Современность без компромиссов

Вышла в свет книга Владимира Белоголовского о Гарри Сайдлере — крупнейшем австралийском архитекторе 2-й половины XX века.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Когда речь заходит об архитектуре Австралии, в первую очередь в голову приходит Оперный театр в Сиднее — несомненно, самая знаменитая постройка континента, но все же работа иностранца – датчанина Йорна Утсона. Потом вспоминается единственный на сегодняшний день австралийский лауреат Притцкеровской премии – Глен Меркат, чье творчество, однако, составляют почти исключительно бунгало в сельской местности. При этом половина населения страны живет в Сиднее и Мельбурне (не считая обитателей других городов), и их окружают постройки совсем иных авторов.
 
Комплекс Австралия-сквер в Сиднее. 1967. Фото: Max Dupain © Penelope Seidler

Одним из тех, кто определил облик ныне существующей австралийской «застроенной среды» и был Гарри Сайдлер, чей вклад на самом деле значительно больше: он принес туда новейшие архитектурные идеи из Европы и США, когда местные архитекторы лишь только осваивали язык модернизма. Но имя Сайдлера часто выпадает из истории мировой архитектуры (при том, что его постройки очень интересны и вне его «прогрессорской» роли), и адресованная международной аудитории книга Владимира Белоголовского «Harry Seidler LifeWork» (Rizzoli, 2014) призвана исправить эту несправедливость.
 
Гарри Сайдлер. Штаб-квартира Shell в Мельбурне, 1985-89. Фото: John Gollings

Московской публике Сайдлер уже знаком благодаря прошедшей этой весной в Галерее ВХУТЕМАС выставке; эта экспозиция, созданная Владимиром Белоголовским как куратором, была показана во многих странах мира, от Бразилии до Эстонии. История жизни и творчества Гарри Сайдлера также приобрела особую актуальность благодаря своей перекличке с темой текущей венецианской биеннале «Поглощение современности», потому что книга Белоголовского рассказывает об австралийском варианте этого «поглощения» гораздо ярче, чем павильон этой страны в Венеции, посвященный крупным нереализованным проектам прошлого столетия.
 
MLC Centre в Сиднее, фойе театра с арт-объектом “Mercator” работы Чарльза Перри, 1972-75; фото Макса Дюпена

Гарри Сайдлер родился в Вене, был вынужден в 1938, после аншлюса, перебраться в Англию, там был интернирован и перевезен в Канаду. Освободившись, он поступил на архитектурный факультет университета Манитобы, где получил образование с сильным инженерным уклоном, а затем окончил магистерский курс в Гарварде под руководством Вальтера Гропиуса. Сайдлер также учился у Йозефа Альберса и стал первым сотрудником мастерской Марселя Бройера, поэтому принципы модернизма он освоил в изводе Баухауса. Также он успел немного поработать с Алваром Аалто в США, и более длительно — с Оскаром Нимейером в Рио-де-Жанейро, причем влияние бразильской архитектуры в работах Сайдлера весьма ощутимо.
 
Здание Гонконг-Клуба, Гонконг, 1980-84 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates

В Сидней архитектор приехал в 1948, чтобы спроектировать дом для обосновавшихся там родителей, но остался там навсегда. Он сразу же отметил, что австралийская архитектура отстает от мировых стандартов, и поставил себе задачу – исправить это положение, предложив вместо традиционных кирпичных коттеджей и общественных зданий в формах ар деко постройки в русле модернизма. Но, несмотря на очень успешно сложившуюся карьеру (он реализовал почти 120 проектов, включая крупные жилые, офисные и административные комплексы в Австралии и за рубежом, получил множество австралийских наград и Золотую медаль RIBA), Сайдлер постоянно встречал сопротивление отвечавших за согласование его проектов чиновников, коллег и журналистов, так как его работы (и интернациональный стиль в целом) воспринимались ими как не-австралийские. При этом сложно понять, что тогда можно считать австралийским: все более ранние постройки были типичным для британских колоний экспортом из метрополии. Тем не менее, Австралия «поглощать современность» не торопилась, причем сопротивление новому середины XX века сменилось в конце столетия постмодернистской критикой, также обвинившей Сайдлера в пренебрежении национальной идентичностью. Возможно, он так бы и не дождался крупных заказов, если бы не другой иммигрант – голландец-застройщик Герардус Дюссельдорп, основатель Lend Lease Corporation, не поверил в него. Особенно поразительно читать в вошедшем в книгу интервью вдовы мастера Пенелопы Сайдлер о том, что по-настоящему уважительно относиться к ее мужу и его творчеству стали лишь после его смерти в 2006.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Возможно, часть этого неприятия коренится в бескомпромиссном подходе Сайдлера к работе: он продумывал проекты до деталей, причем порой очень быстро, за несколько дней, и был готов даже отказаться от проекта, лишь бы сохранить свой замысел в неприкосновенности — пусть и лишь на бумаге.
 
