Сергей Скуратов: «Дом на Мосфильмовской» – ответ на вопрос, что могут русские люди, если хотят и если им никто не мешает

Жилой комплекс на Мосфильмовской назван одним из лучших небоскребов, построенных в 2012 году, по версии Emporis Skyscraper Award. Беседуем с Сергеем Скуратовым.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

10 Октября 2013
mainImg
Архитектор:
Сергей Скуратов
В сентябре международная премия Emporis Skyscraper Award назвала лучшие небоскребы планеты, построенные в 2012 году. Всего на этот титул претендовало 330 объектов, пятым среди которых стал российский «Дом на Мосфильмовской». О мировом признании русского небоскреба и о том контексте, в котором он построен, Архи.ру беседует с его автором, архитектором Сергеем Скуратовым.
zooming
Сергей Скуратов

Архи.ру:
Как был организован процесс номинирования«Дома на Мосфильмовской» на премию Emporis Skyscraper Award? Вы сами подавали заявку?

Сергей Скуратов:

– Нет, для меня все это стало неожиданным приятным сюрпризом. Это полностью независимая премия, на которую работает много экспертов. Единственное, могу сказать точно, что наш дом уже выдвигался на аналогичную премию – в 2010 году. Это была премия Совета по высотным зданиям и городской среде (CTBUH) – Best tall biildings 2010. Правда, тогда он еще был не достроен и формально получить награду не мог, но был отмечен жюри как номинант и опубликован в каталоге в пятерке лучших европейских небоскребов. Думаю, тогда его и заметили. Не скрою, мне очень приятно оказаться в числе победителей премии – передо мной такие величины современной архитектуры, как MAD, Aedas, Нувель и Фостер, за мной – Skidmore, Owings&Merrill, RMJM и Сезар Пелли. И, конечно, я считаю это не своим личным успехом, а заслуженной наградой всей команды проекта, сумевшей консолидировать свои усилия и создать действительно экстраординарную вещь.

– Иными словами, вы довольны качеством реализации «Дома на Мосфильмовской»?

– Видите ли, архитектор всегда недоволен качеством реализации – это аксиома. В процессе реализации любого проекта возникают моменты, с которыми автор не согласен. И этот дом – не исключение, в нем есть вещи, которые мне хотелось бы видеть реализованными по-другому. Есть элементы, которые заказчик из соображений экономики пытался заменить или, наоборот, добавить, например, торговый центр, а я сопротивлялся, иногда успешно. Думаю, теперь уже нет смысла рассуждать о том, каким мог бы быть «Дом на Мосфильмовской» – это как ребенок, который вырос и стал тем, кем стал, не очень-то обращая внимание на ожидания родителей. Одно могу сказать точно: с инженерно-конструктивной точки зрения это совершенно уникальный для России объект, и в этом смысле я, конечно, чрезвычайно горжусь тем, что удалось довести его до ума. Во многом мы обязаны этим заказчику, который не испугался столь сложного проекта. У нас был прекрасный конструктор Игорь Шипетин, блестяще рассчитавший все конструкции и системы и тем самым сделавший возможным строительство небоскреба. И уникальный строитель – компания «Сварго», вложившая в этот проект все свои умения и мощности.
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова

– Правильно ли я понимаю, что проект был реализован силами только российских специалистов?

– Мы консультировались с западными специалистами по отдельным узлам, например, по опалубке для устройства центрального ядра или по технологии изготовления матриц для фасадных панелей – последние были заказаны в Японии, потому что у нас банально нет таких барабанов. Но все делалось и контролировалось здесь. Технология непрерывного отлива фундаментной плиты была придумана и разработана здесь, или, например, все системы компенсационных мер по усадке дома, или предмет особой гордости и архитекторов, и строителей – 55 наклонных 18-метровых колонн атриума, каждая своего размера и сечения. Они отлиты из черного монолитного железобетона с просто фантастическим качеством! 
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова

– Иными словами, вот оно – воплощенное доказательство того, что российские архитекторы и строители действительно могут придумать и реализовать проект высочайшей сложности, ни в чем не уступая своим западным коллегам?

– Именно так! Консультации с западными коллегами помогли нам получить ответы на ряд сложных технических вопросов, но самое главное в этой истории то, что в России есть специалисты, способные а) работать на современном уровне б) формулировать нужные вопросы, в) успешно применить на практике полученные ответы. На этом проекте сложился уникальный партнерский союз заказчиков, архитекторов и строителей, и они не упали с Луны прямо на Мосфильмовскую, они здесь работают. Мне кажется, реализация «Дома на Мосфильмовской» – это долгожданный ответ для всей нашей отрасли на вопрос о том, что могут профессионалы в России, если хотят и если им не мешают.

– Но ведь именно «Дому на Мосфильмовской» в свое время мешали и немало…

– Если вы о попытке отрезать дому несколько верхних этажей, то это скорее финансовая борьба в период тяжелого кризиса, в которой использовались все доступные методы. Возможно, что если бы тогдашний мэр Москвы не был мужем владельца девелоперской компании, эта история в принципе бы не случилась. К архитектуре она точно не имеет никакого отношения.

