Беседовала:
Наталья Аверкиева

Ежи Станкевич: «Аккуратное, осторожное – необязательно унылое»

Беседа с архитектором-урбанистом, преподавателем акселерационной программы конкурса на развитие экотуризма в России.

Акселерационная программа методической поддержки и обучения участников конкурса по созданию туристско-рекреационных кластеров (ТРК) и развитию экотуризма стартовала в начале августа. Во время обучения 36 команд должны будут разработать комплексный мастер-план своей территории, правильно выстроить дорожную карту, связать разные направления развития и стратегические цели для успешной реализации задумки. У каждой команды есть наставник – ментор, который помогает расставлять приоритеты, эффективнее выстраивать работу и достигать поставленных задач. Одним их таких наставников стал Ежи Станкевич. Он рассказал редакции об удачных примерах развития особо охраняемых природных территорий (ООПТ) и критериях, по которым их можно оценивать.
zooming
Ежи Станкевич, архитектор-урбанист, ментор акселерационной программы конкурса по развитию экотуризма в России
Фотография предоставлена пресс-службой Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»

Назовите самые удачные, на ваш взгляд, проекты-бренды ООПТ? От чего зависит их успех и результат работы?

Если говорить о тех проектах, с которыми я работаю, то их можно разделить на имеющие один основной аттрактор, как, например, киты в проекте «Киты Охотского моря» или «Вход в тайгу» в Междуреченске, и на состоящие из множества не столь необычных но все же туристически привлекательных объектов (как «Живая земля Придонья», где каждый уголок кластера имеет свой колорит или природно-геологическую особенность, или как «Паустовский», где природа и ее особенности, описанная Паустовским, является связующим элементом и основным туристическим продуктом). В этом плане самым проработанным с точки зрения бренда является «Вход в тайгу», где объединяющей историей является не только природная ценность территории, но и предлагаемые уникальные по своим качествам элементы туристической инфраструктуры: аутентичные Шорские деревни в тайге, идея международного курорта зимних видов отдыха, эко-просветительские программы по «знакомству» с тайгой и прочие, выходящие за рамки конкурса, социальные эффекты развития региона, например, уменьшение уровня оттока населения из близлежащих моногородов Кузбасса. Понятно, что последнее, в свете задач конкурса, формально не является рассматриваемым плюсом, но факт, что команда проекта берет «шире», говорит о долгоиграющих, далеко идущих целях проекта. Успех такого рода проектов, конечно, будет зависеть от многих факторов и, прежде всего, от грамотного задействования своих туристических ресурсов и наличия обоснованных инвестиционных проектов.

Приведите пример самой яркой с архитектурной точки зрения ООПТ? Возможно ли создать нечто аналогичное в России?

Лично я являюсь сторонником «тихих мест», где инфраструктура является исключительно сопутствующим элементом, а не их сутью. В этом плане скандинавская политика по освоению ООПТ является для меня самой привлекательной. Суть такого подхода очень проста – составление бренда на основе объектов показа, где туристическая инфраструктура лишь необходимость. Более того, посещая такие территории в Норвегии, понимаешь, что чем больше инфраструктура «вкомпанована» в контекст, тем «выше» ощущения от пребывания как в самих инфраструктурных точках, так и при посещении непосредственно объектов показа. Конечно, в России можно и нужно применять такую стратегию, понятно, что не везде. Россия очень богата в плане туристического потенциала. Важно на каждой конкретной территории грамотно счесть ее возможности.

Каким вы видите развитие охраняемых природных территорий с точки зрения архитектуры, учитывая сложности с подведением основных коммуникаций и с последующей утилизацией отходов?

В этом плане все предельно просто. Прежде всего, надо понять, какие инженерные коммуникации могут быть развиты в независимом формате, к примеру, в мире разработано множество компактных систем водоснабжения с последующей переработкой канализационных стоков, когда вода в закрытом цикле может быть использована множество раз различными способами; или компостные системы для общественных туалетов, задействующие естественные процессы. Такие туалеты полностью экологичны, требуют минимального обслуживания. Что касается твердых отходов, то тут существует множество приемов. Во-первых, по минимизации отходов, во вторых, по использованию быстроразлагаемых материалов. Такие отходы можно хранить на месте дольше, без опаски для окружающей среды, и вывозить их не на свалку, а использовать как компостное сырье на объектах ТРК.

