Ежи Станкевич, архитектор-урбанист, ментор акселерационной программы конкурса по развитию экотуризма в России
Фотография предоставлена пресс-службой Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»
Назовите самые удачные, на ваш взгляд, проекты-бренды ООПТ? От чего зависит их успех и результат работы?
Если говорить о тех проектах, с которыми я работаю, то их можно разделить на имеющие один основной аттрактор, как, например, киты в проекте «Киты Охотского моря» или «Вход в тайгу» в Междуреченске, и на состоящие из множества не столь необычных но все же туристически привлекательных объектов (как «Живая земля Придонья», где каждый уголок кластера имеет свой колорит или природно-геологическую особенность, или как «Паустовский», где природа и ее особенности, описанная Паустовским, является связующим элементом и основным туристическим продуктом). В этом плане самым проработанным с точки зрения бренда является «Вход в тайгу», где объединяющей историей является не только природная ценность территории, но и предлагаемые уникальные по своим качествам элементы туристической инфраструктуры: аутентичные Шорские деревни в тайге, идея международного курорта зимних видов отдыха, эко-просветительские программы по «знакомству» с тайгой и прочие, выходящие за рамки конкурса, социальные эффекты развития региона, например, уменьшение уровня оттока населения из близлежащих моногородов Кузбасса. Понятно, что последнее, в свете задач конкурса, формально не является рассматриваемым плюсом, но факт, что команда проекта берет «шире», говорит о долгоиграющих, далеко идущих целях проекта. Успех такого рода проектов, конечно, будет зависеть от многих факторов и, прежде всего, от грамотного задействования своих туристических ресурсов и наличия обоснованных инвестиционных проектов.
Приведите пример самой яркой с архитектурной точки зрения ООПТ? Возможно ли создать нечто аналогичное в России?
Лично я являюсь сторонником «тихих мест», где инфраструктура является исключительно сопутствующим элементом, а не их сутью. В этом плане скандинавская политика по освоению ООПТ является для меня самой привлекательной. Суть такого подхода очень проста – составление бренда на основе объектов показа, где туристическая инфраструктура лишь необходимость. Более того, посещая такие территории в Норвегии, понимаешь, что чем больше инфраструктура «вкомпанована» в контекст, тем «выше» ощущения от пребывания как в самих инфраструктурных точках, так и при посещении непосредственно объектов показа. Конечно, в России можно и нужно применять такую стратегию, понятно, что не везде. Россия очень богата в плане туристического потенциала. Важно на каждой конкретной территории грамотно счесть ее возможности.
Каким вы видите развитие охраняемых природных территорий с точки зрения архитектуры, учитывая сложности с подведением основных коммуникаций и с последующей утилизацией отходов?
В этом плане все предельно просто. Прежде всего, надо понять, какие инженерные коммуникации могут быть развиты в независимом формате, к примеру, в мире разработано множество компактных систем водоснабжения с последующей переработкой канализационных стоков, когда вода в закрытом цикле может быть использована множество раз различными способами; или компостные системы для общественных туалетов, задействующие естественные процессы. Такие туалеты полностью экологичны, требуют минимального обслуживания. Что касается твердых отходов, то тут существует множество приемов. Во-первых, по минимизации отходов, во вторых, по использованию быстроразлагаемых материалов. Такие отходы можно хранить на месте дольше, без опаски для окружающей среды, и вывозить их не на свалку, а использовать как компостное сырье на объектах ТРК.
Архитектурные объекты, конечно, должны быть максимально нейтральны по воздействию как в визуальном плане, лишь «продолжая и обживая» на себе или в себе природу, так и в плане инфраструктурного элемента, который лишь «помогает» человеку в пребывании на природе в комфортных, безопасных условиях. Разговоры о том, что на территории ООПТ следует (поощрять) реализовывать архитектурное эго как один из элементов привлечения туристов, не имеют ничего общего с «интересами» природной территории. Но это не значит, что безликость решений имеет здесь место, нет! Аккуратное, осторожное – необязательно унылое. Умение прочесть контекст и на него отреагировать, что есть суть подхода архитекторов, работающих на территории ООПТ, иногда истолковывается как слишком нейтральное, неинтересное, хотя по отношению к самому важному, что есть на такого рода территориях (природному пространству), является самым верным.
Каким вы представляете идеальный национальный парк? Что в нем должно быть обязательно, а от чего можно отказаться?
Суть особо охраняемой природной территории – не только консервация, по крайней мере, не везде. Сохранить важно, но не предоставляя условий и возможностей для посещения таких мест, теряется смысл в таком (охранном) мероприятии. Идеальный национальный парк – это, прежде всего, «живое» пространство как в плане посещения, так и в плане безопасности непосредственных обитателей территории, когда она не за шлагбаумом или забором, когда человек, попавший туда в одночасье понимает свою ответственность в части влияния на экосистемы таких мест. В Литве, к примеру, площадь территорий ООПТ составляет более 17% от общей площади государства. Этот показатель один из самых высоких в мире, но это не мешает жителям пользоваться благами таких мест. Экопросвещение и жесткая политика по охране природных территорий в этом плане сыграли значительную роль, но не «исключили» эти территории. Для России, где масштаб ООПТ зачастую «необъятный», актуальным было бы введение очень высоких штрафов за нарушения и «агрессивная», навязчивая эко-просветительская деятельность не только на территориях ТРК, но и во всех туристических информационных центрах в стране.
Конкурс – это мощный инструмент изменений ООПТ. В чем, по-вашему, эффективность конкурсной процедуры?
Конкурс такого плана в России – это почти «авангард». Это значимый вклад в формирование долгосрочной экологической повестки в стране. На сегодняшний день в ООПТ, в отделах развития туризма на данных территориях присутствует острая нехватка понимания того, как грамотно приспособить пространство для посетителей и минимизировать или, по крайней мере, держать под контролем антропогенное воздействие. В ходе конкурса участники получат возможность по настоящему задуматься о перспективном развитии своих территорий, имея реальную экспертную поддержку, возможность взглянуть на себя через призму современных подходов в развитии туристических кластеров, понять/пересмотреть/сформулировать ценности и особенности своей территории.
Расскажите, какие результаты должны получить слушатели акселерационной программы? Что она представляет из себя?
Акселерационная программа – это инструмент «снятия розовых очков» в плане «у нас и так все хорошо», это сильный просветительский инструмент. Многие команды, искренне стремящиеся к внедрению новых, грамотных решений, получают возможность их оценить с точки зрения экспертного мнения, современных тенденций. Возможность задать вопросы ведущим специалистом в сфере экотуризма и развития природных территорий в рамках лекций и вебинаров, безусловно, ценна и востребована.
У вас есть какие-то рекомендации для участников конкурса?
Ничего такого, о чем не знают участники. В построении своих конкурсных проектов развития ТРК следует, прежде всего, руководствоваться интересами пользователя – того, кого они предполагают увидеть как гостя, туриста. Как только будет сформирована идея сценариев предоставления «услуги», станет понятно, в чем ценность территории (кроме основной, природной). От этого будут вытекать все производные: выбор подходящих площадок, их составляющих и так далее. Конечно, не стоит забывать, что решения должны быть также привлекательными для инвесторов, но в рамках экологических интересов ТРК. Соглашусь, что коммерческий интерес зачастую может иметь диктующий характер, и он иногда главенствует, но стоит помнить, что потенциальных инвесторов «много», а природа у нас одна. Допущение ошибок в начале пути может повлечь за собой целый ком проблем, и на их устранение могут уйти десятилетия.
