Человек из шестидесятых

Лекция Моше Сафди, легендарного американо-канадо-израильского архитектора, автора экспериментального дома Habitat’67 в Монреале и мемориального музея Яд Вашем в Иерусалиме, приглашенного журналом AD, стала одним из главным событий фестиваля «Арх Москва Next!». Показывая свои новые работы, Моше Сафди убеждал аудиторию в том, что автомобили должны уйти из города, что мега-масштабные здания можно гуманизировать, что архитектура должна быть sustainable, green, но buildable.

mainImg
Архитектор:
Моше Сафди
Проект:
Мемориальный музей Холокоста Яд ва-Шем
Израиль, Иерусалим

2005
Отель Marina Bay Sands
Сингапур

2006 / 2006 — 6.2010

Многие люди каждый год с нетерпением ждут фестиваль «Арх Москва» не для того, чтобы посмотреть экспозицию, а чтобы воочию увидеть «звездных» архитекторов, приглашенных прочесть лекции в Москве. Для «Арх Москвы» это уже стало традицией. Том Мейн, Заха Хадид, Доминик Перро, Хани Рашид, Уильям Олсоп – это неполный список знаменитостей, которых успела увидеть московская архитектурная публика за последние несколько лет. Организацией многих «звездных» лекций «Арх Москва» обязана журналу AD (Architectural Digest). Как правило среди многих лекций есть одна знаменитость, и ее привозит AD. Так случилось и на этот раз.

Моше Сафди в Москве. Фотографии Ю. Тарабариной

Правда, надо признать, что хотя имя Моше Сафди известно профессионалам, среди «звезд» он как правило не числится. Он не из этого ряда. Так что на вопрос, «что построил Моше Сафди?», некоторые люди, даже некоторые архитекторы отвечали с испуганным видом: «кто-кто?»… Вероятно, именно поэтому, а не только из-за долгожданной теплой погоды, на лекции Моше Сафди в ЦДХ не было обычной давки и ажиотажа. Впрочем, он все-таки был полон.

Главный редактор журнала AD Евгения Микулина в своем коротком вступлении к лекции назвала Моше Сафди легендой мировой архитектуры. Это правда, и это очень чувствовалось на лекции. Спокойный старец, почти без юмора, без эпатажа, разве что с легкой долей гордости показывал свои постройки. В основном новые, но как-то было сложно поверить в то, что со времени его первых работ прошло сорок лет. Время над ним не властно, спустя почти полвека он продолжает проповедовать простые истины: что автомобиль это плохо, что зелени должно быть много, что архитектор должен учитывать культурный контекст страны, в которой он строит. Правда, для 1960-х эти ценности были очень свежи, а теперь они перешли в разряд вечных (хотя и не менее популярных). Вечные ценности, вечные формы – современные постройки Моше Сафди можно по незнанию отнести к семидесятым. Архитектор, действительно, верен себе – как справедливо сказала Евгения Микулина.

Вообще говоря, Моше Сафди знаменит благодаря одному зданию, экспериментальному проекту под названием Хабитат'67. Это был первый жилой дом, собранный из блоков, изготовленных заводским способом (prefabricated – одна из современных технологий строительства, которая и сейчас считается экономичной и передовой). Дом похож на гору (особенно издали он напоминает пещерные города), собранную из маленьких домиков, многие из которых снабжены собственными «висячими» садами.

Вышло так, что Хабитат, самое знаменитое здание Сафди – было первой постройкой архитектора и воплотило основные тезисы его магистерской диссертации. Хабитат построили в 1967 году и поначалу он был павильоном всемирной выставки в Монреале; одновременно в нем жили гости выставки. Сейчас этот жилой комплекс охраняется государством как памятник архитектуры. Хотя не всем проектам Сафди настолько же повезло – в Сингапуре жилые дома, построенные по принципу Хабитата, в 2006 году было решено разобрать за нерентабельность. Тогда архитектор сказал, что «совершенно убит» этой новостью. Впрочем, на выставке он об этом не говорил.

