Автор текста:
А.А. Мелихова

Что нового в Актуализированном Генплане развития Москвы до 2025 года в современных условиях

В настоящее время НИиПИ Генплана Москвы разработан так называемый Актуализированный Генеральный план города до 2025 года, как бы подправляющий, с учетом новых градостроительных ситуаций и перспективных показателей развития, ныне действующий генплан до 2020 года.

Предлагаемый специалистам, общественности и жителям для обсуждения и замечаний новый Генеральный план Москвы, на самом деле, более фиксирует (закрепляет) отклонения от действующего, связанные с градостроительной политикой последних лет на привлечение внешних инвестиций (преимущественно иностранных фирм) на исполнение крупных градостроительных программ.

Характерный пример - коммерческая завязка Правительства Москвы с турецкой фирмой ООО «ТДЦ Тверской», основанная на том, что фирма строит городу тоннели и получает в обмен подземное пространство под всей Пушкинской площадью для возведения и дальнейшей эксплуатации крупномасштабного торгово – развлекательного комплекса со стоянкой машин. При этом, ни инвестиционного, ни архитектурного конкурса  не проводилось  и не были оценены последствия реализации разработанного турецкой фирмой проекта без архитектурного сопровождения.

Большую тревогу вызывают закрепленные в новом документе решения функциональных систем, формирующих градостроительный каркас города. Некоторые из них относятся к  разряду очевидных  крупных градостроительных ошибок.

Практически уничтожены, как исторические, площади Манежная и Охотного ряда, Арбатская, Таганская, Киевская, Курского вокзала… На подходе площади Тверской заставы, Пушкинская. Что характерно - на большинстве из них проектируются, строятся и уже построены торгово- развлекательные и офисные комплексы в архитектурных формах современного бизнесстроя, обязательно крупномасштабно, чудаковато, «зело богато».

Утрата исторического облика и увеличение транспортной нагрузки, что недопустимо на городских площадях, особенно привокзальных, - вот результат градостроительной политики последних лет. И это типичный «самострой» Строительного комплекса, поскольку в действующем Генплане Москвы до 2020 года подобные решения по застройке исторических площадей отсутствуют.

Пока не потеряна для города Пушкинская площадь, но она в новом Генеральном плане не упоминается в числе охраняемых государством достопримечательных мест и представлена в зоне освоения подземного пространства, а Новопушкинский сквер – в зоне планируемого размещения объектов капитального строительства. Пушкинской площади уготовано будущее по коммерческому проекту, еще не прошедшему стадий согласования и утверждения (напомним первоначальный проект отправлен самим мэром на доработку на градостроительном совете 02.07.07 г.).

О том, что инвестор не отступает от своих планов (они же - планы Мэрии) говорит факт начатых археологических исследований на Пушкинской площади, финансируемых инвестором в рамках не утвержденного проекта. Но нашим археологом неважно, за чьи деньги они работают. В данном случае на средства инвестора, намеревающегося уничтожить в строительном котловане все их находки. Об этом  столичные археологи прекрасно знают, но нигде не заявляют о своей нравственной и профессиональной позиции. Напротив, обещают обустроить некие музейные экспозиции из древних захоронений и фундаментов Страстного монастыря, 300 метров стены и башни Белого города, колокольни церкви святого Дмитрия Солунского, постамента памятника Пушкину на Тверском бульваре, старинных кварталов в Новопушкинском сквере.

Необходимо разработчикам нового Генерального плана Москвы ввести Пушкинскую площадь в состав выявленных объектов наследия в качестве достопримечательного места (тем более, что положительный вывод содержится в проведенной еще в апреле 2008 года Москомнаследием Историко – культурной экспертиз Пушкинской площади) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.

Необходимо сохранить уникальные культурные слои Пушкинской площади, памятник археологии федерального значения, и ее  исторический вид.