– Хорошо, давайте зайдем с другой стороны. Если реализация проектов такой сложности в принципе возможна, почему в России всего один «Дом на Мосфильмовской»? Неужели только потому, что это элитное жилье?

– Честно говоря, я не считаю этот дом элитным. Просто высококлассное жилье, с хорошими видами и хорошим качеством строительства. Хотя, конечно, в московских условиях это и делает его совершенно уникальным, а значит, и очень дорогим, а значит, малодоступным для среднего класса… 
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова

Дом с таким названием действительно один, но профессионально построенных современных сооружений становится больше. Другое дело, что строится в основном жилье, офисные и торговые здания. А это та жестко-функциональная типология, в которой редко хотят архитектурных прорывов – как заказчики, так и само общество. Девелопер, готовый тратиться на красоту и уникальное качество архитектуры – редкость. Чаще это случается в небольших, менее известных постройках.А вот больших уникальных, особенно общественных и культурных, проектов действительно мало.Во всем мире ситуация иная: самые известные, самые интересные, самые инновационные здания – это здания, заказанные государством, и ассоциируются они именно с городом, страной, культурой. Очень хочется, чтобы у нас было так же! В самых заметных, значимых для города местах должны появляться не только жилые и офисные комплексы, но яркие, современные жизнеобразующие объекты – музеи, медиатеки, концертные и выставочные комплексы. Подобные проекты должны быть востребованы и заказаны обществом и властью, их конкретные задачи, функции и бюджеты должны быть тщательно продуманы на основе комплексного урбанистического анализа и вписаны в стратегические планы развития территорий.
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова

– Вы так позитивно говорите о сосуществовании коммерческих и социальных проектов. Мне в современной Москве, честно говоря, в это не очень верится.


– Тот же «Дом на Мосфильмовской» должен был решить и ряд социальных задач, вместо офисного центра, например, в нем мог бы возникнуть культурный центр, а вокруг дома изначально задумывался роскошный парк… Это, кстати, к вашему недавнему вопросу о том, всем ли я доволен в смысле реализации проекта. Поймите меня правильно: у меня нет претензий к девелоперу – один инвестор, особенно в ситуации кризиса, вряд ли способен решить все эти вопросы. Но бесспорно то, что качественная социально ответственная архитектура может возникнуть только там, где интересы частного девелопера пересекаются с интересами общества и государства. Повторюсь: усилиями только частного девелопмента качественные преобразования городской среды невозможны.

– Сейчас, когда активно внедряется новая градостроительная политика, стали проводиться профессионально организованные архитектурные конкурсы, кажется ли Вам, что эта ситуация начинает меняться к лучшему?

– Я считаю, очень важно, что к решению этих вопросов приступили очень профессиональные люди. Я имею в виду не только команду главного архитектора, но и новый состав Института генерального плана Москвы. Похоже, что зачистка участков и навязывание профессиональному сообществу собственных представлений о прекрасном перестали быть приоритетным занятием архитектурных властей. Начат серьезный системный анализ сложной городской ситуации, готовятся какие-то стратегические решения. Хотя есть некоторые опасения, что велосипедные дорожки, пешеходные набережные – это декоративные меры, пока больше пиар, чем реальное качественное преображение среды.

То же самое могу сказать про конкурсы: их проведение – важнейший шаг к созданию здоровой конкурентной среды в профессиональном архитектурном сообществе, но что будет дальше? Вот выиграл «Проект Меганом» конкурс на концепцию реорганизации территории ЗиЛ – как будет осуществляться проект? Когда? Существует ли продуманное задание для этой территории? Каждый новый конкурс пока дает больше вопросов, чем ответов.

– А Вы считаете для себя важным участвовать в тех громких конкурсах, которые проводятся сегодня в Москве?

– Дело не в громкости того или иного конкурса, а в площадке и объекте, который должен на ней возникнуть. Так, например, признаюсь, что в конкурсе на новое здание ГСЦИ я принципиально не стал участвовать, потому что мне категорически не нравится место, где его планируется построить. Даже если очень красивую вещь нарисовать, ее форма и конфигурация по отношению к существующему на Ходынке торговому центру ничего хорошего городу не дадут – это мое мнение. К сожалению, потому что в принципе мне очень хочется построить общественно-культурное здание. По похожим соображениям решил для себя не участвовать в конкурсе на Зарядье: я не увидел ни в обществе, ни в задании конкурса ясного понимания того, что там должно появиться.

А вот на конкурс реорганизации территории завода «Серп и Молот» мы подаем заявку и надеемся, что жюри сочтет наш опыт в«Садовых кварталах» достаточным для работы над таким участком. Ведь для столь масштабной территории мало предложить эффектную планировочную схему, реконструкция этой территории – очень смелый и интересный вызов. Удастся ли сделать одно из самых непрестижных и неблагополучных направлений Москвы – восток – привлекательным и удобным для жизни? Это задача сложная, но для меня как архитектора чрезвычайно интересная. Сталкиваясь с такими территориями, как «Серп и молот», в очередной раз убеждаешься, что жить в маленьком патриархальном городе, конечно, проще и симпатичнее, но зато в индустриальном – гораздо интереснее.
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова
Дом на Мосфильмовской. Фото Михаила Розанова
Архитектор:
Сергей Скуратов

10 Октября 2013

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.