English version

Сергей Орешкин: «Сейчас надо работать с небольшим масштабом спортивных сооружений»

Разговор об особенностях спортивной архитектуры и об опыте бюро «А.Лен» в этой специфической и сложной сфере проектирования.

mainImg
Архитектор:
Сергей Орешкин
Мастерская:
Архитектурное бюро «А.Лен» http://www.a-len.ru/
Нельзя сказать, чтобы спортивная инфраструктура Петербурга сейчас переживала свой расцвет. Самый новый крупный спортивный комплекс – Ледовый дворец спорта – открыт пятнадцать лет назад, в 2000 году. Другие масштабные стадионы намного старше: СКК Петербургский построен в 1980 году, спортивный комплекс «Юбилейный» – в 1967; в 1994 году пережил реконструкцию стадион Петровский, существующий с 1925 года. Новый стадион «Зенит» на Крестовском острове строится уже десять лет. С другой стороны, всплеск интереса к проектированию районных и квартальных ФОКов в стране закончился в девяностые годы. Сейчас по программе «Газпром-детям» во многих городах, в том числе и в окраинных районах Петербурга, строятся спорткомплексы: технически они неплохо оснащены, но поражают воображение совершенно одинаковыми фасадами.

Мы поговорили об архитектуре, предназначенной для спорта, ее специфике и вероятных перспективах, с руководителем бюро «А.Лен» Сергеем Орешкиным. В портфолио бюро – один из крупнейших в России крытых аквапарков (несмотря на то, что принадлежит гостинице) «Вотервиль», он же – первый в Петербурге парк с водными аттракционами; спортивный комплекс «Reebok»; многофункциональный комплекс с бассейном на пр. Ветеранов; спортивный комплекс Академии госслужбы; учебно-тренировочная база футбольного клуба «Зенит»; «Академия волейбола Платонова», построенная в 2006 году, хотя и со значительными изменениями проекта, о которых авторы до сих пор сожалеют; и ещё целый ряд проектов спортивных сооружений. Сейчас архитекторы «А.Лен» ведут строительство хоккейного стадиона СКА, а в прошедшем году бюро Сергея Орешкина впервые для себя поучаствовало в международном конкурсе на спортивный комплекс, многофункциональный, но ориентированный на бадминтон – в Южной Корее, предложив изогнутое легким росчерком здание-иероглиф.
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»

 
Архи.ру:
– Расскажите о конкурсе на проект спортивного комплекса в Корее. Почему Вы решили участвовать, каковы были основные условия?

Сергей Орешкин:
– Нам предложили участвовать немецкие коллеги. Мы в это время много работали над спортивными объектами, кроме того Южная Корея – страна небольшая, но динамично развивающаяся. Мы посмотрели участок и место нам понравилось – очень красивое, хотя пока что несколько депрессивное, но с хорошими перспективами: рядом большой квартал, заложенный государством, и река. Кроме того, это регион с историей, в нём много заповедников, музеев.

Мэрия города хотела получить интересный яркий «лендмарк», объект, который бы привлек внимание. Однако нам показалось, что конкурсная программа в значительной мере отошла от того, что первоначально было задумано. Начался мировой кризис, Китай, раньше много строивший по проектам «звезд», обозначил противоположную позицию – против сложной в эксплуатации архитектуры – ну, к примеру, Захи Хадид и других мировых знаменитостей. И корейцы также изменили свои предпочтения, захотели функциональности, условно говоря, «кубиков». Мы, «А.Лен» – сторонники комфортной и контекстной архитектуры, если в этом месте не нужен архитектурный памятник, значит, он и не нужен. Но в Корее, я считаю, именно в этом месте нужен был «памятник», – но в конечном счете победителем конкурса выбрали не памятник, а утилитарный склад для спорта.
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»
zooming
Проект спорткомплекса для округа Dalseong-gun, Тэгу, Южная Корея © Архитектурное бюро «А.Лен»

Мне этот конкурс показался очень полезным с точки зрения идеологии: у нас так не проектируют. Разница в том, что здание не делается только для спорта, в нём можно провести любое общественное мероприятие. Согласно ТЗ требовалось, что большой зал – размером восемь-десять бадминтонных полей, мог быть использован, к примеру, для концерта.

