15.07.2013

Высокая бесполезность

Этим текстом мы начинаем серию очерков архитектора-философа Александра Раппапорта. Итак, польза или бесполезность?

информация:

Александр Раппапорт. Фотография Александра Бродского, 2013.
Александр Раппапорт. Фотография Александра Бродского, 2013.
Первой из категорий витрувианской триады идет «польза». С тех пор, то есть вот уже 2000 лет, все кому не лень, от великих зодчих и теоретиков до людей далеких от архитектуры твердят, что польза превыше всего. О красоте спорят, на прочность надеются, но польза, как жена Цезаря – вне подозрений. Между тем история архитектуры совершенно ясно показывает, что эта категория  более чем сомнительна.

Наилучшие, знаменитейшие, величайшие произведения архитектуры то ли вовсе бесполезны, то ли их польза имеет очень специфический и скорее символический, чем практический смысл.

Греки строили храмы, и мы, не поклоняясь ни Зевсу, ни Афине, ни Аретмиде –  поклоняемся этим храмам. Храм считался жилищем, домом бессмертных богов. Спрашивается, зачем Богу Дом? 

Не менее твердой репутацией пользуется вторая сомнительная идея – идея  происхождения архитектуры из хижины первобытного человека, которая по какой-то  причине была очень похожа на древнегреческий храм – у нее были вертикальные опоры и  двускатная крыша. Эта схема лежит в основе самых известных храмов.
Казалось бы, что храмы храмами, но дома обычных греческих граждан должны бы были быть такими вот хижинами или более скромными подобиями храмов. Но нет, дома простых горожан из Афин на эти хижины не были похожи. Так что из хижины выросла не вся архитектура и не вся строительная практика, а лишь архитектура бессмертных.

В середине прошлого столетия, когда советская архитектура отказалась от римской классики и сталинского ампира, сделалась популярной идея – что архитектура в какой-то мере принадлежит любой постройке. Поэтому идея И.Л. Маца о том, что строительство можно разделить на две части: на «простое» строительство и «архитектуру», была категорически отвергнута как идеалистическая, антиматериалистическая буржуазная теория.

С этим все немедленно согласились, и началась эпоха панельного типового строительства,  в которой к простому строительству прибавлялись уже не излишества в виде колонн и   карнизов, а одни лишь приятные пропорции.

Историю архитектуры, однако, преподавали по старинке. Студенты изучали Пропилеи Афинского Акрополя, Триумфальные архи римских цезарей и Триумфальные арки, возникшие уже сравнительно недавно, в войне 1812 года, в том числе Московские и Петербургские.

Бесполезность этих арок с  точки зрения городского плана или какого-то практического их использования остается вопиющим отклонением от витрувианской триады, хотя едва ли сам Витрувий, перечисляя через запятую пользу, прочность и красоту, возлагал на эти  категории слишком большие надежды. Но вот одно из очаровательнейших архитектурных произведений – колоннада Бернини у Собора Святого Петра в Риме, ну в чем ее польза? Не строилась же она для создания тени – площадь перед собором ею никак не затенялась.

Но что имел в виду сам Витрувий под пользой?

Надо заметить, что, хотя триада Витрувия обсуждается тысячами авторов, почти никто не  цитирует то место в Третьей главе книги Первой, где Сам Витрувий объясняет, что он понимает под этими тремя категориями: ППК – Прочность, Польза и Красота. Витрувий начинает с прочности, польза у него на втором месте, а красота последняя.
Теперь (внимание!), слово предоставляется тов. Витрувию, он пишет:
«Польза определяется «безошибочным и беспрепятственным для использования  расположением помещений и подходящим и удобным распределением их по странам света в зависимости от назначения каждого». (Витрувий. Десять книг об архитектуре. Том 1. Пер. Ф.А. Петровского. М., 1936. Стр. 28).

