М.Г. Меерович

Автор текста:
М.Г. Меерович

Политическая история советской архитектуры и градостроительства

0

История советской архитектуры и градостроительства, казалось бы, изучена настолько глубоко и основательно, что трудно найти тему, которой не касалось бы пытливое око исследователя. Но все же есть один сложнейший сгусток вопросов (теоретических, методологических, мировоззренческих), представляющий собой серьезную научную проблему, до сих пор не только не решенную, но даже до конца не осмысленную: следует ли при изучении истории советской архитектуры, наряду с художественной, учитывать еще и политическую составляющую?

В советское время этой проблемы не было, даже не могло появиться, поскольку участие государственной власти в художественных процессах считались исключительно благотворным, не анализировалось, не критиковалось, а лишь восхвалялось.

До сих пор, очевидный факт принудительной эволюции архитектурно-градостроительного творчества в СССР, не стал поводом для анализа политических и организационно-управленческих причин резких изменений курса советской архитектуры. Не вылился в изучение механизма принятия градостроительных и архитектурных решений. Не превратился в основу понимания того, что любые изменения отечественной градостроительной и архитектурной теоретической мысли невозможно объяснить, исходя из одной лишь внутренней логики ее развития, потому, что все изменения, которые в массовом порядке претерпевала профессия архитектора в СССР, были вызваны внешним воздействием.

В постсоветское время «методологическая привычка» оставлять за границами предмета исследования все, что касалось вмешательства власти в деятельность архитекторов, вылилась в принципиальный отказ от такого рассмотрения  истории советской архитектуры, когда, одновременно исследуется и художественный процесс, и государственная политика, влиявшая на него.

Вопрос о том, почему советские архитекторы несколько раз внезапно меняли стили и взгляды, оставался (и до сих пор остается) за скобками. Как и вопрос о возникновении «соцреализма, как творческого метода советской архитектуры» – происходило ли это естественно и добровольно, в соответствии с внутренней потребностью или по иным причинам? Как и вопрос о том, было ли появление «сталинского ампира» внезапным «прозрением» или результатом принуждения? Являлся ли отказ от проектирования и строительства в соцгородах малоэтажной индивидуальной застройки, результатом творческих убеждений (или даже экономических расчетов) или воплощением государственной воли?

Причем, ответы на эти и многие другие подобные вопросы, невозможно дать, исходя лишь из изучения композиционных закономерностей фасадных композиций, пространственной комбинаторики архитектурных форм, пластики, декора, стилистических особенностей, исторических аналогов и т.п. вне рассмотрения внешних, абсолютно внепрофессиональных причин их возникновения.

По одним лишь произведениям или проектам, без понимания работы механизма регулирования архитектурным творчеством, без разъяснения того, как он влиял на деятельность конкретного мастера, невозможно напрямую судить о действительных художественных взглядах советских архитекторов.

Для абсолютного большинства из них результат художественного или концептуально-теоретического творчества был вынужденным, определявшимся, прежде всего, не их желанием и волей, а желанием и волей цензурных органов.

Игнорирование механизма регулирования архитектурным и градостроительным творчеством в СССР при изучении истории советской архитектуры, отказ от отношения к нему, как к основному формообразующему фактору, становится причиной рассмотрения мышления и деятельности советских архитекторов (а также их проектов и построек) через призму тех взглядов и профессиональных установок, которые мастера архитектуры, часто, вынуждены были декларировать, вопреки собственным убеждениям. Творческие процессы советской архитектуры и градостроительства невозможно объективно представить вне искусственно организованного, всеобъемлющего механизма, из-под воздействия которого невозможно было освободиться, оставаясь при этом  в рамках профессиональной деятельности. Механизма, имевшего свои учреждения, штаты исполнителей, официально предписанные процедуры, специфические способы контроля, особые приемы принуждения несогласных и поощрения послушных. Механизма целенаправленного воздействия на профессиональное сообщество со стороны органов осуществления государственной жилищной, художественной, градостроительной политики – общегосударственного механизма цензуры.

Нельзя изучать советскую архитектуру, опираясь только на эстетические взгляды и художественные мышление архитекторов, выраженные в официальных публикациях и постройках, не замечая, при этом целенаправленного воздействия власти и на эти взгляды, и на это мышление.
Для того, чтобы понять природу творчества советского архитектора, необходимо вскрыть обязательные цензурные установки, которые должны были выполнять все, независимо от личных представлений. Выяснить, как взаимодействовали цензурные установки с персональными профессиональными убеждениями и т.п.

Сложность этой задачи состоит в том, что  предмет исследования  приобретает, как бы, двойственную природу. С одной стороны, это проектный материал – планы, фасады, генпланы, перспективы, развертки, панорамы и проч.  С другой стороны – обстоятельства возникновения этого проектного материала под влиянием внешних обстоятельств, под воздействием государственных органов на работу архитекторов.

