Д.С. Хмельницкий

Автор текста:
Д.С. Хмельницкий

Архитектура нацизма и архитектура сталинизма. Визуальные, психологические и структурные различия

Доклад на конференции«Тоталитаризм и аудиовизуальность», проведенной Центром исследований Варшавского университета 19-21 апреля 2007 г., Ланцкорона, Польша.

Опубликован: Blok. Międzynarodowe Pismo Poświęcone Kulturze Stalinowskiej i Poststalinowskiej" 2010, nr 5.; Pejzaże i znaki totalitaryzmu, red. Z. Grębecka i J. Sadowski, Bydgoszcz, 2010.

     Принято считать, что сталинская и гитлеровская архитектуры очень похожи. И то, и другое – тоталитарная архитектура. И там, и там практически в одно и то же время возник государственный стиль – классицизм. Точнее – тоталитарный классицизм. В обеих странах в 30-е годы была запрещена современная архитектура, которая в 20 годы быстрее всего развивалась как раз в Германии и в СССР. В обеих странах изменение стиля означало изменение представления об идеальном обществе и о том, в каком пространстве это общество должно развиваться. Оба режима были нацелены на войну, что отражалось и в архитектуре.


     И тем не менее, несмотря на внешнее сходство, между сталинской и нацисткой архитектурами было много различий. Это те различия по которым легко увидеть разницу между двумя главными тоталитарными системами ХХ века. Гитлер и Сталин по разному представляли себе идеальное пространство для жизни общества. Роль и положение архитекторов в сталинском СССР и в Третьем Рейхе тоже было разным.


     Корни нацистской и сталинских архитектур довольно тесно переплетены между собой. В начале 30-х годов множество немецких архитекторов, среди которых были знаменитости, работали в СССР и волей-неволей внесли свой вклад в зарождение сталинского классицизма. Некоторые из них стали крупными нацистскими архитекторами, например, работавший в 1932 Новосибирске Рудольф Волтерс, близкий друг Альберта Шпеера.


***

     Сталинская архитектура родилась на пару лет раньше нацистской. В 1929 г. была принята окончательная программа советской индустриализации. По специальному решению Политбюро Советский Союз начал зазывать на работу иностранных специалистов. В первую очередь речь шла о технических специалистах, которые должны были помогать СССР создавать военную промышленность. Одновременно в СССР была объявлена программа строительства так называемых социалистических городов – рабочих поселков, в которых должны были жить рабочие новых предприятий.


     Поэтому среди иностранных инженеров, приехавших в СССР были известные немецкие и швейцарские архитекторы – Эрнст Май, Ханнес Майер, Бруно Таут, Ганс Шмидт и другие. Они были специалистами по дешевому жилью для рабочих. Эрнст Май построил жилые районы во Франкфурте на Майне, Бруно Таут в Берлине. Ханнес Майер, директор Баухуза в 1929-30 гг. вместе с Вальтером Гропиусом строил жилые дома в Дессау.


     Не все они были фанатичными коммунистами как Ханнес Майер, но все симпатизировали СССР и считали, что будущее современной архитектуры лежит на Востоке. Они надеялись сделать в СССР то, что не могли в Европе – строить целые современные города для рабочих. Комфортабельные города с цивилизованными квартирами, достаточным комфортом, с зелеными участками и нормальной инфраструктурой.


     Франкфуртский архитектор Эрнст Май приехал в СССР осенью 1930 г. с группой специалистов из 20 человек. За короткое время – несколько месяцев – спроектировал много новых городов для новых промышленных районов Сибири. Так же интенсивно работали и другие иностранные архитекторы.


     Видимо, никто из иностранных специалистов не задумывался о том, кто будет населять новые города, построенные в тех местах, где раньше не было населения.


     А Сталин именно эту проблему решал с самого начала на свой лад.. Поэтому начало индустриализации сопровождалось массовым террором в городах и деревне.


     Коллективизация 1929-33 гг., террор против интеллигенции, введение паспортной системы в 1932 г. преследовали главную цель – обеспечить стройки пятилетки рабочей силой. Поэтому население «социалистических городов» состояло на большую часть из депортированных крестьян, ссыльных, заключенных и тех, кто был вынужден покинуть города под угрозой ареста или голодной смерти.


     Естественно что Сталин совершенно не собирался обеспечивать этих людей нормальными условиями жизни и комфортабельным жильем. Наоборот, он сознательно снижал уровень жизни населения, чтобы закупать за границей необходимое для военных заводов оборудование.


***

     Но уже в 1932 г. наступила окончательная катастрофа. После проведения знаменитого конкурса на главное здание СССР – Дворец советов, в Советской Союзе была окончательно запрещена современная архитектура.


