Татьяна Назаренко: «Я жила в доме, где трудно было не стать художником»

Художник Татьяна Назаренко – об экспозиции современного искусства в исторических зданиях, сложностях выставочного дизайна и влиянии архитектурной среды на человека.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
0 Архи.ру:
– Как изобразительное искусство и архитектура взаимодействуют в контексте выставки? Какой «фон» лучше для произведений?

Татьяна Назаренко:
– Мне кажется, что в исторических музейных пространствах, так же как в пространствах церквей или соборов, могут очень интересно смотреться современные выставки: может быть, гораздо интересней, чем в специальном, пустом пространстве, которое не дает тебе пищу для воображения.
В прошлом многие советские музеи располагались в зданиях церквей, соборов. В старые-старые времена я делала во Львове в костеле свою выставку: мои работы – под готическими сводами. Позже была выставка в Вологде, в Рождественском соборе, и там у меня ангел из полиуретановой пены, довольно большой, летал под сводами – над губернатором и другими людьми, которые открывали выставку. Мне это очень понравилось; а в обыкновенном зале этот ангел сидит под потолком и сидит, и не происходит такого смещения понятий. То же самое – выставка группы AES+F в Женеве: это тоже было великолепно, потому что их античные и прочие исторические мотивы переплетались с архитектурой необарокко городского музея.
А иногда в больших музеях какая-нибудь маленькая работа итальянского мастера XV века, скажем, Сассетты – пропадает, и нужны большие усилия, чтобы этого не допустить, как в Эрмитаже, где для этого выкрашивают стены в разные цвета, и работы смотрятся более выгодно, в отличие от недавней практики исключительно белых стен.

– То есть вам нравятся разноцветные стены.

Да. Некоторые работы фантастически меняются. Например, сейчас открыта выставка Михаила Ларионова в Третьяковской галерее. Небольшие работы на синей или желтой стене начинают смотреться совершенно по-другому, потому что и стены, и работы – экспрессивные и напряженные [дизайн экспозиции – архитектор Алексей Подкидышев. – Прим. Архи.ру]. Очень здорово. А если повесить полотна на обыкновенной белой стене, да если еще и не осветить – это просто гибель для них.
На днях я прошла по Русскому музею и подумала: конечно, он великолепен, но он абсолютно не соответствует ощущению художественного музея. Это музей царской мебели, царских покоев, но иконы, шедевры древнерусского искусства – не освещенные, темные.
В конце концов, когда-то в церквях горели свечи, но иконы там существовали не для того, чтобы любоваться ими, а как религиозные символы. Поэтому закопченные они или светлые, никого не волновало. И сейчас, когда входишь в церковь, поднимаешь голову, что-то на своде изображено в полумраке, но это же не для рассматривания. Функциональность здания должна быть выражена: что должно быть освещено, что – остается в тени. В Европе мне очень нравится, что во время службы не пускают людей в соборы, потому что это таинство, и тогда необязательно включать свет. А в обычное время ты включаешь свет и наслаждаешься фресками, и думаешь, как это прекрасно, что проведено электричество и ты можешь все это видеть.

– Если коснуться темы музейного, выставочного дизайна, что бы вы еще назвали среди удачных московских выставок?

«Илья и Эмилия Кабаковы. В будущее возьмут не всех» в Третьяковской галерее на Крымском валу. Это тот же дизайн, что был Галерее Тейт и в Эрмитаже [авторы– Андрей Шелютто, Марина Чекмарева, Тимофей Журавлев. – Прим. Архи.ру]. Там было изумительно: я ходила по узким коридорчикам и смотрела работы Эмилии Кабаковой. Там были напечатаны истории ее детства, фотографии, я натыкалась на какие-то маленькие комнатки, в которых стояли метлы, мусорные ведра и прочее. То есть она создала еще более интерактивную инсталляцию, чем Илья.
Там – очень забавно – ходили экскурсии из семи- – восьми- летних детей. И гид, такая серьезная дама, наклонившись к ним, говорила: «Какие ассоциации у вас вызывает эта работа?» Они стояли перед картиной, которую якобы написал какой-то выдуманный персонаж Кабакова – «Она получила партбилет». Я замерла и минут двадцать слушала, что отвечали дети по поводу ассоциаций с «партбилетом» и остальным. Было смешно, но не знаю, может быть, действительно надо так с детьми разговаривать, тогда годам к шестнадцати им будет все совершенно ясно.
Я смотрела сейчас журнал «Юный художник», где опубликованы дипломы выпускников Репинского института в Санкт-Петербурге, и думала: какое страшное ощущение – такое впечатление, что они написаны то ли в 1950-е, то ли в 1960-е, они настолько не соответствуют современному представлению о том, какие должны быть работы. Как можно остановиться в отдельно взятом времени? У нас с образованием – ужасно, поэтому не будем этого касаться.

