Что нового в Актуализированном Генплане развития Москвы до 2025 года в современных условиях

В настоящее время НИиПИ Генплана Москвы разработан так называемый Актуализированный Генеральный план города до 2025 года, как бы подправляющий, с учетом новых градостроительных ситуаций и перспективных показателей развития, ныне действующий генплан до 2020 года.

Предлагаемый специалистам, общественности и жителям для обсуждения и замечаний новый Генеральный план Москвы, на самом деле, более фиксирует (закрепляет) отклонения от действующего, связанные с градостроительной политикой последних лет на привлечение внешних инвестиций (преимущественно иностранных фирм) на исполнение крупных градостроительных программ.

Характерный пример - коммерческая завязка Правительства Москвы с турецкой фирмой ООО «ТДЦ Тверской», основанная на том, что фирма строит городу тоннели и получает в обмен подземное пространство под всей Пушкинской площадью для возведения и дальнейшей эксплуатации крупномасштабного торгово – развлекательного комплекса со стоянкой машин. При этом, ни инвестиционного, ни архитектурного конкурса  не проводилось  и не были оценены последствия реализации разработанного турецкой фирмой проекта без архитектурного сопровождения.

Большую тревогу вызывают закрепленные в новом документе решения функциональных систем, формирующих градостроительный каркас города. Некоторые из них относятся к  разряду очевидных  крупных градостроительных ошибок.

Практически уничтожены, как исторические, площади Манежная и Охотного ряда, Арбатская, Таганская, Киевская, Курского вокзала… На подходе площади Тверской заставы, Пушкинская. Что характерно - на большинстве из них проектируются, строятся и уже построены торгово- развлекательные и офисные комплексы в архитектурных формах современного бизнесстроя, обязательно крупномасштабно, чудаковато, «зело богато».

Утрата исторического облика и увеличение транспортной нагрузки, что недопустимо на городских площадях, особенно привокзальных, - вот результат градостроительной политики последних лет. И это типичный «самострой» Строительного комплекса, поскольку в действующем Генплане Москвы до 2020 года подобные решения по застройке исторических площадей отсутствуют.

Пока не потеряна для города Пушкинская площадь, но она в новом Генеральном плане не упоминается в числе охраняемых государством достопримечательных мест и представлена в зоне освоения подземного пространства, а Новопушкинский сквер – в зоне планируемого размещения объектов капитального строительства. Пушкинской площади уготовано будущее по коммерческому проекту, еще не прошедшему стадий согласования и утверждения (напомним первоначальный проект отправлен самим мэром на доработку на градостроительном совете 02.07.07 г.).

О том, что инвестор не отступает от своих планов (они же - планы Мэрии) говорит факт начатых археологических исследований на Пушкинской площади, финансируемых инвестором в рамках не утвержденного проекта. Но нашим археологом неважно, за чьи деньги они работают. В данном случае на средства инвестора, намеревающегося уничтожить в строительном котловане все их находки. Об этом  столичные археологи прекрасно знают, но нигде не заявляют о своей нравственной и профессиональной позиции. Напротив, обещают обустроить некие музейные экспозиции из древних захоронений и фундаментов Страстного монастыря, 300 метров стены и башни Белого города, колокольни церкви святого Дмитрия Солунского, постамента памятника Пушкину на Тверском бульваре, старинных кварталов в Новопушкинском сквере.

Необходимо разработчикам нового Генерального плана Москвы ввести Пушкинскую площадь в состав выявленных объектов наследия в качестве достопримечательного места (тем более, что положительный вывод содержится в проведенной еще в апреле 2008 года Москомнаследием Историко – культурной экспертиз Пушкинской площади) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.

Необходимо сохранить уникальные культурные слои Пушкинской площади, памятник археологии федерального значения, и ее  исторический вид.

Для этого следует отказаться от тоннелей, которые здесь, по мнению транспортников внегородского подчинения, противопоказаны из-за потенциальных пробок автомашин по их выходе к светофорам на смежных площадях – у Никитских и Петровских ворот и площади Охотного ряда. Неуместен здесь и торгово – развлекательный комплекс со стоянкой машин, увеличивающий транспортную нагрузку в центре города.

