Власть – советам

На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.

27 Ноября 2020

Репортаж Законодательство Архитектура

Дискуссия была посвящена в значительной части опыту согласования АГО – архитектурно-градостроительного облика, зданий в Московской области. Часть спикеров, участвовавших в обсуждении, – глава АБ «Мезонпроект» Илья Машков, руководитель «Лаборатории виртуальной архитектуры» Станислав Кулиш и руководитель АБ «Ампир» Михаил Тумаркин – входят в рабочую группу архитектурной комиссии МО, а главный архитектор ТПО «Резерв» Владимир Плоткин и соучредитель «Остоженки» Андрей Гнездилов – в состав архитектурной комиссии и, кроме того, архсовета Москвы. Главный архитектор МО Александра Кузьмина руководит как рабочей группой, так и архитектурной комиссией Подмосковья. Таким образом, участники разговора не понаслышке знакомы с процедурой обсуждения и согласования проектов, причем, конечно же, в обеих ипостасях, как авторов, так и экспертов.

zooming — Дискуссия «Создавая будущее: инструмент влияния на облик города», 12.11.2020

Фотография: предоставлена пресс-службой Союза архитекторов России.

В кратком вступительном слове Илья Машков предложил задуматься над тем, кто и как влияет на архитектурный облик городов: архитекторы, девелоперы, строители, согласовательные инстанции, жители? Как достигается баланс между творчеством и регулированием ради достижения наилучшего результата?

Затем Илья Машков, подчеркнув, что Московская область сейчас – едва ли не самый активный в архитектурно-строительном отношении, известный в том числе показательными решениями в области регулирования, передал слово главному архитектору МО Александре Кузьминой.

Александра Кузьмина: АГО как инструмент защиты авторского замысла

Александра Кузьмина, главный архитектор Московской области, свою презентацию начала с того, что от главных архитекторов городов и регионов ожидают регулирования, влияния на облик городов, но с законодательной точки зрения инструментов нет. Александра Кузьмина рассказала об опыте МО: «Наша задача – авторский замысел, фиксированный в АГО, обеспечивающий качественную реализацию».

На сегодняшний день авторский замысел архитектора не защищен от сторонних изменений ничем, кроме АГО, – подчеркнула главный архитектор области. Опираясь на существующий перечень процедур, на который есть ссылка в Градкодексе, в Московской области выпустили «Постановление Правительства об утверждении положения о рассмотрении АГО», что позволило зафиксировать четкий административный регламент принятия решений во всех инстанциях.

1 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
2 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
3 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
4 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
5 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
6 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
7 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области
8 / 8

Фрагменты презентации Александры Кузьминой. Инструменты влияния на облик городов: АГО

Предоставлено Комитетом по архитектуре и градостроительству Московской области

Цели АГО: фиксирование внешнего вида объекта, комплексного благоустройства, пешеходной и транспортной доступности, плюс для объектов, финансируемых из бюджета, – оценка рациональности планировок. Визуальные характеристики рассматриваются на архитектурной комиссии, в открытом формате, автор представляет свой проект. После обсуждения с архитектором и заказчиком тут же, на комиссии, принимается решение. «Мы исключили ощущение, что есть какая-то тайна, которая творится за закрытыми дверями», – подчеркнула главный архитектор МО, закончив выводом о том, что АГО – необходимый инструмент защиты авторского замысла. Далее Александра Кузьмина привела примеры того, как рекомендации архкомиссии МО без смены архитектора объекта привели к лучшему качеству проектов. Несколько примеров, свительствующих о таких удачных корректировках проектов, можно увидеть ниже:

Андрей Гнездилов: Вернуть стадию концепции в законодательство

По словам Андрея Гнездилова, ему случалось быть «свидетелем побед», когда на архсоветах удавалось «развернуть» проект неудачный, но, казалось бы, готовый: «Казалось бы, крейсер не может ходить галсами, он сейчас разобьет причальную стенку... Но я был свидетелем нескольких случаев, когда повернуть удавалось».

Хотелось бы, чтобы проекты приходили на комиссию в более ранних стадиях, – подчеркнул Андрей Гнездилов: «Если бы решение по объему и финансированию проекта рождалось из концепции, а концепция для начала все же рассматривалась на совете, – тогда, может быть, у нас было бы больше возможностей раньше включить фильтр качества».