Архитектурные объекты, конечно, должны быть максимально нейтральны по воздействию как в визуальном плане, лишь «продолжая и обживая» на себе или в себе природу, так и в плане инфраструктурного элемента, который лишь «помогает» человеку в пребывании на природе в комфортных, безопасных условиях. Разговоры о том, что на территории ООПТ следует (поощрять) реализовывать архитектурное эго как один из элементов привлечения туристов, не имеют ничего общего с «интересами» природной территории. Но это не значит, что безликость решений имеет здесь место, нет! Аккуратное, осторожное – необязательно унылое. Умение прочесть контекст и на него отреагировать, что есть суть подхода архитекторов, работающих на территории ООПТ, иногда истолковывается как слишком нейтральное, неинтересное, хотя по отношению к самому важному, что есть на такого рода территориях (природному пространству), является самым верным.

Каким вы представляете идеальный национальный парк? Что в нем должно быть обязательно, а от чего можно отказаться?

Суть особо охраняемой природной территории – не только консервация, по крайней мере, не везде. Сохранить важно, но не предоставляя условий и возможностей для посещения таких мест, теряется смысл в таком (охранном) мероприятии. Идеальный национальный парк – это, прежде всего, «живое» пространство как в плане посещения, так и в плане безопасности непосредственных обитателей территории, когда она не за шлагбаумом или забором, когда человек, попавший туда в одночасье понимает свою ответственность в части влияния на экосистемы таких мест. В Литве, к примеру, площадь территорий ООПТ составляет более 17% от общей площади государства. Этот показатель один из самых высоких в мире, но это не мешает жителям пользоваться благами таких мест. Экопросвещение и жесткая политика по охране природных территорий в этом плане сыграли значительную роль, но не «исключили» эти территории. Для России, где масштаб ООПТ зачастую «необъятный», актуальным было бы введение очень высоких штрафов за нарушения и «агрессивная», навязчивая эко-просветительская деятельность не только на территориях ТРК, но и во всех туристических информационных центрах в стране.

Конкурс – это мощный инструмент изменений ООПТ. В чем, по-вашему, эффективность конкурсной процедуры?

Конкурс такого плана в России – это почти «авангард». Это значимый вклад в формирование долгосрочной экологической повестки в стране. На сегодняшний день в ООПТ, в отделах развития туризма на данных территориях присутствует острая нехватка понимания того, как грамотно приспособить пространство для посетителей и минимизировать или, по крайней мере, держать под контролем антропогенное воздействие. В ходе конкурса участники получат возможность по настоящему задуматься о перспективном развитии своих территорий, имея реальную экспертную поддержку, возможность взглянуть на себя через призму современных подходов в развитии туристических кластеров, понять/пересмотреть/сформулировать ценности и особенности своей территории.

Расскажите, какие результаты должны получить слушатели акселерационной программы? Что она представляет из себя?

Акселерационная программа – это инструмент «снятия розовых очков» в плане «у нас и так все хорошо», это сильный просветительский инструмент. Многие команды, искренне стремящиеся к внедрению новых, грамотных решений, получают возможность их оценить с точки зрения экспертного мнения, современных тенденций. Возможность задать вопросы ведущим специалистом в сфере экотуризма и развития природных территорий в рамках лекций и вебинаров, безусловно, ценна и востребована.

У вас есть какие-то рекомендации для участников конкурса?

Ничего такого, о чем не знают участники. В построении своих конкурсных проектов развития ТРК следует, прежде всего, руководствоваться интересами пользователя – того, кого они предполагают увидеть как гостя, туриста. Как только будет сформирована идея сценариев предоставления «услуги», станет понятно, в чем ценность территории (кроме основной, природной). От этого будут вытекать все производные: выбор подходящих площадок, их составляющих и так далее. Конечно, не стоит забывать, что решения должны быть также привлекательными для инвесторов, но в рамках экологических интересов ТРК. Соглашусь, что коммерческий интерес зачастую может иметь диктующий характер, и он иногда главенствует, но стоит помнить, что потенциальных инвесторов «много», а природа у нас одна. Допущение ошибок в начале пути может повлечь за собой целый ком проблем, и на их устранение могут уйти десятилетия.

11 Сентября 2020

Беседовала:

Наталья Аверкиева
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.