Три концепции для «Ударника»

Репортаж об объявлении результатов конкурса и три проекта победителей.

mainImg
29 мая в здании кинотеатра «Ударник» состоялась пресс-конференция, посвященная подведению итогов закрытого международного конкурса на проект реставрации бывшего кинотеатра и его приспособление под музей современного российского искусства. В ходе пресс-конференции были названы имена трех финалистов: первое место присудили Robbrecht en Daem architecten (Бельгия), второе — Stephan Braunfels Architekten (Германия), а третье — Arata Isozaki & Associates (Япония). Окончательного победителя определит заказчик конкурса. Публикуем проекты и репортаж с пресс-конференции и комментарии членов жюри. 

Пресс-конференция проходила в стенах кинотеатра «Ударник» – памятника архитектуры конструктивизма, являющегося частью комплекса знаменитого Дома на набережной и построенного по проекту Бориса Иофана в 1931 году. В светлом зале первого этажа, освещенного множеством больших люстр, утопающих в исчерченных правильными крупными окружностями сводах, в этот дождливый день собрались известные архитекторы из самых разных стран мира, представители крупнейших музеев современного искусства, профессора и искусствоведы. Все с нетерпением ждали объявления результатов конкурса. Участники – а всего на финальный этап проектирования было отобрано шесть команд – ожидали итогов с волнением, а многочисленная публика, прогуливающаяся по залу и осматривающая развешенные вдоль белоснежных стен проекты – с неподдельным интересом. И это неудивительно, ведь о желании превратить «Ударник» в новый музей международный культурный Фонд Бреуса, выступивший заказчиком конкурса, объявил еще два года назад. С тех пор общественность не без тревоги наблюдала за судьбой уникального памятника архитектуры начала XX века.
Первое место. Проект музея современного музея. Robbrecht en Daem architecten (Бельгия)
zooming
Экспозиция проектов-финалистов в здании бывшего кинотеатра «Ударник». Фотография Аллы Павликовой

Но, надо сказать, что к выполнению поставленной задачи организаторы подошли очень разумно и деликатно. К участию в конкурсе были приглашены только те архитектурные бюро, которые имеют опыт реализации масштабных музейных проектов и реставрации архитектурных памятников. Одним из главных критериев оценки конкурсных проектов было бережное и уважительное отношение к зданию. Да и состав жюри, в который вошли такие высокопрофессиональные эксперты, как куратор Жан-Юбер Мартен, архитектор Жан-Луи Коэн, директор Музея современного искусства в Антверпене Барт де Баре, директор немецкого музея архитектуры DAM во Франкфурте-на-Майне Петер Шмаль, директор Государственного музея современного искусства в Салониках Мария Цанцаноглу, директор ГЦСИ Михаил Миндлин, архитектор Сергей Скуратов и глава BREUS Foundation Шалва Бреус, не мог не вызвать доверия.
Жюри конкурса в полном составе. Фотография предоставлена организаторами

Барт де Баре, начавший свое выступления с признания в любви городу Москве, отметил, что «конкурс собрал лучших архитекторов, и каждый из них показал свое особое видение будущего музея. Для жюри выбор был чрезвычайно сложным, поскольку речь шла о важной площадке города, которая когда-то была центром притяжения для москвичей. Спустя годы кинотеатр был оставлен и забыт горожанами. Теперь перед архитекторами стоит задача вернуть это великолепное здание москвичам».
Барт де Баре. Фотография Аллы Павликовой

Перед участниками конкурса была поставлена, действительно, очень сложная задача – сохранив особый образ и неповторимую атмосферу кинотеатра, создать в нем пространство совершенно иного рода. Музейная деятельность подразумевает большое количество открытых и хорошо освещенных площадей и различных сценариев организации экспозиционного пространства. Михаил Миндлин заметил, что с точки зрения музея площадь кинотеатра – невелика, а здесь к тому же требуется разместить не просто музей, а настоящий культурный центр. При этом проекты обязаны четко соответствовать требованиям реставрации, и предлагаемое архитектурное решение ни в коем случае не должно перегружать здание.
Мария Цанцаноглу. Фотография Аллы Павликовой

Мария Цанцаноглу пояснила, что выбор жюри был основан на трех основных критериях. Во-первых, было важно, соответствует ли предложение техническому заданию конкурса и принципам работы с памятниками архитектуры. Во-вторых, оценивалась возможность многофункционального использования площадей, проведения в здании различных мероприятий. И в-третьих, проект не должен был слишком активно вторгаться в архитектуру здания, наделяя его несвойственными ему чертами. Как отметили члены жюри, все шесть финалистов прекрасно справились с поставленными задачами, но победа осталась за теми, кто продемонстрировал наиболее деликатное обращение с наследием прошлого.
Петер Шмаль. Фотография Аллы Павликовой

Петер Шмаль, делясь впечатлениями о ходе заседания жюри, рассказал, что проекты трех лидеров конкурса стали очевидны почти сразу. Дискуссий не вызвал и вопрос о первом месте. А вот проекты, занявшие второе и третье места, оказались очень близки по количеству голосов жюри – отрыв был минимальным. При этом Шалва Бреус подчеркнул, что, несмотря на распределение мест, все три бюро имеют шанс заключить с заказчиком контракт на реализацию проекта. Итоговый выбор будет сделан в течение 2-3 недель по итогам личных переговоров заказчика с архитекторами.
Шалва Бреус. Фотография Аллы Павликовой
***
 
Представляем проекты тройки финалистов с авторскими пояснениями и комментариями жюри:
 
