Сергей Кузнецов: «Мы постараемся, чтобы «Царев сад» вошел в историю со знаком «плюс»

Колонка главного архитектора: Сергей Кузнецов комментирует результаты конкурса «Царев сад».

Беседовала:
Алла Павликова

09 Августа 2013
mainImg
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Фотография предоставлена пресс-службой Москомархитектуры
zooming
Многофункциональный гостиничный комплекс «Царев сад». Проект ООО «МАО – Среда» (В.А. Осипов, Е.В. Ерошкина, А.В. Сигачев, И.М. Шмакова, А.Ю. Афанасьева, конструктор В.В. Чертов, инженер Н.Н. Муравецкий. © ООО «МАО – Среда», источник - www.zodchestvo.com

С этого интервью мы начинаем проект «колонка главного архитектора» Москвы. Будем каждый месяц задавать Сергею Кузнецову вопросы на актуальные темы. Сегодня наш герой – конкурс «Царев сад».
 
Архи.ру:

– Сергей Олегович, какова предыстория конкурса «Царев сад»? Почему было принято решение о его проведении?

Сергей Кузнецов:
– Участок, действительно, имеет очень сложную историю. Изначально проект для данной площадки разрабатывала мастерская «Группа АБВ» во главе с Алексеем Воронцовым, и даже была начата застройка участка. Но потом в силу различных причин реализацию проекта приостановили, а площадка отошла «Сбербанку». Задачей «Сбербанка», заказчика довольно амбициозного, было создание объекта топового уровня – что при такой значимости участка очень логично. К сожалению, процесс реализации замысла был выстроен не самым оптимальным образом. Заказчик пытался привлечь для разработки концепции известных западных архитекторов, но сотрудничества с ними не получилось. Для адаптации проекта был привлечен Вячеслав Осипов, который в результате стал генпроектировщиком и автором проекта. В результате такой последовательности событий родился проект, который не раскрыл до конца потенциал участка. Я не утверждаю, что в результате конкурса удастся создать такой проект, которым будут довольны все. Однако мы предпримем все необходимые усилия, чтобы поднять уровень качества архитектурных решений.
ООО «Сергей Скуратов ARCHITECTS». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
– То есть конкурс был целиком Вашей инициативой? А как эту идею воспринял заказчик?

– Да, конкурс был моей инициативой. И он был поддержан Департаментом культурного наследия Москвы и лично Александром Кибовским – человеком, который хоть и не является архитектором, но очень хорошо понимает, как должен формироваться город в историческом контексте. Заказчик изначально не хотел менять проект, но после обстоятельного обсуждения всех градостроительных, архитектурных, исторических аспектов этого проекта и его важности для восприятия ансамбля застройки всей набережной и панорамы на Кремль мы достигли взаимопонимания. Я очень благодарен представителям команды «Сбербанка» за то, что они согласились учесть интересы города и пошли навстречу предложениям Москомархитектуры по проведению архитектурного конкурса.

– По какому принципу отбирались участники для конкурса?

– Конкурс был закрытым. Участники отбирались по рекомендации заказчика, Союза архитекторов России и Москомархитектуры. Мы хотели, чтобы в конкурсе приняли участие российские архитекторы, представляющие различные стилистические и методические подходы  к созданию современной архитектуры. Кроме того, для нас было важно собрать конкурсантов, авторитет и талант которых общепризнан. В результате  тщательного анализа и отбора претендентов, было решено остановиться на командах, вошедших в финальный список.

– Если я правильно понимаю, то конкурс изначально не был заявлен как конкурс на корректировку фасадов. Что являлось предметом конкурса?