Для этого следует отказаться от тоннелей, которые здесь, по мнению транспортников внегородского подчинения, противопоказаны из-за потенциальных пробок автомашин по их выходе к светофорам на смежных площадях – у Никитских и Петровских ворот и площади Охотного ряда. Неуместен здесь и торгово – развлекательный комплекс со стоянкой машин, увеличивающий транспортную нагрузку в центре города.

Большой градостроительной ошибкой является так называемая «Большая Ленинградка», магистраль непрерывного движения от МКАД до площади Охотного ряда.

Игнорируя историческое значение площадей, зданий и самих улиц, разрабатываются с участием иностранных фирм и утверждаются городской властью крупномасштабные эстакадные и тоннельные развязки на этом пути.

Многие помнят Ленинградский проспект, с разделительной зеленой полосой, трамваями, троллейбусами, удобными подземными переходами. Несколько лет буквально ковыряются на этой трассе строители, проводят хирургические операции, уничтожая грамотно построенную магистраль, которая масштабно, плавно входила по историческому путепроводу и через площадь Белорусского вокзала в исторический центр города.

Участок трассы – Тверская- Ямская и Тверская улицы и площади на ней, начиная с Тверской Заставы, далее Садово - Триумфальная, Пушкинская, Тверская и, наконец, площадь Охотного ряда – это исторический тракт Москва- Петербург, а не Ленинградка, пусть и Большая. Застройка улиц и площадей сложилась в давнее историческое и советское время, многие дома - памятники архитектуры, монументы на площадях  также памятники монументального искусства.

В настоящее время площадь Тверской заставы оформляется коммерческой высотной застройкой в архитектурных формах современного бизнесстроя. Вопреки здравому смыслу, на привокзальной площади запроектирован подземный многоуровневый торгово- развлекательный комплекс с обслуживающей его стоянкой машин.

Над площадью нависает, по проекту, эстакада для развязки будущей Большой Ленинградки с Грузинским валом, закрывающая Белорусский вокзал. Исторический путепровод - памятник архитектуры, должен идти под снос ради расширения подступающей со стороны МКАД Большой Ленинградки. При этом закрываются глаза на возникающее «бутылочное горло» с другой стороны площади, в месте вхождения транспорта в исторический Центр Москвы из-за невозможности расширения Тверской - Ямской и Тверской улиц. До идеи передвижки и слома застройки этих улиц еще не дошли наши градостроители.

Снесен памятник архитектуры, «мешавший» осуществить развязку. Старообрядческий храм Николая Чудотворца у Тверской заставы, памятник архитектуры, визуально пропал среди окруживших его объемов зданий. Памятник Горькому, травмированный при демонтаже и переезде, отправлен в Музеум. Как в насмешку, на площади предполагается восстановить старинные столбики Тверской заставы, которые будут смотреться игрушками в крупномасштабном окружении.

Ныне, в условиях финансового кризиса, работы на площади приостановлены, и существует надежда на то, что исторический путепровод – памятник уцелеет из-за нехватки средств на его слом.

На самом деле, следует отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, вернуть памятник Горькому на его изначальное место, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде.

Представляется недостаточно просчитанным по последствиям решение о строительстве 4-го транспортного кольца, чрезвычайно дорогостоящего и не решающего проблемы транспорта, по мнению независимых экспертов по транспорту, выступающих в СМИ. Возможно, намеченную в новом Генплане магистраль между 3-им кольцом и МКАД целесообразно не замыкать в круг, придать ей пунктирный характер.

Следует особо сказать о Бульварном кольце, на котором уже сделана одна  тоннельная развязка транспорта на Арбатской площади (съевшая  треть Никитского бульвара, изуродовавшая площадь, но не решившая проблем экологии и транспорта), другая проектируется на Пушкинской площади, очевидно, с аналогичными последствиями в будущем. 

Тем самым закладывается основа превращения Бульварного кольца, имеющего изначально транспортно – прогулочное назначение, в магистраль с непрерывным движением транспорта, что не эффективно с функциональной точки зрения (из-за небольшого радиуса кольца) и преступно по отношению к историческому наследию города.

Принято считать, что многие градостроительные проблемы проистекают от радиально- кольцевой структуры Генплана, исторически сложившейся в Москве. Однако, это не совсем верно.

