Сергей Кузнецов: «Мы постараемся, чтобы «Царев сад» вошел в историю со знаком «плюс»

Колонка главного архитектора: Сергей Кузнецов комментирует результаты конкурса «Царев сад».

mainImg
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Фотография предоставлена пресс-службой Москомархитектуры
zooming
Многофункциональный гостиничный комплекс «Царев сад». Проект ООО «МАО – Среда» (В.А. Осипов, Е.В. Ерошкина, А.В. Сигачев, И.М. Шмакова, А.Ю. Афанасьева, конструктор В.В. Чертов, инженер Н.Н. Муравецкий. © ООО «МАО – Среда», источник - www.zodchestvo.com

С этого интервью мы начинаем проект «колонка главного архитектора» Москвы. Будем каждый месяц задавать Сергею Кузнецову вопросы на актуальные темы. Сегодня наш герой – конкурс «Царев сад».
 
Архи.ру:

– Сергей Олегович, какова предыстория конкурса «Царев сад»? Почему было принято решение о его проведении?

Сергей Кузнецов:
– Участок, действительно, имеет очень сложную историю. Изначально проект для данной площадки разрабатывала мастерская «Группа АБВ» во главе с Алексеем Воронцовым, и даже была начата застройка участка. Но потом в силу различных причин реализацию проекта приостановили, а площадка отошла «Сбербанку». Задачей «Сбербанка», заказчика довольно амбициозного, было создание объекта топового уровня – что при такой значимости участка очень логично. К сожалению, процесс реализации замысла был выстроен не самым оптимальным образом. Заказчик пытался привлечь для разработки концепции известных западных архитекторов, но сотрудничества с ними не получилось. Для адаптации проекта был привлечен Вячеслав Осипов, который в результате стал генпроектировщиком и автором проекта. В результате такой последовательности событий родился проект, который не раскрыл до конца потенциал участка. Я не утверждаю, что в результате конкурса удастся создать такой проект, которым будут довольны все. Однако мы предпримем все необходимые усилия, чтобы поднять уровень качества архитектурных решений.
ООО «Сергей Скуратов ARCHITECTS». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
– То есть конкурс был целиком Вашей инициативой? А как эту идею воспринял заказчик?

– Да, конкурс был моей инициативой. И он был поддержан Департаментом культурного наследия Москвы и лично Александром Кибовским – человеком, который хоть и не является архитектором, но очень хорошо понимает, как должен формироваться город в историческом контексте. Заказчик изначально не хотел менять проект, но после обстоятельного обсуждения всех градостроительных, архитектурных, исторических аспектов этого проекта и его важности для восприятия ансамбля застройки всей набережной и панорамы на Кремль мы достигли взаимопонимания. Я очень благодарен представителям команды «Сбербанка» за то, что они согласились учесть интересы города и пошли навстречу предложениям Москомархитектуры по проведению архитектурного конкурса.

– По какому принципу отбирались участники для конкурса?

– Конкурс был закрытым. Участники отбирались по рекомендации заказчика, Союза архитекторов России и Москомархитектуры. Мы хотели, чтобы в конкурсе приняли участие российские архитекторы, представляющие различные стилистические и методические подходы  к созданию современной архитектуры. Кроме того, для нас было важно собрать конкурсантов, авторитет и талант которых общепризнан. В результате  тщательного анализа и отбора претендентов, было решено остановиться на командах, вошедших в финальный список.

– Если я правильно понимаю, то конкурс изначально не был заявлен как конкурс на корректировку фасадов. Что являлось предметом конкурса?


– После утверждения идеи о проведении конкурса развернулись настоящие дебаты о том, что должно стать предметом конкурса. Моя позиция в этом отношении была довольно жесткой: я считал, что предметом конкурса должно стать архитектурное решение здания целиком, а не отдельно фасадов, как на том настаивал заказчик. У заказчика, разумеется, была своя мотивация. Дело в том, что участок настолько сложный и обладает таким количеством ограничений, что выносить на конкурс объемно-пространственное решение заказчику вообще не представлялось возможным. Его команда проделала огромный объем работы в сотрудничестве с маркетологами, архитекторами, конструкторами и историками. Была подготовлена серьезная аналитическая база и даже начаты строительные работы на площадке. Естественно, что заказчик ратовал за сохранение существующего решения, хотя сам и не считал его наиболее оптимальным.

