Успенский собор в Перемышле

Один из древнейших, если не самый древний памятник Калужской области, находится на восточной границе старинного города Перемышль, расположенного в 35 км южнее Калуги. Первые достоверные сведения о городе относятся ко времени Ивана Калиты, хотя некоторые исследователи связывают его основание с именем Юрия Долгорукого [1] .

Успенский собор был заложен почти у самой кромки высокого плато над заливными лугами и старицами Оки. Помимо крутого обрыва, территория, на которой расположен памятник, отсекается от прилегающей местности двумя оврагами (северным и южным) и соединяющей их западной впадиной, представляющей, вероятно, остатки рукотворного рва. Не исключено, что еще задолго до передачи перемышльских земель в удел князьям Воротынским на столь удобном в оборонительном отношении месте существовало некое укрепленное городище. Однако после того как в 1494 г. Перемышль окончательно перешел под руку московского государя, его новый владелец князь М. Б. Боратынский основал на этом участке плато свою резиденцию. Время закладки существующего храма не установлено, хотя этот вопрос стал занимать исследователей уже в ХIХ в. В 1870-х гг. к этой проблеме обратился священник М. Успенский [2], выдвинувший сразу три гипотезы о времени возведения собора: середина ХII в., первая треть XIV в. и конец XV в. Последнюю датировку он обосновал тем, что в конце ХV в. князья Боротынские получили в удел Перемышль. По сути повторил все версии М. Успенского и другой исследователь - Б. М. Кашкаров, дважды весьма бегло и кратко останавливавшийся на истории Успенского собора [3]. Академик архитектуры М. Т. Преображенский связывает закладку собора с включением города в состав Московского Великого Княжества в конце XV в. [4]. В настоящее время исследователи в основном сходятся во мнении о принадлежности храма к эпохе Ивана Грозного.

Возвращаясь к М. Т. Преображенскому, надо отметить, что ученый не ограничился рамками только исторического контекста. После проведения натурных исследований он предложил проект восстановления, который предусматривал разборку трапезной и колокольни и восстановление двухъярусных галерей. Им также была предложена замена позднего покрытия главы на шлемовидное.

Вновь исследователи обратились к памятнику лишь в конце 1960-х гг. Тогда специалистами ЦНРМ были сделаны архитектурно-археологические обмеры, археологические исследования остатков галерей и подробная фотофиксация. В 1969 г. были разработаны два эскизных проекта: реставрации и реконструкции [5]. Последний предполагал разборку трапезной и восстановление галерей с западным крыльцом. Обоими проектами предусматривалось восстановление килевидных завершений порталов и некилевидных обрамлений закомар и кокошников постамента. Также было предложено воссоздание малых глав и завершение их и центрального барабана шлемовидным покрытием. Автор проекта Е. Н. Подъяпольская в пояснительной записке и при защите проекта отмечала большую ценность памятника и его тяжелое техническое состояние, требующее экстренных работ по инженерному укреплению конструкций. Тем не менее реставрационные работы начались только в 1972 г., но и они вскоре были прерваны обрушением значительной части храма. После случившегося от него остались и дошли до нашего времени три стены четверика, один из четырех столпов и менее половины сводов подклета и погребов. Остатки сводов и по сей день находятся в аварийном состоянии. Что же касается сохранившихся стен, то надо сказать, что каждая из них разделена на отдельные блоки сквозными вертикальными трещинами, которые хорошо прослеживаются от земли до карниза.

В 1990-1992 гг. по заданию Калужского Управления культуры сотрудниками института «Спецпроектреставрация» были проведены новые исследования, а также разработаны эскизный проект реставрации и рабочая документация по усилению и консервации конструкций памятника [6]. К сожалению, из-за отсутствия финансирования восстановительные работы так и не были начаты.

Приводимое ниже описание памятника основано на обмерах и фотографиях конца 1960-х гг., запечатлевших храм до катастрофы, а также на исследованиях и обмерах 1990-1991 гг., содержащих подробную фиксацию существующего состояния храма.