– После утверждения идеи о проведении конкурса развернулись настоящие дебаты о том, что должно стать предметом конкурса. Моя позиция в этом отношении была довольно жесткой: я считал, что предметом конкурса должно стать архитектурное решение здания целиком, а не отдельно фасадов, как на том настаивал заказчик. У заказчика, разумеется, была своя мотивация. Дело в том, что участок настолько сложный и обладает таким количеством ограничений, что выносить на конкурс объемно-пространственное решение заказчику вообще не представлялось возможным. Его команда проделала огромный объем работы в сотрудничестве с маркетологами, архитекторами, конструкторами и историками. Была подготовлена серьезная аналитическая база и даже начаты строительные работы на площадке. Естественно, что заказчик ратовал за сохранение существующего решения, хотя сам и не считал его наиболее оптимальным.

Начав изучать ситуацию и готовить задание конкурса, мы поняли, что ограничения на участке, действительно, очень и очень серьезные. Но при этом каждое ограничение в отдельности является преодолимым при нахождении архитектором правильного, обоснованного и в какой-то степени выдающегося решения. Об этом напрямую говорили все специалисты. Даже ключевой параметр – луч видимости с Ордынки на храм Василия Блаженного, из-за которого композиция приобрела существенный перепад высот (низкая застройка вдоль моста и высокая – по ходу удаления от него), мог быть пересмотрен. Повторюсь, если бы архитекторы предложили гениальное и из ряда вон выходящее решение, мы бы смогли снять даже это ограничение. В конкурсном задании были даны рекомендации по высотным отметкам, где этот луч учитывался. Архитекторам было сообщено, что это только рекомендация, но ни в коем случае не жесткое требование. Мы, вопреки желанию заказчика, не позиционировали этот конкурс как конкурс на разработку фасадов. Мы были готовы пойти на уступки по градостроительным ограничениям ради предложения, наиболее полно раскрывающего потенциал этого участка.

– Почему некоторые участники изменили только фасады, а другие разработали проект с нуля?


– Действительно, конкурсные проекты разделились на те, в которых архитекторы пытались следовать рекомендациям, прописанным в задании, и те, где авторы нарочито от них отклонились. Обозначенные ограничения были продиктованы специалистами разных инстанций. Мы – члены жюри, организаторы конкурса и я лично – неоднократно обращали внимание участников на то, что это только рекомендации, а они вольны предложить собственное видение. Мы даже провели специальную вводную беседу, в ходе которой подробно объяснили, что на участке существует масса ограничений и многое говорит за то, чтобы придерживаться существующей композиции, – однако мы находимся в поиске.

Каждый, кто готов в этом поиске участвовать, может сделать другой вариант. Поэтому здесь не было никакого диссидентства со стороны отдельных участников. Сергей Скуратов, Александр Цимайло с Николаем Ляшенко и Евгений Герасимов пошли на вполне осознанный и взвешенный шаг, в корне пересмотрев существующий проект. А то, что остальные конкурсанты предпочли остаться в существующих габаритах и сохранить композицию исходного проекта – было их личным решением. Каждый автор на свое усмотрение выбирал способ борьбы за победу в конкурсе и принимал решение, сделать ли архитектурный манифест или найти компромиссный вариант.
Победитель конкурса. ООО «Герасимов и партнеры». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
– Но Сергей Скуратов в своем интервью для Архи.ру говорил, что его проект не соответствовал условиям конкурса, поэтому и проиграл.

– Это не совсем так. Сергей Скуратов очень талантливый архитектор, болеющий душой за результат, что вызывает огромное уважение. Именно поэтому он и оказался среди конкурсантов. И его кандидатуру, кстати, предложил я. У него изначально была своя радикальная позиция, свой взгляд. И этот взгляд был мной поддержан еще до начала конкурса. Я от своих слов не отказываюсь. Правда в том, что когда мы начали рассматривать объекты на заседании жюри, то большинство членов жюри отметило, что они не видят никаких причин отклоняться от рекомендаций, данных в начале конкурса. Они не увидели в проекте Сергея  того выдающегося предложения, которое заставило бы их пересмотреть свое решение и забыть обо всех ограничениях. Он не был выбран именно из-за архитектурного решения, а не из-за нарушения условий конкурса. Как уже было сказано ранее, мы (заказчик и члены жюри) были готовы пойти на этот шаг.