Начав изучать ситуацию и готовить задание конкурса, мы поняли, что ограничения на участке, действительно, очень и очень серьезные. Но при этом каждое ограничение в отдельности является преодолимым при нахождении архитектором правильного, обоснованного и в какой-то степени выдающегося решения. Об этом напрямую говорили все специалисты. Даже ключевой параметр – луч видимости с Ордынки на храм Василия Блаженного, из-за которого композиция приобрела существенный перепад высот (низкая застройка вдоль моста и высокая – по ходу удаления от него), мог быть пересмотрен. Повторюсь, если бы архитекторы предложили гениальное и из ряда вон выходящее решение, мы бы смогли снять даже это ограничение. В конкурсном задании были даны рекомендации по высотным отметкам, где этот луч учитывался. Архитекторам было сообщено, что это только рекомендация, но ни в коем случае не жесткое требование. Мы, вопреки желанию заказчика, не позиционировали этот конкурс как конкурс на разработку фасадов. Мы были готовы пойти на уступки по градостроительным ограничениям ради предложения, наиболее полно раскрывающего потенциал этого участка.

– Почему некоторые участники изменили только фасады, а другие разработали проект с нуля?


– Действительно, конкурсные проекты разделились на те, в которых архитекторы пытались следовать рекомендациям, прописанным в задании, и те, где авторы нарочито от них отклонились. Обозначенные ограничения были продиктованы специалистами разных инстанций. Мы – члены жюри, организаторы конкурса и я лично – неоднократно обращали внимание участников на то, что это только рекомендации, а они вольны предложить собственное видение. Мы даже провели специальную вводную беседу, в ходе которой подробно объяснили, что на участке существует масса ограничений и многое говорит за то, чтобы придерживаться существующей композиции, – однако мы находимся в поиске.

Каждый, кто готов в этом поиске участвовать, может сделать другой вариант. Поэтому здесь не было никакого диссидентства со стороны отдельных участников. Сергей Скуратов, Александр Цимайло с Николаем Ляшенко и Евгений Герасимов пошли на вполне осознанный и взвешенный шаг, в корне пересмотрев существующий проект. А то, что остальные конкурсанты предпочли остаться в существующих габаритах и сохранить композицию исходного проекта – было их личным решением. Каждый автор на свое усмотрение выбирал способ борьбы за победу в конкурсе и принимал решение, сделать ли архитектурный манифест или найти компромиссный вариант.
Победитель конкурса. ООО «Герасимов и партнеры». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
– Но Сергей Скуратов в своем интервью для Архи.ру говорил, что его проект не соответствовал условиям конкурса, поэтому и проиграл.

– Это не совсем так. Сергей Скуратов очень талантливый архитектор, болеющий душой за результат, что вызывает огромное уважение. Именно поэтому он и оказался среди конкурсантов. И его кандидатуру, кстати, предложил я. У него изначально была своя радикальная позиция, свой взгляд. И этот взгляд был мной поддержан еще до начала конкурса. Я от своих слов не отказываюсь. Правда в том, что когда мы начали рассматривать объекты на заседании жюри, то большинство членов жюри отметило, что они не видят никаких причин отклоняться от рекомендаций, данных в начале конкурса. Они не увидели в проекте Сергея  того выдающегося предложения, которое заставило бы их пересмотреть свое решение и забыть обо всех ограничениях. Он не был выбран именно из-за архитектурного решения, а не из-за нарушения условий конкурса. Как уже было сказано ранее, мы (заказчик и члены жюри) были готовы пойти на этот шаг.

– А Вы с этим были согласны?

– Не вполне. Я как раз рассчитывал на свежий взгляд и не держался за рекомендации. Вариант, предложенный Евгением Герасимовым, оказался мне наиболее близким, хотя этот проект и предполагал изменение исходной композиции. Предложенный им подход, показался мне, вполне уместным на этом участке, но, при обсуждении этого проекта членами жюри высказывались замечания в адрес несколько тяжеловатой, излишней массивности объемов, выходящих в сторону Большой Ордынки.
ООО «Архитектурная мастерская М. Атаянца». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Победитель конкурса. ООО «Студия Уткина». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Возможно, если бы участников было больше, то нам удалось бы найти верный путь, позволяющий сделать более высокий фронт застройки вдоль Большого Москворецкого моста, нарушить рекомендации, но получить более выигрышное решение. Увы, такого решения мы не нашли. Проект Сергея Скуратова я бы не поддержал в силу того, что представленный им моно-объем, здание-силуэт с довольно регулярным фасадом кажется мне неуместным на рассматриваемой площадке. Я сам живу рядом с подобным зданием – «Дом-ухо» на Ходынском поле – и он, хоть и вписывается в окружающую застройку, производит на меня удручающее впечатление. Я считаю, что такой объект в центре города был бы совершенно чужеродным. Члены жюри пришли к выводу, что нет смысла бороться за новую композицию, тем более что существующая была повторена в ряде проектов – например, у Ильи Уткина, Никиты Явейна и Максима Атаянца. Мы коллегиально пришли к мнению, что к дальнейшей проработке проекта нужно привлечь нескольких архитекторов, которые смогли бы разработать внутри заданной композиции разные по характеру дома, так, как это исторически происходило при застройке городских кварталов. Подход разных по фасадному оформлению модулей для данной морфологии застройки показался нам наиболее подходящим и оправданным, чем возникновение масштабной, но монотонной структуры. Подобная моно-структура у нас уже существовала – гостиница «Россия», и ее, если помните, снесли. Отдельно нужно сказать, что найти архитектора, который смог бы создать моно-шедевр в ряду довольно гетерогенной застройки, сегодня крайне сложно. Мы его не нашли. Мы решили, что есть смысл обратиться к разным архитекторам с целью привлечения их к работе над формированием новой версии комплекса. Ее еще предстоит найти и разработать на основе тех проектных предложений, которые заняли первое место в конкурсе, и существующего решения Вячеслава Осипова.