     С этого момента проектировать в СССР можно было только в классицизме, с использованием , как тогда говорили, «классического наследия». Причем новый стиль был очень похож на молодую нацистскую архитектуру. Это было особенно оскорбительно для немецких архитекторов, приверженцев «Das neue Bauen», ненавидевших нацизм и видевших в СССР альтернативу Третьему Рейху. Разочарованный Эрнст Май уехал из СССР в 1934 г., окончательно потеряв надежду на реализацию своих замечательных планов. То же самое произошло и с другими иностранными архитекторами, работавшими в СССР.


     Но за сменой формального стиля, стоили глубокие социальные и политические реформы. Сталин фактически разделил архитектуру на «официальную и неофициальную». Проекты расселения, связанные со строительством массового жилья для рабочих бесчисленных промышленных объектов первой пятилетки, были официально изъяты из ведения архитекторов и засекречены. С 1936 г. от градостроительных проектов из соображений секретности были отстранены последние остававшиеся в СССР иностранные архитекторы, например Ганс Шмидт. Эти проекты не публиковались в журналах, о них вообще ничего не говорилось вплоть до середины 50-х гг.


     Это было так называемое «неофициальное градостроительство».


     О нем почти ничего не известно, хотя оно существовало и реализовывалось в гигантских масштабах. Ведь в это время происходили принудительные плановые миграции миллионов людей. И где-то в недрах Госплана была запроектирована гигантская сеть новых поселков, городов, и лагерей для рабочих новых промышленных и сельскохозяйственных объектов. Условия жизни в этих поселках были запланированы очень низкими.


     В новой сталинской архитектуре жилое пространство районов для рабочих не воспринималось как объект художественного творчества. И в действительности, барачные рабочие поселки для свободных людей мало чем отличались по архитектуре от концентрационных лагерей, в которых жили заключенные, работавшие на тех же промышленных объектах.


Точно так же, как строительство жилья для рабочих, стала секретной и перестала открыто обсуждаться промышленная архитектура, хотя объемы промышленного строительства были гигантскими.


***

«Официальное» сталинское градостроительство занималось с 1932 по 1955 год оформлением городских центров крупных городов монументальными классицистическими ансамблями. В качестве жилья в основном строились одиночные богато декорированные жилые дома для партийных и государственных чиновников. Основной задачей архитекторов было декорировать центры городов и создавать кулисы для проведения демонстраций.


Главным обвинением в адрес Эрнста Мая было тогда то, что он использовал строчную застройку, при которой на главную улицу выходили торцы домов. Такую улицу очень трудно было декорировать для проведения демонстраций.


Эта критика была только наполовину честной. В действительности главной ошибкой Мая было то, что он проектировал город как относительно комфортабельную жилую среду для всех, в то время как Сталин был готов финансировать только дома для советской элиты, украшавшие центральные улицы.


***

Реформа стиля сопровождалась социальными и административными реформами.


В 1932 г. были распущены все творческие объединения. Их заменили государственные союзы. Таким образом все советские архитекторы (как впрочем и писатели, художники, музыканты) потеряли право на индивидуальное мнение.


Одновременно, в 1932 г. Сталин лишил всех архитекторов права на частную практику. Они все стали чиновниками, служащими тех или иным государственных учреждений и потеряли таким образом право на индивидуальное творчество.


Изменение профессиональных приоритетов было радикальным. Это стало очень хорошо видно во время войны. За 10 лет советские архитекторы привыкли к тому, что идеологические объекты важнее утилитарных. Поэтому, несмотря на страшные разрушения, первые 2-3 года войны архитекторы проектировали только памятники павшим, пантеоны и триумфальные арки. Когда же в 1943 г. зашла речь о восстановлении разрушенных городов, то под ним подразумевалось проектирование торжественных правительственным ансамблей на центральных площадях.


Только после смерти Сталина, в 1955 г. Хрущев запретил сталинскую архитектуру и впервые за 25 лет официально поставил задачу строительства массового дешевого жилья.


***

Архитектура Третьего Рейха развивалась иначе. Придя к власти Гитлер тоже запретил современную архитектуру. Она рассматривалась как «культурный большевизм» и измена национальному духу. Заказы на престижные государственные объекты получали только архитекторы близкие Гитлеру по духу. Перестали издаваться книги и журналы по современной архитектуре. Была создана «Имперская камера изобразительных искусств» («Reichskammer der Bildende Künste »), организация, аналогичная советским Союзу архитекторов, художников и т.д. От членства в ней во многом зависела возможность работы. А принимали в члены «Камеры» по расовым и политическим критериям. Для многих это означало запрет на профессию.

 

Однако возможностей контролировать культурную жизнь страны у Гитлера было гораздо меньше, чем у Сталина. Частная деятельность архитекторов была не запрещена, а частный заказчик мог позволить себе заказать все, что он хотел. Поэтому, например, Ганс Шарун, крупнейший немецкий архитектор середины ХХ века, все годы нацизма провел в Германии и проектировал для своих знакомых совершенно современные виллы.


