– Как вы пришли в архитектуру?
Сергей Цыцин:
– В архитектуру я пришёл очень просто: мой отец, Виктор Николаевич Цыцин, был архитектором, он окончил сначала художественную школу, а затем Академию художеств. Мы с братом (художник Никита Викторович Цыцин) с детства рисовали, поэтому выбор профессии произошёл абсолютно естественно. После школы я поступил в Академию Художеств, где учился в мастерской Игоря Ивановича Фомина. Это был аристократ в архитектуре, и важнее всего, пожалуй, было общение с ним как с личностью. Другим моим педагогом был Александр Владимирович Жук, с которым у меня сложились очень тёплые отношения. Кроме того, сами стены Академии и её уникальный дух воспитывали нас не меньше, чем учителя. Очень важным моментом было также свободное общение между студентами разных курсов, мы учились и друг у друга.
– В те годы у вас уже формировались какие-то приоритеты, профессиональные ориентиры в архитектуре?
Может быть, я нетипичный вариант, но в годы учёбы я просто впитывал всё, что слышал от учителей. При этом я часто задавал вопросы, и иногда педагоги удивлялись, признаваясь, что никогда не задумывались о вещах, которые меня интересовали.
– Как складывалась ваша профессиональная жизнь после окончания института?
– Я советовался с коллегами и в итоге сознательно выбрал для себя Ленгражданпроект. Во-первых, мне всегда нравилось и нравится всё, что связано с градостроительством, с формированием пространства, с функциональными зонами, соотношением искусственной и натуральной среды. Кроме того, к тому времени у меня уже были выработаны определённые позиции, связанные с дезурбанизацией. Мне повезло: ко времени моего прихода в институте был организован конкурс на посёлок Имоченицы, рядом с усадьбой Василия Поленова. Я выиграл этот конкурс, и потом этот проект был назван лучшим в СССР – выиграл конкурс «Лучший проект года», сначала городской, потом республиканский, потом союзный. Я занимался комплексным проектированием: сделал объёмы и планировку посёлка с административным и торгово-бытовым центрами, детским садом, школой, инженерными объектами. Параллельно я изучал традиции русского севера, композиции деревень… К сожалению, Агропрому тогда было интересно лишь типовое строительство, и несмотря на распоряжения министров, экспериментальный посёлок тогда так и не был построен. Реализовать его удалось лишь частично, в перестройку, уже с «новой волной». Всего в Ленгражданпроекте я проработал шесть лет, выполнив много планировочных и объёмных решений.
После этого я перешёл в мастерскую Вениамина Фабрицкого, где одним из моих коллег в течение трёх лет был Сергей Чобан. Встречаясь, мы с неизменной теплотой вспоминаем те годы.
Потом началась перестройка, и меня пригласили в ЛИСИ, где я преподавал в СКБ (студенческое конструкторское бюро). Там же тогда работали Марк Хидекель, сын знаменитого авангардиста, и Олег Романов, нынешний президент Союза архитекторов СПб. Через какое-то время наступил момент для создания частных архитектурных бюро, и в 1988 году я открыл свою мастерскую.
– Назовите какие-то значительные вехи в её работе.
– Наверное, самым активным движением отмечены 2000-е годы на фоне растущей девелоперской активности. Первый заметный скачок произошёл в 1999 году, когда мы построили в Москве комплекс «Корона». В сравнении с тогдашней петербургской практикой это был сложнейший комплекс задач, с подземным гаражом и другими новыми для того времени функциями.
Постепенно коллектив рос и профессионально, и численно. В 2002 году «Архитектурная мастерская Цыцина» открыла совместную фирму в Москве – «МонАрхАМЦ»; в 2008 году – «Цыцин и Бикташев Архитектс»; в 2009 – «ЦВ2» (Цыцин и Бальские»).Сталкиваясь с большими объектами, я понимал, что одними архитекторами и конструкторами здесь не обойтись. Поэтому по каждому направлению работы у нас есть свои собственные кадры. В настоящее время в нашей мастерской трудится около 100 человек.
Сергей Цыцин
Жилой комплекс «Корона» © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс «Корона» © Архитектурная мастерская Цыцина
– В вашем каталоге главными приоритетами мастерской названы эффективность, устойчивость и гармония как проекция витрувиевой триады на современные реалии. Скажите, а что для вас значит классическая категория красоты? Её природа абсолютна или относительна? И есть ли ей место в современности?
Конечно, между «триадой Цыцина» (улыбается) и триадой Витрувия есть глубокая связь. «Красота спасет мир», – говорил Достоевский. Гегель (вслед за Платоном) определял красоту как «просвечивание Идеи через предмет». Конечно, в век постмодернизма, тотального плюрализма, относительности всего и вся абсолютные категории редко сейчас в обороте. Тем не менее, красота природная или рукотворная является отражением вневременного божественного мира.
– Каковы ваши главные творческие принципы?