Habitat'67

Сафди, напротив, продемонстрировал свою современную версию Хабитата – значительно крупнее первой. Это тоже нагромождение, собранное из домиков (модулей) и садиков, но если первый Хабитат выглядел как хаотичная гора, то новый – подчинен фрактальной геометрической схеме. Здесь, по-видимому, при увеличении включается принцип муравейника: маленький муравейник это просто горка иголок, а большой – система, в которой можно разглядеть идеальную геометрию.

Моше Сафди показывает средневековое изображение Иерусалима, cargo maximus (главная улица) которого стала основой для градостроительного решения проекта Сафди в Сингапуре


По словам самого Моше Сафди, новая версия Хабитата отличается от старой, во-первых, ориентацией на дешевизну жилья, во-вторых, в нем должно быть еще больше природы. Новый вариант Хабитата пока существует в виде проекта и выставки, которая курсирует по миру, актуализируя старые-новые ценности. Ценности находят отклик: те, кто был на венецианской биеннале, могли отметить изобилие похожих на Хабитат «зеленых» проектов – гигантских домов-гор, усаженных травой, деревьями и лианами.

zooming
Марина Бэй Сэндз, Сингапур

Так что Сафди продолжает развивать и успешно пропагандировать идеи своей молодости. А идеи эти сейчас настолько популярны, что даже и не верится, что им сорок лет и больше. Увлечение архитектора теорией на этом не заканчивается. В 1998 году он выпустил книгу под названием «Город после автомобиля». Сафди считает, что автомобиль это негуманно, но при этом оговаривается – надо же как-то передвигаться с места на место – видимо, нужны какие-то авто общего пользования, которые можно было бы вызвать, чтобы они доставили вас в нужное место…
По убеждению Сафди, все крупные шаги в архитектуре происходили с появлением нового типа транспорта. А сейчас мы должны переосмыслить соотношение между разными видами транспорта. Если эта концепция будет принята, то удастся на две трети сократить автомобильный парк города и на две трети площадь паркингов, освободив ее для общественных парков. Моше Сафди предвидит, что через 50 лет его концепция будет работать и ни капельки в этом не сомневается.

zooming
Марина Бэй Сэндз, Сингапур

Как архитектор-теоретик, Сафди построил показ своих работ вокруг тезисов общего плана. И начал лекцию с изложения парадоксов современной архитектуры. По его убеждению, архитектура сейчас чувствует себя хорошо, как никогда. Все определяется правом на свободу творчества: можно пользоваться любыми приемами, любыми методами, чтобы достигнуть максимального самовыражения. Это – считает Сафди – происходит потому, что 25 лет назад архитектура приняла рыночную концепцию бренда. Рынок – говорит архитектор, сейчас определяет все и самовыражение тоже продается. Но Сафди убежден, что это неправильно. Чтобы проиллюстрировать свою позицию, Сафди процитировал одного мексиканского философа: «Рынок слеп и глух. Он не знает литературы, он не знает, как делать правильный выбор. У него нет идеологии, у него нет идеи, он хорошо знает цены, но не знает ценности».

zooming
Марина Бэй Сэндз, Сингапур. Оккулюс и льющаяся из него вода


Показывая фотографии Пекина и Шанхая, Сафди прокомментировал их так: еще тридцать лет назад в них не было ни одного высотного здания – а теперь от тех городов ничего не осталось, они уничтожены… Чем спровоцировал вопрос из зала – а что, в таком случае, он думает о происходящем с Москвой? Ответ был двойственным: вы тут, конечно, многое испортили, но никогда не поздно все изменить, так как население растет и города растут постоянно. Да и потом, добавил Сафди, Москва проблемный город, но ведь не один такой проблемный!

