М.Г. Меерович

Автор текста:
М.Г. Меерович

Политическая история советской архитектуры и градостроительства

0

История советской архитектуры и градостроительства, казалось бы, изучена настолько глубоко и основательно, что трудно найти тему, которой не касалось бы пытливое око исследователя. Но все же есть один сложнейший сгусток вопросов (теоретических, методологических, мировоззренческих), представляющий собой серьезную научную проблему, до сих пор не только не решенную, но даже до конца не осмысленную: следует ли при изучении истории советской архитектуры, наряду с художественной, учитывать еще и политическую составляющую?

В советское время этой проблемы не было, даже не могло появиться, поскольку участие государственной власти в художественных процессах считались исключительно благотворным, не анализировалось, не критиковалось, а лишь восхвалялось.

До сих пор, очевидный факт принудительной эволюции архитектурно-градостроительного творчества в СССР, не стал поводом для анализа политических и организационно-управленческих причин резких изменений курса советской архитектуры. Не вылился в изучение механизма принятия градостроительных и архитектурных решений. Не превратился в основу понимания того, что любые изменения отечественной градостроительной и архитектурной теоретической мысли невозможно объяснить, исходя из одной лишь внутренней логики ее развития, потому, что все изменения, которые в массовом порядке претерпевала профессия архитектора в СССР, были вызваны внешним воздействием.

В постсоветское время «методологическая привычка» оставлять за границами предмета исследования все, что касалось вмешательства власти в деятельность архитекторов, вылилась в принципиальный отказ от такого рассмотрения  истории советской архитектуры, когда, одновременно исследуется и художественный процесс, и государственная политика, влиявшая на него.

Вопрос о том, почему советские архитекторы несколько раз внезапно меняли стили и взгляды, оставался (и до сих пор остается) за скобками. Как и вопрос о возникновении «соцреализма, как творческого метода советской архитектуры» – происходило ли это естественно и добровольно, в соответствии с внутренней потребностью или по иным причинам? Как и вопрос о том, было ли появление «сталинского ампира» внезапным «прозрением» или результатом принуждения? Являлся ли отказ от проектирования и строительства в соцгородах малоэтажной индивидуальной застройки, результатом творческих убеждений (или даже экономических расчетов) или воплощением государственной воли?

Причем, ответы на эти и многие другие подобные вопросы, невозможно дать, исходя лишь из изучения композиционных закономерностей фасадных композиций, пространственной комбинаторики архитектурных форм, пластики, декора, стилистических особенностей, исторических аналогов и т.п. вне рассмотрения внешних, абсолютно внепрофессиональных причин их возникновения.

По одним лишь произведениям или проектам, без понимания работы механизма регулирования архитектурным творчеством, без разъяснения того, как он влиял на деятельность конкретного мастера, невозможно напрямую судить о действительных художественных взглядах советских архитекторов.

Для абсолютного большинства из них результат художественного или концептуально-теоретического творчества был вынужденным, определявшимся, прежде всего, не их желанием и волей, а желанием и волей цензурных органов.

Игнорирование механизма регулирования архитектурным и градостроительным творчеством в СССР при изучении истории советской архитектуры, отказ от отношения к нему, как к основному формообразующему фактору, становится причиной рассмотрения мышления и деятельности советских архитекторов (а также их проектов и построек) через призму тех взглядов и профессиональных установок, которые мастера архитектуры, часто, вынуждены были декларировать, вопреки собственным убеждениям. Творческие процессы советской архитектуры и градостроительства невозможно объективно представить вне искусственно организованного, всеобъемлющего механизма, из-под воздействия которого невозможно было освободиться, оставаясь при этом  в рамках профессиональной деятельности. Механизма, имевшего свои учреждения, штаты исполнителей, официально предписанные процедуры, специфические способы контроля, особые приемы принуждения несогласных и поощрения послушных. Механизма целенаправленного воздействия на профессиональное сообщество со стороны органов осуществления государственной жилищной, художественной, градостроительной политики – общегосударственного механизма цензуры.