Выиграл конкурс украинский проект: простое здание с полупрозрачными стенами из молочного стекла – неплохой, приличный проект. Но на мой взгляд эти стены не позволят дать интерьерам достаточное количество света, а в спорте, особенно бадминтоне, свет очень важен и строго нормируется.

– Ваш проект удачнее?

– Это личное мнение, но проекты победителей показались мне чересчур интернациональными, неидентифицируемыми. Такие здания могут появиться где угодно. Зачем строить интерархитектуру? Мы постарались подойти к своему проекту «эволюционно» – понять, как эти люди смотрят на жизнь, что было на этом месте раньше, – была интересная ассоциативная игра. К тому же бадминтон – спорт траекторий, волан никогда не летит по прямой, он летит по крученым параболам, по тонким параболическим линиям. Что мы и попытались реализовать. Я считаю, что наш проект сделан на очень высоком профессиональном уровне.

– К слову, каким в вашем представлении должен быть хороший спортивный объект в контексте, к примеру, Петербурга?

– Мы живем в городе, которому «в бок дышит» вся Скандинавия, и кожей чувствуешь, что здесь раньше была Финляндия, здесь много жило финнов, карелов, ингерманландцев, это фино-угорская территория. Не знаю, кто как, но я это ощущаю точно, и все приводит к тому, что ты делаешь архитектуру до какой-то степени скандинавскую.

С другой стороны, мне кажется несколько нелепым сочетание дорогой гнутой конструкции из клееного дерева внутри с дешевым фасадом снаружи в тех детских спорткомплексах, которые сейчас строятся в Петербурге на средства Газпрома. Как-то это нерационально. Если говорить о спортивной школе для семьи, квартальной, как на проспекте Ветеранов, то это должна быть уютная зона, где было бы приятно находиться и куда хотелось бы возвращаться. Поэтому у нас такая философия – много дерева или материала под дерево, зона с крупным козырьком, элемент входа, где люди могут встретиться, поговорить, и где не должно капать, не должно быть снега. А дальше начинается функция. Государство пишет программу – мы хотим каток, бассейн, универсальный спортзал. Как это было со спортивной школой в Сосновой поляне. По идее это зал, где можно заниматься всем, плюс возможности для инвалидов. Шикарная затея, и, надеюсь, нам всё удалось.
Детско-юношеская спортивная школа © Архитектурное бюро «А.Лен»
Детско-юношеская спортивная школа © Архитектурное бюро «А.Лен»
Фасады © Архитектурное бюро «А.Лен»

До этого у нас было несколько заходов, мы много рисовали для футбольного клуба «Зенит», футбольный клуб «Петротрест» заказывал что-то. А потом уже пришли хоккеисты и пошла большая работа, уже третий год мы занимаемся хоккейным клубом СКА. Там мы делаем все: ландшафт, генпроектирование, эксклюзивную архитектуру, работаем много с поставщиками, сами делаем интерьеры.
Проект спортивного комплекса СКА
© А.Лен
zooming
Спортивный комплекс хоккейного клуба СКА. Фасад. Проект, 2012
© А.Лен
Учебно-тренировочная база футбольного клуба «Зенит» © Архитектурное бюро «А.Лен»
Учебно-тренировочная база футбольного клуба «Зенит» © Архитектурное бюро «А.Лен»

– Проект спорткомплекса СКА выиграл в конкурсе, а затем был ощутимо переработан. Почему и каким образом он изменился?

– В конкурсном проекте нам хотелось передать ощущение движения: как двигается хоккеист по полю, как выглядит клюшка, в какой позе хоккеист находится в момент атаки. Оказалось, там много крученых линий, поэтому и архитектура получилась витая, состоящая из переплетающихся ламелей. Еще были вертикальные ламели – световые панели, на каждой из которых можно было бы проявлять разные мотивы. В итоге заказчик сказал, что, поскольку все кривое и косое, здание будет сложно эксплуатировать.

