Сохранить нематериально

О книге Кубы Снопека «Беляево навсегда. Сохранение непримечательного», выпущенной издательством Strelka Press.

Автор текста:
Николай Ерофеев

mainImg
Книга «Беляево навсегда. Сохранение непримечательного» выпущена в электронном виде и формате print on demand. С любезного согласия Strelka Press мы также публикуем ее отрывок, который можно прочесть здесь.

Автор книги Куба Снопек – архитектор из Польши. Он поступил в московский Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» в 2010 году и оказался там в учебной студии Рема Колхаса, где изучалась проблема сохранения «неудобного» модернистского наследия. Эта проблема, действительно, есть: существует гигантское количество архитектуры, которую нельзя сохранить, потому что она не уникальна, а в наши дни только уникальность объекта дает возможность для его сохранения. Колхас приводил в пример Берлинскую стену – объект простой, но нагруженный важными нематериальными коннотациями, однако не уникальный, в следствии чего и погибший. Эту методологию Куба Снопек попытался приложить к русскому контексту, а именно – к московскому району Беляево.
 
Но самое важное там – не дома, пишет автор, а культурный контекст эпохи, который, в частности, почерпнут им и из фильмов советского времени. Снопек проводит разные параллели с конкретным микрорайоном, его интересует советский быт и повседневная жизнь. Он находит известных людей, которые были связаны с Беляевым. Среди «звезд», которые в разное время тут, оказывается, жили – Гройс, Парщиков, Янкилевский, Попов и многие другие, однако, по мнению автора, самым знаменитым из всех был поэт и художник Дмитрий Александрович Пригов. И, конечно же, для автора важно, что именно в Беляево произошло важное для российского искусства событие – «Бульдозерная выставка» 1974 года.
 
Этот культурный багаж района, по мнению Снопека, дает все основания, дабы ратовать за необходимость сохранения Беляева. Его диплом на «Стрелке» завершался проектом справки о выдающейся мировой ценности этого района, которая необходима для его включения в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в качестве объекта нового типа исторического наследия, а книга – рассказом о том, как эта провокационная идея вызвала протест местных жителей, написавших на него жалобу в префектуру: они испугались, что охранный статус помешает развитию района. То есть сохранение «физического» Беляева чрезвычайно затруднено.
 
zooming
Повторяемость как базовый принцип организации района Беляево на градостроительном и архитектурном уровнях. Фотография Макса Авдеева из книги «Беляево навсегда»

Однако вопрос о методе сохранения Беляева – все же проблема важная. Дома там имели срок годности и изначально были рассчитаны всего лишь на 20 лет эксплуатации, после чего их должны были заменить более комфортным жильем. И правда, как теперь сохранять эти дома – с протекающими крышами, щелями, проницаемыми стыками между панелями и всем прочим? И архитектура их – вовсе не уникальна. Поэтому, принимая во внимание изначальное отсутствие уникальности в типовой застройке Беляево, Снопек говорит о том, что речь не идет о целостном сохранении района, а лишь о сохранении уникального компонента – нематериального наследия. Автор призывает создать новые критерии сохранения подобных Беляеву районов. Его идею подкрепляет остроумная иллюстрация, предлагающая преобразование логотипа ЮНЕСКО – с заменой античного храма на панельный дом.
 
zooming

Снопек пытается создать из Беляева «настоящее мифологическое урочище» и тем самым запустить процесс мифологизации. Он рисует идеализированное место: «В отличие от северных и восточных районов, Юго-запад Москвы, как магнит, притягивал интеллигенцию своей академичностью и культурностью». Беляево предстает перед читателями населенным концептуалистами во главе с Дмитрием Приговым. И в книге, действительно, больше всего внимания уделяется Дмитрию Александровичу, названному «самым важным обитателем Беляева», и факт его жизни там посему задает главный импульс идее сохранения района. Но насколько важно для творчества Пригова именно Беляево? Снопек приводит в доказательство несколько его стихов, но они могли быть написаны и в любом другом спальном микрорайоне.
 
Снопек достаточно категоричен в ряде своих выводов. К примеру, общими чертами, которые связывают микрорайон и московскую концептуальную школу, оказываются «повторяемость, и пустотность, и отказ от визуального». И его утверждения о том, что «тотальный» подход к строительству нашел отражение в тотальном подходе к искусству (имеются ввиду тотальные инсталляции), несомненно, имеет здравое зерно, но звучит более чем полемично. Проблема – в понимании «пустотности» и «тотальности» как якобы самоочевидных понятий, при том что их корни в концептуализме и в советской реальности не прослеживаются, также непонятно, как эти корни могли «сплетаться».
 

Доводы, что в Беляево «архитектурная среда стимулировала художественную деятельность» также не кажутся очевидными. Конечно, спальный район важен для московского романтического концептуализма, но не менее важна для него и коммуналка в центре, а также появление дополнительного выходного дня, который позволил концептуалистам устраивать акции за городом. Все эти факторы одинаково значимы для исследователя, у которого есть кое-какой опыт жизни в ту эпоху.
 
Получившаяся книжка – типичный продукт «Стрелки»: информация в ней излагается доступно, в расчете на широкого читателя. Но, к сожалению, при всей важности издательской программы института, у ее изданий есть и недостатки, которые «Беляево навсегда» демонстрирует в полной мере: стиль легкого популярного исследования и склонность к построению ярких, парадоксальных концепций, часто игнорирующих и реальные исторические факты, и саму необходимость их изучения.
 
Однако проблема сохранения Беляева и других подобных микрорайонов существует, и неясно, как о ней говорить, тем более – ее решать. Заслуга Кубы Снопека в том, что он одним из первых заговорил об этом и добился того, чтобы эту тему начали широко обсуждать. О «Беляево навсегда» часто говорят (хотя пока книга больше на слуху, чем на столе), и сейчас по мотивам исследования Снопека в Беляево была даже организована серия экскурсий и образовательных мероприятий. В ее программе – дворовый развивающий воркшоп «Как стать знаменитым художником» и интерактивная игра «Беляево-квест. Бульдозер».

24 Июля 2014

Автор текста:

Николай Ерофеев
comments powered by HyperComments
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Пресса: Ленинградский модернизм. Ветер перемен
Советский модернизм – явление, которое только ещё предстоит открыть общественности. Даже сам термин появился только в середине 2000-х, не говоря уже о сколько-нибудь последовательной рефлексии и теоретической инвентаризации зданий, построенных в период после ХХ съезда КПСС до Перестройки.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.