Клином красным

Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.

09 Октября 2020

Репортаж

Фестиваль

Переезд Арх Москвы и других проектов Экспо Парка из ЦДХ – история, которая длилась несколько лет, и вот завершилась. Теперь офис компании, организующей много больших московских выставок: про антиквариат, про книги, и наконец, про архитектуру, находится в Гостином дворе, так что Арх Москва, после прошлогоднего эксперимента с Манежем, переместилась на Ильинку. Здесь тоже тепло и еще более светло, но, кажется, чуть меньше места. Что могло бы быть проблемой, если бы не 2020. Выставку переносили миниум 2 раза – она ведь весенняя, и пришлась на карантин, так что открылась в октябре. Практически следом здесь же, в Гостином дворе, должно пройти «осеннее» Зодчество. Всё смешалось и спрессовалось – но Арх Москва первое состоявшееся в столице в 2020 году офф-лайн крупное мероприятие, целиком посвященное архитектуре.

Тем более что стендов производителей совсем немного, и основную часть Гостиного двора занимают именно кураторские проекты, стенды крупных институций и ведомств. Помните, когда-то мы ходили по ЦДХ и ругались, что вокруг одна сантехника и черепица? Теперь совсем все не так, и хотя ситуация складывалась за последние 10 лет очень постепенно, 2020 как будто довершил работу: в зале бело, просторно, и – специально, надо думать, для нелюбителей масштабного строительства – невысоко. Даже Алексей Козырь с Александром Пономаревым обещали построить маяк, а поставили какой-то пузырь на крыше павильона (за отстутствием экспликаций он выглядит загадочно).

Большая выставка – дело утомительное по определению, общим пожеланием к ней всегда было уйти от суеты к ясности, – так вот, Арх Москва карантинного года устроена довольно прозрачно. Входящих встречает красный клин стенда Москомархитектуры, посвященного идее пересмотра нормативов. От него в две стороны разбегаются, как виа Рипетта и виа Бабуино, белые портики экспозиций: 30 лет, 30 зданий, 30 экспертов, волшебная магия чисел (и голосование); справа Арх Каталог, слева NEXT!. Дальше по центральной оси – самый официальный партнер выставки, компания Мосинжпроект, с очень дигитальным стендом про Большое кольцо метро и макетом ТПУ «Рязанская» Тимура Башкаева.

Далее на оси же – выставка картин и скульптур «Архитектура в искусстве» от Полины Могилиной из галереи «Триумф»: одна работа Сергея Чобана, одна Александра Бродского, но есть и другое интересное.

Затем круглый конференц-зал Астраханской области, наследник похожего, но более основательного прошлогоднего сооружения Калужской области в Манеже. Вокруг него так называемая «площадь Искусств»: инсталляции Тотана Кузембаева и Рубена Аракеляна, Николая Лызлова и Дмитрия Овчарова. Далее, опять же на оси – АрхиГрафика, выставка понятная и всегда приятная для глаза.

По сторонам АрхиГрафики – обязательная просветительская часть, выставки зарубежной архитектуры: Дании, Франции. Норвергия, со стендами-домиками – от Анны Мартовицкой, автора путеводителя по современной архитектуре этой страны. На стенде собраны музеи, библиотеки и концертные залы: он называется «культпросвет».

В пандан, с другой стороны – коллекция «наших там» и «ихних здесь» от журнала «Проект Россия»: подборка построек российских архитекторов в других странах и иностранцев в России, решенная как стена следователя с натянутыми ниточками – их количество подозрительно равное.

И наконец – своего рода жирная точка на всем сюжете – садик из травы и кленов от победителя программы NEXT! прошлого года, бюро megabudka. Они очень кстати украсили свои деревца неоновой надписью «Никакой архитектуры», похожей на надпись павильона Британии на ЭКСПО-2015 в Милане. Там было – Breathe, то есть «Дыши», и все было засажено травой и деревьями. Здесь фрагмент поменьше, а смысл, надо думать, тот же: устал от архитектуры? – Так вот здесь ее нет, дыши.