Татьяна Назаренко. «Московский вечер». 1978. Предоставлено автором


– Что для вас тема искусства в городе?

Вчера мы пошли на одну выставку в умирающем ЦДХ и буквально споткнулись – я думала, они из бумаги или надутые – обо две работы Андрея Бартенева, медведя и змея. Это было немного смешно. Вещи должны быть адресованы кому-то, а когда они безадресны, то возникает странное ощущение.

– А ваша инсталляция «Переход», кому она адресована?

Это вырезанные из фанеры фигуры, их было 120 штук, они показывались во многих странах, а началось все с ЦДХ. Я считаю, что художник должен показывать свое время. Когда я смотрю на работы пятнадцатого или восемнадцатого века, я совершенно четко чувствую, какому времени они адресованы. Когда я смотрю на голландские натюрморты, я представляю голландский дом с небольшими уютными комнатами, где висят небольшие уютные вещи. Ты приходишь в Лувр, смотришь триумфальный цикл Марии Медичи Рубенса, и ты понимаешь, для чего сделаны эти громадные произведения. Их невозможно представить в каком-нибудь современном музее. Художник должен оставить свое ощущение от времени.

Татьяна Назаренко. «Мастерская художника». 1983. Предоставлено автором


– Город – частый герой ваших произведений. Что для вас город? В каких городах вам хорошо?

Я всегда любила Москву. Вернее, я любила старую Москву, я выросла в центре Москвы, на Плющихе. Передо мной всегда были красивые здания. Я выросла в доме начала XX века, где были роскошные витражи, где были львиные головы, которые держали цепи, кессонные потолки, две черные лестницы и парадная, в одной из квартир был фонтан. То есть я жила в таком доме, где трудно было не стать художником, потому что это все настраивало на то, чтобы восхищаться, мечтать. Самое смешное, что когда «новые русские» выкупили там все квартиры, они выбили эти роскошные витражи – пузырчатое витражное стекло с металлическими стяжками – и сделали белые матовые стенки.
Я всю жизнь любила центр, любила Арбат, по которому я ходила в художественную школу. Училась я напротив Третьяковки. Замоскворечье. Какие там церкви! Какие соборы! А потом это начало портиться, рушиться. Собачья площадка рядом с Гнесинским училищем – фактически, через нее прошел Новый Арбат. Я помню, каким ужасом это было для меня.
Сейчас я каждый раз, когда приезжаю в Москву, с болью смотрю на то, что происходит в городе: на глазах все меняется, все портится, все уничтожается. А то, что остается, приобретает такие чудовищные формы, что смотреть на это трудно и больно.


Редакция Архи.ру благодарит за помощь в организации интервью основательницу издания Artdecision Ирину Верниченко.