– Как Вы в целом оцениваете представленные на конкурс проекты? Что понравилось или не понравилось лично Вам?

– Я был одним из девяти членов жюри, и мое мнение не могло быть решающим, как и во всех остальных конкурсах. Но свое мнение я уже озвучил выше: на мой взгляд, максимально точное решение предложил Евгений Герасимов. Оптимальный принцип застройки данного участка хорошо читается в концепции Никиты Явейна с его разновысотными и по-разному орнаментированными плашками фасадов. При этом реализовывать такой проект в том виде, который был предложен авторами, я бы ни в коем случае не рекомендовал. Его архитектура для этого места слишком активная, даже кричащая. Можно, конечно, говорить о творческой смелости, но я бы не рискнул строить такой дом у стен Кремля.
zooming
ООО «Творческая мастерская Туманина С. Л.». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Проект Ильи Уткина отличается своей парадностью и барочностью. Я не против классических форм, да и вообще не против всех архитектурных стилей, если они качественно сделаны. Но опять же возводить такую большую структуру в этом месте мне кажется неправильным. То же самое можно сказать и о проекте Максима Атаянца, который пошел еще дальше, придав комплексу гигантский масштаб. Кроме того, его огромные арки нельзя привязать к планировке апартаментов, и это изначально закладывало непреодолимый конфликт между решением фасадов и внутренней структурой здания. Могу сказать откровенно, что я голосовал за проекты, представляющие классическую, умеренную и современную архитектуру. Разница в их подходах может дать искомое разнообразие фасадов. Впоследствии выяснилось, что это проекты Уткина, Герасимова и Явейна. Разница в их подходах может дать искомое разнообразие фасадов.
zooming
ООО «Цимайло, Ляшенко и Партнеры». Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.
Александр Цимайло и Николай Ляшенко в финальное голосование не попали, потому что представленная ими чрезмерно большая форма сразу вызвала отторжение у большинства голосующих. Хотя я считаю, что для фасадных идей этот проект можно было бы рассматривать. Что касается предложения Сергея Скуратова, то здесь было единодушное мнение, что появление такого объема в теле Замоскворечья и Софийской набережной невозможно, это слишком массивное вторжение. Проект сразу получил ряд негативных отзывов. Хотя в финальном голосовании как мотив для фасадов он рассматривался. Сергей Туманин предложил очень стеклянный комплекс с мотивами конструктивизма. Для меня это был опыт больше бумажной архитектуры, нежели практической. И данный вариант не собрал много сторонников.

– У читателей Архи.ру, как и у самих участников конкурса, возникли вопросы по поводу состава жюри, в котором было только четыре архитектора. Как Вы это прокомментируете?

– Я составом жюри доволен. В него вошли представители заказчика, «Сбербанка» и технического заказчика, А.В. Кибовский, А.Л. Баталов и четыре архитектора, считая меня. Кроме того, функции секретаря жюри выполнял еще один архитектор. Так что в общей сложности, в работе жюри участвовало пять архитекторов. А должно было еще больше. Юрий Григорян и Михаил Посохин не смогли принять участие в голосовании. То есть планировалось шесть архитекторов (больше половины состава жюри), и это очень хороший процент.

В жюри конкурса на проект парка «Зарядье» процент архитекторов был даже ниже – не более трети, включая западных представителей. И там состав жюри ни у кого никаких нареканий не вызвал.

Если отвлечься от конкретных примеров, я убежден, что жюри архитектурных конкурсов не должно состоять только из архитекторов. Необходимо отдавать себе отчет в том, что потребителями архитектуры являются, в большинстве своем, не архитекторы. Существует широкий круг специалистов, которые имеют непосредственное отношение к застройке города и они должны участвовать в принятии важных для города решений.

– И все-таки, почему в конкурсе сразу три победителя? Неужели ни один из представленных проектов не удовлетворил членов жюри?