Высказывание внезапное. При входе нас порадовали светлыми «лапами» пропилей, затем ударили красным клином и медиа-натиском, а тут, к концу, предлагают отдохнуть. Но это лишь один аспект. Можно ведь понять и по-другому, к примеру так: слезай, приехали, нечего архитектуре заигрывать с искусством, забывая свое место на дальней полке стройкомплекса. Не выдержала архитектура. Нету. Подалась в края где дышится легко. Скорее всего это вышло случайно, выставка ведь складывается из отдельных высказываний, но с другой стороны и вполне провокативно.

У нас же не принято говорить об архитектуре как искусстве. По результатам XX века получилось так, что есть изобразительное искусство, есть – современное, есть музыка с театром, а архитектура – это проектирование. Если архитектор делает офорт или инсталляцию, это современное искусство. Но если строит дом – он проектировщик, номер 10.3 в проектной декларации. Он молодец, когда про экологию, экономику, планировки, технологию, CAD, BIM, а если рисует или делает инсталляции, то это у него хобби, тоже молодец, или он ушел в современное искусство, ну что ж. Про пластику и эстетику дома, в котором больше трех этажей, говорить не полагается – сразу же набегают толпы пушистых лисят из социальных сетей и начинают стыдить – «как можно!». Звучит довольно дико, но архитектура перестала восприниматься как искусство даже многими архитекторами. И даже те, кто на самом деле делают ее как искусство, робеют временами об этом говорить, предпочитая предъявлять проекты без комментариев. Разговор этот – на самом деле долгий, но ни хорошей визуальной среды в городах, ни хорошего общественного статуса архитектурной профессии в обществе не будет, пока мы не объясним всем-всем, что архитектура это искусство. Что про это не только можно, но и надо говорить.

Сейчас ведь и сами архитекторы сбиваются в понятиях: «искусство» получается изобразительное или современное, а архитектура как-то отдельно. И на выставке тоже: вот архитектура, вот реновация, а вон там инсталляция, живопись, скульптура и графика, – они, конечно, искусство, и они отдельно. Лучше всего этот разрыв визуализировал Тотан Кузембаев в объекте «Корни»: внизу «игрушки», в которые играют «дети» (сюда Тотан включает и бумажную архитектуру), вверху коробки как коробки, вот вам и грустная разница между искусством и архитектурой. Тотан предлагает «перевернуть стол», но неясно, поможет ли перемена мест слагаемых. Между тем это единственная инсталляция, программно раскрывающая заданную тему, что немного.

Все остальные скорее лиричные. Николай Лызлов оторвал Венере руки (кто хоть раз не думал о том, куда подевались руки Венеры? И кто не думал как-нибудь о том, чтобы оторвать какому-нибудь мастеру руки?). Дмитрий Овчаров установил большой «юпитер» над маленькими выступами в стенках ракетоподобной конструкции. Рубен Аракелян свою инсталляцию, которая служит парой объекту Тотана Кузембаева и посвящена главной теме выставки, трактовал лирически, как длинную скульптуру из асимметричных кубиков, похожих на кубики Тотана «под столом» – надо думать, что здесь стол уже «перевернут».

1 / 6

Николай Лызлов, инсталляция VENUS

Фотография © Архи.ру
2 / 6

Николай Лызлов, инсталляция VENUS

Фотография © Архи.ру
3 / 6

Николай Лызлов, инсталляция VENUS

Фотография © Архи.ру
4 / 6

Рубен Аракелян, Айк Навасардян, инсталляция «Переживание»

Фотография © Архи.ру
5 / 6

Рубен Аракелян, Айк Навасардян, инсталляция «Переживание»

Фотография © Архи.ру
6 / 6

NEFA architects, инсталляция «МЫСЛЬ»

Фотография © Архи.ру

Примерно ту же нишу, что инсталляции, в последние годы заняло благоустройство – ему тоже, в сознании разных видов общественности, разрешено быть подвидом искусства, в отличие от архитектуры. Поэтому тоже – «дыши».

Среди 24 участников Арх Каталога на тему искусства рискнули высказаться трое. ATRIUM, подойдя с формальной, но приятно-осязаемой точки зрения, показал металлическую фасадную, надо думать, чешую, мотивировав ее словами о фактуре и форме, что, на самом деле, очень радует – прямой разговор о форме и ее элементах, повторюсь, в наше время и в нашем месте редкость. Теперь ждем объект с такой «драконьей шкуркой».

