Ценность подлинности

Музей Третьяковых в 1-м Голутвином переулке – пример нестандартного подхода к формированию экспозиции там, где невозможна мемориальная обстановка дома-музея. Другая особенность – проект реставрации вырос из дизайна экспозиции, и оба нацелены на демонстрацию подлинности и акцентирование аутентичности. Такое сращение экспозиции и проекта реставрации возможно только при очень последовательной работе от идеи к воплощению. Показываем, рассказываем, беседуем с автором проекта Наринэ Тютчевой.

mainImg
Архитектор:
Наринэ Тютчева
Мастерская:
АБ Рождественка
Проект:
Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции
Россия, Москва, 1-й Голутвинский переулок, 16с1

Авторский коллектив:
Кравченко Сергей, Кудрявцева Ирина, Алешина Светлана, Якушин Кирилл, Каграманова Лариса, Кириллова Елена, Гонов Андрей, Тютчева Наринэ

2017 / 2021
Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке Москвы с 29 января открылся для посещения как отдел ГТГ. Музей размещен в доме, где Павел и Сергей, дети Михаила Третьякова, родились – в 1832  и 1834 годах – но не жили там в зрелом возрасте, поскольку уже в 1840-е семья перебралась в особняк в 3-м Голутвинском переулке, который купцы Третьяковы снимали у купцов Рябушинских. Тот, второй особняк тоже принадлежит ГТГ и в нем планируется создать музей частного коллекционирования в России. 

Итак, братья Третьяковы в доме в 1-м Голутвинском не жили в сознательном возрасте и, хотя он связан с памятью об их рождении, никакого мемориального интерьера там сохраниться не могло, Третьяковы сдавали особняк квартирантам.
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру

Кроме того, с 1918 по 1970-е в доме были коммуналки, затем, после строительства здания Новой Третьяковки на Крымском валу, большую часть купеческо-мещанской застройки Голутвинских переулков и Якиманки снесли, сохранив особняк как связанный с памятью о Третьяковых – в период сноса дом и его окрестности выглядели примерно так. В 1980-е годы особняк даже частично исследовали и реставрировали, «заодно» со строительством Президент-отеля – впрочем, «реставрировали» довольно грубо, поскольку деревянные стены первого  этажа заменили на кладку из «керамического камня», облицевав новыми досками и соорудив в первом этаже подпорную конструкцию. 

Затем дом, хотя и получил статус ОКН регионального значения в 1992 году, и был передан в оперативное управление ГТГ в 1997 году, долгое время пустовал, в 2000 году его даже отключили от коммуникаций. Между тем сотрудники галереи работали над созданием концепции и поиском спонсоров.
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру

Как видим, мемориальной обстановки нет и быть не могло и исторической обстановки дома тоже не осталось. Поэтому основной экспозиционной идеей стал «репрезентативный дом». В нижнем каменном этаже экспонатом становится сам дом: остатки подлинной дранки под штукатурку и клейма на кирпичной кладке, раскрытые на стенах, подвал под стеклом, макет – плюс три зала, посвященных семье Третьяковых, их бизнесу и их коллекциям. Экспозиции очень медийные и интерактивные: портреты и родословные проецируются на штукатурную стену, по хронологической стене можно двигать стенд, показывающий информацию по соответствующему периоду, можно листать данные на экранах. Медиаэкраны с мини-роликами спрятаны и в выдвигающихся ящиках столов; рядом настоящий лен – Третьяковы торговали льном – в виде как тканей, так и трепаных и нетрепаных куделей. Так что выставка еще и тактильная. Кроме того она рассчитана на восприятие слепыми и глухими посетителями: большой ролик об истории торговли льном сопровожден сурдопереводом, макет на на входе подписан шрифтом Брайля и его можно трогать, именно поэтому кирпичи нижнего этажа слеплены там более отчетливо, чем в реальности. 
  • zooming
    1 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    6 / 6
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру

В то же время, поскольку внутри не сохранилось не только интерьеров, но даже части перекрытий, лестницы и полы новые, в первом ярусе подобран характерный для 2 половины XIX века рисунок «метлахской» плитки. 
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру

