Ярослав Ковальчук: «Воркшоп – пример альтернативного, открытого подхода к проектированию»

Замдиректора МАРШ-Лаб – о задачах, перспективах и особенностях воркшопа, который планируется посвятить разработке концепций культурно-образовательного центра «Периметр» в Махачкале. А также о тенденциях современной архитектуры и урбанистики, и о необходимости меняться в ответ на кризис.

mainImg
С 1 по 10 февраля 2016 года в Махачкале пройдет международный воркшоп «Пространство образования будущего». Тридцать молодых архитекторов из разных стран мира разработают несколько концепций культурно-образовательного центра «Периметр» в Махачкале. Заказчиком воркшопа и проекта Центра выступает Фонд Зиявудина Магомедова «ПЕРИ», а организатором – Центр архитектурных инициатив МАРШ Лаб. О пользе воркшопов в контексте современной архитектурной и урбанистической практики и особенностях проекта в Махачкале мы поговорили с одним из его тьюторов и научным руководителем – преподавателем школы МАРШ Ярославом Ковальчуком.

Ярослав Ковальчук – архитектор, урбанист, исследователь. Окончил Московский Архитектурный Институт в 1997 году. Учился в IHS в Роттердаме (Institute for Housing and Urban Development Studies, курс «Inner City Development»). С 2000 по 2008 год работал в бюро Александра Бродского. В 2008 г. основал «Архитектурное бюро Римша». С 2011 года ведет занятия в Детском Лектории Политехнического музея. С 2013 года по 2015 руководитель мастерской в Институте Генплана Москвы. С 2013 преподаватель модуля «Проблемы урбанизма» Архитектурной школы МАРШ. В настоящее время заместитель директора МАРШ-Лаб.
Презентация фонда «ПЕРИ». Махачкала. Предоставлено организаторами
Ярослав Ковальчук

Архи.ру:
– В последние годы было запущено несколько проектов по созданию инновационных культурных центров в регионах (ДНК, Тверь, Калуга, Казань), но результатов пока нет. В чем отличие проекта «Периметр»?

Ярослав Ковальчук: 
– На мой взгляд, основное отличие – в заказчике. Фонд «ПЕРИ» ориентирован на достижение конкретного результата. У него уже есть действующие программы – бизнес-инкубатор, коворкинг, образовательные и другие инициативы. Для них требуется не просто здание, а новое пространство, которое вместит существующие форматы деятельности и позволит развивать новые, а также привлечет талантливую молодежь со всего региона. И, на мой взгляд, это очень правильно – сначала запустить программы, получить первые результаты, а потом строить. У нас часто делают наоборот: сначала что-то строят, а потом думают, что же там делать. Вот построили университет на острове Русский, а теперь не знают, чем его наполнить. Здесь такого не будет. Под проект выделен конкретный участок в центре Махачкалы. В ТЗ перечислены активности Фонда, но программа здания должна быть довольно гибкой . Участникам предстоит придумать, как организовать пространства для имеющихся функций – лекций, выставок, лабораторий и прочего. По идее можно было бы заказать проект Центра известному бюро или провести конкурс. Мы (МАРШ Лаб) предложили начать с воркшопа, и руководству Фонда эта идея понравилась.

– Почему формат воркшопа в данном случае представляется наиболее эффективным?

– Главный вопрос этого проекта: что такое современное образование, и какое пространство для него нужно? Образование сейчас очень быстро меняется. Мы не можем предугадать, как оно будет устроено через десять лет. И неясно, какое именно пространство нам нужно создать. В такой ситуации воркшоп – самый подходящий формат. Я уверен, что собрав вместе преподавателей и участников из разных стран, мы сможем найти правильный ответ или несколько ответов.

К тому же, воркшоп – пример альтернативного подхода к проектированию, выработка которого, на мой взгляд крайне актуальна для российского архитектурного сообщества. За прошедшие с начала девяностых годы выработалась стратегия решения любой архитектурной задачи по принципу «архитектор получает заказ от клиента и на основании своего опыта и интуиции делает проект, и, если архитектор хороший и опытный, всё будет хорошо». На сегодняшний день можно констатировать, что этот принцип работает всё хуже, без общественной дискуссии невозможно создавать хорошие проекты, архитектура должна стать публичным процессом. В закрытом формате, даже качественная архитектура оказывается неспособной изменить качество среды. Мы можем убедиться в этом на примере Москвы. На Остоженке много хороших архитекторов построили много хороших зданий, и в результате получился район, в котором сейчас нет жизни. Любой город состоит из множества функциональных и смысловых слоев или «ландшафтов» – это не только здания, но и устройство пространств между ними, и искусственный ландшафт, тесно связанный с инженерными системами, «метаболизмом» города, и транспорт, и городские сообщества. Чтобы проект не разрушил среду, он должен дать ответы для каждого из этих «слоев». Архитекторы должны научиться работать с этими «слоями», научиться анализировать их и искать решения для каждого из них.
Участок будущего Культурно-образовательного центра «Периметр». Предоставлено Ярославом Ковальчуком

Воркшоп в Махачкале станет примером такого комплексного подхода к проектированию. В его рамках будут выработаны решения по ландшафту и общественным территориям. Отдельно нужно будет изучить и понять, какое именно пространство нужно дагестанской молодежи. Это Северный Кавказ, там очень древняя специфическая культура, поэтому стандартные схемы, которые работают в Москве или Европе, нельзя механически переносить в Махачкалу.