Большой градостроительной ошибкой является так называемая «Большая Ленинградка», магистраль непрерывного движения от МКАД до площади Охотного ряда.

Игнорируя историческое значение площадей, зданий и самих улиц, разрабатываются с участием иностранных фирм и утверждаются городской властью крупномасштабные эстакадные и тоннельные развязки на этом пути.

Многие помнят Ленинградский проспект, с разделительной зеленой полосой, трамваями, троллейбусами, удобными подземными переходами. Несколько лет буквально ковыряются на этой трассе строители, проводят хирургические операции, уничтожая грамотно построенную магистраль, которая масштабно, плавно входила по историческому путепроводу и через площадь Белорусского вокзала в исторический центр города.

Участок трассы – Тверская- Ямская и Тверская улицы и площади на ней, начиная с Тверской Заставы, далее Садово - Триумфальная, Пушкинская, Тверская и, наконец, площадь Охотного ряда – это исторический тракт Москва- Петербург, а не Ленинградка, пусть и Большая. Застройка улиц и площадей сложилась в давнее историческое и советское время, многие дома - памятники архитектуры, монументы на площадях  также памятники монументального искусства.

В настоящее время площадь Тверской заставы оформляется коммерческой высотной застройкой в архитектурных формах современного бизнесстроя. Вопреки здравому смыслу, на привокзальной площади запроектирован подземный многоуровневый торгово- развлекательный комплекс с обслуживающей его стоянкой машин.

Над площадью нависает, по проекту, эстакада для развязки будущей Большой Ленинградки с Грузинским валом, закрывающая Белорусский вокзал. Исторический путепровод - памятник архитектуры, должен идти под снос ради расширения подступающей со стороны МКАД Большой Ленинградки. При этом закрываются глаза на возникающее «бутылочное горло» с другой стороны площади, в месте вхождения транспорта в исторический Центр Москвы из-за невозможности расширения Тверской - Ямской и Тверской улиц. До идеи передвижки и слома застройки этих улиц еще не дошли наши градостроители.

Снесен памятник архитектуры, «мешавший» осуществить развязку. Старообрядческий храм Николая Чудотворца у Тверской заставы, памятник архитектуры, визуально пропал среди окруживших его объемов зданий. Памятник Горькому, травмированный при демонтаже и переезде, отправлен в Музеум. Как в насмешку, на площади предполагается восстановить старинные столбики Тверской заставы, которые будут смотреться игрушками в крупномасштабном окружении.

Ныне, в условиях финансового кризиса, работы на площади приостановлены, и существует надежда на то, что исторический путепровод – памятник уцелеет из-за нехватки средств на его слом.

На самом деле, следует отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, вернуть памятник Горькому на его изначальное место, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде.

Представляется недостаточно просчитанным по последствиям решение о строительстве 4-го транспортного кольца, чрезвычайно дорогостоящего и не решающего проблемы транспорта, по мнению независимых экспертов по транспорту, выступающих в СМИ. Возможно, намеченную в новом Генплане магистраль между 3-им кольцом и МКАД целесообразно не замыкать в круг, придать ей пунктирный характер.

Следует особо сказать о Бульварном кольце, на котором уже сделана одна  тоннельная развязка транспорта на Арбатской площади (съевшая  треть Никитского бульвара, изуродовавшая площадь, но не решившая проблем экологии и транспорта), другая проектируется на Пушкинской площади, очевидно, с аналогичными последствиями в будущем. 

Тем самым закладывается основа превращения Бульварного кольца, имеющего изначально транспортно – прогулочное назначение, в магистраль с непрерывным движением транспорта, что не эффективно с функциональной точки зрения (из-за небольшого радиуса кольца) и преступно по отношению к историческому наследию города.

Принято считать, что многие градостроительные проблемы проистекают от радиально- кольцевой структуры Генплана, исторически сложившейся в Москве. Однако, это не совсем верно.