– Все немножко не так. Мнение, что в конкурсе три победителя, ошибочно. Рассмотрев  исходный проект и конкурсные предложения жюри приняло однозначное решение: оставить общую композицию, но доработать ее с учетом всех замечаний и вариантов оформления фасадов. Эта композиция должна стать основой, фундаментом для комбинирования предложений, выбранных по результатам конкурса, в том числе, проекта генпроектировщика. Это было сознательное решение, хотя оно и не было единогласным. Например, Александр Кибовский, предлагал проявить смелость, не побояться и построить  моно-объем, но большинство решило по-другому. Я еще раз подчеркиваю, что данное решение жюри нельзя расценивать, как неуверенность. Наоборот, это уверенность в выборе правильного подхода. Я на самом деле не являюсь сторонником таких решений, считая, что выбирать несколько победителей не правильно. Но в данном случае в процессе заседания жюри приняло решение выбрать трех архитекторов, которые смогли бы предложить совершенно разные подходы.

– По какой схеме в дальнейшем будет выстраиваться работа над проектом?

– Это все еще будет обсуждаться. Конечно, архитекторы будут работать в соавторстве. Я считаю, что генпроектировщик должен создать планировочную композицию, подразумевающую разные здания, причем не только с точки зрения фасадов, но и с точки зрения габаритов, в которых может быть заложена и пластика. Каждый архитектор внутри допусков по пластике разработает свой вариант.

– Как Вы оцениваете результаты конкурса? Удалось ли достичь поставленной цели?

– Ощущение двоякое. Конечно, организация и схема проведения данного конкурса оставляют желать лучшего. И, тем не менее, это лучше, чем ничего. Я верил, что мы сможем найти новое решение, которое сильно отличалось бы по композиции от исходного. Я верил, что мы сможем переубедить группу специалистов, отстаивающих вид с Ордынки на храм Василия Блаженного, предложив им в качестве неоспоримого аргумента нечто очень интересное и сильное, позволяющее этим видом пожертвовать. Тем более, что на мой взгляд , то, как выглядит этот участок со стороны Зарядья и Васильевского спуска, гораздо важнее, чем вид с Ордынки. Это было мое мнение, и я до сих пор от него не отказываюсь, хотя специалисты по охране памятников меня за это сильно критиковали. Мне жалко, что такой вариант в результате не был найден. С другой стороны, я не могу сказать, что конкурс потерпел поражение. Жюри коллегиально нашло адекватный ответ на ту сумму вопросов, которые были поставлены перед ним в ходе обсуждения  предыдущего проекта и конкурсных предложений. У нас есть хороший шанс получить качественный объект в исторической части города. Мы постараемся, чтобы он вошел в историю со знаком «плюс».

09 августа 2013

Пресса: Стройка напротив гостиницы «Балчуг»: как реализуется...
Многофункциональный гостиничный комплекс «Царев сад» на Софийской набережной, 36/10 стал предметом архитектурного конкурса в 2013 году. С такой инициативой выступил главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, учитывая, что здание планировалось строить прямо напротив Кремля. Конкурс стал попыткой найти компромисс между интересами инвесторов, города и профессиональным мнением архитекторов.
Верховые сады
29-го июля были подведены итоги конкурса «Царев сад», по результатам которого сразу три проекта заняли первое место. Публикуем интервью с одним из трех победителей конкурса Никитой Явейном.
Летучий голландец
Интервью с Сергеем Скуратовым, участником конкурса «Царев сад»: о проекте, итогах конкурса и перспективах российской архитектуры.
Пресса: Краткий разбор полета над «Царевым садом»
Архитектор Михаил Белов – о том, почему результаты московского конкурса архитектурных решений многофункционального гостиничного комплекса «Царев сад» «чрезвычайно позитивны».
Пресса: Возле Кремля вырастет "Царев сад"
В Москве подвели итоги архитектурного конкурса на разработку фасада многофункционального гостиничного комплекта "Царев сад". Этот комплекс разместится в самом центре столицы, – на Софийской набережной, – и, помимо гостиничных апартаментов, будет включать спа- и фитнес-центры, торговые пункты и подземный паркинг. "МК" выяснил, какое здание в ближайшие годы станет непосредственным соседом ансамбля Московского Кремля.
«Царев сад», итоги конкурса: доски стругать, но класть...
Победителями названы сразу три проекта участников: «Герасимов и Партнеры», «Студия 44» и «Студия Уткина». Однако фактическим лидером стал исходный проект «МАО – Среда», он будет принят за основу, а проекты победителей конкурса планируется использовать в качестве консультационных.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Пресса: В поисках автора
Анатолий Белов - об эпохе неоманьеризма, концепции «смерть автора», вау-архитектуре и суррогатном авторстве.
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.