В СССР именно политическая воля определяла планирование, разработку и реализацию всех процессов, вызывавших градостроительную активность. Увы, не архитекторы решали, где и какие располагать новые поселения. Это было продиктовано схемой и темпами размещения новых промышленных, военных, ресурсодобывающих, энергетических, транспортных и проч. предприятий. Принцип структурирования планировочной структуры соцгородов и рабочих поселков, характер объемно-планировочных решений, количество населения, которое должно было в них проживать, типология жилья, объемы выделяемых правительством финансовых средств и материальных ресурсов и проч., предписывались свыше – были «остатком» после принятия решений где-то в тех эшелонах власти, куда архитекторов не звали. Архитекторам оставалось лишь «изобразить» его.

Механизму принятия градостроительных и архитектурных решений в СССР посвящено ничтожно мало исследований.  А белые пятна его функционирования закрываются совершенно невероятными и абсолютно не соответствующими действительности предположениями исследователей, объясняющими, например, резкие изменения концептуального содержания советского градостроительства ростом эстетических запросов населения, а саму трансформацию теоретического содержания – естественной эволюцией художественных идей и, якобы имевшими место «закономерностями» развития отечественной градостроительной мысли.

Непростая источниковедческая ситуация его изучения, заключается в том, что материала, способного дать однозначные и полновесные ответы по очерченной проблематике, попросту нет:
1) утрачены архивы многих проектных институтов за предвоенный период;
2) опубликованы  далеко не все постановления органов власти, посвященные, например, вопросам расселения и градостроительства;
3) нигде не описаны и не разъяснены реальные процедуры принятия градостроительных решений;
4) не раскрыт и не зафиксирован тот факт, что реальные процессы разработки и согласования проектной документации во многом не соответствовали официально принятым законодательным документам, призванным их регулировать;
5) опубликованные свидетельства и воспоминания очевидцев и соучастников исторических событий, прошедшие идеологический контроль, слабо соответствуют действительности, а частные письменные свидетельства, которым удалось миновать внешний идеологический контроль или внутреннюю самоцензуру, практически отсутствуют;
6) до сих пор остаются не рассекреченными целые массивы документов, способных пролить свет на функционирование высших уровней механизма принятия градостроительных решений (например, связанных с формированием ВПК);
7) до сих пор остаются не только не раскрытыми, но даже не упомянутыми, многие аспекты внутриполитической деятельности, кардинально влиявшие на осуществление градостроительной политики. Это, в частности,  такие, теснейшим образом связанные с градостроительством вопросы, как ресурсное освоение окраинных частей страны; формирование в местах возникновения будущих городов лагерей системы принудительного труда и т.п.);
8) навсегда утрачена информация о некоторых ключевых событиях истории отечественного градостроительства. Например, содержание решений «выездных» рассмотрений высшим партийным руководством страны важнейших конкурсных архитектурных и градостроительных проектов, выставленных в Кремле или подходящих для этого помещениях вне Кремля;
9) официальные нормативные документы не отражают реальных градостроительных решений, так как, часто эти решения принимались не на их основе, а исходя из политических ситуаций и в результате распоряжений свыше и т.п.

Кроме того, сложность описания механизма принятия градостроительных и архитектурных решений, усугубляется многочисленными фактами беспорядка, дезорганизации и неисполнительности, присущими не только градостроительному проектированию и нормированию, но и другим областям практической деятельности, непосредственно влиявшим на сферу градоформирования. Они разваливают стройную картину устойчивой интерпретации советского общества и экономики, как планомерно организованных, основанных на четких иерархических принципах тоталитаризма.

«Переломные моменты» в истории советской архитектуры, требуют особого способа рассмотрения. Потому что в рамках традиционно принятых методов и предмета исследований невозможно понять действия (а также их мотивы и способы осуществления), которые использовала власть, методично изламывая профессию архитектора в целях приспособления ее под свои нужды.

 

Подготовлено при финансовой поддержке: Российского Фонда Фундаментальных Исследований (РФФИ) в рамках научно-исследовательского проекта «Разработка градостроительных принципов координированного развития функционально-пространственной структуры контактно-расположенных городов: агломерации в системе расселения современной России». № 09-06-13520-офи_ц. 2009 – 2010; Краткосрочной стипендии Фонда Герты Хенкель для проведения научного исследования в ФРГ по теме: «Немецкие архитекторы в сталинском СССР – борьба за массовое жилище». StNr. 103/5703/0313. 2009-2010. 

