Полеты над Москвой

Публикуем снимки памятников советского модернизма с воздуха, выполненные Денисом Есаковым и Дмитрием Василенко.

Авторы текста:
Нина Фролова, Денис Есаков

15 Декабря 2015

Обзор

Наследие Архитектура Фотография

Фотографии зданий были сделаны с помощью беспилотника-дрона.

Взглянуть на здание с птичьего полета до эпохи воздухоплавания было возможно не только с соседней горы: презентационные макеты давали именно такой эффект, и их красота могла отвлечь от мысли о восприятии задуманных сооружений с земли, хотя именно оно – определяющее для любой постройки. В XX веке полеты на самолетах и аэрофотосъемка превратились в привычное дело, поэтому вид проекта сверху, всегда более захватывающий, чем земные перспективы, стал еще более актуальным. Так, в 1960-е в СССР как перспективный вид транспорта рассматривались авиаперелеты на короткие расстояния, и некоторое время пассажиров даже доставляли из Центрального аэровокзала в четыре московских аэропорта на вертолетах. Поэтому архитекторы в те годы учитывали в своих проектах для Москвы облик «пятого фасада» – вид здания сверху, а также планировали эксплуатируемые кровли. Однако затем полеты над столицей были запрещены, крыши-террасы – из соображений безопасности – тоже, поэтому задуманное в проектах не было воплощено при строительстве, и крыши превратились в «склад» технических установок.

В массовой застройке, где не было возможности дать каждому зданию индивидуальный облик, архитекторы «искупали» это красотой планировочных решений, которые редко можно было оценить с земли, но изучающему макет крупному чиновнику они, должно быть, казались крайне привлекательными (подробнее см. «Эстетика советской жилой архитектуры»).

Однако не массовые, «штучные» объекты последних десятилетий существования СССР производили впечатление и на пешеходов, и на пассажиров автотранспорта. При этом их тщательно продуманные и часто весьма сложные форма и композиция совсем иначе смотрятся сверху, заставляя заново оценить работу проектировщиков.

Дворец пионеров на Ленинских горах
1959–62
В.С. Егерев, В.С. Кубасов, Ф.А. Новиков, Б.В. Палуй, И.А. Покровский, М.Н. Хажакян, Ю.И. Ионов.
Максимальная высота съемки – 470 м.

zooming — Дворец пионеров на Ленинских горах

Фотография © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Архитекторы следуют примеру своих предшественников эпохи авангарда, создавая развернутую в пространстве планировку, рассчитанную на вид из воздушного судна: обращенный к площади пионерских парадов единый легкий «фронт» и формируемые отдельными корпусами камерные дворы с противоположной стороны.

Универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках
1977–1980
Ю.В. Большаков и другие.
Максимальная высота съемки – 220 м.

Построенный к Олимпиаде–80 спортивный зал с уровня человеческого роста традиционно вызывает органические ассоциации: цветок, морская звезда и тому подобное. Но с воздуха становится ясна четкая геометрия этой складчатой железобетонной оболочки, которая и интересней, и глубже, чем любые предметные «прообразы».

Главный вычислительный центр Госплана СССР на проспекте Академика Сахарова
1964–1974
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 280 м.

Сразу привлекающий внимание пешехода ГВЦ сверху выглядит не столь эффектно: незаметно ни продуманной разбивки этажей – технических, машинных и конторских, ни треугольных опор уличного фасада. Однако и в отсутствие этих деталей остаются выверенные пропорции простых геометрических форм – башни и стилобата.

Станция технического обслуживания автомобилей «Жигули» на Варшавском шоссе
1967–1977
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 650 м.

Леонид Павлов задумал это здание как супрематическую композицию, рассчитанную на вид с воздуха, и сверху СТОА, обезображенная деятельностью «хозяйствующих субъектов», по-прежнему смотрится эффектно. Ее верхняя часть безапелляционно показывает вершиной своего треугольника на МКАД и проносящиеся там машины (она сдвинута к краю основания в этом направлении, что придает всему сооружению динамику). Кровлю вмещающего гаражи огромного стилобата оживляет множество фонарей верхнего света. Можно предположить, что для возвращения постройке первоначального – или близкого к первоначальному – облика можно сделать совсем немного: лишь позаботиться о виде с земли…

Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских
1975–1987
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 200 м.

Произведение «советского постмодернизма» отсылает нас сразу к античной и древневосточной архитектуре, к композиции усадебного дома и христианской базилики. Отзвуки прошлых эпох должны были придать «легенде о Ленине» необходимую ей в позднесоветскую эпоху значительность. Взгляд с воздуха напоминает о других фасадах и регулярной планировке здания, обычно воспринимаемого с одной, самой знаменитой точки.

Институт биоорганической химии на улице Миклухо-Маклая
1976–1984
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 630 м.

Идеальный кандидат на аэрофотосъемку, здание ИБХ знаменито своим необычным планом в виде двойной спирали ДНК. Однако, в отличие от многих других построек с «фигуративным» планом, которые при взгляде с уровня земли выглядят совсем не интересно, институт привлекает внимание пешеходов своей динамичной композицией, распределяющей его огромные площади по серии сравнительно невысоких объемов. Здание этим свидетельствует о связи послевоенного советского модернизма с русским авангардом: план и производимое им на пешехода и автомобилиста впечатление напоминают о планировке Хавско-Шаболовского жилого массива, где воплотились теории рационалистов 1920-х годов о динамическом восприятии архитектуры.

Палеонтологический институт и Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова в Теплом Стане
1972–1987
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 330 м.