Дом Гарри и Пенелопы Сайдлер в Килларе, Сидней. 1967. Фото: Max Dupain © Penelope Seidler

Его творческий метод, подробно описанный в книге Белоголовского, показателен для ученика Гропиуса, Альберса и Бройера, но необычен для представителя позднего модернизма, направления, потерявшего свои позиции в том числе и из-за ослабевшей связи с современным искусством. Сайдлер очень тесно сотрудничал с художниками и скульпторами и явно вдохновлялся их работами. Особенно интересны созданные специально для книги Белоголовского две схемы — основных геометрических «матриц» полотен Френка Стеллы из серии Protractor и планов построек Сайдлера: количество аналогий убеждает в тесной связи архитектора и работавших с ним художников. Кроме Стеллы, это были скульпторы Норман Карлберг (ученик Альберса) и Чарльз Перри, керамист Лин Утсон, дочь Йорна Утсона. Их работам Сайдлер тщательно подбирал место в общественных зонах своих построек, нередко указывая авторам, какие цвета и материалы надо использовать для заказанных им произведений.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Для издания Владимир Белоголовский взял интервью не только у Пенелопы Сайдлер, но у работавших с мастером художников; также туда вошли написанные специально для него тексты Нормана Фостера, Оскара Нимейера, Кеннета Фремптона. Собственно творчество Гарри Сайдлера представлено в книге подборкой из 30 зданий. 10 частных домов в Сиднее, пожалуй, ярче всего демонстрируют творческую эволюцию мастера на протяжении полувека: от подражания Бройеру через интерес к «грубому бетону» Ле Корбюзье до легких «неомодернистских» вилл; а вот постмодернизм Сайдлер никогда не принимал. Десяток крупных построек в Сиднее показывают, насколько он повлиял на облик этого города: его округлые и многогранные небоскребы со сложными, защищающими интерьер от солнца фасадами почти всегда снабжены продуманными, комфортными общественными пространствами, в которых можно увидеть то влияние итальянского барокко, то Бурле Маркса. И заключительные десять построек — это сооружения Сайдлера в других городах страны и за рубежом, включая посольство Австралии в Париже — пожалуй, самую легкодоступную для российского читателя работу архитектора, выполненную, как и другие ключевые его работы, при участии Пьер Луиджи Нерви.
 
Разворот книги Harry Seidler LifeWork

Книга Владимира Белоголовского о Гарри Сайдлере восполняет важный пробел в истории современной архитектуры, позволяя взглянуть на архитектуру модернизма не как на армию однотипных безликих проектов, растоптавшую идентичность отдельных стран и регионов, но как на разнообразный ландшафт, готовящий для пытливого исследователя много открытий.
Разворот книги Harry Seidler LifeWork
Гарри Сайдлер. Посольство Австралии в Париже. 1973-77; фото Макса Дюпена
Гарри Сайдлер. Посольство Австралии в Париже. 1973-77; фото Макса Дюпена
Разворот книги Harry Seidler LifeWork
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Сан-Паулу. Февраль-апрель 2014. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским
zooming
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Риге. Февраль-март 2013. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским
Выставка «Гарри Сайдлер: архитектура, искусство и творческое сотрудничество» в Университете Виргинии. Ноябрь-декабрь 2013. Фото предоставлено Владимиром Белоголовским


14 Июля 2014

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Сейчас на главной
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».