Памятник состоит из трех частей: собственно храм (ХVI в.), трапезная (1871) и колокольня (1784). Первоначально собор представлял собой необыкновенно сложную развитую структуру, которая по составу помещений, частей и элементов едва ли имела себе подобную среди построек времени Ивана Грозного. По высоте собор был разделен на три уровня: верхний храм, высокий подклет и погреба. Верхний храм был четырехстолпным, трехапсидным, пятиглавым, с центральной главой, поставленной на прямоугольный постамент. Внутристенная лестница вела на обширные хоры с двумя княжескими молитвенными палатками, отгороженными от основного пространства кирпичными стенками. Западные части сводов апсид были заведены внутрь четверика до восточных столпов, а пространство над ними отгородили тонкой стеной, опиравшейся, как и восточная стена четверика, на этих сводах [7]. Между двумя восточными стенами над центральной апсидой был устроен тайник, а над боковыми - высокие световые колодцы под угловые главы. Можно сказать, что решение интерьера было весьма своеобразным. Невысокое трехчастное пространство под хорами, перекрытое коробовыми сводами, резко контрастировало с основным пространством, вытянувшимся по поперечной оси храма. Наряду с традиционной вертикальной динамикой центральное пространство имело ярко выраженную поперечную составляющую, активно подчеркнутую алтарной преградой, внутренней восточной стеной и стенками палаток на хорах. Эта часть интерьера имела вид своего рода трансепта, высокого узкого короба, прорезанного цилиндром главы, арками хоров, сводами апсид и проемами наружных стен. Рукава креста были перекрыты коробовыми сводами, в поперечном направлении имевшими пониженные подпружные арки, а в продольном направлении - арки, слитые с поверхностью сводов. Под этими сводами, а также под сводами хор в стены были заложены голосники.

Храмовая часть четверика имела два уровня связевого каркаса. Внутристенные и воздушные связи были выполнены из дубового бруса.
Подклет делился на три части поперечными стенами, проходящими по осям столпов. Его помещения перекрывались вспарушенными крестовыми сводами. Под всеми тремя частями подклета находились погреба, вытянутые по оси север-юг, они были перекрыты коробовыми сводами. Каждое помещение погреба и подклета имело отдельный вход снаружи.

К этому перечню многочисленных частей и элементов храма нужно добавить и двухуровневые галереи, охватывавшие его с трех сторон. По своей структуре собор на подклете и погребах принадлежал к типу так называемых «домовых церквей» [8], о чем дополнительно свидетельствуют такие довольно архаичные его части, как хоры и молитвенные княжеские палатки на них.

Фасады храма имели довольно скромное декоративное убранство. Плоские лопатки, не совпадающие с осями подкупольных столбов, делили северный и южный фасады не на три, а на четыре прясла, как бы имитируя шестистолпную структуру интерьера. Стены, окруженные ранее галереей, были разбиты на три яруса сводчатыми перекрытиями гульбища. К интересным особенностям фасадов относится то, что лопатки каждого яруса имеют самостоятельный шаг, не совпадающий с шагом соседнего яруса, что, как ни странно, не режет глаз. Живость лепки фасадов, свободный ритм лопаток создают весьма своеобразный, почти скульптурный облик сооружения. Лопатки второго яруса завершены двумя валиками, являвшимися импостами под пятами сводов галерей. Этот ярус по низу был также украшен широким поясом (большой и малый валик со скоцией между ними), опоясывающим весь собор по периметру. Лопатки третьего яруса были образованы фасадными впадинами и завершены раскреповками пояска из двух валиков, отделявшими стены от закомар. Обрамления и верхние части полей закомар утрачены в XIX в. в ходе устройства четырехскатной кровли основного объема.