В верхнем этаже, где не осталось практически ничего подлинного от стен, в боковых залах реконструированы два кабинета, соответственно, Павла и Сергея Третьяковых, с их подлинными вещами, включая купленные в Париже по ошибке поддельные танагрские статуэтки, столы, бюсты, картины, иконы. Посередине между двумя «кабинетами» расположен зал с красными стенами и картинами, развешанными в несколько рядов: на одной стене картины из коллекции Павла и, соответственно, из ГТГ, на другой – из коллекции Сергея, из ГМИИ: старший брат собирал русское искусство, младший западное, и здесь, согласно замыслу, браться «встречаются» своими коллекциями. Подбор картин планируется время от времени менять, об этом есть договоренность с ГМИИ. Красный цвет стен центрального зала – оммаж традиционному музею и не основан ни на каких источниках в особняке, синий и желтый в боковых комнатах, как и серый цвет внешней обшивки стен второго этажа, – основаны на исследованиях покрасок, проведенных в 1980-х годах, когда, собственно, остатки подлинного верхнего яруса и были уничтожены. 
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру

Авторы проекта реставрации и дизайна экспозиции – Наринэ Тютчева и АБ «Рождественка». Они подключились к работе в 2017-2018 годах и начали, заметим, с проекта экспозиции, и лишь потом занялись проектом реставрации дома. Таким образом формирование музея – что бывает редко – происходило в последовательности: концепция – дизайн экспозиции – проект реставрации здания. 

Татьяна Гафар, заместитель генерального директора ГТГ по развитию новых музейных пространств

«Музей рассказывает не о том, как здесь жили Третьяковы, поскольку они жили здесь только в детстве, – он рассказывает о Третьяковых, о том, что с ними было связано и о том, что они сделали. Была написана концепция, сценарий экспозиции и мультимедиа – как подавать материал, в каком виде. Был проект реставрации здания. Был сделан эскиз дизайна для обоих этажей; но нас что-то не устраивало, что-то было не так… Тогда мы обратились к «Рождественке», вначале – чтобы они предложили идею для «кабинетов» во втором этаже. Они предложили решение с серыми фонами, которые выявляют подлинные предметы. Посмотрели проект реставрации, стало ясно, что он нуждается в доработке. В итоге они стали работать с проектом приспособления, реставрации и проектом интерьеров».

Таким образом, музей, попадая, так или иначе, в рамки типологии мемориального дома, для нее нехарактерен, и сразу по двум параметрам.

Во-первых, большая часть его экспозиции не законсервирована, а реконструирована, собрана из музейных фондов и докомпонована. Но сконструированных, придуманных музеев-фикций много, поэтому важнее «во-вторых» – а во-вторых, авторы открыто признают составную суть экспозиции, всячески объясняют и раскрывают ее и, как следствие, делают акцент на подлинных вещах, будь то предметы, имеющие отношение к Третьяковым, или остатки настоящей штукатурки и кирпичной кладки дома. Получается довольно сложный, сценографически выстроенный, но элегантный палимпсест, который для большинства посетителей потребует, вероятно, объяснений и истолкований, но выглядит свежо и отчетливо демонстрирует современный подход к музейной экспозиции не только с точки зрения цифровой медийности и инклюзивности, но и акцента на аутентичности.

В этом смысле прежде всего интересно решение, предложенное Наринэ Тютчевой и АБ «Рождественка» как ключевое для дизайна экспозиции – все предметы, необходимые для целостности обстановки кабинетов: камины, полки с книжными корешками, стулья, даже шкафы для икон и лампады перед ними, – представлены нейтральными муляжами точной узнаваемой формы, но светло-серого цвета. Помимо предметов обстановки и, скажем, розетки на потолке, так же воссозданы обои – их рисунок взят из эскизов архитектора Александра Каминского, зятя Сергея Третьякова, который много строил для братьев; но цвет полностью убран и рисунок дан в сером тоне. 
  • zooming
    1 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    6 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    7 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    8 / 8
    Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
    Фотография: Архи.ру

Таким образом у нас не остается сомнений в том, где настоящие стол и книги Третьяковых, а где окружение, которое требуется, фактически, домыслить. Так и вещи не оказались в вакууме – что было бы вполне вероятно без дополняющих «декораций», и обмана не произошло. Экспозиционный прием – достаточно ясный и считываемый; неудивительно, что, как мы подсказали коллеги, похожий подход уже был использован в доме-музее М.А. Булгакова в Киеве, так называемом «доме Турбиных». 

Мы задали несколько вопросов Наринэ Тютчевой, и начали с совпадения. 

Архи.ру:
Вы как-то вдохновлялись музеем Булгакова, и в целом относите ли примененный прием к какой-то современной музейной традиции? 