Градостроительный каркас исторической Москвы строился по веерно – ветвистой системе трассировки дорог, что мы ясно видим на плане Хотиева сер. XIX в. (рис. 1). Начало формированию градостроительной структуры Москвы на основе радиально – кольцевого принципа было положено Генеральным планом 1935 года (рис. 2).

 

 


Свое развитие радиально – кольцевая система получила в Генплане 1971 г., также утвержденном на федеральном уровне. Но уже тогда градостроители понимали, что наращивание радиусов и колец приводит к усилению центростремительного движения всех функциональных структур. Была разработана система хордовых транспортных магистралей, минуя центр прострачивающих городскую ткань застройки с северо – востока на юго – запад и с северо – запада на юго – восток (рис. 3). Примечательно, что именно хорды и кольцо МКАД закладывались в структуре города, как скоростные магистрали. Радиальным улицам придавалось значение магистральных дорог города с развитым общественным транспортом.

 

 

Ныне хорды заросли коммерческой застройкой (лишь две из них, красиво названные рокадами, не исчезли полностью в структуре города), а радиальные трассы предполагается превратить в магистрали с непрерывным движением, что усилит центростремительное развитие транспорта и общественно значимых функций в крупном городе - мегаполисе (рис. 4).

 


Можно сделать вывод, что транспортная проблема, ныне приближающаяся к состоянию коллапса, не возникла бы в Москве в случае реализации концепции развития нашего города, заложенной в документе 40- летней давности. 

В завершение следует сказать об объектах социальной сферы, которым в новом Генплане развития Москвы справедливо уделено большое внимание.

Однако, из поля зрения авторов нового генплана полностью выпали объекты культового назначения, для которых также должны быть созданы условия развития, определены количественные показатели, зоны планируемого размещения объектов и выделены конкретные территории в структуре генерального плана.

Определяющими, а в историческом контексте градоформирующими для Москвы, являются православные храмы и комплексы, составляющие  неотъемлемую часть истории города. Несколько сотен церквей, монастырей, подворий и образовательных учреждений, размещаемых, как правило, на ограждаемых территориях (в том числе за капитальными стенами), занимают значительную площадь города и являются  выразительными акцентами в застройке кварталов или доминантами в его градостроительной структуре в зависимости от своего расположения.

Культовые сооружения, как и другие объекты социальной сферы, имеют ступенчатое построение, начиная с общегосударственных и городских духовно – образовательных центров и кончая приходскими храмами и школами. Все они должны обеспечиваться удобными подъездами с учетом пешеходной или транспортной доступности, коммуникациями, благоустройством, как и все, что стоит на этой городской территории.

Церковные объекты приземленной сферы обслуживания являются неотъемлемыми элементами среды обитания жителей, как жилые дома, школы, больницы, места приложения труда, отдыха и другие учреждения социальной структуры, поскольку связаны с образом жизни многих верующих, число которых имеет тенденцию возрастания, и должны сопровождать развитие и возникновение новых жилых кварталов.

Другой важный вопрос, не затронутый в новом Генплане, касается храмов и монастырей, разрушенных в богоборческое время. Представляется необходимым отметить места их исторического размещения памятными знаками: досками на стенах зданий, занявших их место, или обелисками, часовнями на территориях, свободных от новой капитальной застройки.

Это касается всех уничтоженных церковных объектов, независимо от того, являлись они памятниками архитектуры или нет, учитывая их безусловное духовно- культурное значение.

Если бы существовали памятные знаки на месте исторических утрат, удалось бы предотвратить многие безнравственные градостроительные программы и решения. Например, не возникло бы предложение, рассмотренное недавно на ЭКОС, застроить место разрушенного в 1934 году Крестовоздвиженского храма, при расширении комплекса Ленинской библиотеки. Возможно, ни руководитель авторского коллектива, ни его исполнители просто не владели информацией, что застраивается святое место.