Трехчастные апсиды снаружи были поделены на два уровня широким поясом, таким же, как на четверике, но расположенным несколько ниже. Карниз, венчавший алтарную часть, имел продолжение на всю ширину восточных прясел боковых фасадов, как бы обозначая пяты сводов боковых апсид, заведенных внутрь четверика. Средняя апсида отделялась от боковых сильно выступающими узкими лопатками прямоугольного сечения.

Пластику фасадов дополняли многочисленные проемы, за исключением порталов, не имевших декоративного обрамления. Узкие оконные проемы с откосами в обе стороны первоначально были забраны металлическими решетками простого прямоугольного рисунка. Окна располагались в четыре яруса и освещали погреба, подклет и двусветный основной объем. Окна погребов были оснащены приямками. Приямками с кирпичными стенками и лестницами были оборудованы и входы в подвальные помещения. Они располагались у северного и южного фасадов и у южной апсиды. Дверные проемы имели перемычки в виде ступенчатых арочек.

Наиболее примечательными элементами декора являются обрамления перспективных порталов (вал, уступ, четвертной вал), перехваченные тонким валиком-импостом. Низкие дуги архивольтов, по данным исследований 1969 г., имели килевидные очертания.
Части храма, венчающие четверик, к настоящему времени полностью утрачены. Боковые главы разобраны в XIX в., а центральная глава обрушилась вместе со сводами в 1972 г., однако обмерами 1969 г. она была подробно зафиксирована. Основанием главы служил прямоугольный постамент, поставленный на подпружные арки. Каждая из его граней была украшена тремя нишами, которые первоначально завершались архивольтами. Импосты под архивольтами были выполнены в виде валиков. Отметка валиков соответствовала верху парусов, очень высоко поднятых над подпружными арками. Декор барабана был более чем скромен: его гладкая поверхность прорезалась шестью щелевидными окнами, ниже которых проходил пояс, представлявший собой один широкий вал - кирпич на ребро. Венчающий карниз был разобран в XIX в.

Несмотря на утраты предшествующих веков и катастрофу 1972 г., первоначальный облик собора можно восстановить с большой долей достоверности. Сохранившиеся части памятника, материалы натурных исследований 1961 и 1990 гг., а также данные археологических изысканий являются основательной базой как для графической реконструкции, так и для натурного воссоздания храма.

Структура галерей, благодаря сохранившимся лопаткам и следам заделки сводов в стены четверика, наряду с остатками столбов галерей, обнаруженных в ходе археологических изысканий, читается достаточно полно. До XIX в. собор окружали открытые гульбища, перекрытые в двух уровнях крестовыми (или коробовыми на распалубках) сводами. Второй ярус был огорожен кирпичным парапетом. Скорее всего, галереи почти не имели декоративного убранства, за исключением импостов, аналогичных импостам лопаток, и “аттического” пояса под парапетом второго яруса, повторяющего пояс четверика.
Было ли завершение полуциркульных [9] закомар килевидным - вопрос сложный, однако на реконструкции 1990 г. мы ответили на него утвердительно, исходя из сведений о существовании килька на архивольтах порталов. Завершения нишек постамента на этой реконструкции также были представлены килевидными .

Самой сложной проблемой в воссоздании первоначального облика в методическом плане является определение высот барабанов и формы их завершения. Фиксация 1969 г. показывает, что вершина купольного свода центрального барабана находится примерно на одной отметке с верхом карниза. Такое решение было характерно для храмов Пскова, Новгорода и северных областей, барабаны которых завершались широкими декоративными поясами, состоящими из бегунцов, поребриков, поясков и карнизов. В архитектуре средней полосы XV-XVI вв. столь низкое положение скуфьи купола относительно карниза практически не встречается.

