Высокая бесполезность

Этим текстом мы начинаем серию очерков архитектора-философа Александра Раппапорта. Итак, польза или бесполезность?

author pht

Автор текста:
Александр Раппапорт

15 Июля 2013
mainImg
Первой из категорий витрувианской триады идет «польза». С тех пор, то есть вот уже 2000 лет, все кому не лень, от великих зодчих и теоретиков до людей далеких от архитектуры твердят, что польза превыше всего. О красоте спорят, на прочность надеются, но польза, как жена Цезаря – вне подозрений. Между тем история архитектуры совершенно ясно показывает, что эта категория  более чем сомнительна.

Наилучшие, знаменитейшие, величайшие произведения архитектуры то ли вовсе бесполезны, то ли их польза имеет очень специфический и скорее символический, чем практический смысл.

Греки строили храмы, и мы, не поклоняясь ни Зевсу, ни Афине, ни Аретмиде –  поклоняемся этим храмам. Храм считался жилищем, домом бессмертных богов. Спрашивается, зачем Богу Дом? 

Не менее твердой репутацией пользуется вторая сомнительная идея – идея  происхождения архитектуры из хижины первобытного человека, которая по какой-то  причине была очень похожа на древнегреческий храм – у нее были вертикальные опоры и  двускатная крыша. Эта схема лежит в основе самых известных храмов.
Казалось бы, что храмы храмами, но дома обычных греческих граждан должны бы были быть такими вот хижинами или более скромными подобиями храмов. Но нет, дома простых горожан из Афин на эти хижины не были похожи. Так что из хижины выросла не вся архитектура и не вся строительная практика, а лишь архитектура бессмертных.

В середине прошлого столетия, когда советская архитектура отказалась от римской классики и сталинского ампира, сделалась популярной идея – что архитектура в какой-то мере принадлежит любой постройке. Поэтому идея И.Л. Маца о том, что строительство можно разделить на две части: на «простое» строительство и «архитектуру», была категорически отвергнута как идеалистическая, антиматериалистическая буржуазная теория.

С этим все немедленно согласились, и началась эпоха панельного типового строительства,  в которой к простому строительству прибавлялись уже не излишества в виде колонн и   карнизов, а одни лишь приятные пропорции.

Историю архитектуры, однако, преподавали по старинке. Студенты изучали Пропилеи Афинского Акрополя, Триумфальные архи римских цезарей и Триумфальные арки, возникшие уже сравнительно недавно, в войне 1812 года, в том числе Московские и Петербургские.

Бесполезность этих арок с  точки зрения городского плана или какого-то практического их использования остается вопиющим отклонением от витрувианской триады, хотя едва ли сам Витрувий, перечисляя через запятую пользу, прочность и красоту, возлагал на эти  категории слишком большие надежды. Но вот одно из очаровательнейших архитектурных произведений – колоннада Бернини у Собора Святого Петра в Риме, ну в чем ее польза? Не строилась же она для создания тени – площадь перед собором ею никак не затенялась.

Но что имел в виду сам Витрувий под пользой?

Надо заметить, что, хотя триада Витрувия обсуждается тысячами авторов, почти никто не  цитирует то место в Третьей главе книги Первой, где Сам Витрувий объясняет, что он понимает под этими тремя категориями: ППК – Прочность, Польза и Красота. Витрувий начинает с прочности, польза у него на втором месте, а красота последняя.
Теперь (внимание!), слово предоставляется тов. Витрувию, он пишет:
«Польза определяется «безошибочным и беспрепятственным для использования  расположением помещений и подходящим и удобным распределением их по странам света в зависимости от назначения каждого». (Витрувий. Десять книг об архитектуре. Том 1. Пер. Ф.А. Петровского. М., 1936. Стр. 28).

Стало быть, Пирамиды фараонов оказываются, быть может, наиболее «полезными», ибо для них «расположение помещений» по странам света, как выяснили археологи в XX веке,  проводилось наиболее безошибочно. Хотя покоились в этих помещениях покойники. Даже Стоунхендж при всей своей, казалось бы, бесполезности астрономическим  условиям витрувианской пользы соответствует.

Но оставим эту чистую пластику и перейдем к зданиям – прежде всего к храмам.
Видимо, не будет большим преувеличением сказать, что львиная доля архитектурных сооружений – это храмы. Но можно ли к храмам применять витрувианский критерий пользы? Скорее всего нельзя, или такое применение будет чистейшим формализмом.
Храмы тоже обладают канонической ориентацией, но едва ли эта ориентация исходит из соответствия помещений храма их назначениям. Если в средневековом соборе могли искать спасения от набега все жители города, то эта функция храма как убежища – все же не основная.

Основная  функция храма – быть местом молитвы. Но молитва не требует сооружений с фундаментом из камня, она требует фундамента иного типа – чистосердечной веры.
Если считать храм местом хранения священного предмета, то все равно не храм, а только сама реликвия соответствует назначению собрания и молитвы. Незаметный перенос чувств верующих с предметов чистого умозрения и веры на строительные сооружения и их декор – одна из загадок истории человечества.