Марина Бэй Сэндз, Сингапур. Модель формы Музея искусств

Итак, архитектура, по Сафди, должна быть 'sustainable' и 'green'. Кто сейчас с этим не согласится? Все только и говорят, что про sustainability. Словом, она должна быть экологичной и экономной. С другой стороны, говорит Сафди, архитектура материальна и зависима от ресурсов, поэтому она должна быть 'buildable'. То есть ее должно быть возможно построить. Сафди категорически против «капризов» в архитектуре – здесь он процитировал своего учителя Луиса Кана, что архитектура должна отвечать своей функции. Ведь там будут жить люди. Так что форма не должна быть «капризной».
Несложно заметить, что эта позиция против идеологии «звезд», архитектура которых построена на аттракционе, капризах и нацелена на то, чтобы манипулировать рынком посредством бренда.
Известной позиции звезд Сафди противопоставляет экологию и антиглобализм, стараясь в каждой стране строить что-то адекватное ее культуре. Правда, здесь нас поджидает очередной парадокс – антиглобалист Сафди строит по всему миру, эколог Сафди увлечен мега-масштабами и не скрывает этого (по собственным словам архитектора, его главная задача – гуманизация мегамасштабных проектов), а здания контекстуалиста Сафди в разных странах, с одной стороны, местами действительно насыщены историко-культурным месседжем, но все-таки очень уж похожи между собой. Хотя не исключено, что это еще один принцип – не изменять ни себе, ни контексту.

Публичная библиотека в Солт-Лейк-Сити

Успешный архитектор-практик Сафди, показывая свои работы аудитории, объединил их крупными тезисами. Первым тезисом стал убранизм. Здесь Сафди изобрел два принципа – об одном из них, принципе Хабитата, мы уже сказали. Второй воплотился в проекте Марины Бэй Сэндз для Сингапура. Это циклопический комплекс на океанской набережной. По словам Сафди, в этом проекте он попытался создать новый район города, не повторив ошибок европейского и американского градостроительства, сформулировав принцип «подлинно современного урбанистического развития».

zooming
Публичная библиотека в Солт-Лейк-Сити, рисунок

Для реализации этой амбициозной задачи архитектор обратился… к плану средневекового Иерусалима, а точнее, к его главной артерии cargo maximus – торговой улице (такие были не только в Иерусалиме, но во многих древних городах), вокруг которой, как вокруг артерии, собрана городская жизнь. Вдоль артерии – набережной, выстроены три огромные и одинаковые гостиницы. В верхней части они объединены столь же гигантской лепешкой, которую сложно даже назвать эксплуатируемой кровлей – настолько это масштабно, настоящий висячий сад на циклопической высоте. Честно говоря, чем-то похоже на Дубаи. Но должно повсеместно быть засажено растениями – всякими: деревьями, лианами. В перспективе трех близнецов – скульптурное здание Музея искусств, форма которого вырезана из различных частей сферы, похожих на арбузные корки, положенные в миску друг на друга. В центре открытый оккулюс, через который в дождь льется вода. Сафди рассказал, что он не впервые использовал такой прием, позволяющий, по его словам, открыть здание природе – в иерусалимском аэропорту Бен Гурион, построенном по проекту архитектора, есть такое же отверстие, в хороший дождь через него проливается 8 галонов воды.
Сингапурский проект, рассказал Сафди, строится, несмотря на кризис. Сейчас здания доведены до 41 этажа.

Публичная библиотека в Солт-Лейк-Сити, интерьер

Другую темы Сафди заявил как «Общественное место в городе» и показал библиотеку в Солт-Лейк-Сити. Это библиотека XXI века – в ней днем и ночью проходят какие-нибудь мероприятия, по стенам лазают скалолазы, здание насыщено кафе, магазинами, крытыми и закрытыми пространствами для концертов, а на крышу ведет гигантский изогнутый пандус. Когда заказчики попросили Сафди показать, кто и когда захочет карабкаться вверх по такой длинной дороге, он показал им туристов на Великой китайской стене. Таким образом в американском городе появился намек на китайский контекст.
Для экономного использования электроэнергии прозрачность стен здания продумана так, чтобы зимой способствовать проникновению солнца и сохранять тепло, а летом затенять помещения и делать их более прохладными. Библиотека работает три года и благодаря ее появлению общественная жизнь в центре города полностью изменилась. Здесь постоянно устраиваются фестивали, праздники, выставки.

zooming
Музей «Хрустальные мосты»

Музей американского искусства "Хрустальные мосты" в штате Арканзас располагается  в природном окружении на берегу реки. Моше Сафди предложил сделать с помощью плотин два небольших озера, которые бы примыкали к зданию музея. По словам архитектора, важно было полностью открыть помещения дневному свету и создать ощущение органичного восприятия и экспозиции музея, и природы.