– А Вы с этим были согласны?

– Не вполне. Я как раз рассчитывал на свежий взгляд и не держался за рекомендации. Вариант, предложенный Евгением Герасимовым, оказался мне наиболее близким, хотя этот проект и предполагал изменение исходной композиции. Предложенный им подход, показался мне, вполне уместным на этом участке, но, при обсуждении этого проекта членами жюри высказывались замечания в адрес несколько тяжеловатой, излишней массивности объемов, выходящих в сторону Большой Ордынки.
Победитель конкурса. Проект мастерской «Герасимов и партнеры». Вид сверху. Иллюстрации предоставлены организаторами конкурса.
zooming
Победитель конкурса. ООО «Студия 44». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Возможно, если бы участников было больше, то нам удалось бы найти верный путь, позволяющий сделать более высокий фронт застройки вдоль Большого Москворецкого моста, нарушить рекомендации, но получить более выигрышное решение. Увы, такого решения мы не нашли. Проект Сергея Скуратова я бы не поддержал в силу того, что представленный им моно-объем, здание-силуэт с довольно регулярным фасадом кажется мне неуместным на рассматриваемой площадке. Я сам живу рядом с подобным зданием – «Дом-ухо» на Ходынском поле – и он, хоть и вписывается в окружающую застройку, производит на меня удручающее впечатление. Я считаю, что такой объект в центре города был бы совершенно чужеродным. Члены жюри пришли к выводу, что нет смысла бороться за новую композицию, тем более что существующая была повторена в ряде проектов – например, у Ильи Уткина, Никиты Явейна и Максима Атаянца. Мы коллегиально пришли к мнению, что к дальнейшей проработке проекта нужно привлечь нескольких архитекторов, которые смогли бы разработать внутри заданной композиции разные по характеру дома, так, как это исторически происходило при застройке городских кварталов. Подход разных по фасадному оформлению модулей для данной морфологии застройки показался нам наиболее подходящим и оправданным, чем возникновение масштабной, но монотонной структуры. Подобная моно-структура у нас уже существовала – гостиница «Россия», и ее, если помните, снесли. Отдельно нужно сказать, что найти архитектора, который смог бы создать моно-шедевр в ряду довольно гетерогенной застройки, сегодня крайне сложно. Мы его не нашли. Мы решили, что есть смысл обратиться к разным архитекторам с целью привлечения их к работе над формированием новой версии комплекса. Ее еще предстоит найти и разработать на основе тех проектных предложений, которые заняли первое место в конкурсе, и существующего решения Вячеслава Осипова.

– Как Вы в целом оцениваете представленные на конкурс проекты? Что понравилось или не понравилось лично Вам?

– Я был одним из девяти членов жюри, и мое мнение не могло быть решающим, как и во всех остальных конкурсах. Но свое мнение я уже озвучил выше: на мой взгляд, максимально точное решение предложил Евгений Герасимов. Оптимальный принцип застройки данного участка хорошо читается в концепции Никиты Явейна с его разновысотными и по-разному орнаментированными плашками фасадов. При этом реализовывать такой проект в том виде, который был предложен авторами, я бы ни в коем случае не рекомендовал. Его архитектура для этого места слишком активная, даже кричащая. Можно, конечно, говорить о творческой смелости, но я бы не рискнул строить такой дом у стен Кремля.
ООО «Архитектурная мастерская М. Атаянца». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Проект Ильи Уткина отличается своей парадностью и барочностью. Я не против классических форм, да и вообще не против всех архитектурных стилей, если они качественно сделаны. Но опять же возводить такую большую структуру в этом месте мне кажется неправильным. То же самое можно сказать и о проекте Максима Атаянца, который пошел еще дальше, придав комплексу гигантский масштаб. Кроме того, его огромные арки нельзя привязать к планировке апартаментов, и это изначально закладывало непреодолимый конфликт между решением фасадов и внутренней структурой здания. Могу сказать откровенно, что я голосовал за проекты, представляющие классическую, умеренную и современную архитектуру. Разница в их подходах может дать искомое разнообразие фасадов. Впоследствии выяснилось, что это проекты Уткина, Герасимова и Явейна. Разница в их подходах может дать искомое разнообразие фасадов.
Победитель конкурса. ООО «Студия Уткина». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
zooming
ООО «Творческая мастерская Туманина С. Л.». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
zooming
ООО «Цимайло, Ляшенко и Партнеры». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Александр Цимайло и Николай Ляшенко в финальное голосование не попали, потому что представленная ими чрезмерно большая форма сразу вызвала отторжение у большинства голосующих. Хотя я считаю, что для фасадных идей этот проект можно было бы рассматривать. Что касается предложения Сергея Скуратова, то здесь было единодушное мнение, что появление такого объема в теле Замоскворечья и Софийской набережной невозможно, это слишком массивное вторжение. Проект сразу получил ряд негативных отзывов. Хотя в финальном голосовании как мотив для фасадов он рассматривался. Сергей Туманин предложил очень стеклянный комплекс с мотивами конструктивизма. Для меня это был опыт больше бумажной архитектуры, нежели практической. И данный вариант не собрал много сторонников.