 Будь на месте Страстного монастыря на Пушкинской площади памятный знак, не возник бы безнравственный проект освоения подземного пространства со строительством гаража на его исторической территории, где находятся древние захоронения и фундаменты. «Старая Москва» обращалась к Главному архитектору Москвы с такой просьбой, но получила отказ с мотивировкой, что новая доминанта вблизи памятника Пушкину неуместна, хотя о форме и размерах знака речь не шла. Следующим шагом общественности была установка на собственные средства простого информационного щита о том, что здесь стоял Страстной монастырь. Но и это оказалось невозможным, поскольку городская власть имела другие планы на достопримечательную территорию.

Был бы не разрушен в 2009 году (!) храм Преображения Господня в Старом Беляеве (на ул. Новаторов), поруганный в 1930-е годы, а ныне сравненный с землей ради стоянки машин на его историческом месте. 

В новом Генплане Москвы объекты культового назначения, как и другие социальной сферы, должны быть не только названы, классифицированы и количественно определены. Следует четко зафиксировать границы церковных владений на Генеральном плане, а также установить параметры окружающей их застройки, не препятствующей визуальному восприятию храмов и монастырей. В городе не должны возникать ситуации, подобные сложившейся на территории Храма Воскресения Христова в Кадашах, когда коммерческая застройка в его окружении буквально душит храмовый комплекс и даже наступает на его историческую территорию.

Очевидно, следует привлечь Патриархию в качестве одного из исполнителей нового перспективного Генплана развития Москвы в целях формирования городской среды, во всех отношениях благоприятной для проживания и жизнедеятельности москвичей.

 

Выводы

В новом Генплане развития Москвы представляется необходимым отказаться от концептуальных решений, укрепляющих радиально – кольцевую градостроительную систему, порочную для развивающегося города:

Отказаться от дорогостоящего и не решающего транспортную проблему 4-го транспортного кольца, как замкнутой в круг  магистрали, осуществляя строительство отдельных прямых участков (пунктиров) по намеченной трассе кольца.


Направить усилия и средства на проектирование и строительство хордовых магистралей: северной и южной рокад, предусмотренных в новом Генплане, и двух других, ориентируясь на Генплан развития Москвы 1971 года.


Отказаться от наращивания радиусов за пределами МКАД и превращения их в магистрали непрерывного движения транспорта. Напротив,  придать им значение городских магистралей со светофорным регулированием и развитым общественным транспортом, как это предусматривалось в Генплане развития Москвы 1971 года. И тем самым остановить центростремительное движение транспорта и других функциональных систем города.


Признать за Бульварным кольцом историческую функцию транспортно – прогулочной магистрали, для которой противопоказаны развязки в двух уровнях с пересекающими его радиальными улицами.


Отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде. И это реально, поскольку из-за экономического кризиса работы здесь приостановлены.


В новом Генплане развития Москвы признать Пушкинскую площадь в качестве достопримечательного места (учитывая наличие Историко – культурной экспертизы Москомнаследия, признавшей этот факт) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.


Ввести в номенклатуру объектов социальной сферы также здания и комплексы церковного назначения, для которых  следует  определить количественные показатели на перспективу, необходимые территории в структуре генерального плана и обеспечить подъездами и инженерными сетями.
Представляется нравственно необходимым выявить на генплане места размещения разрушенных в богоборческое время храмов и монастырей для установки памятных знаков и ввести запрет на новое здесь строительство.


Отказаться от возведения новых торгово – развлекательных и офисных комплексов, в избытке построенных в центре и на периферии Москвы, уродующих «коммерческой» архитектурой площади и общественные пространства нашего города и превращающих Москву из града Божьего в падший Вавилон.
 

С уважением к разработчикам нового Генерального плана Москвы, предоставившим возможность специалистам и общественности рассмотреть и оценить результаты их большого труда.

Август 2009

План Москвы Хотиева. Cер. XIX в.
Генеральныйми план Москвы 1935 г.
План Москвы 1971 г.
План развития Москвы

14 Декабря 2009

Похожие статьи
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.