zooming
Музей Яд Вашем. Мемориал детей Холокоста

Третья тема – памяти и символизма, кажется у Сафди одной из самых сильных.
Один из самых известных проектов архитектора – Мемориальный музей Холокоста Яд Вашем в Иерусалиме, в который входят Музей памяти погибших детей и перестройка старого здания музея 1950-х годов. Музей памяти погибших в Холокосте детей изначально должен был показывать объекты, но Моше Сафди предложил другое прочтение. Основное помещение музея – темный зал, где горит только одна свеча, и непрерывно звучат имена погибших детей. Свеча гаснет и снова загорает как символ реинкарнации душ. Вначале, в 1974 году, этот замысел, как рассказал архитектор, не был принят из опасения, что огни будут похожи на дискотеку и настроят посетителей на неправильный лад. Однако через десять лет после этого один богатый человек, переживший Холокост, просто выдал ему чек на строительство. Так появился этот музей, один из самых известных музеев жертв Холокоста в мире.

zooming
Мемориал детей, музей Яд Вашем

Побывав в этом музее, премьер-министр индийской провинции Пенджаб пригласил Моше Сафди построить мемориальный музей сикхов. Место для мемориала было выбрано рядом с главной святыней сикхов – Золотым дворцом – и недалеко от Чандигарха Ле Корбюзье. В качестве идеи архитектор взял древний город Раджастан. В долине архитектор устроил пруд, на одном берегу которого построен музей, на другом – библиотека, а между собой они соединены мостом. Все здания очень простых геометрических форм, все из местного желтоватого песчаника, почти без окон и похожи на местные скалы, буквально «вырастают» из них. Комплекс откроется в ноябре 2009, но уже сейчас – говорит архитектор, сикхи воспринимают его как памятник своему народу. По словам Сафди, высшей наградой для него стал случай  Нью-Йорке, когда таксист-сикх узнал его и не взял с него денег.

zooming
Вход в Мемориальный музей Яд Вашем

Возвращаясь к музею Яд Вашем, Моше Сафди рассказал о концепции перестройки здания пятидесятых годов. Ее не заказали Сафди напрямую, хотя он и построил раньше мемориал детей, а пригласили архитектора на конкурс, который он выиграл у многих известных архитекторов. Под новый музей был отведен холм. Архитектор на стал его срывать, и не стал строить не холме, а устроил внутри холма туннель, не разрушив, таким образом, естественного ландшафта. Вход в музей находится с одной стороны холма, а выход – с другой. В сам холм врезано тело музея – длинный треугольный туннель с верхним светом, постепенно угасающим и возникающим вновь. По словам Моше Сафди, концептуально уход под землю связан с погружением в историю, а посещение этого музея – это процесс очищения и трансформации. Когда же посетитель выходит на поверхность, у него возникает символическое ощущение возвращения к свету.

zooming
Музей Кхальса, Пенджаб

Ближе к концу лекции Сафди показал еще одно свое здание – институт Мира, задуманный в Вашингтоне как антитеза Пентагону, строительство которого начато в 2008 году. Основное тело здания – крупная сетка белых клеток с округлым ризалитом посередине, вероятно, призвано напоминать Белый дом. Но главная гордость автора – похожая на парус кровля, собранная из фрагментов сферы.

