами» (которые спроектированы, впрочем, в 2006 году и только сейчас сданы в жилой части, без общественной), БЦ «Земельным» и клубным домом Cameo бюро Wall на Долгоруковской улице. Зал-перемычка превращен в паутину светящихся линий, очень эффектную – это карта и именно здесь помещен полный список 33 объектов. В зале с колоннадой причудливым образом срифмованы коринфские колонны и синяя труба Ренцо Пьяно в ГЭС-2 с макетом и фотографией ММДЦ Москва-Сити (потому что куда же без него) и ЖК «Символ» (АБ ATRIUM). В предпоследнем зале, с проектами, получился интересный микс: два проекта Юлия Борисова и пять иностранных: Бадаевский Herzog & de Meuron, офис Яндекса PLP, Технопарк Сбербанка бюро Захи Хадид, RED7 от MVRDV, Южный порт от Nikken Sekkei и Генпро. Эти проекты, как и три следующих в последнем зале (центр МГУ, кластер МГТУ Сергея Кузнецова и музейный квартал ГМИИ Юрия Григоряна) представляют архитектуру Москвы в ее движении к будущему. Какая же это Москва?

Свои высказывания на открытии выставки Сергей Кузнецов резюмировал так:

«Я как автор делаю, сразу скажу, не очень много. Вы наверное заметили, мало проектов, где я выступаю в качестве автора. Хотя они здесь есть на выставке. Новосибирский аэропорт достраивают под моим авторским руководством, очень симпатичный проект получается… И еще будут. Но в основном все-таки это то, где я работаю не как автор, а работаю как – ну, в общем, главный архитектор это же куратор проектов городских. Когда выбирается тема, сочиняется некая тема. Выбирается авторский коллектив… Далее проводится аккуратная работа, чтобы не расплескать то ценное, что там найдено. И таких проектов много, и не только в Москве. Но все, что будет заслуживать отдельного внимания, будет отдельно помянуто; следите за нашими анонсами».

Можно ли предположить, что показанное на выставке в какой-то степени, может быть не на 100%, с парой исключений, а все же представляет нам результат такой вот авторской-кураторской работы главного архитектора с городом? Или демонстрирует его предпочтения?

Так или иначе, а несмотря на все оговорки кураторов, выставка дает нам некий неполный, и оттого более острый срез того, что следует, вероятно, называть кузнецовской Москвой. Причем в обосновании этого определения играют свою роль и сами объекты, и участие в них главного архитектора, на уровне куратора или более тесное (впрочем, не во все случаях), и сам отбор. Вроде бы не юбилейная экспозиция, а что-то говорит о последних 10 годах.

У историков архитектуры есть такое устоявшееся понятие – «казаковская Москва». Теперь, предположу, на наших глазах формируется понятие «кузнецовской Москвы».

29 Июня 2022

Похожие статьи