Стало быть, Пирамиды фараонов оказываются, быть может, наиболее «полезными», ибо для них «расположение помещений» по странам света, как выяснили археологи в XX веке,  проводилось наиболее безошибочно. Хотя покоились в этих помещениях покойники. Даже Стоунхендж при всей своей, казалось бы, бесполезности астрономическим  условиям витрувианской пользы соответствует.

Но оставим эту чистую пластику и перейдем к зданиям – прежде всего к храмам.
Видимо, не будет большим преувеличением сказать, что львиная доля архитектурных сооружений – это храмы. Но можно ли к храмам применять витрувианский критерий пользы? Скорее всего нельзя, или такое применение будет чистейшим формализмом.
Храмы тоже обладают канонической ориентацией, но едва ли эта ориентация исходит из соответствия помещений храма их назначениям. Если в средневековом соборе могли искать спасения от набега все жители города, то эта функция храма как убежища – все же не основная.

Основная  функция храма – быть местом молитвы. Но молитва не требует сооружений с фундаментом из камня, она требует фундамента иного типа – чистосердечной веры.
Если считать храм местом хранения священного предмета, то все равно не храм, а только сама реликвия соответствует назначению собрания и молитвы. Незаметный перенос чувств верующих с предметов чистого умозрения и веры на строительные сооружения и их декор – одна из загадок истории человечества.

Сакрализация храмового пространства как символическая операция, конечно, имеет место и не является секретом, но генетические корни этой сакрализации далеко не очевидны, хотя и воспринимаются сознанием как истина не требующая ни исследования, ни доказательства.

Здесь, прежде всего, заметна инверсия внешнего и внутреннего – священными некогда были места в природе: в священных рощах и родниках видели символ веры, в храме же некогда внешне пространство становится внутренним, а внешнее околохрамовое пространство относится к «миру», как пространству не-трансцендентному. Храм, становясь трансцендентным к миру, тем не менее, упрочивает само понимание мира как символического, а не прагматического пространства.

Подробный анализ становления храма и его пространств (внешнего и внутреннего) должен был бы стать одним из направлений исследования архитектуры в ее тысячелетних связях с культовой практикой, то скрывавших, то обнажавших автономию символики самой архитектуры.

Эта работа, видимо, предстоит архитекторам, которые привыкли к хрестоматийному изложению истории архитектуры, где слитность архитектурной и конфессиональной символики уже переросла все масштабы и стала своего рода новым кристаллическим амбивалентным предметом опыта.

Эта история, расширяя образ храма на город, или включая в свой  окоем аналогичный храму образ дворца, все время упускает из виду действительный прообраз – но не хижину, избушку или шалаш первобытного туриста по земле обетованной, а место существования семьи и племени, рода и  этноса.

Позднейшие альянсы архитектуры с промышленностью, властью, идеологией, наукой (в том числе, прежде всего, социологией и психологией), археологией и строительной техникой, индустриальной технологией, методологией, театром, фотографией и кино, рекламой, рынком и т.п., – никак не содействовали пониманию собственной природы архитектуры.

Функционализм  пытался внушить архитектуре, что для ее же блага беспрекословно подчиняться его условиям, бюрократия взяла архитектуру под опеку и начала снабжать ее бесчисленными нормами и правилами хорошего поведения, математика снова попыталась указать архитектуре на значение геометрии и пропорций, философия отставила архитектуру от современности, сохранив ей место в памяти, феноменология продемонстрировала архитектуре тонкость переживаний, на которую сама архитектура уже не способна – и так далее.

Все это я припоминаю не из профессиональной злопамятности и не от отчаяния, а лишь для того, чтобы свежесть ее бесполезности дохнула в лицо ветерком надежды.

Воистину бесполезное священно и не «красота» спасет мир (есть в пику Достоевскому и  иная интерпретация этой мысли – «мир спасут блондинки»), а бесполезность.

Не случайно «полезное» в кулинарии и фармацевтике уже крепко связалось с горечью или безвкусностью. 

Оправившись от социально-психологических  уроков, архитектура теперь ищет спасения в магии – Фен Шуй архитектуры скоро заменит СНИПы.