– Первое – это контекстуальность. Здание должно правильно взаимодействовать и с искусственной, и с природной средой. Мы должны поймать эту музыку пространства: ритмы, стилистику, масштабные соотношения зданий и отдельных элементов. Без точного попадания в эти параметры объект не может состояться в принципе. Стилистика может быть разной: в историческом центре может оказаться уместной и современная архитектура, и историческая стилизация.
Могу привести в пример наш объект на Малом проспекте Васильевского острова – это современное здание, но оно поддерживает контекст своим масштабом, техникой штукатурки, какими-то элементами. Я считаю, что имитация исторического стиля, выполненная в современных материалах и технологиях – это плохо, фальшиво. Можно работать и на контрасте: всё зависит от конкретного случая.
Жилой комплекс «Фьорд»
© Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс «Фьорд»
© Архитектурная мастерская Цыцина
Для меня очень важна непрерывность пространства, связь экстерьера с интерьером (я член Союза художников по интерьеру), с ландшафтом. Здесь и объёмы, и фасады, и парки, и освещение... Дизайн должен быть глобальным, пронизывающим все уровни пространства, обладающим как вечными, так и современными смыслами. Он выполняет и символическую, и информационную роль. Поэтому наша задача двоякая и даже троякая: с одной стороны, как можно лучше понять заказчика и ответить на его конкретное задание, с другой – транслировать в своём произведении некие вечные законы, а при этом ещё и отразить своё время.
– Каковы главные трудности, с которыми вам приходится сталкиваться как архитектору?
– Проблем очень много, и решать их надо в комплексе.
Одной из главных является бесправие архитекторов. Это огромная потеря даже не только для будущих жильцов, пользователей, но даже для инвесторов. Когда инвестор начинает диктовать, он не понимает, что он в итоге теряет, и какое качество среды могло бы быть. И это даже не всегда вопрос цены, хотя чаще всего именно он. Однако прямая арифметика не всегда позволяет правильно соотнести две чаши весов: бывает, что дополнительные вложения настолько увеличивают привлекательность объекта, что прекрасно окупаются и успешно работают на имидж инвестора.
Второе: если в начале перестройки была избыточная свобода, то сейчас пошла обратная волна, когда всё слишком забюрократизировано. Т.е. системность должна быть, но на таком высоком уровне, чтобы она была не барьером, а «костылём», подспорьем – и для инвестора, и для архитектора. Сейчас эта система выстраивает труднопреодолимые барьеры, а процесс проектирования превращается в бег (или лабиринт) с препятствиями и ловушками.
Ещё одна проблема – очень дорогое кредитование в нашей стране. А когда процент большой, у инвестора не может быть иной цели, кроме как быстро что-то построить и уйти из процесса. Как правило, он не заинтересован ни в качественной среде, не в её эффективной эксплуатации.
Жилой дом «Крестовский палас» © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой дом на Васильевском острове © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой дом на Васильевском острове © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой дом на Васильевском острове © Архитектурная мастерская Цыцина
– Осенью этого года вы стали членом группы «Экос» – новой градостроительной секции Союза архитекторов Санкт-Петербурга, формирующей предложения по улучшению градостроительной политики. Что для вас значит эта работа?
– В начале перестройки сложилась установка, согласно которой рынок сам должен отрегулировать градостроительные процессы. Однако время показало, что это глубочайшее заблуждение. На самом деле проявление свободной воли должно сочетаться со стратегическим планированием, с расстановкой приоритетов. Роль государства как раз и состоит в создании условий для того, чтобы вкладываясь, строя и получая прибыль, девелоперы тем самым улучшали нашу жизнь. Иными словами, девелоперские интересы должны направляться в русло глобальных интересов города. К сожалению, сегодня государство, городские власти во многом утратили механизмы регулирования девелоперской активности. Переломить эту ситуацию крайне сложно, и чем дальше – тем сложнее, потому что неверно задано направление. Мы пытаемся внести свой посильный вклад в изменение этой ситуации к лучшему.
– Чего бы вы хотели себе пожелать?
– Стабильной работы, понимающих заказчиков, слаженного коллектива сотрудников. Проект – это ярко выраженный коллективный труд, поэтому хороший коллектив с индивидуально взращенными кадрами – это важнейшее условие успешной работы.
Центральный офис ЗАО «Балтийская жемчужина» © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс на реке Крестовке © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс на реке Крестовке © Архитектурная мастерская Цыцина
Проект жилого квартала «Юнтолово» © Архитектурная мастерская Цыцина
Проект жилого квартала «Юнтолово» © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс «Платинум». Проект, 2009 © Архитектурная мастерская Цыцина
Жилой комплекс «Платинум». Проект, 2009 © Архитектурная мастерская Цыцина
Хоккейная Академия «Авангард» © Архитектурная мастерская Цыцина
Хоккейная Академия «Авангард» © Архитектурная мастерская Цыцина
