Беседовала:
Наталья Аверкиева

Ежи Станкевич: «Аккуратное, осторожное – необязательно унылое»

Беседа с архитектором-урбанистом, преподавателем акселерационной программы конкурса на развитие экотуризма в России.

Акселерационная программа методической поддержки и обучения участников конкурса по созданию туристско-рекреационных кластеров (ТРК) и развитию экотуризма стартовала в начале августа. Во время обучения 36 команд должны будут разработать комплексный мастер-план своей территории, правильно выстроить дорожную карту, связать разные направления развития и стратегические цели для успешной реализации задумки. У каждой команды есть наставник – ментор, который помогает расставлять приоритеты, эффективнее выстраивать работу и достигать поставленных задач. Одним их таких наставников стал Ежи Станкевич. Он рассказал редакции об удачных примерах развития особо охраняемых природных территорий (ООПТ) и критериях, по которым их можно оценивать.
zooming
Ежи Станкевич, архитектор-урбанист, ментор акселерационной программы конкурса по развитию экотуризма в России
Фотография предоставлена пресс-службой Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»

Назовите самые удачные, на ваш взгляд, проекты-бренды ООПТ? От чего зависит их успех и результат работы?

Если говорить о тех проектах, с которыми я работаю, то их можно разделить на имеющие один основной аттрактор, как, например, киты в проекте «Киты Охотского моря» или «Вход в тайгу» в Междуреченске, и на состоящие из множества не столь необычных но все же туристически привлекательных объектов (как «Живая земля Придонья», где каждый уголок кластера имеет свой колорит или природно-геологическую особенность, или как «Паустовский», где природа и ее особенности, описанная Паустовским, является связующим элементом и основным туристическим продуктом). В этом плане самым проработанным с точки зрения бренда является «Вход в тайгу», где объединяющей историей является не только природная ценность территории, но и предлагаемые уникальные по своим качествам элементы туристической инфраструктуры: аутентичные Шорские деревни в тайге, идея международного курорта зимних видов отдыха, эко-просветительские программы по «знакомству» с тайгой и прочие, выходящие за рамки конкурса, социальные эффекты развития региона, например, уменьшение уровня оттока населения из близлежащих моногородов Кузбасса. Понятно, что последнее, в свете задач конкурса, формально не является рассматриваемым плюсом, но факт, что команда проекта берет «шире», говорит о долгоиграющих, далеко идущих целях проекта. Успех такого рода проектов, конечно, будет зависеть от многих факторов и, прежде всего, от грамотного задействования своих туристических ресурсов и наличия обоснованных инвестиционных проектов.

Приведите пример самой яркой с архитектурной точки зрения ООПТ? Возможно ли создать нечто аналогичное в России?

Лично я являюсь сторонником «тихих мест», где инфраструктура является исключительно сопутствующим элементом, а не их сутью. В этом плане скандинавская политика по освоению ООПТ является для меня самой привлекательной. Суть такого подхода очень проста – составление бренда на основе объектов показа, где туристическая инфраструктура лишь необходимость. Более того, посещая такие территории в Норвегии, понимаешь, что чем больше инфраструктура «вкомпанована» в контекст, тем «выше» ощущения от пребывания как в самих инфраструктурных точках, так и при посещении непосредственно объектов показа. Конечно, в России можно и нужно применять такую стратегию, понятно, что не везде. Россия очень богата в плане туристического потенциала. Важно на каждой конкретной территории грамотно счесть ее возможности.

Каким вы видите развитие охраняемых природных территорий с точки зрения архитектуры, учитывая сложности с подведением основных коммуникаций и с последующей утилизацией отходов?

В этом плане все предельно просто. Прежде всего, надо понять, какие инженерные коммуникации могут быть развиты в независимом формате, к примеру, в мире разработано множество компактных систем водоснабжения с последующей переработкой канализационных стоков, когда вода в закрытом цикле может быть использована множество раз различными способами; или компостные системы для общественных туалетов, задействующие естественные процессы. Такие туалеты полностью экологичны, требуют минимального обслуживания. Что касается твердых отходов, то тут существует множество приемов. Во-первых, по минимизации отходов, во вторых, по использованию быстроразлагаемых материалов. Такие отходы можно хранить на месте дольше, без опаски для окружающей среды, и вывозить их не на свалку, а использовать как компостное сырье на объектах ТРК.