Градостроительный каркас исторической Москвы строился по веерно – ветвистой системе трассировки дорог, что мы ясно видим на плане Хотиева сер. XIX в. (рис. 1). Начало формированию градостроительной структуры Москвы на основе радиально – кольцевого принципа было положено Генеральным планом 1935 года (рис. 2).

 

 


Свое развитие радиально – кольцевая система получила в Генплане 1971 г., также утвержденном на федеральном уровне. Но уже тогда градостроители понимали, что наращивание радиусов и колец приводит к усилению центростремительного движения всех функциональных структур. Была разработана система хордовых транспортных магистралей, минуя центр прострачивающих городскую ткань застройки с северо – востока на юго – запад и с северо – запада на юго – восток (рис. 3). Примечательно, что именно хорды и кольцо МКАД закладывались в структуре города, как скоростные магистрали. Радиальным улицам придавалось значение магистральных дорог города с развитым общественным транспортом.

 

 

Ныне хорды заросли коммерческой застройкой (лишь две из них, красиво названные рокадами, не исчезли полностью в структуре города), а радиальные трассы предполагается превратить в магистрали с непрерывным движением, что усилит центростремительное развитие транспорта и общественно значимых функций в крупном городе - мегаполисе (рис. 4).

 


Можно сделать вывод, что транспортная проблема, ныне приближающаяся к состоянию коллапса, не возникла бы в Москве в случае реализации концепции развития нашего города, заложенной в документе 40- летней давности. 

В завершение следует сказать об объектах социальной сферы, которым в новом Генплане развития Москвы справедливо уделено большое внимание.

Однако, из поля зрения авторов нового генплана полностью выпали объекты культового назначения, для которых также должны быть созданы условия развития, определены количественные показатели, зоны планируемого размещения объектов и выделены конкретные территории в структуре генерального плана.

Определяющими, а в историческом контексте градоформирующими для Москвы, являются православные храмы и комплексы, составляющие  неотъемлемую часть истории города. Несколько сотен церквей, монастырей, подворий и образовательных учреждений, размещаемых, как правило, на ограждаемых территориях (в том числе за капитальными стенами), занимают значительную площадь города и являются  выразительными акцентами в застройке кварталов или доминантами в его градостроительной структуре в зависимости от своего расположения.

Культовые сооружения, как и другие объекты социальной сферы, имеют ступенчатое построение, начиная с общегосударственных и городских духовно – образовательных центров и кончая приходскими храмами и школами. Все они должны обеспечиваться удобными подъездами с учетом пешеходной или транспортной доступности, коммуникациями, благоустройством, как и все, что стоит на этой городской территории.

Церковные объекты приземленной сферы обслуживания являются неотъемлемыми элементами среды обитания жителей, как жилые дома, школы, больницы, места приложения труда, отдыха и другие учреждения социальной структуры, поскольку связаны с образом жизни многих верующих, число которых имеет тенденцию возрастания, и должны сопровождать развитие и возникновение новых жилых кварталов.

Другой важный вопрос, не затронутый в новом Генплане, касается храмов и монастырей, разрушенных в богоборческое время. Представляется необходимым отметить места их исторического размещения памятными знаками: досками на стенах зданий, занявших их место, или обелисками, часовнями на территориях, свободных от новой капитальной застройки.

Это касается всех уничтоженных церковных объектов, независимо от того, являлись они памятниками архитектуры или нет, учитывая их безусловное духовно- культурное значение.

Если бы существовали памятные знаки на месте исторических утрат, удалось бы предотвратить многие безнравственные градостроительные программы и решения. Например, не возникло бы предложение, рассмотренное недавно на ЭКОС, застроить место разрушенного в 1934 году Крестовоздвиженского храма, при расширении комплекса Ленинской библиотеки. Возможно, ни руководитель авторского коллектива, ни его исполнители просто не владели информацией, что застраивается святое место.

