Мог спасти душу, но построил Мавзолей

О новой книге Д. В. Кейпен-Вардиц «Храмовое зодчество А. В. Щусева». М., «Совпадение», 2013

author pht

Автор текста:
Лев Масиель Санчес

mainImg
1/ Новиков И. И. Казанский вокзал в ансамбле Комсомольской площади г. Москвы / Институт истории искусств Академии наук СССР, диссертация кандидата искусствоведения. Москва, 1952. Т. 1–6
2/ Щусев П. В. Страницы из жизни академика А. В. Щусева. М., 2011
3/ Антитеза «архитекторы» и «художественные критики» отлично описана в книге Вадима Басса: Басс В. Г. «Петербургская неоклассическая архитектура 1900-1910–х гг. в зеркале конкурсов. Слово и форма». СПБ. 2010
Еще недавно Алексей Викторович Щусев (1873–1949) оставался причисленным к лику тех великих архитекторов, кто жил не настолько недавно, чтобы память о нем была бы еще жива, но и не настолько давно, чтобы превратиться в общепризнанного – читай, удовлетворяющего взаимоисключающие вкусы, – классика. Давно став неотъемлемой частью имени музея архитектуры, Щусев почивал на Олимпе среди постепенно покрывающихся пылью забвения архитектурных богов советского прошлого. Он единственным из архитекторов удостоился четырех сталинских премий, о нем уже при жизни сочиняли труды, в том числе 6-(шести!)томную диссертацию – вероятно, крупнейшую в мировой истории архитектуры работу этого жанра1. Но затем, в годы борьбы с «архитектурными излишествами», его архитектура оказалась не у дел, последняя книга о нем по старой памяти вышла в 1978 году, – и с тех пор наука об архитектуре надолго потеряла к нему интерес; лишь время от времени в общем контексте вспоминались его дореволюционные постройки. Щусев снова стал актуальным лишь в самые последние годы, причем теперь не меньший интерес вызывает и его творчество советского времени. Яркие свидетельства этой новой актуальности: первая за более чем 30 лет книга – воспоминания его брата с обширным комментарием и иллюстративным материалом2, небольшая, но весьма содержательная выставка в МУАР (окт. – нояб. 2013), посвященная Казанскому вокзалу, наконец, предлагаемая вниманию читателя книга Дианы Валерьевны Кейпен-Вардиц.

Книга эта – первое специальное исследование о храмах, построенных Щусевым. Храмы были для него центральной темой творчества в дореволюционный период. Помню, что в начале 1990-х по Москве ходил благочестивый анекдот о том, что Щусев стал бы святым, построив 33 храма; но вместо 33-го храма он соорудил мавзолей и тем самым погубил свою душу. Авторы анекдота, видимо, неплохо знали материал: согласно исследованию Кейпен-Вардиц, всего Щусев выполнил 31 проект храма/ часовни/ монастырских зданий!

Обложка книги Д. В. Кейпен-Вардиц. Храмовое зодчество А. В. Щусева. М., «Совпадение», 2013
А.В. Щусев. Проект Покровского собора Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве // Ежегодник общества архитекторов-художников. 1909 г. С. 132
Щусев был одним из ведущих архитекторов неорусского стиля. Стиль этот одними исследователями признается самостоятельным, другими – частью более широкого художественного течения модерна. Он возник в рамках национальных поисков как реакция на широко распространенный с середине XIX века так называемый русский стиль, сочетавший восходящие к европейской и русской классике композиции с обильным национальным декором в духе Москвы и Ярославля XVII века. Ориентиром для мастеров неорусского стиля стало русское средневековье, в первую очередь, Псков и Новгород, методом – улавливание общего архитектурного образа, настроения. (Напомню, кстати, что русский стиль – это Исторический музей и ГУМ на Красной площади, и еще огромное количество зданий по Москве и всей России; напротив, неорусский стиль редок, в Москве его наиболее известная постройка – Третьяковская галерея. Не стоит забывать и то, что термины эти принадлежат современному искусствоведению…). «Образный» подход был чужд многим профессиональным архитекторам3, но находил поддержку у художников и многих образованных заказчиков. Читая книгу Кейпен-Вардиц, хорошо понимаешь атмосферу, в которой рождались произведения Щусева: не одна страница посвящена здесь отношению современников – архитекторов, заказчиков, критиков – к неорусскому стилю вообще и постройкам Щусева в частности. Сам я особенно увлекся представленной в книге галерей щусевских заказчиков, в число которых входили и его кишинёвские друзья детства, и духовенство, и члены императорской семьи. Всегда задумываешься, почему человек доверяет деньги такому-то архитектору, чего ждет от него, на какой символический капитал надеется, как ведет себя, когда получает совсем не то, чего ожидал? Описание среды людей и мыслей, из которых вырастают архитектурные произведения – большое достоинство книги.