Архитектурные объекты, конечно, должны быть максимально нейтральны по воздействию как в визуальном плане, лишь «продолжая и обживая» на себе или в себе природу, так и в плане инфраструктурного элемента, который лишь «помогает» человеку в пребывании на природе в комфортных, безопасных условиях. Разговоры о том, что на территории ООПТ следует (поощрять) реализовывать архитектурное эго как один из элементов привлечения туристов, не имеют ничего общего с «интересами» природной территории. Но это не значит, что безликость решений имеет здесь место, нет! Аккуратное, осторожное – необязательно унылое. Умение прочесть контекст и на него отреагировать, что есть суть подхода архитекторов, работающих на территории ООПТ, иногда истолковывается как слишком нейтральное, неинтересное, хотя по отношению к самому важному, что есть на такого рода территориях (природному пространству), является самым верным.

Каким вы представляете идеальный национальный парк? Что в нем должно быть обязательно, а от чего можно отказаться?

Суть особо охраняемой природной территории – не только консервация, по крайней мере, не везде. Сохранить важно, но не предоставляя условий и возможностей для посещения таких мест, теряется смысл в таком (охранном) мероприятии. Идеальный национальный парк – это, прежде всего, «живое» пространство как в плане посещения, так и в плане безопасности непосредственных обитателей территории, когда она не за шлагбаумом или забором, когда человек, попавший туда в одночасье понимает свою ответственность в части влияния на экосистемы таких мест. В Литве, к примеру, площадь территорий ООПТ составляет более 17% от общей площади государства. Этот показатель один из самых высоких в мире, но это не мешает жителям пользоваться благами таких мест. Экопросвещение и жесткая политика по охране природных территорий в этом плане сыграли значительную роль, но не «исключили» эти территории. Для России, где масштаб ООПТ зачастую «необъятный», актуальным было бы введение очень высоких штрафов за нарушения и «агрессивная», навязчивая эко-просветительская деятельность не только на территориях ТРК, но и во всех туристических информационных центрах в стране.

Конкурс – это мощный инструмент изменений ООПТ. В чем, по-вашему, эффективность конкурсной процедуры?

Конкурс такого плана в России – это почти «авангард». Это значимый вклад в формирование долгосрочной экологической повестки в стране. На сегодняшний день в ООПТ, в отделах развития туризма на данных территориях присутствует острая нехватка понимания того, как грамотно приспособить пространство для посетителей и минимизировать или, по крайней мере, держать под контролем антропогенное воздействие. В ходе конкурса участники получат возможность по настоящему задуматься о перспективном развитии своих территорий, имея реальную экспертную поддержку, возможность взглянуть на себя через призму современных подходов в развитии туристических кластеров, понять/пересмотреть/сформулировать ценности и особенности своей территории.

Расскажите, какие результаты должны получить слушатели акселерационной программы? Что она представляет из себя?

Акселерационная программа – это инструмент «снятия розовых очков» в плане «у нас и так все хорошо», это сильный просветительский инструмент. Многие команды, искренне стремящиеся к внедрению новых, грамотных решений, получают возможность их оценить с точки зрения экспертного мнения, современных тенденций. Возможность задать вопросы ведущим специалистом в сфере экотуризма и развития природных территорий в рамках лекций и вебинаров, безусловно, ценна и востребована.

У вас есть какие-то рекомендации для участников конкурса?

Ничего такого, о чем не знают участники. В построении своих конкурсных проектов развития ТРК следует, прежде всего, руководствоваться интересами пользователя – того, кого они предполагают увидеть как гостя, туриста. Как только будет сформирована идея сценариев предоставления «услуги», станет понятно, в чем ценность территории (кроме основной, природной). От этого будут вытекать все производные: выбор подходящих площадок, их составляющих и так далее. Конечно, не стоит забывать, что решения должны быть также привлекательными для инвесторов, но в рамках экологических интересов ТРК. Соглашусь, что коммерческий интерес зачастую может иметь диктующий характер, и он иногда главенствует, но стоит помнить, что потенциальных инвесторов «много», а природа у нас одна. Допущение ошибок в начале пути может повлечь за собой целый ком проблем, и на их устранение могут уйти десятилетия.

11 Сентября 2020

Беседовала:

Наталья Аверкиева
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.