Наринэ Тютчева: 
Мы пришли к этой идее совершенно самостоятельно, вдохновлялись только собственной логикой и фабулой концепции, предложенной кураторами. Для меня импульсом к такому решению стали впечатления от музея Пушкина в Михайловском. Я и раньше знала, что музей полностью воссоздан, но когда я спросила у экскурсовода, что из вещей тут подлинное, и мне сказали – только тросточка, – на меня это произвело сокрушительное впечатление. Иногда музейщики сами перестают различать подлинное и воссозданное, рассказывают обо всем как о подлинных исторических свидетельствах. Апогеем этого явления для меня стала скамейка в Тригорском, она сделана лет 15 назад, но обведена веревочкой и на ней написано: садиться запрещено, это любимая скамейка Евгения Онегина (sic!). Мистификация и подмена подлинного придуманным – опасная тенденция.

Поэтому мы решили пойти противоположным путем: собрали референсы, фотографии с примерами домов-музеев, и условно закрасили на картинках часть вещей полупрозрачным серым флером – так получился нейтральный фон, и так сложилась наша концепция, которая понравилась коллегам из Третьяковской галереи. Это наша первая серьезная работа над концепцией музейной экспозиции. Булгаковский музей я увидела позже, тогда, когда вся экспозиция была уже реализована. Ужасно расстроилась, решила, нас обвинят в плагиате, хотя никакого влияния не было вовсе, скорее совпадение логики... Впрочем совпадение неполное: там воссоздан конкретный утраченный интерьер, у нас все несколько иначе, мы сформировали типизированную обстановку для показа подлинных вещей. 

Проектом реставрации вы стали заниматься позже? 

Да, после того, как был принят проект экспозиции, стало ясно, что проект реставрации, который к тому времени уже существовал и был разработан Спецпроектреставрацией, нуждается в доработке «под экспозицию». Авторы отказались его дорабатывать, и тогда Татьяна Викторовна Гафар, замдиректора ГТГ, попросила заняться этим нас. 

Раскрытия кладок, подвала – делали вы? 

Да, предшествующий проект не предполагал раскрытий. Мы исследовали здание, пошли в архивы и нашли довольно много, в том числе результаты исследований 1980-х годов, которые дали нам основания для покраски стен. Информации о планировках времени Третьяковых, напротив, найти не удалось, есть только данные о коммунальных квартирах. Кроме того можно предположить, что, когда Третьяковы начали сдавать дом внаем, а он принадлежал им до 1918 года, внутреннее пространство перепланировали для жильцов, разделив, в частности, верх на две равные части; то есть какой была исходная планировка – мы не знаем.

Поэтому первый этаж у нас – это рассказ про подлинные стены, а второй этаж – про подлинные предметы, размещенные «в макете».

Как вы оцениваете опыт работы со зданием и экспозицией Музея Третьяковых? 

Опыт интересный и удачный.  Благодаря доверию и настойчивости сотрудников Третьяковской галереи удалось реализовать практически все замыслы – команда была очень хорошая, заинтересованная и понимающая. Подрядчик также прислушивался к нашим просьбам и работал качественно, даже героически, несмотря на пандемию и другие сложности. 
 
Для меня это счастливый опыт, а также некий урок, который состоит в том, что при работе с наследием очень важно целеполагание: важно понимать не только как надо сохранять, но и – для чего сохранять. Если поставлена конечная задача,  реставрация идет методичнее и успешнее, лучше, чем если есть просто сохраненный дом, в который надо что-то встроить. Мы постепенно материализовывали заданную фабулу, и это очень помогало работать. 
***

Любопытно, что проект реставрации и приспособления буквальным образом «пророс» из концепции экспозиции, хотя история, конечно, двусторонняя: «Рожественку» позвали поработать с экспозицией в год открытия Флигеля Руина Музея архитектуры, примера фактурной реставрации с максимальным сохранением status quo аутентичных элементов. Одно зацепилось за другое, и заметим, в обоих случаях здания – скорее средовые, плохой сохранности и отнюдь не из учебников. Полуразрушенные и для своего времени скорее обычные, да и без уверенной датировки. 

Дом Третьяковых, к примеру, восстановлен на 1850-е годы, тогда как Третьяковы съехали отсюда в 1840-е. Но решение правильное, поскольку о внешности дома на 1840-е точных данных нет, а с середины XIX века облик дома сравнительно известен. Рядовой купеческий дом, не очень богатый, и сильно перелицованный, становится предметом любования, во-первых, благодаря исторической связи с Третьяковыми, а во-вторых, после сноса все средовой застройки вокруг – так как остался один, это тоже существенно. И вот этот рядовой дом исследуют, рассматривают остатки дранки на стенах, показывают подвал – к слову, подвал был небольшой и только в одной части дома, ниши в нем – печура и, вероятно, ледник для хранения продуктов.
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру
Музей Павла и Сергея Третьяковых, отдел ГТГ, дом в 1-м Голутвинском переулке. Реставрация и создание экспозиции: 2015–2021 гг.
Фотография: Архи.ру