 Будь на месте Страстного монастыря на Пушкинской площади памятный знак, не возник бы безнравственный проект освоения подземного пространства со строительством гаража на его исторической территории, где находятся древние захоронения и фундаменты. «Старая Москва» обращалась к Главному архитектору Москвы с такой просьбой, но получила отказ с мотивировкой, что новая доминанта вблизи памятника Пушкину неуместна, хотя о форме и размерах знака речь не шла. Следующим шагом общественности была установка на собственные средства простого информационного щита о том, что здесь стоял Страстной монастырь. Но и это оказалось невозможным, поскольку городская власть имела другие планы на достопримечательную территорию.

Был бы не разрушен в 2009 году (!) храм Преображения Господня в Старом Беляеве (на ул. Новаторов), поруганный в 1930-е годы, а ныне сравненный с землей ради стоянки машин на его историческом месте. 

В новом Генплане Москвы объекты культового назначения, как и другие социальной сферы, должны быть не только названы, классифицированы и количественно определены. Следует четко зафиксировать границы церковных владений на Генеральном плане, а также установить параметры окружающей их застройки, не препятствующей визуальному восприятию храмов и монастырей. В городе не должны возникать ситуации, подобные сложившейся на территории Храма Воскресения Христова в Кадашах, когда коммерческая застройка в его окружении буквально душит храмовый комплекс и даже наступает на его историческую территорию.

Очевидно, следует привлечь Патриархию в качестве одного из исполнителей нового перспективного Генплана развития Москвы в целях формирования городской среды, во всех отношениях благоприятной для проживания и жизнедеятельности москвичей.

 

Выводы

В новом Генплане развития Москвы представляется необходимым отказаться от концептуальных решений, укрепляющих радиально – кольцевую градостроительную систему, порочную для развивающегося города:

Отказаться от дорогостоящего и не решающего транспортную проблему 4-го транспортного кольца, как замкнутой в круг  магистрали, осуществляя строительство отдельных прямых участков (пунктиров) по намеченной трассе кольца.


Направить усилия и средства на проектирование и строительство хордовых магистралей: северной и южной рокад, предусмотренных в новом Генплане, и двух других, ориентируясь на Генплан развития Москвы 1971 года.


Отказаться от наращивания радиусов за пределами МКАД и превращения их в магистрали непрерывного движения транспорта. Напротив,  придать им значение городских магистралей со светофорным регулированием и развитым общественным транспортом, как это предусматривалось в Генплане развития Москвы 1971 года. И тем самым остановить центростремительное движение транспорта и других функциональных систем города.


Признать за Бульварным кольцом историческую функцию транспортно – прогулочной магистрали, для которой противопоказаны развязки в двух уровнях с пересекающими его радиальными улицами.


Отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде. И это реально, поскольку из-за экономического кризиса работы здесь приостановлены.


В новом Генплане развития Москвы признать Пушкинскую площадь в качестве достопримечательного места (учитывая наличие Историко – культурной экспертизы Москомнаследия, признавшей этот факт) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.


Ввести в номенклатуру объектов социальной сферы также здания и комплексы церковного назначения, для которых  следует  определить количественные показатели на перспективу, необходимые территории в структуре генерального плана и обеспечить подъездами и инженерными сетями.
Представляется нравственно необходимым выявить на генплане места размещения разрушенных в богоборческое время храмов и монастырей для установки памятных знаков и ввести запрет на новое здесь строительство.


Отказаться от возведения новых торгово – развлекательных и офисных комплексов, в избытке построенных в центре и на периферии Москвы, уродующих «коммерческой» архитектурой площади и общественные пространства нашего города и превращающих Москву из града Божьего в падший Вавилон.
 

С уважением к разработчикам нового Генерального плана Москвы, предоставившим возможность специалистам и общественности рассмотреть и оценить результаты их большого труда.

Август 2009

План Москвы Хотиева. Cер. XIX в.
Генеральныйми план Москвы 1935 г.
План Москвы 1971 г.
План развития Москвы

14 Декабря 2009

Автор текста:

А.А. Мелихова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.