Тотан Кузебмаев показал деревянную каплю-устрицу на длинных ногах, сопроводив высказывание многозначительными стихами, чего стоит хотя бы такое начало: «Архитектуру не приемлю, когда вокруг лесной тропы российскую больную землю сосут кирпичные клопы». И дальше иронически: «...ты одна, архитектура <...> оправдываешь местность, адрес, рябой кирпич». Чувствуется уверенный голос матерого деревянщика. С другой стороны, получается, что правильный клоп – он деревянный.

ТПО «Резерв» подошли к вопросу обстоятельно, опубликовав на стенде, помимо подборки множества проектов, довольно объемное интервью Владимира Плоткина из «Архитектурного Вестника», прямо посвященное заявленной теме.

Кое-кто ограничился концептуальным высказыванием: Архитекторы Асс поместили на белую стену слово «карантин», а Илья Мукосей нахлобучил на голову Афине Палладе виллу Савой. Ниже подписано: «афинская хартия», в виде нимба за головой Афины надписи «итоги наблюдений» и «надо требовать». Илья Мукосей объяснил мне это так: «Это структура основной, второй, части Афинской хартии. Каждый из 4 разделов – «Жилище», «Отдых», «Работа» и «Движение» делится на две части – «Итоги наблюдений» и «Надо требовать». Я там даже табличку с пояснениями прикрепил».

Большинство участников, как и всегда, и пошли по пути презентации проектов, новых и не очень. Среди них: прозвучавший, но увы, похоже, все-таки отвергнутый девелопером проект школы Сергея Скуратова в «Садовых кварталах»; многоэтажный эко-квартал в Череповце из клееной древесины, созданный на интенсиве МАРШ под руководством Владимира Кузьмина, аэропорт Александра Цимайло и Николая Ляшенко в Геленджике, составленный из совершенно прозрачных павильонов с очень тонкими ногами – если его построят, это будет очень нетипичный аэропорт, но проект обозначен 2018 годом.

Очень красиво показаны объекты бюро «Остоженка» – по берегам реки, условной, хотя узнаваемой.

Wowhaus представил себя в виде карточных домиков, видимо, намекая на хрупкость сферы городских и парковых пространств, в которой работает бюро. WALL – в виде скульптурных макетов.

И, наконец, Никита Явейн пышно и пространно показал свой большой, если не сказать грандиозный, проект кампуса ИТМО. С двумя хорошими макетами, масштабнее, чем любой из соседей.

Заметим, что и у «Студии 44», и у Сергея Падалко на стенде использована такая же сетка, какую они применили в юбилейной выставке «Студии 44» в Анфиладе Главного штаба – похоже, этот прием входит в тренд практически как раньше деревянные палеты. К слову, с эрмитажной выставки приехала не только сетка, но и большой контейнер с видео-презентации построек Никиты Явейна – он встречает нас на входе.

Сетка роднит Арх Каталог с соседним – а вообще центральным – стендом Москомархитектуры, программным как никогда. МКА не впервой показывать на Арх Москве программные стенды: реновацию и анонс новых РГНТД мы уже видели. Сейчас стенд остро-полемичный, что отлично отражает его форма в виде красного клина.

Сюжет стенда таков: взята территория, ППТ для которой разработан Институтом Генплана Москвы и уже утвержден – район Метрогородок. Эту территорию в порядке эксперимента дали четырем командам: АБТБ, CITIZENSTUDIO, AI Architects и SAGA – они разработали альтернативные предложения с разной степенью нарушения норм, которые, таким образом, предлагается поставить под сомнение. Степень оппонирования нормативам наглядно показана на решетчатом стенде, который «набран» из кубиков как конструктор. Зеленое – норма в проекте соблюдена, красное – нарушена.

Самым смелым (и красным) оказался проект SAGA Юлии Ардабьевской, а самым пластичным – проект «Пасха» AI architects, представленный «цумторовским» макетом из воска. Юлия Ардабьевская предложила много вариантов застройки, от сочетания башен и «садовых участков» до «парижских» кварталов и «сингапурских» башен.

«Авторы концепций своими работами показали, что не все действующие нормативы так уж важны для комфортного существования человека», – так прокомментировал результат поставленного опыта куратор экспозиции МКА Сергей Кузнецов.