Призывают посетителей не только потрогать пряди настоящего льна, но и познакомиться с клеймами на кирпичах, с исторической штукатуркой. Все это довольно ценно, осмелюсь заметить, не столько для конкретного проекта музейной экспозиции, хотя она здесь тоже делает любопытный шаг к сочетанию разного рода современных тенденций, – сколько для воспитания зрительского чутья в широком смысле. У нас все еще стены, скажем так, ободранные и дворцово-красные, также как и старая штукатурка с кирпичом и медиа-экраны, существуют на разных полюсах сознания. Здесь их соединяют, микшируют, как в венецианском Арсенале, однако попутно объясняя, что к чему. Интересный эффект. 

Музей работает ежедневно, кроме пн и вт, по записи, по сеансам. 

Основной меценат и партнер проекта – Александр Тынкован. 
Реализация проекта стала возможной благодаря: доходу от эндаумента Третьяковской галереи, пожертвованием ПАО «Промсвязьбанк», Наталии Опалевой, Алексея Репика, концерна «КРОСТ», Благотворительного фонда им. П.М. Третьякова и компании Samsung Electronics (технический партнер). 
  • zooming
    1 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции
    © АБ Рождественка
  • zooming
    2 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции
    © АБ Рождественка
  • zooming
    3 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. Разрез 1-1
    © АБ Рождественка
  • zooming
    4 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. разрез 2-2
    © АБ Рождественка
  • zooming
    5 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. Разрез 3-3
    © АБ Рождественка
  • zooming
    6 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. Восточный фасад в осях 1-7
    © АБ Рождественка
  • zooming
    7 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозицииЗападный фасад в осях 7-1
    © АБ Рождественка
  • zooming
    8 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. Северный фасад в осях А-Е
    © АБ Рождественка
  • zooming
    9 / 9
    Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции. Южный фасад в осях Е-А
    © АБ Рождественка
Архитектор:
Наринэ Тютчева
Мастерская:
АБ Рождественка
Проект:
Музей Павла и Сергея Третьяковых в 1-м Голутвинском переулке: реставрация, приспособление и дизайн экспозиции
Россия, Москва, 1-й Голутвинский переулок, 16с1

Авторский коллектив:
Кравченко Сергей, Кудрявцева Ирина, Алешина Светлана, Якушин Кирилл, Каграманова Лариса, Кириллова Елена, Гонов Андрей, Тютчева Наринэ

2017 / 2021

31 Января 2022

Похожие статьи
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
По два, по три на ветку. Древолюция 2025
Практикум деревянной архитектуры, упорно и успешно организуемый в окрестностях Галича Николаем Белоусовым, растет и развивается. В этом году участников больше, чем в предыдущем, а тогда был рекорд; и поле тоже просторнее. Изучаем, в какую сторону движется Древолюция, публикуем все 10 объектов.
Звёздный путь
Большие архитектурные фестивали отмеряют, так или иначе, историю постсоветской действительности. Архстояние, определенно, среди них, а юбилейное – особенно. Оно получилось крупным, системным высказыванием, во многом благодаря силе воли куратора этого года Василия Бычкова. Можно его даже понять, в целом, как большой объект, сооруженный, при участии многих коллег, в том числе архитекторов-звезд, в лесу арт-парка Никола-Ленивец – авторства инициатора и бессменного организатора Арх Москвы. Изучаем слои смыслов, виды высказываний – в этот раз они лучше, чем раньше, раскладываются «по полочкам».
Со-общение
В Ruarts Foundation – выставка «Сообщение» с подзаголовском «Другая история фотографии». Она тут изложена честно, «от дагеротипов» до нейронок, – как развитие, так и разрывы исторической ленты подчеркнуты дизайном экспозиции от Константина Ларина и Арсения Бекешко. А вот акценты, как водится, расставлены так, чтобы хронологию «остранить» и превратить в выставку, которая сама по себе произведение.
МАРШоу: разложено по полочкам
Новая выставка МАРШоу превзошла все предыдущие. Она поэтична, материальна, насыщенна, разнообразна – но еще и структурирована, в буквальном смысле многослойна и красива. Сами авторы признают, что вряд ли еще лучше получится когда-нибудь. Мы же с оптимизмом смотрим в будущее и изучаем выставку.
Технологии и материалы
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Сейчас на главной
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Зубцы «ячеек» номеров, бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, а также окрашенные деревянные рейки на фасадах отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
DELO’вой подход
Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.