Архитектура Германии времен Третьего Рейха не была стилистически однородной. Она состояла как бы из трех направлений. Первое – это архитектура Альберта Шпеера, партийные и государственные здания, символизирующие мощь и величие Третьего Рейха. Лучший пример – проект реконструкции Берлина Альберта Шпеера – «Германиа».


Второе направление – жилая архитектура. В отличие от Сталина, Гитлер не только не прекратил, но и усилил строительство жилых домов для рабочих. Для них был предписан традиционный народный стиль («Völkisch») со скатными крышами. Современный стиль с плоскими крышами и горизонтальные окнами был запрещен. Но по сути одноквартирные дома нацистского времени не принципиально отличались от сблокированных домов Эрнста Мая или Бруно Таута. Для сравнения, в СССР подобный тип жилых домов был вообще запрещен где-то c 1928-29 . Никаких частных участков и одноквартирных домов! В 1929-31 г. жилье для рабочих проектировалось в виде домов-коммун с обобществленным бытом, а после 1932 г. проектирование и строительство массового рабочего жилья вообще исчезло из поля зрения официальной  архитектуры. Строились главным образом примитивные бараки для рабочих и относительно небольшое количество комфортабельного жилья для начальства разного уровня.


Третье направление – промышленная архитектура. Она не воспринималась нацистами как высокое искусство, только как прикладное строительство («Zweckbauten»). Но никаких стилевых ограничений здесь не было. В 1930-е годы в Третьем Рейхе строились очень красивые промышленные предприятия. По существу, это была настоящая современная архитектура. Советские конструктивисты 20-х годов могли бы быть довольны такой архитектурой. Но они в это время уже перестали быть конструктивистами.


В конце тридцатых годов между Гитлером и Сталином существовало некое негласное архитектурное соперничество. Альберт Шпеер пишет в воспоминаниях, что Гитлер был огорчен тем, что в Москве будет стоять самое высокое здание в мире. Шпеер успокоил его тем, что  в Берлине будет самый большой купол в мире.


Стилистически сталинская архитектура не вызывала у Гитлера и Шпеера отторжения. Во время войны Шпеер побывал в захваченном Киеве. Ему так понравилось построенное перед войной здание Совета министров Украины, что он хотел даже пригласить автора на работу в Германию.


На всемирной выставке в Париже 1937 г. павильоны Германии и СССР, построенные Альбертом Шпеером и Борисом Иофаном стояли друг напротив друга и их стилистическое сходство бросалось в глаза. Во всяком случае, между собой нацистская и сталинская архитектуры не враждовали. У них  был один общий враг – современная архитектура, европейское движение «Das neue Bauen» и ранне-советский конструктивизм.


Во время войны Гитлеру пришлось отложить амбициозные планы строительства новой столицы «Рейха». В 1942 г. Альберт Шпеер стал министром вооружений и прекратил архитектурную деятельность.


Однако, в конце войны Шпеер, не посвящая в свои планы Гитлера, создал специальную группу архитекторов, которая занималась проектами восстановления разрушенных немецких городов. Не так, как это делали советские архитекторы, а всерьез. Шпеер рассчитывал сам возглавить эту деятельность после войны, но оказался на 20 лет в тюрьме Шпандау После разгрома Третьего Рейха нацистская архитектура прекратила свое существование, а сталинская архитектура пришла в Восточную Германию. Конечно, послевоенная архитектура ГДР была ответвлением сталинской, но внешне казалось, что она продолжает традиции именно нацистского зодчества. Это тем более бросалось в глаза, что в Западной Германии быстро развивалась современная архитектура, в основе которой лежали традиции 20-х годов, традиции движения «Das Neue Bauen».


Сталинская архитектура была запрещена в ГДР и в СССР одновременно – в середине 50-х годов. Изменился официальный стиль, но общественная роль архитекторов осталась прежней. Они как и раньше были  дисциплинированными государственными чиновниками без собственного мнения и не имели возможностей для индивидуального творчества. Наступила сорокалетняя эпоха современной архитектуры в тоталитарном варианте. Ее можно назвать панельным модернизмом.


Только с объединением Германии и развалом СССР в центральной Европе закончилась эпоха тоталитарной архитектуры.

Проект реконструкции Берлина «Германиа». Макет. Купол Народного Дома (Volkshalle) был расчитан на 180000 посетителей. Архитектор: Альберт Шпеер
Проект Дворца Советов (высота 420 метров). 1937—1940 гг. Перспектива. Архитекторы: Б.М. Иофан, В.А Щуко, В.Г. Гельфрейх. © МУАР

09 Ноября 2010

Д.С. Хмельницкий

Автор текста:

Д.С. Хмельницкий
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Технологии и материалы
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.