– У читателей Архи.ру, как и у самих участников конкурса, возникли вопросы по поводу состава жюри, в котором было только четыре архитектора. Как Вы это прокомментируете?

– Я составом жюри доволен. В него вошли представители заказчика, «Сбербанка» и технического заказчика, А.В. Кибовский, А.Л. Баталов и четыре архитектора, считая меня. Кроме того, функции секретаря жюри выполнял еще один архитектор. Так что в общей сложности, в работе жюри участвовало пять архитекторов. А должно было еще больше. Юрий Григорян и Михаил Посохин не смогли принять участие в голосовании. То есть планировалось шесть архитекторов (больше половины состава жюри), и это очень хороший процент.

В жюри конкурса на проект парка «Зарядье» процент архитекторов был даже ниже – не более трети, включая западных представителей. И там состав жюри ни у кого никаких нареканий не вызвал.

Если отвлечься от конкретных примеров, я убежден, что жюри архитектурных конкурсов не должно состоять только из архитекторов. Необходимо отдавать себе отчет в том, что потребителями архитектуры являются, в большинстве своем, не архитекторы. Существует широкий круг специалистов, которые имеют непосредственное отношение к застройке города и они должны участвовать в принятии важных для города решений.

– И все-таки, почему в конкурсе сразу три победителя? Неужели ни один из представленных проектов не удовлетворил членов жюри?

– Все немножко не так. Мнение, что в конкурсе три победителя, ошибочно. Рассмотрев  исходный проект и конкурсные предложения жюри приняло однозначное решение: оставить общую композицию, но доработать ее с учетом всех замечаний и вариантов оформления фасадов. Эта композиция должна стать основой, фундаментом для комбинирования предложений, выбранных по результатам конкурса, в том числе, проекта генпроектировщика. Это было сознательное решение, хотя оно и не было единогласным. Например, Александр Кибовский, предлагал проявить смелость, не побояться и построить  моно-объем, но большинство решило по-другому. Я еще раз подчеркиваю, что данное решение жюри нельзя расценивать, как неуверенность. Наоборот, это уверенность в выборе правильного подхода. Я на самом деле не являюсь сторонником таких решений, считая, что выбирать несколько победителей не правильно. Но в данном случае в процессе заседания жюри приняло решение выбрать трех архитекторов, которые смогли бы предложить совершенно разные подходы.

– По какой схеме в дальнейшем будет выстраиваться работа над проектом?

– Это все еще будет обсуждаться. Конечно, архитекторы будут работать в соавторстве. Я считаю, что генпроектировщик должен создать планировочную композицию, подразумевающую разные здания, причем не только с точки зрения фасадов, но и с точки зрения габаритов, в которых может быть заложена и пластика. Каждый архитектор внутри допусков по пластике разработает свой вариант.