«То есть на той стадии, которая на данный момент исключена из законодательства, поскольку законодательство у нас стало постадийным, и архитектурно-градостроительная концепция исчезла из закона как класс», – заметила на это Александра Кузьмина. «Если мы сейчас находимся на общественном форуме, то мы обязаны высказать нашу позицию: мы хотим, чтобы это было внесено в закон», – подчеркнул Андрей Гнездилов.

Итак, подчеркнем – в закон необходимо вернуть понятие эскизной концепции, так же как и возможность ее рассмотрения на советах, – одна из важных позиций, высказанных во время дискуссии.

Затем Илья Машков обратился к Владимиру Плоткину с провокационным вопросом (вообще говоря, Илья Машков позиционировал практически все свои вопросы на данной сессии как провокационные) – не становится ли критика архсовет притеснением творчества коллег?

Владимир Плоткин: Советы как инструмент

Владимир Плоткин, отметив некоторую досаду, которая временами возникает у архитектора при вынесении его собственного проекта на рассмотрение совета или рабочей группы: «...я ничего не нарушил, все регламенты соблюдены, всё, что осталось – это мое видение, так какого черта?» – признал однако пользу от арх- и градсоветов. С одной стороны, сама по себе рекомендация каждого конкретного коллеги вещь совещательная, но замечение может оказаться и полезным, заставив автора о чем-то задуматься.

С другой стороны, солидарная позиция членов архсовета способна дать проекту аргументированное одобрение (или осуждение, впрочем) той или иной авторской позиции, – продолжил Владимир Плоткин. К примеру, автор может выйти на совет с проектом, предполагающим изменение регламента на участке, увеличения или уменьшения предельной высотности, или получить (или не получить) поддержку. Таким образом обсуждение на совете может наделить автора инструментом для дальнейшего диалога с заказчиком и с городом.

Хотя, заметил Владимир Плоткин, в Нью-Йорке, если все ограничения и требования регламента соблюдены, никаких дополнительных обсуждений и рекомендаций не требуется. За исключением уникальных случаев, объектов, запланированных в самых важных местах или способных оказать исключительное воздействие на панорамы.

Ведущий Илья Машков продолжил взятую на себя роль сомневающегося и обратился к следующему спикеру с вопросом, не является ли необходимость утверждать АГО недоверием по отношению к автору.

Станислав Кулиш: Совет для заказчика

Основатель «Лаборатории виртуальной архитектуры» к слову вспомнил историю согласования знаменитого Центра Помпиду в Париже: проект удалось утвердить только после смены министра культуры. Станислав Кулиш также заметил, что в международной практике большое значение имеет не только профессиональное согласование, но и согласование с жителями.

В целом в архитектурной комиссии Станислав Кулиш видит положительный смысл, так как «для автора совет дает картину восприятия объекта с разных сторон». Кроме того, иногда единственный способ защититься от диктата заказчика – это вынести объект на суд других профессионалов.

Илья Машков поддержал коллегу: действительно, доверие заказчика к архитектору, автору проекта, часто возрастает после архсовета и знакомства с мнением других архитекторов, и он соглашается с автором в спорных пунктах.

Михаил Тумаркин: Консультативно-санитарная работа

Выступление Михаила Тумаркина, главы фирмы «Ампир», члена архкомиссии МО и представителя неоклассического направления, Илья Машков предварил вопросом, не мешает ли ему, автору дворца для султана, то, что почти все обсуждаемые на комиссии проекты сделаны в модернизме. Михаил Тумаркин ответил, что он, конечно, в девяти случаях из десяти сделал бы классику. Но в целом ему нравится открытый профессиональный разговор. Архитектор подчеркнул, что на рабочей группе архкомиссии они смотрят на 95 процентов рутину, но именно она и формирует среду. Это полезная консультативно-санитарная работа: проекты становятся лучше, это заметно.