Решению этой загадки помогли фотографии памятника рубежа 1960-1970-х гг. На некоторых из них хорошо видно, что барабан сложен из двух типов кладки, неровная граница между которыми проходит несколько выше оконных проемов. Нижние две трети кладки выполнены в верстовой технике с обязательным чередованием тычков и ложков. Раствор светлый, почти белый. Верхняя треть барабана сложена на более темном растворе с произвольной перевязкой и имеет хаотичное чередование тычков и ложков.
Темный (глинистый) раствор использовался во время устройства четырехскатной кровли при выкладке нового карниза и заполнений между закомарами. Такой же раствор применен и при перекрытии световых колодцев после разборки малых барабанов. Эти переделки являлись частью работ, связанных со сносом галерей и строительством первой трапезной в 1824-1825 гг. Скорее всего, удаление верхних рядов кладки центрального барабана и его надстройка произошли в те же годы.

В 1991 г. был проведен ряд исследований по определению высот барабанов, которые привели к довольно интересным результатам. Так, выяснилось, что центральное ядро храма, очерченное по наружным граням подкупольных столпов, построено в гармоническом единстве с четвериком. Соотношение коротких (4 : 9 простых саженей) и длинных (4 : 9 мерных саженей) сторон центрального ядра и четверика равняется числу 0,447 [10]. Ширина постамента, являющегося продолжением центрального ядра, также соотносится с шириной четверика в пропорции 0,447. Кроме того, высота постамента от уровня верхнего каркаса связей до импостов под закомарами имеет соотношение с высотой стены четверика, равное тому же числу, составляющему половину соотношения простой и мерной саженей.

Итак, можно сделать заключение, что четверик храмовой части и четверик постамента подобны, так как подобны их основные размеры. На этом подобие этих частей памятника не исчерпывается. Любопытно их сходство в пластическом решении фасадных поверхностей. В обоих случаях трехчастное членение верхней половины лопатками образовано за счет впадин, которые завершены профильными архивольтами. На восточном, и особенно на западном - главном, фасаде малый четверик повторяет пластику четверика храма, являясь как бы его моделью. Складывается интересная композиция - на храме стоит малый храм [11]. Причем он действительно стоит, так как верхний уровень связей (низ постамента) совпадает с поясом под закомарами (верх четверика). При этом венчающая глава является для обоих объемов общей. Сложив высоты большого и малого четвериков и умножив эту сумму на 0,447, мы получаем гипотетическую высоту барабана, которая соответствует системе основного гармонического соотношения нашего храма. Отметка карниза теперь находится значительно ниже верха купола, что отвечает «строительным нормам» XVI в.

Продолжив исследования, мы нашли неожиданное подтверждение правильности выбранного метода. Выяснилось, что модулем храма является диаметр светового кольца барабана. Он укладывается четыре раза по длине интерьера и четыре раза по высоте - от пола до пяты купола [12]. По вертикали модульная сетка совпала с основными строительными уровнями: один модуль от пола - ypoвень укладки среднего связевого каркаса; два модуля пяты сводов рукавов креста; три модуля - начало барабана; четыре модуля - пята купола и четыре с половиной модуля - шелыга скуфьи. Данное построение оказалось близким анализу пропорций Успенского собора Московского Кремля, проведенному В. И. Федоровым [13]. Найденный им в плане модуль укладывается по высоте четыре раза: два модуля до верха столбов (в перемышльском соборе до пят сводов), четыре модуля - до пяты купола центрального барабана (также как в перемышльском соборе).

Для подтверждения неслучайности этих совпадений было проведено сравнение основных размеров перемышльского храма (П) с уменьшенными вдвое размерами кремлевского собора (К). Получилось следующее (размеры в сантиметрах):
длина по наружным стенам: П - 1920, К - 1951;
ширина по наружным стенам: П - 1350, К - 1359.
и от уровня первоначальных полов:
до шелыг подпружных арок: П - 987, К - 987;
до валика под барабаном: П - 1179, К - 1175;
до пяты купола барабана: П - 1605, К - 1630.

Такое совпадение размеров позволяет говорить о том, что при строительстве Успенского собора в Перемышле была использована ровно половина «меры» Успенского собора Кремля. При графическом совмещении разрезов перемышльского собора (М 1 : 50) и кремлевского собора (М 1 : 100) совпали не только эти параметры, но и высоты центральных барабанов. Последнее обстоятельство может свидетельствовать о том, что в состав «меры» канонизированного образца входила и высота барабана.
Рассмотренный нами памятник изначально представлял собою довольно сложное, а местами и противоречивое произведение.