Нельзя изучать советскую архитектуру, опираясь только на эстетические взгляды и художественные мышление архитекторов, выраженные в официальных публикациях и постройках, не замечая, при этом целенаправленного воздействия власти и на эти взгляды, и на это мышление.
Для того, чтобы понять природу творчества советского архитектора, необходимо вскрыть обязательные цензурные установки, которые должны были выполнять все, независимо от личных представлений. Выяснить, как взаимодействовали цензурные установки с персональными профессиональными убеждениями и т.п.

Сложность этой задачи состоит в том, что  предмет исследования  приобретает, как бы, двойственную природу. С одной стороны, это проектный материал – планы, фасады, генпланы, перспективы, развертки, панорамы и проч.  С другой стороны – обстоятельства возникновения этого проектного материала под влиянием внешних обстоятельств, под воздействием государственных органов на работу архитекторов.

В СССР именно политическая воля определяла планирование, разработку и реализацию всех процессов, вызывавших градостроительную активность. Увы, не архитекторы решали, где и какие располагать новые поселения. Это было продиктовано схемой и темпами размещения новых промышленных, военных, ресурсодобывающих, энергетических, транспортных и проч. предприятий. Принцип структурирования планировочной структуры соцгородов и рабочих поселков, характер объемно-планировочных решений, количество населения, которое должно было в них проживать, типология жилья, объемы выделяемых правительством финансовых средств и материальных ресурсов и проч., предписывались свыше – были «остатком» после принятия решений где-то в тех эшелонах власти, куда архитекторов не звали. Архитекторам оставалось лишь «изобразить» его.

Механизму принятия градостроительных и архитектурных решений в СССР посвящено ничтожно мало исследований.  А белые пятна его функционирования закрываются совершенно невероятными и абсолютно не соответствующими действительности предположениями исследователей, объясняющими, например, резкие изменения концептуального содержания советского градостроительства ростом эстетических запросов населения, а саму трансформацию теоретического содержания – естественной эволюцией художественных идей и, якобы имевшими место «закономерностями» развития отечественной градостроительной мысли.

Непростая источниковедческая ситуация его изучения, заключается в том, что материала, способного дать однозначные и полновесные ответы по очерченной проблематике, попросту нет:
1) утрачены архивы многих проектных институтов за предвоенный период;
2) опубликованы  далеко не все постановления органов власти, посвященные, например, вопросам расселения и градостроительства;
3) нигде не описаны и не разъяснены реальные процедуры принятия градостроительных решений;
4) не раскрыт и не зафиксирован тот факт, что реальные процессы разработки и согласования проектной документации во многом не соответствовали официально принятым законодательным документам, призванным их регулировать;
5) опубликованные свидетельства и воспоминания очевидцев и соучастников исторических событий, прошедшие идеологический контроль, слабо соответствуют действительности, а частные письменные свидетельства, которым удалось миновать внешний идеологический контроль или внутреннюю самоцензуру, практически отсутствуют;
6) до сих пор остаются не рассекреченными целые массивы документов, способных пролить свет на функционирование высших уровней механизма принятия градостроительных решений (например, связанных с формированием ВПК);
7) до сих пор остаются не только не раскрытыми, но даже не упомянутыми, многие аспекты внутриполитической деятельности, кардинально влиявшие на осуществление градостроительной политики. Это, в частности,  такие, теснейшим образом связанные с градостроительством вопросы, как ресурсное освоение окраинных частей страны; формирование в местах возникновения будущих городов лагерей системы принудительного труда и т.п.);
8) навсегда утрачена информация о некоторых ключевых событиях истории отечественного градостроительства. Например, содержание решений «выездных» рассмотрений высшим партийным руководством страны важнейших конкурсных архитектурных и градостроительных проектов, выставленных в Кремле или подходящих для этого помещениях вне Кремля;
9) официальные нормативные документы не отражают реальных градостроительных решений, так как, часто эти решения принимались не на их основе, а исходя из политических ситуаций и в результате распоряжений свыше и т.п.

Кроме того, сложность описания механизма принятия градостроительных и архитектурных решений, усугубляется многочисленными фактами беспорядка, дезорганизации и неисполнительности, присущими не только градостроительному проектированию и нормированию, но и другим областям практической деятельности, непосредственно влиявшим на сферу градоформирования. Они разваливают стройную картину устойчивой интерпретации советского общества и экономики, как планомерно организованных, основанных на четких иерархических принципах тоталитаризма.