01 Февраля 2010

М.Г. Меерович

Автор текста:

М.Г. Меерович
Похожие статьи
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Технологии и материалы
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Сейчас на главной
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Там русский дух
Второй проект, реализованный бюро Megabudka на территории парка «Кудыкина гора» – гостиничный комплекс. В нем архитекторы продолжили поиски идентичности, но изменили направление: в сторону белокаменных церквей, уюта избы, уездного быта и космизма. Не обошлось и без драмы.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Новый «Полёт»
Архитекторы бюро «Мезонпроект» разработали проект перестройки областного молодежного центра «Полёт» в Орле. Летний клуб, построенный еще в конце 1970-х годов, станет всесезонным и приобретет много дополнительных функций.
Минимализм за Полярным кругом
Участники архитектурно-градостроительного конкурса «Деревянный минимализм улицы Смидовича» работали над образом центральной улицы Нарьян-Мара, условием было использование деревянных конструкций, а победивший проект планируют положить в основу мастер-плана центра города. Судило профессиональное жюри, а потом жители города. Публикуем 4 победивших проекта.
Яуза towers
В столице не так много зданий и проектов Никиты Явейна и «Студии 44». Представляем вашему вниманию концепцию большого многофункционального комплекса на Яузе, между двумя парками, с набережной, перекрестьем пешеходных улиц, развитым общественным пространством и оригинальным пластическим решением. Оно совмещает сложную, асимметричную, как пятнашки, сетку фасадов и смелые заострения верхних частей, полностью скрывающее техэтажи и вылепливающее силуэт.
И опять о птицах
Завершается строительство первого аэропорта в китайском городе Лишуй. Архитекторы пекинского бюро MAD выбрали для своего проекта самый очевидный визуальный прототип – серебристо-белую птицу.
Подражание природе
Открываем новую рубрику «Нейросети» работой для конкурса AI&Biomimicry. Для концепции музейного комплекса авторы позаимствовали природные световые явления и принцип биомимикрии. Этот промт не был простым: использовались слова трабекулы, мезоглея, сцинтиллоны и динофлагелляты.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Тайный пруд
Благодаря проекту команды TISS Garden у жильцов клубного дома Ordynka в центре Москвы появился вид на воду: на плите подземного паркинга удалось создать водоем с системой фильтрации, высадить взрослые деревья и другую растительность.
Офисы с «ленточкой»
В Берлине началось строительство офисного (и немного жилого) «кампуса» LXK по проекту MVRDV. Проект связан с развитием района Восточного вокзала.
Венец из пентхаусов
Первое многоэтажное здание Монако, жилая башня Le Schuylkill, получит после реконструкции по проекту Zaha Hadid Architects завершение из шести пентхаусов.
«Красный просвещенец» в Нижнем Новгороде: снос или...
В Нижнем Новгороде прямо сейчас идет «битва экспертиз»: удивительный заросший зеленью квартал двадцатых годов «Красный просвещенец», с одной стороны, пытаются поставить на охрану как достопримечательное место, а с другой стороны, похоже, есть желание отдать его под застройку полностью или частично. Мы попросили журналиста и активиста Иру Маслову рассказать о ситуации.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Черный, белый и стекло
Лаконичный в формах и отделке дом для подмосковного коттеджного поселка, основным приемом которого стал контраст – цвета, материалов и масс.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
Вплотную к демократии
Конкурс на проект реконструкции зданий датского парламента выиграли бюро Cobe, Arcgency и Drachmann совместно с конструкторами Sweco. Цель трансформации – позволить любому гражданину приблизиться вплотную к оплоту демократии.
Арка, жемчужина, крыло и ветер
В соцсетях губернатора Омской области началось голосование за лучший проект нового аэропорта. Мы попросили у финалистов проекты и показываем их. Все довольно интересно: заказчик просил сделать здание визуально проницаемым насквозь, а образы, с которыми работают авторы – это арки, крылья, порывы ветра и даже «Раковина» Врубеля, который родился в Омске.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Парк архитектуры и отдыха
Для подмосковного гостиничного комплекса, предполагающего разные форматы отдыха, бюро T+T Architects предложило несколько типов жилья: от классического «стандарта» в общем корпусе до «пещеры в холме» и «домика на дереве». Дополнительной задачей стала интеграция в «архитектурно-лесной» парк существующих на территории резиденций, построенных в классическом стиле.
Лирически-энергетическая архитектура
Здание поста управления солнечной электростанцией Kalyon Karapınar SPP по проекту Bilgin Architects в Центральной Анатолии служит «пользовательским интерфейсом» для бесконечного поля солнечных батарей.
Пресса: Архитектура без излишеств: есть ли рецепты, позволяющие...
На нынешнем рынке застройщики лавируют между неуклонно растущей себестоимостью и растущими же потребностями покупателей, отдающих за свои типовые квартиры впечатляющие суммы. Способна ли архитектура стать дополнительным конкурентным преимуществом реализуемых проектов? И есть ли рецепты, позволяющие строить «дешево и красиво»?
За актовым залом
Для оформления интерьера микро-клуба в Калининграде Олеся Левкович обратилась к духу Италии 1980-х, а чтобы в помещение без окон проникал естественный цвет, вмонтировала в стены россыпь стеклоблоков.