– В чем специфика решений, правильных для Махачкалы? Сможет ли этот воркшоп повлиять на развитие города?

– Вот это нам как раз и предстоит выяснить в исследовательской части проекта. Сейчас у меня нет готовых ответов на этот вопрос. Сам факт, что в Махачкале собираются строить инновационный культурно-образовательный центр, делает ситуацию в каком-то смысле уникальной. Для Москвы или других крупных городов такой проект был бы обычным делом.
Участок будущего Культурно-образовательного центра «Периметр». Предоставлено Ярославом Ковальчуком
Участок будущего Культурно-образовательного центра «Периметр». Предоставлено Ярославом Ковальчуком
zooming
Панорама Махачкалы. Фотография © Эльдар Расулов, CC0 1.0

Махачкала – город молодой, ей чуть больше полутора веков. И она очень быстро растет. С одной стороны, это хорошо, это значит, что город привлекает людей, ему есть, что им предложить. С другой стороны, быстрый рост создает много проблем: не успевают сложиться сообщества, новые жители не могут быстро адаптироваться к городскому образу жизни. Идет массовое строительство, часто непродуманное и не спланированное, это разрушает городскую среду и ухудшает качество жизни. Большинство городов проходили через такой период. В Стокгольме или Лондоне в период быстрого роста качество жизни тоже резко ухудшалось. Это не значит, что ничего нельзя сделать. Нужно последовательно и методично работать над развитием города. Я надеюсь, что наш проект покажет пример – как. В идеале мы создадим здание и маленький кусочек комфортной городской среды вокруг него. Конечно, это не изменит Махачкалу в целом, но мы сможем продемонстрировать, к чему стоит стремиться. В воркшопе участвуют несколько дагестанских архитекторов. Уверен, они узнают много нового и будут использовать это в дальнейшей работе. Надеюсь, в городской администрации тоже что-то новое узнают об архитектуре, увидят, что можно проектировать и строить по-разному. Может, потом появятся идеи других проектов. Сейчас невозможно предсказать всех «бабочек», которые пролетят рядом.
Летняя архитектурная школа «Новый Львов» (22-30 августа 2015 г.). http://www.lvivcenter.org/ru/summerschools/architechture-school/ Предоставлено Ярославом Ковальчуком

– Как ты думаешь, нужно ли будет как-то подчеркивать локальный колорит в архитектуре?

– Мы должны учитывать контекст, само место, климат, мы можем вступать в диалог с традициями локальной архитектуры, но ни в коем случае не собираемся имитировать ее.

– Расскажи о структуре воркшопа. Сколько дней он будет идти? Из каких частей, помимо исследовательской, будет состоять?

– На первую исследовательскую часть дано три дня. Её результаты будут вынесены на публичные слушания, куда мы пригласим экспертов и широкую аудиторию, представим выводы наших исследований, узнаем мнение публики и расскажем об основных направлениях проектирования. Далее участники разделятся на семь-восемь проектных групп. Пять дней будут готовить предложения, параллельно состоится несколько экспертных дискуссий. И еще два дня отводятся на подготовку презентации и саму презентацию концепций, по итогам которой жюри выберет лучшее предложение.

– Как проходил отбор участников воркшопа? Какие критерии были определяющими для тебя и для других экспертов, участвовавших в отборе?

– Мы приглашали студентов и молодых архитекторов до тридцати лет. Мне кажется важным, что молодежный центр спроектируют молодые архитекторы. Для них это шанс построить знаковый объект, публикации в журналах, карьера и всё такое. Для фонда и центра «Периметр» – возможность получить хорошее современное здание, новое и неожиданное.

Был открытый прием заявок, каждый желающий должен был прислать CV, мотивационное письмо и портфолио. Пришло очень много заявок – около ста, из более чем двадцати стран со всех континентов, кроме Австралии и Антарктиды.

Каждую заявку эксперты оценивали по десятибалльной системе. Мы не стали задавать жёсткие критерии, так как все привлеченные эксперты имеют достаточно опыта, чтобы поставить общую оценку по каждой заявке. Главный вопрос был: «сможет ли этот человек сделать хороший проект?». Потом мы посчитали средний балл и выбрали заявки с максимальной оценкой.