C одной стороны, он обладал необыкновенно развитой структурой, щедро наделенной, пожалуй, всеми известными в то время частями и составляющими устройства храмового здания. С другой стороны, храм отличал весьма скромный декор фасадов. В этом смысле показателен поясок из двух валиков, отделяющий закомары от четверика. Он не похож ни на плоские ажурные пояса XV - начала ХVI вв., ни тем более на «фряжский» карниз, вошедший в арсенал русского зодчества после возведения Архангельского собора в Кремле (1508). Аскетичность внешнего облика храма в Перемышле можно было бы объяснить «провинциальностью», недостаточной искушенностью зодчего, если бы не сверхсложная композиционная структура собора, удивляющая размахом замысла и смелостью его воплощения. В ней причудливо переплетаются архаические элементы (хоры с палатками, деревянные связи) с такими относительно новыми элементами, как вспарушенные крестовые своды, возведение которых было невозможно без большого профессионального опыта.

Представляется, что заказ удельного князя выполнял все-таки опытный зодчий, но зодчий, ментально принадлежащий ушедшей эпохе. В маленьком городке, удаленном от художественных центров Московской Руси, он создал сильный образ храма-города с многосложной иерархией пространств и объемов, заряженный духом прошлых времен.
Сохранившиеся части памятника, официально переведенного в разряд «руинированных», до сих пор несут на себе многочисленные следы утраченных конструкций. И это, учитывая накопленный материал исследований, позволяет надеяться на возможное в будущем восстановление храма. Однако сейчас памятник остро нуждается в экстренных работах по его консервации.

 

Примечания
1. Калужские епархиальные ведомости. 1874. № 23.
2. Там же.
3. Кашкаров В. М. Город Перемышль // Известия Калужской ученой архивной комиссии. Т. 1, Калуга, 1898; Он же. Очерк истории церкви в пределах нынешней Калужской епархии // Калужская старина. Калуга, 1903.
4. Преображенскuй М. Т. Памятники древнерусского искусства. Вып 1-4. СПб., 1908-1912.
5. См. материалы архива: ГУП ЦНРПМ. Шифр 128.
6. См. материалы архива: ГУП «Спецпроектреставрация». Шифр 898. Авторский коллектив: ГАП - Ю. П. Мосунов; архитекторы - Н. М. Иванова, А. Д. Леонов, С. А. Куранов, В. А. Сухоруков; производство шурфов - Е. П. Мосунов; ГИП - В. Е. Курбатов; искусствовед - Р. Е. Крупнова.
7. Г. Б. Бессонов в «Предварительном инженерном заключении. (1990) в числе причин обрушения собора назвал и особенности устройства восточного модуля.
8. Кавельмахер В. В. Памятники архитектуры древней Александровской слободы. Владимир, 1995. С. 26.
9. В ходе исследований 1990-1991 гг. были обнаружены “центры” полей закомар, представляющие собой отверстия в швах кладки (глубина около 5 см, диаметр 1 см).
10. Пропорциональное соотношение, равное 0,447, является одним из основных в пропорциональной системе так называемого «двойного квадрата».
11. Нетрудно заметить, что архитектурное решение постамента напоминает и канонический «святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба …» (Откр. 21:3). Каждая из четырех стен города из Откровения Иоанна Богослова имеет по трое ворот «и на них двенадцать ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых …» (Откр. 21:13).
Постамент перемышльского храма, возвышаюшийся над сводами, традиционно отождествляемыми с небесами, довольно достоверно воспроизводит образ небесного града своим «четвероугольным строением с тремя нишами-воротами на каждой грани. Интересно заметить, что в ряде храмов, сохранивших росписи барабанов и имеющих подобные постаменты под главой, как раз за этими нишами, над валиком барабана располагается ярус двенадцати медальонов с погрудными образами «двенадцати колен сынов Израилевых» (например, собор Ферапонтова монастыря и собор Княгинина монастыря во Владимире). По сведениям И. Я. Качаловой, этот ярус известен в росписях русских храмов с XV в. См. Качалова И.Я., Маясова Н. А., Щеннисова Л. А. Благовещенский собор Московского Кремля. М., 1990. С. 24. (Кстати сказать, в этом кремлевском соборе ярус «двенадцати колен расположен на уровне кокошников пьедестала, имеющего восьмигранную форму, как на ряде средневековых изображений горнего Иерусалима.)
12. Наши предварительные исследования показали, что во многих памятниках XV-XVI вв. отношение высотного размера от пола до барабана к высоте самого барабана выражается целыми числами (как в соборе Перемышля - 3 : 1). У некоторых памятников эти отношения измеряются основным модулем - диаметром светового кольца.
13. Федоров В. И. Успенский собор: исследование и проблемы сохранения памятника // Успенский собор Московского Кремля. М., 1985. С. 58, 59.