О планировке кирпичного «замка» сложно догадаться снаружи: ничто не выдает существование там большого внутреннего двора, и идеальную правильность «квадрата в квадрате» с земли тоже сложно заметить. Не позволяют это сделать четыре башни, по одной с каждой стороны здания: они как будто пытаются раскрутить его статический план, как колесо. Все особенности проекта прекрасно видны при взгляде сверху, дополняющем как будто самодостаточный облик сооружения.

Комплекс Академии наук на Ленинских горах
1974–1997
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 600 м.

Увенчанные пресловутой «золотой» конструкцией парные башни – неотъемлемая часть панорамы Юго-Запада. Они хорошо видны издалека, поэтому легко забыть об их менее заметном многочастном основании, организованном вокруг внутреннего двора: в планировку было намеренно заложено сходство с монастырем. Причем лишь с воздуха – или же с верхних этажей самих башен – можно оценить сложные перекрытия этого основания, едва ли не более эффектные, чем облик этой «базы» с земли.

Жилой комплекс «Лебедь» на Ленинградском шоссе
1967–1974
А.Д. Меерсон и другие.
Максимальная высота съемки – 430 м.

Комплекс из четырех 16-этажных башен – экспериментальное жилье. Но фасады элегантных домов на берегу Химкинского водохранилища с тонкими опорами первых этажей сейчас настолько запущены, что красоту архитектурного замысла сложно оценить с земли. А сверху хорошо видны и согласованность постановки башен с ландшафтом, и особенность комплекса – объединяющий корпуса стилобат, вмещающий необходимые службы и гаражи («Лебедь» строился в контексте программы массовой автомобилизации).

Образцовый перспективный жилой район Чертаново-Северное
1975–1982
М.В Посохин, Л.К. Дюбек и другие.
Максимальная высота съемки – 450 м.

Район возведен на территории в 100 га у опушки Битцевского лесопарка. Эффектность корпусов с разной этажностью подчеркнута перепадами рельефа в долине реки Чертановка. Образ нового города, напоминающего своей законченной композицией города древние, не должны были нарушать автомобили: проезды и гаражи спрятаны под землей. Для жителей созданы сеть пешеходных дорожек и развитая сервисная инфраструктура. Однако проект был реализован не полностью: часть жилых корпусов заменили на стандартные, а общественный центр района и некоторые другие компоненты вообще не были реализованы.

Благодарим Анну Броновицкую за помощь в подготовке материала.

15 Декабря 2015

Статьи по теме: Советский модернизм

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Объект

Реконструкция без бальзамирования

Бывшее Центральное отделение почты и телеграфа в Тбилиси превращено в гостиницу The Telegraph Hotel 5* по проекту шанхайского бюро Neri&Hu.

Наблюдения

Снос Энтузиаста

В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Новость

Есть основания полагать, что итоги голосования за...

Новость

По проектам СЭВ запустили голосование на «Активном...

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Наблюдения

Вент-фасад: беда или мелочь?

Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?

Пресса: Советский модернизм, который мы теряем

Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма

Новость

РААСН опубликовал протокол заседания Академического...

Исследование

Прощание с СЭВ

Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.

Новость

И вот, нам дали выбор

Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Новость

Второй цирковой

Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.

Исследование

Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной

Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.

Исследование

Годы метро. Памяти Нины Алешиной

Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.

Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...

В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.

Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...

Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Рецензия

«Животворна и органична здесь»

Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.

все статьи по теме:Советский модернизм

Технологии и материалы

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...

Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.

Малые формы – большая ответственность

Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».

Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision

Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.

Игровая архитектура нового поколения

В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.

Материал для идеала

Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.

Кукуруза и каррарский мрамор

Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.

Дома А-Класса на Арх Москве

Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.

Иллюзорные преграды

Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.

Песчаные дюны на потолке

Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.

Мегалиты на перспективу

В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.

Материализация образа

Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Сейчас на главной

Рецензия

Маленькая книга прощания

Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.

Конкурс

WAF 2026: кто в коротком списке

Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.

Объект

Прерия на крыше

В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.

Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026

Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.

Объект

Win-win

Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.

Работы студентов

Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности

Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.

send.project

Даешь мультифункциональность!

Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.

send.project

Дисциплина модуля

Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.

send.project

Состояние полета

Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.

Объект

Творческие амбиции автовладельцев

Бюро OOIIO перепрофилировало заброшенную фабрику кухонной мебели в Леганесе под Мадридом в автоцентр с ярким, авторским решением.

send.project

Водопад в лесу

Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.

Объект

Партитура для 12-й линии

Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.

Объект

Зеленый кратер

Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.

send.project

Капсула у реки

Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.

Репортаж

Красная вечеринка

Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.

Репортаж

Архитекторы действительно бегали

За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.

Пресса: Хороший город там, где есть выбор?

Бывший главный архитектор Самары о страхе потерять Безымянку и будущем исторического центра.

in memoriam

Памяти Виталия Стадникова

Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.

send.project

Истинное сокровище

Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.

Объект

Освоение облаков

В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.

Объект

Прекрасные перспективы

От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.

Новость

Премия неизвестного архитектора

ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?

Результаты конкурса

Оптимальные пространства или работа по высшему разряду

В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.

Объект

Речной фасад

Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.

Исследование

Фабрика театральной косметики

В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.

Объект

Янтарь в бетонных скалах

Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.

Исследование

Владивосток: природный каркас прибрежного города

Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.

send.project

Исповедь не хулигана

Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.

Работы студентов

Постсоветская пермакультура

Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.

Объект

Звезда пивоваров

Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.