– Ты провел уже не один воркшоп. На личном опыте знаешь систему обучения в МАРХИ, Institute for Housing and Urban Development Studies, ВШУ, теперь в МАРШ. Существует ли рецепт воспитания хорошего архитектора и урбаниста? Что нужно для этого?

– Рецепт очень простой, и он не менялся в последние тысячелетия. В платоновской Академии и в MIT – один и тот же. Нужны люди и нужна среда для общения. Если собрать вместе хороших преподавателей и талантливых, мотивированных студентов, дать им возможность общаться и самим решать, как и чему учить и учиться, вы получите много хороших выпускников. Но есть важный нюанс: как именно это организовать никто толком не знает. Иногда получается, а иногда нет.

В образовании главное – это люди, без сильной команды ничего не получится, но люди – это и главная проблема. Они сразу начинают ссориться, плести интриги, перетягивать одеяло. Людей нужно как-то организовать, создать структуру, в которой конкуренция будет работать на конечный результат, люди будут мотивированы и довольны. Есть много вариантов, как это можно сделать. Вся современная теория бизнеса про это, а управление творческими коллективами – одна из самых сложных задач.

Ценность воркшопов, помимо всего прочего, как раз и состоит в том, что во время их проведения всегда возникает живая, питательная среда, и все очень быстро получают новый опыт и знания. В такой атмосфере рождаются новые неожиданные идеи, которые участники не смогли бы сгенерировать в одиночку. Прошлым летом мы проводили международную летнюю школу во Львове. После неё несколько человек подошли и сказали, что за неделю узнали больше, чем за год в институте.
Летняя архитектурная школа «Новый Львов» (22-30 августа 2015 г.). http://www.lvivcenter.org/ru/summerschools/architechture-school/ Предоставлено Ярославом Ковальчуком
Летняя архитектурная школа «Новый Львов» (22-30 августа 2015 г.). http://www.lvivcenter.org/ru/summerschools/architechture-school/ Предоставлено Ярославом Ковальчуком
Летняя архитектурная школа «Новый Львов» (22-30 августа 2015 г.). http://www.lvivcenter.org/ru/summerschools/architechture-school/ Предоставлено Ярославом Ковальчуком
Летняя архитектурная школа «Новый Львов» (22-30 августа 2015 г.). http://www.lvivcenter.org/ru/summerschools/architechture-school/ Предоставлено Ярославом Ковальчуком
Зимняя Пущинская Школы-2013. Проект «Небо над Пущино» http://www.dataved.ru/2013/06/puschino-winter-school.html Предоставлено Ярославом Ковальчуком

– Какие области знаний охватывает необходимый для успешного развития городов комплексный подход? Что, например, входит в твой диапазон интересов как специалиста, его пропагандирующего?

– Мне всё интересно, не только архитектура, история и градостроительство, но и археология, теория эволюции, квантовая механика, социология, экономика, астрофизика и многое другое. Это часто мешает в работе. Не дает сконцентрироваться. Однако вся человеческая деятельность и вся наука, так или иначе, связаны с развитием городов. Иногда интересные идеи приходят из самых неожиданных областей знания. Теория струн тут, конечно, мало помогает, но знание истории, биологии, географии, социологии, экономики и некоторых других наук совершенно необходимо, когда имеешь дело с городами.

– Куда молодому архитектору и урбанисту лучше податься после окончания вуза? Каковы перспективы работы в проектных институтах и частных бюро?

– Хороших специалистов не хватает и в частных, и в государственных организациях. Но более значительная проблема – отсутствие заказчика. Последние реформы почти полностью уничтожили местное самоуправление. У городских администраций нет полномочий, бюджетов и видения долгосрочной перспективы. Мэры сейчас думают о том, как выжить, а не о том, как развивать города. Заказов для архитекторов и планировщиков становится всё меньше и меньше. На это накладывается экономический кризис. Экономика в целом сжимается, денег и заказов меньше и меньше.
Получается грустная картина: специалистов мало, но и спроса на их услуги нет. Проектным организациям приходится думать о выживании, а не о развитии. И дальше будет только хуже.

С другой стороны, кризис – это всегда новые возможности. Семь миллионов лет назад в Африке тоже случился кризис. Климат изменился, тропические леса уступили место саваннам. В этих лесах жили различные виды человекообразных обезьян. Перед ними стоял выбор: можно вымереть, а можно бороться за сохранившиеся остатки лесов. Гориллам и шимпанзе удалось победить, они до сих пор там живут. А можно было научиться жить в саванне и ходить на двух ногах. Я точно знаю, что сейчас нельзя действовать так же, как раньше. Нужно искать новые стратегии.

29 января 2016

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.