Музей Яд Вашем. Эскиз

Архитектор закончил свою лекцию лирическим отступлением. Он показал кость от голубиного плеча, паутину и раковину наутилуса в разрезе – идеально красивые, по убеждению Сафди, природные формы. Сразу вспомнились книги про архитектурную бионику, которые издавались к нас в восьмидесятые, а «у них» – еще раньше. Для современной архитектуры это очень знакомый прием, разошедшийся по всем учебникам – в поисках формы обратиться не к истории, а к природе. Только в течение последних десяти лет архитекторы отыскивают в природе случайные, произвольные формы, изгибы червяков, а лет двадцать назад и раньше искали формы идеальные, геометрические. Ближайших родственников круга, спирали, сфере – всему тому, что активно использует Моше Сафли в своих проектах. Легко заметить, что его выбор природных идеалов – раковина, паутина – больше по части строгой геометрии, обнаружив которую в естественных условиях, мы обычно ахаем – надо же, простая пчела, а как точно строит! Это формы, актуальные 20-30 лет назад, а не те, которые отыскивают в природе многие «звезды». Части сфер, дуг, кругов – словом, форм простых и лаконичных, напоминающих об Оскаре Нимейере. Они не похожи на недавно модную криволинейность. Впрочем, нелинейная архитектура, что очевидно, стала всем надоедать – а простые «вечные» истины экологии, этики, экономии, возможно, станут путем выхода из кризиса. Во всяком случае, последние полгода все только об этом и говорят. Но всем, кто говорит, веришь – а Моше Сафди принес эти истины как настоящий аксакал и первоисточник своих идей. Может быть, лекция архитектора, который пронес свои принципы сорокалетней давности сквозь пост- и неомодернизм, сейчас окажется более чем своевременной. Потому что он верен себе и исключительно устойчив.

zooming
Музей Яд Вашем. www.arcspace.com
zooming
Музей Яд Вашем
Музей Мира в Вашингтоне
zooming
Музей Мира в Вашингтоне
zooming
Центр театральных искусств в Канзас-сити
zooming
Центр театральных искусств в Канзас-сити
Архитектор:
Моше Сафди
Проект:
Мемориальный музей Холокоста Яд ва-Шем
Израиль, Иерусалим