Тогда родилась другая идея: пусть это будет большая глыба льда, и по льду идут поперечные резы. Получилась кубическая архитектура, очень простая, конструктивистская вещь, основанная на идеях авангарда двадцатых годов. Но с элементами определенного символизма: следов конька, траекторий движения шайбы. Мы предложили взять самую простую конструкцию фермы, но нарисовать все это красиво и использовать в отделке фасада натуральную дорогую керамику.
Спортивный комплекс хоккейного клуба СКА. Проект, 2012
© А.Лен
zooming
Спортивный комплекс хоккейного клуба СКА. Разрез. Проект, 2012
© А.Лен

– В чем на ваш взгляд заключается специфика проектирования спортивных объектов – к примеру, насколько они сложнее, чем торговые центры?

– На порядок сложнее. Нужно как минимум четыре разных типа площадок, это очень сложно по вентиляции, особенно по льду. Я знаю в России всего десять человек, способных правильно сделать схемы холодоснабжения льда. Сложно поддерживать температуру льда при изменении температуры снаружи, плюс люди, которые приходят на соревнования, выделяют огромное количество тепла, выделяют его неравномерно, особенно когда трибуны односторонние.

Тут много тонкостей – свет, звук. Сейчас возможности телевидения задают очень высокие требования. Есть тенденция использования суперчеткого изображения и для того, чтобы его показать, нужно его в таком виде снять, с определенной мощностью осветить, источники света должны быть очень разнонаправленные. Все это нужно учитывать. Послематчевые интервью берутся в зонах, где должен быть правильный свет, и корреспондент, который берет интервью, не должен попадать в раздевалку, в хозяйственные зоны клуба, это мелочь, но это важно. Акустика также очень важный момент, в помещении не должно быть эха.
Физкультурно-оздоровительный центр Академии госслужбы © Архитектурное бюро «А.Лен»
Аквапарк «Вотервиль»
© Архитектурное бюро «А.Лен»
zooming
Аквапарк «Вотервиль» © Архитектурное бюро «А.Лен»

– Каким образом Вам, как архитектору, хотелось бы развиваться в рамках данного жанра? Мечтаете ли Вы построить стадион?

– Стадион строить неинтересно. Сейчас идёт период стандартизации, тему клубка ниток Хергцог и де Мейрон уже использовали, тема пузыря – «Алльянц Арена» – тоже уже прошла. Что-то совсем новое изобрести сложно ввиду того, что стадион – очень крупное архитектурное сооружение, где оболочка крепится к функции, которая и задает конфигурацию здания. То есть в жанре стадиона пока ресурса нет, он должен накопиться, пока все эти ведра и ящики успеют надоесть.

Сейчас надо работать с небольшим масштабом; хотелось бы делать маленькие спортивные объекты или даже площадки для актуального уличного спорта – этим мало кто занимается. Квартальный, районный вариант. Может быть, сделать очень стильный, качественный, с упором на дизайн спортивный зал – универсальный, который можно было бы пристроить к любой школе. Мы сделали симпатичный проект, прибалтийский, и долго пытались его протолкнуть в администрации. В итоге был некоторый резонанс, и именно после этого мы получили заказ на проект спортивной школы в Сосновой поляне.

Было бы интересно сделать проект для Газпрома или Роснефти – вместо той горбатой, неживой архитектуры, которая присутствует сейчас, можно было бы предложить комфортное, продуманное пространство, где будет приятно находиться. Хочется сделать объект со средой, о которой люди сами впоследствии захотят заботиться.
Физкультурно-оздоровительный комплекс © Архитектурное бюро «А.Лен»
Физкультурно-оздоровительный комплекс © Архитектурное бюро «А.Лен»
Проект гостиницы с аквапарком в г. Нижний Новогород © Архитектурное бюро «А.Лен»
Универсальный спортивный зал © Архитектурное бюро «А.Лен»
Горно-туристический центром с бассейном, аквапарком и spa-центром в г. Сочи © Архитектурное бюро «А.Лен»
Горно-туристический центром с бассейном, аквапарком и spa-центром в г. Сочи © Архитектурное бюро «А.Лен»
Академия волейбола им. Платонова © Архитектурное бюро «А.Лен»
Архитектор:
Сергей Орешкин
Мастерская:
Архитектурное бюро «А.Лен» http://www.a-len.ru/

06 Мая 2015

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
Сейчас на главной
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.