 

Фото: Дмитрий Васильков, sobory.ru
Фото: Дмитрий Васильков, sobory.ru
Вид памятника с юга, 1969.
План подклета
План основного объёма. Пропорциональные соотношения основных частей.
Продольный разрез. Обмер 1990 г. Чертёж автора.
Обмеры 1991 года: а) северный фасад; б) южный фасад. Чертежи автора.
Северо-восточная часть храма (1960-е).
Южный фасад. Вариант проекта 1991 г. Чертёж автора.
Проект главы и постамента. Вид и разрез (1991).
Опыт определения высоты барабана методом пропорционирования. Чертёж автора.
Совмещение разреза Успенского собора в Перемышле (проект 1991 г.) с вдвое уменьшенным разрезом Успенского собора Московского Кремля.

16 Января 2009

Похожие статьи
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Сейчас на главной
Крепость у реки
Бюро МАКЕТ объединило формат японской идзакаи с сибирской географией: ресторан открылся в одном из зданий Омской крепости, декор и мебель отсылают к рекам Омь и Иртыш, а старый кирпич дополняют амбарные доски и сухие ветки.
Форум времени
Конкурсный проект павильона России для EXPO 2025 в Осаке от Алексея Орлова и ПИ «Арена» состоит из конусов и конических воронок, соединенных в нетривиальную композицию, в которой чувствуется рука архитекторов, много работающих со стадионами. В ее логику, структурно выстроенную на теме часов: и песочных, и циферблатов, и даже солнечных, интересно вникать. Кроме того авторы превратили павильон в целую череду амфитеатров, сопряженных в объеме, – что тоже более чем актуально для всемирных выставок. Напомним, результаты конкурса не были подведены.
Зеркала повсюду
Проект Сергея Неботова, Анастасии Грицковой и бюро «Новое» был сделан для российского павильона EXPO 2025, но в рамках другого конкурса, который, как нам стало известно, был проведен раньше, в 2021 году. Тогда темой были «цифровые двойники», а времени на работу минимум, так что проект, по словам самого автора, – скорее клаузура. Тем не менее он интересен планом на грани сходства с проектами барокко и эмблемой выставки, также как и разнообразной, всесторонней зеркальностью.
Корабль
Следующий проект из череды предложений конкурса на павильон России на EXPO 2025 в Осаке, – напомним, результаты конкурса не были подведены – авторства ПИО МАРХИ и АМ «Архимед», решен в образе корабля, и вполне буквально. Его абрис плавно расширяется кверху, у него есть трап, палубы, а сбоку – стапеля, с которых, метафорически, сходит этот корабль.
«Судьбоносный» музей
В шотландском Перте завершилась реконструкция городского зала собраний по проекту нидерландского бюро Mecanoo: в обновленном историческом здании открылся музей.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке с АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти в архитектурным интересом.
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.