– Как Вы оцениваете результаты конкурса? Удалось ли достичь поставленной цели?

– Ощущение двоякое. Конечно, организация и схема проведения данного конкурса оставляют желать лучшего. И, тем не менее, это лучше, чем ничего. Я верил, что мы сможем найти новое решение, которое сильно отличалось бы по композиции от исходного. Я верил, что мы сможем переубедить группу специалистов, отстаивающих вид с Ордынки на храм Василия Блаженного, предложив им в качестве неоспоримого аргумента нечто очень интересное и сильное, позволяющее этим видом пожертвовать. Тем более, что на мой взгляд , то, как выглядит этот участок со стороны Зарядья и Васильевского спуска, гораздо важнее, чем вид с Ордынки. Это было мое мнение, и я до сих пор от него не отказываюсь, хотя специалисты по охране памятников меня за это сильно критиковали. Мне жалко, что такой вариант в результате не был найден. С другой стороны, я не могу сказать, что конкурс потерпел поражение. Жюри коллегиально нашло адекватный ответ на ту сумму вопросов, которые были поставлены перед ним в ходе обсуждения  предыдущего проекта и конкурсных предложений. У нас есть хороший шанс получить качественный объект в исторической части города. Мы постараемся, чтобы он вошел в историю со знаком «плюс».

09 Августа 2013

Беседовала:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments
Пресса: Стройка напротив гостиницы «Балчуг»: как реализуется...
Многофункциональный гостиничный комплекс «Царев сад» на Софийской набережной, 36/10 стал предметом архитектурного конкурса в 2013 году. С такой инициативой выступил главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, учитывая, что здание планировалось строить прямо напротив Кремля. Конкурс стал попыткой найти компромисс между интересами инвесторов, города и профессиональным мнением архитекторов.
Верховые сады
29-го июля были подведены итоги конкурса «Царев сад», по результатам которого сразу три проекта заняли первое место. Публикуем интервью с одним из трех победителей конкурса Никитой Явейном.
Летучий голландец
Интервью с Сергеем Скуратовым, участником конкурса «Царев сад»: о проекте, итогах конкурса и перспективах российской архитектуры.
Пресса: Краткий разбор полета над «Царевым садом»
Архитектор Михаил Белов – о том, почему результаты московского конкурса архитектурных решений многофункционального гостиничного комплекса «Царев сад» «чрезвычайно позитивны».
Пресса: Возле Кремля вырастет "Царев сад"
В Москве подвели итоги архитектурного конкурса на разработку фасада многофункционального гостиничного комплекта "Царев сад". Этот комплекс разместится в самом центре столицы, – на Софийской набережной, – и, помимо гостиничных апартаментов, будет включать спа- и фитнес-центры, торговые пункты и подземный паркинг. "МК" выяснил, какое здание в ближайшие годы станет непосредственным соседом ансамбля Московского Кремля.
«Царев сад», итоги конкурса: доски стругать, но класть...
Победителями названы сразу три проекта участников: «Герасимов и Партнеры», «Студия 44» и «Студия Уткина». Однако фактическим лидером стал исходный проект «МАО – Среда», он будет принят за основу, а проекты победителей конкурса планируется использовать в качестве консультационных.
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Пресса: Победители конкурса на метро: MAParchitects
Представляем проект победителей конкурса на три станции метро — бюро MAParchitects — разработавших оригинальную концепцию «техногенного леса» для станции «Стромынка». Подробности проекта комментирует руководитель бюро Александр Порошкин.
Пресса: Победители конкурса на метро: ai-architects
Архитекторов необходимо привлекать к разработке архитектурной концепции станций метро еще на этапе проектирования. Тогда в проект можно будет заложить оригинальные решения, которые сделают передвижение пассажиров еще комфортнее и безопаснее, считают основатели бюро ai-architects Иван Колманок и Александр Томашенко. Их проект станции «Шереметьевская» победил в голосовании на портале «Активный гражданин».
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.