Произведения Щусева в контексте неорусского стиля упоминались не раз, но теперь книга Кейпен-Вардиц позволяет познакомиться с перипетиями их создания во всех подробностях и вместе с автором насладиться смакованием изысканных форм, размышляя над их архитектурными прообразами. И здесь очень важно, что помимо программных произведений – церкви и монастыря в Овруче, храма на Куликовом Поле, соборов Марфо-Мариинской обители в Москве и Почаевской лавры, небольшой церкви в именье Натальевка под Харьковом – автор не менее подробно анализирует и ранние, и просто менее известные произведения. Большое внимание уделено и анализу нереализованных проектов, которых у Щусева было немало. В целом, создается исчерпывающая панорама церковного творчества Щусева, к которой прилагается полный каталог всех его реализованных построек и проектов с полной библиографией – вещь, которой так не хватало!
А.В. Щусев. Проект келейного корпуса обители святителя Василия Великого в Овруче // Зодчий, 1909 г. л. 58

Полнота книги позволила автору открыть и показать ранее малоизвестную сторону церковного творчества Щусева – его поиски вне неорусского стиля. Обычно эти поиски ассоциировались с его светскими постройками, в первую очередь, с Казанским вокзалом и целой серией станций, воспроизводящих образы нарышкинского стиля, барокко, ампира. Именно в этой «серии» была спроектирована и реализована ампирная часовня у железнодорожного моста близ Свияжска, сохранившаяся до нашего времени. Но часто обращение к иным стилям вырастало из конкретной ситуации. Стремясь к правде, органичности и естественности своей архитектуры, Щусев всегда выращивал ее идеи из внимательного анализа среды будущей постройки. Поэтому проект церкви для Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве он создал в стилистике украинского барокко, для собора в Сумах придумал ампирное убранство, а церковь в молдавском имении своих друзей в селе Верхние Кугурешты воплотил в образах румынской архитектуры. Легкость, с которой он работал во всех этих стилях – свидетельство его огромной эрудиции, блестящего знания русской и мировой архитектуры. Но это и свидетельство его огромного художественного таланта, позволявшего ему купаться в самых экзотических архитектурных формах, как рыбе в воде.
А.В. Щусев. Проект храма в Глазовке // Ежегодник общества архитекторов-художников. 1909 г. С. 141.
Часовня Н.Л. Шабельской в Ницце. Фотография Д.В.Кейпен-Вардиц. 2008 г.
Храм Преображения Господня в Натальевке. Фотография А.В.Дунаевой. 2008 г.

В возможности внимательно изучить художника Щусева состоит без сомнения новаторская сторона книги. Целая глава посвящена здесь анализу его архитектурной графики. Он ведь не просто, как все профессиональные архитекторы того времени, отлично рисовал и чертил. Он был настоящим художником, мастером сочным, выразительным, решительным; недавно выставленные эскизы Казанского вокзала – отличные произведения графики! Рука мастера чувствуется также и в бескомпромиссной и одновременно изысканной прорисовке его реализованных деталей, в которых всегда соседствуют педантичная историческая грамотность и мудрость обобщения. Как выясняется, это не случайно: Щусев два года учился живописи в Петербурге в классе Репина и потом полгода в Париже в академии Жюлиана. Помимо собственно архитектурных проектов Щусев делал и эскизы для росписей – трапезной в Киево-Печерской лавре, храмов в Овруче и Хараксе, – которые также рассмотрены в книге. После этого становится понятно, почему он с таким вниманием относился к выбору тех, кто будет расписывать его храмы. Он успел посотрудничать с целой плеядой крупнейших русских художников. Нестеров сделал фрески и иконостас для Марфо-Мариинской обители в Москве и мозаику для надгробия Столыпина в Киеве, Лансере – росписи Казанского вокзала, Бенуа и Серебяркова – эскизы для них, Рёрих – эскизы для часовни во Пскове, Гончарова – картоны для церкви в Кугурештах, выставленные сейчас в Третьяковской галере; список этот далеко не полон…

«Храмовые постройки Щусева» – первая современная монография о великом архитектуре. Ждут серьезного публикатора и исследователя светские дореволюционные постройки, еще большего ожидает огромный пласт его советской архитектуры. Щусев – поистине исполинская фигура, один из двух титанов русской архитектуры первый половины ХХ века. Оба они стали корифеями еще до революции и сумели остаться ими при Сталине. Но на фоне Жолтовского, всегда остававшегося верным заветам классики и возвышавшегося над сменяющими друг друга манерами подобно прекрасной ионической колонне, Щусев мог показаться беспринципным протеем. Лишь более внимательный взгляд чувствует в его работах бескомпромиссное следование собственному чутью, уверенную и непрерывную ноту. Вербализация этого ощущения – главная задача будущих исследователей. И книга Дианы Валерьевны, как мне кажется, – самый первый и потому особенно ценный и нужный шаг в этом направлении.

Храм святителя Николая Мирликийского в Бари. Фотография Н.И.Фроловой. 2011 г.
Храм преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле. Фотография Д.В.Кейпен-Вардиц. 2012 г.


24 Января 2014

author pht

Автор текста:

Лев Масиель Санчес
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.