«Переломные моменты» в истории советской архитектуры, требуют особого способа рассмотрения. Потому что в рамках традиционно принятых методов и предмета исследований невозможно понять действия (а также их мотивы и способы осуществления), которые использовала власть, методично изламывая профессию архитектора в целях приспособления ее под свои нужды.

 

Подготовлено при финансовой поддержке: Российского Фонда Фундаментальных Исследований (РФФИ) в рамках научно-исследовательского проекта «Разработка градостроительных принципов координированного развития функционально-пространственной структуры контактно-расположенных городов: агломерации в системе расселения современной России». № 09-06-13520-офи_ц. 2009 – 2010; Краткосрочной стипендии Фонда Герты Хенкель для проведения научного исследования в ФРГ по теме: «Немецкие архитекторы в сталинском СССР – борьба за массовое жилище». StNr. 103/5703/0313. 2009-2010. 

01 Февраля 2010

М.Г. Меерович

Автор текста:

М.Г. Меерович
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Технологии и материалы
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.
Таежными тропами
Благоустройство живописного, но труднодоступного маршрута в пермском заповеднике Басеги призвано помочь туристам во время восхождения как физически, предоставляя места для отдыха и обогрева, так и духовно, открывая самые красивые места без ущерба для экосистемы.
Парковый узел
Проект «Супер-парка Яуза» предлагает связать несколько известных парков на северо-востоке Москвы велопешеходным и беговым маршрутом, улучшив проницаемость этой части города и, кроме того, соединив части двух крупных туристических маршрутов Москвы и Подмосковья. Это своего рода проект-шарнир.
Город-впечатление
Проект-победитель конкурса Малых городов для Мосальска предполагает создание цепочки разнообразных пространств, которые привлекут туристов и сделают досуг горожан более насыщенным.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
Стереоскопичность и непрагматичность
Экспозиционный дизайн, реализованный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки, которая справедливо претендует на роль главного художественного события года, активно реагирует на ее содержание и даже интерпретирует его, буквально вылепливая в залах ГТГ «пространство Врубеля». Разбираемся, как оно выстроено и почему.
Дом среди холмов
Вилла на юге Португалии по проекту бюро Promontorio и Жуана Краву – архетипическое огражденное пространство среди ландшафта.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Когда стемнеет
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает подчеркнуть двойственный характер Гурьевского парка и сделать его интересным для посещения в вечернее время.
Злободневное
Megabudka опубликовали в инстаграме собственный «проект капитального ремонта здания ТАСС» – в виде небоскреба. Такого рода полезные шутки становятся распространенными; но в данном случае ироническое предложение перекликается не только с актуальной московской повесткой, но и с историей места.
Укорененный музей
В Гонконге открылся музей M+ по проекту архитекторов Herzog & de Meuron – флагманский проект нового Культурного района Западного Коулуна.
Небоскреб на биомассе
В ходе Конференции ООН по изменению климата в Глазго архитекторы SOM представили проект Urban Sequoia – небоскреба, поглощающего CO2 из атмосферы.
Эконом-вилла
Доступный, просторный и эстетичный каркасный дом от бюро ISAEV architects предназначен для отдыха от города и созерцания природы.
Солнце встает над Амуром
В компактном и эффективном с точки зрения планировок аэропорту Хабаровска немецкое бюро WP|ARC обыгрывает тему речной волны и света и добавляет капельку иронии в виде белого медведя.
Звезды для Черемушек
Победитель закрытого конкурса на ЖК Кржижановского, 31, «звездное» голландское бюро UNStudio, был объявлен 9 ноября. Мы попросили у организаторов дополнительные материалы и рассказываем о проекте несколько подробнее, чем это было сделано ранее. С планами и схемами.
Нюансы сохранения
Как взаимодействуют фандрайзинг и помощь благотворительных фондов при сохранении наследия – рассказывает Роман Ушаков, координатор фонда «Внимание», спикер фестиваля архитектурного образования и карьеры «Открытый город 2021», организованного Москомархитектурой.