22 Января 2019

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
Похожие статьи
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Технологии и материалы
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Фактурная единица
Завод «Скрябин Керамикс» поставил для жилого комплекса West Garden, спроектированного бюро СПИЧ, 220 000 клинкерных кирпичей. Специально под проект был разработан новый формат и цветовая карта. Рассказываем о молодом и многообещающем бренде.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Сейчас на главной
Школа как сообщество
Лондонское бюро AdjoubeiScott-Whitby Studio превратило здание Александровского училища в Калуге в уникальную школу на 150 учеников. Здание начала XX века адаптировали под британскую образовательную систему – как в программном смысле, так и в архитектурном.
Пена дней
В интерьере ресторана Sparkle бюро Archpoint переосмысляет эстетику винных погребов и обращается к образам, связанным с игристым вином – пузырькам, пене и жизнелюбию.
Небоскреб с оазисами
В Сингапуре завершено строительство небоскреба по проекту архитекторов BIG. Управляющим системами здания искусственным интеллектом и другими цифровыми компонентами занималось бюро CRA – Carlo Ratti Associati.
Королевство зеркал
На XXX по счету Зодчестве столько решеток и зеркал, что эффект дробления реальности на кусочки многократно усиливается. Только ради этого ощущения стоит посетить фестиваль. Но кроме того выставка богата, разнообразна и работает как хорошо отлаженная машина по всем направлениям: губернскому, студенческому, арт-объектному, круглостольному и прочим. Делать бы и делать такие фестивали.
Руин-бар
Нижегородский бар, спроектированный Fruit Design Studio, совмещает эстетику запустения с дворцовой роскошью, созданной из черновых материалов – бетона, армированного стекла и грубого металла.
Обещания и надежды
Объявлены шесть лауреатов Премии Ага Хана 2022. Они обещают лучшее будущее людям, демонстрируют новаторство и заботу о природе.
Оазис в дождливом городе
Бюро MAD Architects разработало интерьер первого в Петербурге коворкинга сети SOK. Его отличительная черта – обилие зелени и элементов биофильного дизайна, характерная для города колористика и отсылки к литературному наследию.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
Глядя в небо
В Саратове названы победители фестиваля короткометражных любительских роликов, посвященных архитектуре. Фильм, приглянувшийся редакции, занял 1 место. Размышляем о типологии, объясняем выбор, «показываем кино».
Заплыв за книгами
Водоем на кровле у библиотеки в провицнии Гуандун сделал ее «подводной»: читатели как будто ныряют туда за книгами. Авторы проекта – 3andwich Design / He Wei Studio.
Мои волжские ночи
Павильон для кинопоказов и фестивалей на набережной Саратова: ажурные стены, пропускающие речной простор, и каннская атмосфера внутри.
Японский дворик
Концепция благоустройства жилого комплекса у Москвы-реки, вдохновленная модернистскими садами и японскими традициями: гравюры Кацусика Хокусай, герои Хаяо Миядзаки и пространства для созерцания.
Лекции отменяются
Новый корпус Амстердамского университета прикладных наук рассчитан на новый тип образования: меньше лекций, больше проектной работы.
Лаборатория для жизни
Здание Лаборатории онкоморфологии и молекулярной генетики, спроектированное авторским коллективом под руководством Ильи Машкова («Мезонпроект»), использует преимущества природного контекста и предлагает пространство для передовых исследований, дружественное к врачам и пациентам.
Индустриальная романтика
Atelier Liu Yuyang Architects превратило заброшенный корпус теплоэлектростанции и часть территории набережной реки Хуанпу в Шанхае в атмосферное городское пространство, романтизирующее промышленное прошлое территории.
Архивуд–13: Троянский конь
Вручена тринадцатая по счету подборка дипломов премии АрхиWOOD. Главный приз – очень предсказуемый – парку Веретьево, а кто ж его не наградит. Зато спецприз достался Троянскому коню, и это свежее слово.
Судьбы агломерации
Летняя практика Института Генплана была посвящена Новой Москве. Всего получилось 4 проекта с совершенно разной оптикой: от масштаба агломерации до вполне конкретных предложений, которые можно было, обдумав, и реализовать. Рассказываем обо всех.
Твой морепродукт
Пожалуй, первая в истории Архи.ру публикация, в которой есть слово «сексуальный»: яркий и чувственный интерьер для рыбного ресторана без прямых линий и прямолинейных намеков.
Каньон для городской жизни
В Амстердаме открылся комплекс Valley по проекту MVRDV: архитекторы соединили офисы, жилье, развлекательные заведения и даже «инкубатор» для исследователей с многоуровневым зеленым общественным пространством.
Интерьер как пейзаж
Работая над пространствами отеля в Светлогорске, мастерская Олеси Левкович стремилась дополнить впечатления, полученные гостями от природы побережья Балтийского моря.
Законченный образ
Каркасный дом с тремя спальнями и террасой, для которого архитекторы продумали не только технологию строительства, но и обстановку – вся мебель и предметы быта также созданы мастерской Delo.
Маяк на сопке
Смотровая площадка, построенная в рамках проекта «Мой залив», дает жителям Мурманска возможность насладиться природой родного края, поймать северное солнце или укрыться от непогоды.