Этическая позиция

Затем дискуссия продолжилась с участием слушателей. В числе прочих у архитектора из Воронежа возник вопрос этического характера: что делать, если члены градсовета начинают за спиной у автора проекта вступать в переговоры с его заказчиком? На что Илья Машков ответил с позиции председателя правления Ассоциации проектировщиков МО: «У нас в Ассоциации 60 организаций. И, считайте меня наивным, но – да, получается. Когда заказчики мне звонят как председателю Ассоциации в поисках проектировщика, я никогда не предлагаю свою организацию в качестве исполнителя. Более того, я бы сказал, что это можно считать рецептом правильного решения: ни в коем случае не брать в такой ситуации работу, а найти других авторов, передать работу коллегам. У нас были такие случаи, и в итоге получались отличные проекты. В рабочей группе Архитектурной комиссии нет непорядочных людей». Александра Кузьмина продолжила: «Я не хочу сказать, что у нас все безупречно, но я ни секунды не стыжусь ни одного из эпизодов рассмотрения проектов на рабочей группе и на архитектурной комиссии. Я бесконечно благодарна членам комиссии, которые тратят целый день в неделю, помогая нам принимать эти, зачастую непростые, решения. В любом случае, при построении работы моим выбором была открытость. Нужно все проговаривать. Живой открытый диалог. Отсутствие каких-то решений, принятых за закрытыми дверями. У нас не было случаев, чтобы кто-то из членов комиссии попытался выйти на застройщика и увести работу у коллеги». Александра Кузьмина сравнила подходы к жизни Адама Смита, который считал, что человек делает мир лучше, делая лучше себе – и математика Джона Неша, по теории которого если каждый делает вклад в общее благо, то его жизнь становится в конечном счете лучше: «мне равновесие по Нешу ближе», – заключила Александра Кузьмина.

По словам Андрея Гнездилова, «мы зря сейчас жалуемся на сложность согласований». В гражданском обществе они проходят дольше и сложнее, особенно согласования с общественностью. Андрей Гнездилов также подчеркнул, что ситуации с переманиванием проектов членами советов – следствие незрелости общественных отношений. И напомнил о жесткой работе комиссии по профессиональной этике под руководством Александра Ларина в девяностые годы в Москве. «Понятия морали и нравственности не издаются книжками. Они впитываются людьми с детства и усваиваются за время профессиональной практики. К этому надо относиться как к болезни роста».

Затем участники разговора перешли к обсуждению условий, от которых зависит появление шедевра. Это градостроительная ситуация, лояльный заказчик, бюджет, методология и что-то свыше – по мнению Владимира Плоткина; это хорошее базовое образование и профессиональная «насмотренность» вместо распространившихся в последнее время кратких курсов – по мнению Александры Кузьминой.

Михаил Тумаркин перевел разговор в совсем уж общее измерение, сослашись на культуру нашего общества в целом: «...сколько бы нам не хотелось говорить о том, что архитектор хороший, а заказчик или чиновник испортил проект, на самом деле архитектор так же хорош, как и заказчик, и они образуют просто-таки гармоничную пару. Это просто наше общество. У нас такие города, потому что мы такие. Потому что мы позволили размыть ценности. Согласились с тем, что ансамбль – это ерунда, происходящая от высоколобых переучившихся людей, – чего, конечно, делать не следовало. Думаю, сейчас единственный выход – отстаивать в каждом конкретном случае».

Юлий Борисов: Не дать ввести в эксплуатацию здание, не соответствующее АГО

В заключение Илья Машков зачитал сообщение Юлия Борисова, который не смог очно присутствовать на дискуссии, хотя следил за ней удаленно. В послании сказано, что АГО – необходимый документ для создания гармоничной среды, но для проектировщика важно иметь возможность предварительной консультации с комиссией. А самое главное – иметь реально действующий механизм контроля построенного здания на соответствие АГО. Пару раз создать прецедент – не дать ввести здание в эксплуатацию в силу несоответствия АГО. Это существенно увеличило бы КПД данного инструмента. Илья Машков полностью согласился с идеей Юлия Борисова.

***

Напоследок Александра Кузьмина поделилась ноу-хау Московской области: «реквизиты и материалы свидетельства АГО «вшиваются» в проектную документацию, которая идет в экспертизу. Тогда для Госстройнадзора [совместно с региональным подразделением которого был разработан этот сюжет, – прим. авт.] они становятся частью проектной документации и предметом контроля».

27 Ноября 2020

Похожие статьи