Институт Генплана Москвы, на чьем проекте проводили свой эксперимент МКА, выступил на Арх Москве со стендом, посвященным реновации и решенным как воплощение постмодернистской иллюстрации Маделон Фрисендорп к книге Рема Колхаса Delirious New York: «спальня», где в кровати под одеялом лежат два «дома», в ногах стоят еще два дома, вокруг них бегает игрушечный паровозик. Прикроватный коврик – в виде плана парка «Зарядье», на тумбочке Шуховская башня. «В форме постмодернизма мы показываем, что реновация, обновление города – не просто самостоятельное явление, а естественное продолжение идеи индустриального домостроения», – так поясняют авторы свое решение.

Очень ярким получился проект NEXT! – здесь все участники представлены, помимо автовыборки проектов, крупными инсталляциями. Задача молодых архитекторов, по словам куратора проекта Юлии Шишаловой, «не только разрешать текущие, но и предвосхишать будущие вызовы».

Екатеринбуржцы ОСА показали конструкцию из разных видов натуральной ткани, в сопровождении намеренно запутанных букв. По словам Александра Самарина, инсталляция – размышелние о все более «фасадной» сути работы архитекторов: «Последней надеждой архитектора на искусство становится ткань фасада, пропорции все чаще определяются экономикой. Эта архитектурная «одежда» – повод для иронии или вызовов к поиску новых профессиональных подходов, сохраняющей для массовой архитектуры возможность быть искусством».

Бюро Арх Объем показало сад из цветов с игрушечными динозавриками; L-O-G-I-C – фиолетовую конструкцию-лабиринт; ; XForma высказались инсталляцией «форма воды» – на лайтбоксе традиционные фасады, а сверху стеклянные кувшины разной степени странности, с водой. Инсталляция SON architecture – гигантские иконки из яркого пластика. Инсталляция бюро .ket – тоже с водой, но капающей и в тюлевом павильоне.

1 / 6

Инсталляция бюро .ket

Фотография © Архи.ру
2 / 6

Инсталляция Арх Объем

Фотография © Архи.ру
3 / 6

Инсталляция Арх Объем

Фотография © Архи.ру
4 / 6

Инсталляция АБ ODA

Фотография © Архи.ру
5 / 6

Инсталляция L-O-G-I-C

Фотография © Архи.ру
6 / 6

Инсталляция SON architects

Фотография © SON architects

Расположенный на самом входе программный проект выставки 2020 года «Москва: значимо!» представляет собой попытку перехода Арх Москвы в иное, «историческое» измерение, резюме истории московского строительства за прошедшие 30 лет. Тридцать экспертов назвали самые значимые, на их взгляд, московские здания последнего 30-летия, из них потом выбрали 30 самых значимых по частоте упоминаний. Теперь идет народное голосование за самое значимое здание.

Проект, с одной стороны, выглядит как логичная демонстрация новой квалификации Арх Москвы: не только оценки актуального, как в выборе Арх Каталога, но и резюмирования исторического.

С другой стороны, в нем выбрана безоценочная, точнее, чуждая эстетической оценки позиция – по значимости. А что такое значимость? Заметность или красота? Может быть значимым то, что мозолит глаза? Значимым для чего и в каком ракурсе? Все эти вопросы прямого ответа не получают, и подборка выходит, опять же, провокационной – как сказал мне со-куратор проекта Илья Мукосей, большинство экспертов оценивают значительную часть отобранных по принципу «значимости» зданий с эстетической точки зрения отрицательно – «хотят развидеть», так что подборка стала чем-то средним между «Оскаром» и «Золотой «малиной», а где что, мол, уже судите сами. По моим примерным подсчетам, таких «малин» чуть меньше половины, но больше трети. В выборку попал БЦ «Оружейник» (ну как его развидеть-то!), театр Et Cetera и дом-яйцо Сергея Ткаченко в чистопрудных переулках. В этом смысле проект то ли оказывается параллельным основной теме, то ли пересекается с ней под каким-о неясным углом.

Впрочем, что такое искусство? Искусство может быть и провокацией, как дом-яйцо или известный фонтан. Хотя вряд ли это может стать серьезной причиной для исключения из разговора категории эстетического вообще. Оно может еще пригодиться.

09 Октября 2020

Похожие статьи