Нет, архитектура тем и близка народу, что позволяет забыть о пользе и о прочности, не говоря уж о красоте, от которой теперь нигде не скрыться.

И хочется быть в ее тени или под сенью ее доброжелательного безразличия, проснуться от угара пользы и вдохнуть полной грудью ветер, которым веет архитектура даже в самый знойный день практического экстаза.

Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты:

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Никита Явейн
  • Игорь Шварцман
  • Константин Ходнев
  • Станислав Белых
  • Роман Леонидов
  • Наталия Зайченко
  • Иван Кожин
  • Евгений Герасимов
  • Карен Сапричян
  • Наталья Сидорова
  • Зураб Басария
  • Антон Лукомский
  • Михаил Канунников
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Юрий Сафронов
  • Антон Бондаренко
  • Олег Мединский
  • Арсений Леонович
  • Екатерина Кузнецова
  • Полина Воеводина
  • Николай Миловидов
  • Александр Скокан
  • Никита Токарев
  • Илья Уткин
  • Александр Асадов
  • Анатолий Столярчук
  • Всеволод Медведев
  • Даниил Лоренц
  • Тотан Кузембаев
  • Александр Бровкин
  • Александр Попов
  • Сергей Сенкевич
  • Олег Шапиро
  • Валерий Лукомский
  • Владимир Ковалёв
  • Владимир Плоткин
  • Наталия Шилова
  • Олег Карлсон
  • Сергей Кузнецов
  • Александра Кузьмина
  • Илья Машков
  • Сергей Орешкин
  • Екатерина Грень
  • Рустам Керимов
  • Никита Бирюков
  • Андрей Асадов
  • Вера Бутко
  • Алексей Гинзбург
  • Павел Андреев
  • Антон Надточий
  • Юлий Борисов
  • Марк Сафронов
  • Василий Крапивин
  • Андрей Гнездилов
  • Сергей Труханов
  • Дмитрий Васильев
  • Иван Рубежанский
  • Валерия Преображенская
  • Сергей Скуратов
  • Андрей Романов
  • Сергей Чобан
  • Левон Айрапетов
  • Антон Яр-Скрябин
  • Юлия Тряскина
  • Дмитрий Ликин

Постройки и проекты (новые записи):

  • Жилой комплекс «LVIII»
  • МФК с жилыми помещениями для временного проживания на ул. Ивана Франко
  • Дом нового формата
  • Дом Chkalov
  • Сад Баумана. Детская площадка
  • Театр «Практика»
  • Микродом
  • Благоустройство парка Зеленая Роща
  • Центр документального кино

Технологии:

09.04.2019

Сценография футбола как Звездные войны

Интерьер стадиона ФК «Краснодар» сочетает, казалось бы, несочетаемое: острый футуризм и вечную классику. За будущее отвечает акриловый камень HI-MACS® в сочетании и сопоставлении с представителем традиции, натуральным травертином.
LG Hausys
05.04.2019

Бруталистский трансформер

Композитные панели ALUCOBOND® Vintage с фактурой патинированного бетона в проекте голландского загородного дома.
ALUCOBOND®
28.03.2019

Европейские системы ограждений «ZABOR–MODERN.RU» для России

Новый взгляд нa привычные вещи. Забор, как визитная карточка дома.
Zabor Modern
27.03.2019

Российский завод уникального кирпича ручной формовки «Донские Зори» приглашает в Крокус Экспо на MosBuild!

Посетителей ждут новые архитектурные каталоги, технические консультации и специальные скидки!
АО «Фирма «КИРИЛЛ»
12.03.2019

Игра контрастов титан-цинка

История о превращении домика-стилизации в небольшой, но свежий пример современной архитектуры, в разговоре Леонида Голованова, директора российского представительства компании RHEINZINK, с ее авторами – архитекторами Алексеем Афоничкиным и Сергеем Марковым, партнерами Архитектурного бюро А4.
RHEINZINK
другие статьи