2005
Отель Marina Bay Sands
Сингапур

2006 / 2006 — 6.2010

31 Мая 2009

Похожие статьи
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Соборы Грозного
Новую выставку в Анфиладе Дома Талызиных в какой-то мере можно определить как учебник по истории архитектуры XVI века, скомпонованный по самым новым исследованиям, с самыми актуальными датировками и самыми здравыми интерпретациями хрестоматийных памятников. Как церковь Вознесения в Коломенском, собор Покрова на Рву, церковь в Дьякове и другие. Это ценный и, главное, свежий, обновленный материал. Но в него надо вдумываться. Объясняем что можем, и всех зовем на выставку. Она отлично работает для ликвидации безграмотности. Но надо быть внимательным.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Ансамбль Петров
Градсовет Петербурга рассмотрел и в основном одобрил проект Триумфального столпа в честь победы России в Северной войне. Его должны установить рядом с Лахта-центром. Высота сооружения – 82 метра.
Архитектура и социум
Изучаем разношерстную, как тематически, так и формально, выставку фестиваля «Открытый город» 2023. Резюме: он не только, как все признают, растет содержательно и физически, в этом году целых 15 проектов плюс 4, – он еще «пускает корни», вдохновляясь фестивалями прежних лет. На выставку надо идти, чтобы: подышать цветами, полежать на сене, посмотреть мультики и – конечно же, изучить грани возможного участия архитектора в социально-ответственных делах. Их очень, очень, очень много, они правда нужны и отнюдь не все конъюнктурные.
Завтра-завтра
Небольшой репортаж с фестиваля «Зодчество» 2023, сегодня он работает последний день, но успеть еще не поздно. Общее впечатление – всё как всегда, и нивелирование приемов и подходов скорее спасает, чем портит положение. Но есть нюансы; часть из них лучше уловить при личном присутствии.
Градсовет Петербурга 11.10.2023
К дому в створе Искровского проспекта петербургские архитекторы делают подход в третий раз. Вариант мастерской «Б2» эксперты назвали наиболее удачным с точки зрения генплана и композиции: силуэт делает его достаточно убедительной доминантой, а кроме того появляются зачатки комфортной среды. При этом фасады все еще скупы и «скучноваты».
Гибкая сторона силы
В экопарке Ясно Поле осваивают технологию 3D печати на примере двух разных принтеров и на глазах восхищенной общественности. Неделю назад показали запуск второй машины и результаты работы первой, разрешили сравнить. Изучаем процесс и результаты: ощущение, что нечто «лепится» прямо у нас на глазах, а значит, момент исторический – технология и архитектура наконец-то найдут друг друга?
Ковер-самолет
Юбилейная выставка графики Тотана Кузембаева «Горизонты событий» показывает как очень старую – практически, стартовую, графику автора 1980-х годов из фондов Музея архитектуры, так и довольно много листов из серии Невесомость, нарисованных специально для нее в 2023 году. Нам показалось, что автор представляет реальность как левитирующий в пространстве, иногда кверху ногами, ковер-самолет, у которого «есть слои».
Ребус исторической застройки
Делимся впечатлениями от форума «Ребус», на котором два дня обсуждалось строительство в историческом центре, в том числе: проект Кэнго Кума для кубанского казачьего хора, невозможность (пока) создать цифровой двойник объекта культурного наследия, восстановление разрушенной ураганом усадьбы на новом месте. Государственно-частное партнерство и инвестиционные паспорта тоже были.
Москва в кольце
В Лефортове открылась выставка, посвященная истории проектирования московских кольцевых трасс. В ней 2 главные темы: одна ностальгическая – воспоминание о защите палат Щербакова, развернувшей московское градостроительство вместе со страной, другая – исследование истории проектирования больших московских трасс. Есть новые материалы, в которые надо вникнуть, если хочется понимать историю города.
Я / МЫ. Каждый из нас по-своему Африка
Деколонизация и декарбонизация – главные темы «Лаборатории будущего» на биеннале Лесли Локко – навязли в зубах и звучат как дань моде. Но акцент на гуманности и сочувствии позволил выстроить очень человечную выставку. Хотя неясно, способен ли эстетский дискурс биеннале на самом деле помочь беднейшим. Ольга Альтер и Арсений Петров рассказывают из Венеции об успехах и провалах крупнейшего архитектурного смотра, а также читают литературную критику на беллетристику куратора Локко.
Осознать и сформулировать
Спецпроект «Тезисы» на прошедшей Арх Москве собрал восемь молодых «рок-звезд» от архитектуры, а хедлайнером выступил Владислав Кирпичев, основатель школы EDAS. Рассказываем о своих впечатлениях от инсталляций и перспективах, в которые всматривается новое поколение архитекторов.
Арх Москва 2023: впечатления
Арх Москва, как никогда большая, завершила свою работу. Темой этого года стали «Перспективы», которые многие участники связали с цифровым ренессансом. Во время работы выставки мы активно освещали ее в социальных сетях, а теперь собрали все наблюдения в одном материале.
Исследуй
​В Аптекарском приказе Музея архитектуры открыта выставка «Простой карандаш», приуроченная к 100-летию постановления об организации Соловецкого лагеря особого назначения.
Позитивная программа
Первая персональная выставка Сергея Кузнецова в ГТГ: новая техника – упаковочный картон и уголь, новый подход – 24 рисунка в одной конструкции-инсталляции, новый масштаб – каждая работа 2 х 3 метра, новая степень раскованности и эскизности. Прежними остаются уверенность линий и построения, любовь автора к аркам, колоннам, куполам и известным памятникам классического архитектурного наследия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.
Воображаемая стена
В Никола-Ленивце сожгли на Масленицу объект со многими смыслами: кому «языческая традиция», кому преодоление преград. Замысел был тонкий и сложный, так что ничего удивительного, что получилось не всё. Действо, однако, провоцирует к усложнению процесса сожжения, предлагает новые слои последовательного восприятия. И, конечно, оставляет свободу интерпретаций. Что искусительно. Ими и займемся.
Пресса: Моше Сафди: «Кто ищет истину — обрящет красоту; кто...
В субботу, 30 мая, на выставке «АрхМосква» с лекцией «Город и человек: масштаб, природа, контекст» выступил Моше Сафди. Архитектор иерусалимского еврейского квартала, музея «Яд Вашем», человек, разработавший немало генпланов в самых разных городах планеты, приехал по приглашению журнала Architectural Digest.
Пресса: Грамматика стены
В ЦДХ на Крымском валу 27 мая открылась главная ежегодная архитектурная выставка "Арх-Москва". Гостем выставки по приглашению журнала AD стал архитектор Моше Сафди — человек, построивший сегодняшний Иерусалим. О Моше Сафди — Григорий Ревзин.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Сейчас на главной
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке с АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти в архитектурным интересом.
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.