Современность без компромиссов

Вышла в свет книга Владимира Белоголовского о Гарри Сайдлере — крупнейшем австралийском архитекторе 2-й половины XX века.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Когда речь заходит об архитектуре Австралии, в первую очередь в голову приходит Оперный театр в Сиднее — несомненно, самая знаменитая постройка континента, но все же работа иностранца – датчанина Йорна Утсона. Потом вспоминается единственный на сегодняшний день австралийский лауреат Притцкеровской премии – Глен Меркат, чье творчество, однако, составляют почти исключительно бунгало в сельской местности. При этом половина населения страны живет в Сиднее и Мельбурне (не считая обитателей других городов), и их окружают постройки совсем иных авторов.
 
Комплекс Австралия-сквер в Сиднее. 1967. Фото: Max Dupain © Penelope Seidler

Одним из тех, кто определил облик ныне существующей австралийской «застроенной среды» и был Гарри Сайдлер, чей вклад на самом деле значительно больше: он принес туда новейшие архитектурные идеи из Европы и США, когда местные архитекторы лишь только осваивали язык модернизма. Но имя Сайдлера часто выпадает из истории мировой архитектуры (при том, что его постройки очень интересны и вне его «прогрессорской» роли), и адресованная международной аудитории книга Владимира Белоголовского «Harry Seidler LifeWork» (Rizzoli, 2014) призвана исправить эту несправедливость.
 
Гарри Сайдлер. Штаб-квартира Shell в Мельбурне, 1985-89. Фото: John Gollings

Московской публике Сайдлер уже знаком благодаря прошедшей этой весной в Галерее ВХУТЕМАС выставке; эта экспозиция, созданная Владимиром Белоголовским как куратором, была показана во многих странах мира, от Бразилии до Эстонии. История жизни и творчества Гарри Сайдлера также приобрела особую актуальность благодаря своей перекличке с темой текущей венецианской биеннале «Поглощение современности», потому что книга Белоголовского рассказывает об австралийском варианте этого «поглощения» гораздо ярче, чем павильон этой страны в Венеции, посвященный крупным нереализованным проектам прошлого столетия.
 
MLC Centre в Сиднее, фойе театра с арт-объектом “Mercator” работы Чарльза Перри, 1972-75; фото Макса Дюпена

Гарри Сайдлер родился в Вене, был вынужден в 1938, после аншлюса, перебраться в Англию, там был интернирован и перевезен в Канаду. Освободившись, он поступил на архитектурный факультет университета Манитобы, где получил образование с сильным инженерным уклоном, а затем окончил магистерский курс в Гарварде под руководством Вальтера Гропиуса. Сайдлер также учился у Йозефа Альберса и стал первым сотрудником мастерской Марселя Бройера, поэтому принципы модернизма он освоил в изводе Баухауса. Также он успел немного поработать с Алваром Аалто в США, и более длительно — с Оскаром Нимейером в Рио-де-Жанейро, причем влияние бразильской архитектуры в работах Сайдлера весьма ощутимо.
 
Здание Гонконг-Клуба, Гонконг, 1980-84 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates

В Сидней архитектор приехал в 1948, чтобы спроектировать дом для обосновавшихся там родителей, но остался там навсегда. Он сразу же отметил, что австралийская архитектура отстает от мировых стандартов, и поставил себе задачу – исправить это положение, предложив вместо традиционных кирпичных коттеджей и общественных зданий в формах ар деко постройки в русле модернизма. Но, несмотря на очень успешно сложившуюся карьеру (он реализовал почти 120 проектов, включая крупные жилые, офисные и административные комплексы в Австралии и за рубежом, получил множество австралийских наград и Золотую медаль RIBA), Сайдлер постоянно встречал сопротивление отвечавших за согласование его проектов чиновников, коллег и журналистов, так как его работы (и интернациональный стиль в целом) воспринимались ими как не-австралийские. При этом сложно понять, что тогда можно считать австралийским: все более ранние постройки были типичным для британских колоний экспортом из метрополии. Тем не менее, Австралия «поглощать современность» не торопилась, причем сопротивление новому середины XX века сменилось в конце столетия постмодернистской критикой, также обвинившей Сайдлера в пренебрежении национальной идентичностью. Возможно, он так бы и не дождался крупных заказов, если бы не другой иммигрант – голландец-застройщик Герардус Дюссельдорп, основатель Lend Lease Corporation, не поверил в него. Особенно поразительно читать в вошедшем в книгу интервью вдовы мастера Пенелопы Сайдлер о том, что по-настоящему уважительно относиться к ее мужу и его творчеству стали лишь после его смерти в 2006.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Возможно, часть этого неприятия коренится в бескомпромиссном подходе Сайдлера к работе: он продумывал проекты до деталей, причем порой очень быстро, за несколько дней, и был готов даже отказаться от проекта, лишь бы сохранить свой замысел в неприкосновенности — пусть и лишь на бумаге.
 