Сакрализация храмового пространства как символическая операция, конечно, имеет место и не является секретом, но генетические корни этой сакрализации далеко не очевидны, хотя и воспринимаются сознанием как истина не требующая ни исследования, ни доказательства.

Здесь, прежде всего, заметна инверсия внешнего и внутреннего – священными некогда были места в природе: в священных рощах и родниках видели символ веры, в храме же некогда внешне пространство становится внутренним, а внешнее околохрамовое пространство относится к «миру», как пространству не-трансцендентному. Храм, становясь трансцендентным к миру, тем не менее, упрочивает само понимание мира как символического, а не прагматического пространства.

Подробный анализ становления храма и его пространств (внешнего и внутреннего) должен был бы стать одним из направлений исследования архитектуры в ее тысячелетних связях с культовой практикой, то скрывавших, то обнажавших автономию символики самой архитектуры.

Эта работа, видимо, предстоит архитекторам, которые привыкли к хрестоматийному изложению истории архитектуры, где слитность архитектурной и конфессиональной символики уже переросла все масштабы и стала своего рода новым кристаллическим амбивалентным предметом опыта.

Эта история, расширяя образ храма на город, или включая в свой  окоем аналогичный храму образ дворца, все время упускает из виду действительный прообраз – но не хижину, избушку или шалаш первобытного туриста по земле обетованной, а место существования семьи и племени, рода и  этноса.

Позднейшие альянсы архитектуры с промышленностью, властью, идеологией, наукой (в том числе, прежде всего, социологией и психологией), археологией и строительной техникой, индустриальной технологией, методологией, театром, фотографией и кино, рекламой, рынком и т.п., – никак не содействовали пониманию собственной природы архитектуры.

Функционализм  пытался внушить архитектуре, что для ее же блага беспрекословно подчиняться его условиям, бюрократия взяла архитектуру под опеку и начала снабжать ее бесчисленными нормами и правилами хорошего поведения, математика снова попыталась указать архитектуре на значение геометрии и пропорций, философия отставила архитектуру от современности, сохранив ей место в памяти, феноменология продемонстрировала архитектуре тонкость переживаний, на которую сама архитектура уже не способна – и так далее.

Все это я припоминаю не из профессиональной злопамятности и не от отчаяния, а лишь для того, чтобы свежесть ее бесполезности дохнула в лицо ветерком надежды.

Воистину бесполезное священно и не «красота» спасет мир (есть в пику Достоевскому и  иная интерпретация этой мысли – «мир спасут блондинки»), а бесполезность.

Не случайно «полезное» в кулинарии и фармацевтике уже крепко связалось с горечью или безвкусностью. 

Оправившись от социально-психологических  уроков, архитектура теперь ищет спасения в магии – Фен Шуй архитектуры скоро заменит СНИПы.

Нет, архитектура тем и близка народу, что позволяет забыть о пользе и о прочности, не говоря уж о красоте, от которой теперь нигде не скрыться.

И хочется быть в ее тени или под сенью ее доброжелательного безразличия, проснуться от угара пользы и вдохнуть полной грудью ветер, которым веет архитектура даже в самый знойный день практического экстаза.
Александр Раппапорт. Фотография Александра Бродского, 2013.


15 Июля 2013

author pht

Автор текста:

Александр Раппапорт
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.

Сейчас на главной

Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.
Малые города: 2020/2021
В конце февраля Минстрой объявил 80 победителей конкурса «Малых городов», призовой фонд которого теперь, на третий год проведения, увеличен вдвое, с 5 до 11 млрд рублей. Перечисляем победителей, рассматриваем несколько проектов.
Под взглядом ангелов с небес
Юбилейная выставка «Студии 44» в эрмитажном Генштабе амбициозна, масштабна и разнообразна. Ее задача – показать архитектуру со всех сторон: через кино, макет, чертеж, инсталляцию, и наконец через произведение, саму Анфиладу, которую выставка раскрывает, интенсифицирует и заставляет работать так, как было с самого начала задумано.
Имена многократного использования
Дублинское бюро Grafton стало лауреатом Притцкеровской премии-2020: это лишь последняя из града наград и других знаков признания, который сыпется на основательниц этой мастерской в последние годы.
Проект «в рубчик»
Бюро FTA Group превратило фабрику по производству вельвета в Шанхае в комплекс офисных и сервисных пространств, сохранив историю места – в общем и в деталях.
Новая версия старого города
Дом на Малой Ордынке, 19 идеально вписался в строй улицы и даже как будто выправил ее, задал новый тон – фактуры, блеска, «солнечного» тепла и одновременно сдержанной гармонии всех этих необходимых составляющих архитектуры дорогого современного дома.
Горки Дружбы
Детская площадка дома на Малой Ордынке, 19, подается и авторами, и девелопером как произведение с отдельной ценностью. Она, действительно, насыщена: как функциями, так и пространством, и пластикой.