Первое место. Robbrecht en Daem architecten (Бельгия)

Первое место. Проект музея современного музея. Макет. Robbrecht en Daem architecten (Бельгия). Фотография Аллы Павликовой

Музей, по мнению автора, это живой организм. Глава бюро Поль Роббрехт отметил, что здание «Ударника» – это настоящая репрезентация мира, не приукрашенная излишеством деталей. Главным героем проекта является свет, которым наполняются буквально все помещения музея, обозначая плавный переход от полумрака цокольного этажа к максимально освещенным галереям под куполом здания. Его архитектор сделал открытым, прозрачным. Помимо этого, внутреннее пространство музея обладает выходом к реке и завораживающей панорамой Москвы. Выставочные пространства окружены («окутаны») образовательными студиями и помещениями архива, сохраняющего историю памятника для будущего.
Поль Роббрехт. Фотография Аллы Павликовой
Первое место. Проект музея современного музея. Robbrecht en Daem architecten (Бельгия)
Первое место. Проект музея современного музея. Robbrecht en Daem architecten (Бельгия)
Жан-Юбер Мартен. Фотография Аллы Павликовой

Жан-Юбер Мартен о проекте-победителе:
«Проект близок к оригиналу, к тому образу, который когда-то задумал Борис Иофан – а «Ударник» был создан как своего рода знак в городе. Поль Роббрехт в своем проекте предусмотрел возможности для очень гибкого использования архитектурных особенностей здания и открыл его для жителей города. Уникальность проекта – в обилии естественного света, которым архитектор наполняет все пространство музея благодаря решению открыть центральный купол».

Петера Шмаля восхитила чуткость подхода к зданию:
«Автор больше других искал душу здания и, кажется, сумел ее найти».
***
 
Второе место. Stephan Braunfels Architekten (Германия)

Второе место. Проект нового музея современного искусства. Stephan Braunfels Architekten (Германия)

Штефан Браунфельс уверен, что музей современного искусства предполагает присутствие самых разных культурных направлений – помимо живописи и скульптуры, это может быть и музыка, и танец, и театр, и кинотеатр, и концертный зал. Поэтому автор предложил создать довольно гибкое пространство, пригодное для любого современного искусства. Минималистичность его подхода обусловлена стремлением оставить как можно больше выставочных помещений, сохранив форму окружности, которая так активно используется и во внешнем облике здания, и в его интерьерах. Первый этаж превращен в большое и открытое фойе, которое также может служить для временных выставок. На трех уровнях, расположенных выше, предлагается организовать помещения для многофункционального использования. Снаружи архитектор также вносит некоторые изменения – например, устроить над основным объемом большой красный «флаг», который одновременно мог бы служить для размещения афиш и баннеров. Это временный и при необходимости легко разбираемый объект.
Штефан Браунфельс. Фотография Аллы Павликовой
Второе место. Проект нового музея современного искусства. Stephan Braunfels Architekten (Германия)
Второе место. Проект нового музея современного искусства. Stephan Braunfels Architekten (Германия)


Петер Шмаль:
«Браунфельс предложил минималистский подход в создании современного музея высокого уровня. Проект выглядит очень убедительно, хотя такой подход, на мой взгляд, не слишком вяжется с самим зданием и Москвой в целом – даже с точки зрения его реализации».
***
 
Третье место. Arata Isozaki & Associates (Япония)

Третье место. Концепция музея современного искусства. Arata Isozaki & Associates (Япония)

Изодзаки предложил устроить внутри здания три независимые галереи. Второй этаж отведен под размещение крупногабаритных экспонатов. Еще одна галерея, размещенная на нижнем уровне, превращается в гибкое и разноплановое пространство, а третья будет служить медиа-галереей, где можно проводить, в частности, театральные постановки. Также на первом этаже появится большой ресторан с видом на реку, а все образовательные студии Исодзаки помещает на балкон. Фасад, обращенный к улице, как и первые этажи здания, он делает максимально открытыми. Оригинальный план кинотеатра остается практически неизменным, кроме понижения уровня первого этажа, которое позволяет расширить экспозиционное пространство. Для организации всевозможных выставок планируется использовать передвижные стеклянные перегородки. Черный куб в центре зала служит мобильной галереей. Так, при необходимости куб может стать белым, повиснуть в воздухе или совсем исчезнуть.
Презентация проекта Arata Isozaki & Associates. Фотография Аллы Павликовой
Третье место. Концепция музея современного искусства. Макет. Arata Isozaki & Associates (Япония)
Третье место. Концепция музея современного искусства. Arata Isozaki & Associates (Япония)
Arata Isozaki & Associates. Макет. фотография предоставлена организаторами

 

31 Мая 2014

Пресса: «Не нужно бояться современного искусства»
В четверг, 29 мая, будет объявлен победитель закрытого конкурса на разработку проекта музея современного российского искусства в здании бывшего кинотеатра «Ударник». Бизнесмен, глава культурного фонда BREUS Foundation, коллекционер и учредитель Премии Кандинского Шалва Бреус, который и затеял проект превращения кинотеатра в музей, рассказал «Газете.Ru» о том, почему новый музей должен быть именно в «Ударнике», почему выбрано это место и что в нем будет выставляться, а также о том, что такое искусство и что такое современное искусство.
Пресса: Попытка музея
«Здесь будет музей», обещает красное полотнище над входом в «Ударник». Легендарному кинотеатру предстоит реконструкция, но как выставочная площадка он уже функционирует.
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Технологии и материалы
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
Сейчас на главной
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!