Дом Гарри и Пенелопы Сайдлер в Килларе, Сидней. 1967. Фото: Max Dupain © Penelope Seidler

Его творческий метод, подробно описанный в книге Белоголовского, показателен для ученика Гропиуса, Альберса и Бройера, но необычен для представителя позднего модернизма, направления, потерявшего свои позиции в том числе и из-за ослабевшей связи с современным искусством. Сайдлер очень тесно сотрудничал с художниками и скульпторами и явно вдохновлялся их работами. Особенно интересны созданные специально для книги Белоголовского две схемы — основных геометрических «матриц» полотен Френка Стеллы из серии Protractor и планов построек Сайдлера: количество аналогий убеждает в тесной связи архитектора и работавших с ним художников. Кроме Стеллы, это были скульпторы Норман Карлберг (ученик Альберса) и Чарльз Перри, керамист Лин Утсон, дочь Йорна Утсона. Их работам Сайдлер тщательно подбирал место в общественных зонах своих построек, нередко указывая авторам, какие цвета и материалы надо использовать для заказанных им произведений.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Для издания Владимир Белоголовский взял интервью не только у Пенелопы Сайдлер, но у работавших с мастером художников; также туда вошли написанные специально для него тексты Нормана Фостера, Оскара Нимейера, Кеннета Фремптона. Собственно творчество Гарри Сайдлера представлено в книге подборкой из 30 зданий. 10 частных домов в Сиднее, пожалуй, ярче всего демонстрируют творческую эволюцию мастера на протяжении полувека: от подражания Бройеру через интерес к «грубому бетону» Ле Корбюзье до легких «неомодернистских» вилл; а вот постмодернизм Сайдлер никогда не принимал. Десяток крупных построек в Сиднее показывают, насколько он повлиял на облик этого города: его округлые и многогранные небоскребы со сложными, защищающими интерьер от солнца фасадами почти всегда снабжены продуманными, комфортными общественными пространствами, в которых можно увидеть то влияние итальянского барокко, то Бурле Маркса. И заключительные десять построек — это сооружения Сайдлера в других городах страны и за рубежом, включая посольство Австралии в Париже — пожалуй, самую легкодоступную для российского читателя работу архитектора, выполненную, как и другие ключевые его работы, при участии Пьер Луиджи Нерви.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Книга Владимира Белоголовского о Гарри Сайдлере восполняет важный пробел в истории современной архитектуры, позволяя взглянуть на архитектуру модернизма не как на армию однотипных безликих проектов, растоптавшую идентичность отдельных стран и регионов, но как на разнообразный ландшафт, готовящий для пытливого исследователя много открытий.
Разворот книги Harry Seidler LifeWork
Гарри Сайдлер. Посольство Австралии в Париже. 1973-77; фото Макса Дюпена
Гарри Сайдлер. Посольство Австралии в Париже. 1973-77; фото Макса Дюпена
Разворот книги Harry Seidler LifeWork
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Сан-Паулу. Февраль-апрель 2014. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским
zooming
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Риге. Февраль-март 2013. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Университете Виргинии. Ноябрь-декабрь 2013. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским


14 Июля 2014

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.
Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.