Конкурсы для всех?

Наш постоянный читатель архитектор Виталий Ананченко – о том, как сделать конкурсы привлекательнее для архитекторов и как познакомить горожан с их результатами.

mainImg
Архитектор:
Виталий Ананченко
Виталий Ананченко – архитектор, который живет и работает в Вильнюсе, за последний год стал одним из самых активных и вдумчивых комментаторов Архи.ру. Публикуем его текст с идеей о том, как сделать конкурсы конформными для архитектурных бюро и познакомить с ними теснее горожан. Приглашаем наших читателей к дискуссии.
Итак, Виталий Ананченко:

Предисловие
Размышления предназначены для дискуссии в среде творческих архитекторов, надеюсь на конструктивный отклик коллег. Думаю наиболее перспективная и демократичная, потенциально справедливая форма конкурса – открытый творческий архитектурный конкурс, – собственно об этом и будут размышления...

Конкурсы через призму архитектурного цеха
Попробую сначала разобраться в причинах негативного взгляда на конкурсы в среде архитекторов. Думаю, что основная причина, порождающая цепочку других негативных причин – чрезмерно избыточная конкуренция. При большем количестве, чем десять работ на один объект шанс выиграть конкурс становится минимальным, сродни случайности, а затрат, как трудовых, так финансовых и временных, необходимо много. Если нет выигрыша или хотя бы призового места – риск не оправдывает себя, а если несколько подряд конкурсов не выиграно – ситуация совсем уж плохая. Именно такая ситуация вызывает раздражение, ведь на несколько десятков, а то и сотен, работ немало достойных, а победил один, и невольно кажется: а чем моя работа хуже? Невольно начинаешь искать изъяны и критиковать победившего.

А если победителя критикует несколько десятков архитектурных бюро, среди которых есть и очень авторитетные? Заказчик или инициировавший конкурс политик начинает сомневаться, что в свою очередь ведет к общему недовольству проведенным конкурсом всех сторон. Те архитекторы, кто не участвовал, тоже подключаются: мол, мы именно поэтому и не учавствуем, все тут не очень прозрачно, зря много работы делаешь, а отдачи никакой. В случае неудачной реализации конкурсного проекта или вообще отказа от него в дальнейшем конкурсы компрометируются еще больше: столько усилий и ради чего?

Что делать?
Создать количественно здоровую конкуренцию без ущерба для качества. Оптимальное количество работ – между тремя и десятью: в этом случае есть из чего выбрать, но глаза не разбегаются от калейдоскопа десятков, а то и сотен работ.

У комиссии есть возможность внимательно и детально изучить каждую работу, взвесить все «за» и «против», и принять решение, которое с гораздо большей вероятностью будет адекватным и не случайным, чем в случае, если рассматривается несколько десятков или сотен работ. Соответственно и шанс выиграть уже будет не призрачно гипотетическим, а вполне реальным, а уж призовое место занять – тем более! Когда заказ будет доставаться не просто так, но в конкурентной борьбе, с ощутимым шансом на победу – именно этот факт и будет стимулом многим архитекторам качественно трудится и соблазн заниматься критиканством, саботированием проектов победителей, требованием пересмотреть результаты конкурса станет минимальным.

Бюро с творческим подходом, настроем на работу без заказов не останутся – ведь при конкуренции до десяти работ при условии постоянного участия в конкурсах шансы получать заказы благодаря им будут максимальные. Также будет большее поле для самореализации и молодым коллективам, пусть в крупных и сложных конкурсах они будут чаще проигрывать более опытным, но в более мелких, где конкуренция будет составлять три-пять работ это будет прекрасная возможность для старта в будущее. Как следствие большого числа конкурсов больше зданий и городских пространств станут качественными и удобными.

Каким же образом достичь нужного количества архитектурных конкурсов? Предлагаю для всех городов с историческими центрами стимулировать архитектурные конкурсы на абсолютно все здания, находящиеся в зоне исторических центров и их буферных зон, а также всех объектов, расположенных в визуальных границах охраняемых природных ландшафтов. В городах до миллиона жителей проводить конкурсы на все здания более 5 тысяч квадратных метров, в городах более миллиона жителей на здания более 10 тысяч квадратных метров. При таких параметрах конкурсов будет значительно больше, чем теперь.

Что вызовет равномерное рассредоточение творческо-проектных сил архитекторов и сделает конкуренцию здоровой, а уж результат станет пропорционально лучше!

Звучит оптимистично. Ну, а как это воплотить в жизнь: организовать столько конкурсов при условии в практической незаинтересованности бизнеса и политики в качественной городской среде?

Конкурсы через призму общественности (горожан)

Большая часть горожан очень далеки от архитектурных процессов и уж тем более архитектурных конкурсов. Хотя результаты архитектурной деятельности касаются абсолютно всех жителей городов, пусть даже и не в совсем осознанной форме. Приходилось слышать следующие фразы: конкурсы все купленные, победитель там известен заранее; зачем эти конкурсы – нарисуют не пойми чего, а потом построить не могут. Пусть рисуют, может чего необычного и интересного получится – пожалуй единственная позитивная фраза услышанная мной от людей, далеких от архитектурных процессов.

Что сделать для улучшения имиджа конкурсов среди горожан и их активного участия и поддержки?
Банальная мысль в такой ситуации: побольше статей в газетах, побольше телепередач, популяризирующих и разъясняющих значение конкурсов. Все это несомненно так, но есть еще одна мысль. Ее нельзя назвать новой, но все же, возможно, этот вариант популяризации был бы более эффективен: что, если организовывать экспозиции конкурсных работ в общественных местах, лучше всего в центральных торгово-развлекательных центрах?

Конкурсные работы часто экспонируются в интернете и в залах союза архитекторов или помещениях организаторов конкурсов, – вроде бы все правильно, но есть один важный нюанс. Горожане не ходят в здания союза архитекторов или специальные помещения для демонстрации проектов, также практически не смотрят специализированные архпорталы, где демонстрируются конкурсные работы и соответственно остаются в полном неведении.

Экспозиция же конкурсных работ, скажем, в Афимолле Московского сити даст возможность ознакомится с работами конкурсантов очень многим горожанам! В подобные торгово-развлекательные центры ходят тысячи, десятки тысяч людей, далеких от архитектурных процессов: их взгляд будет останавливаться на экспозиции проектов и таким образом значительная часть горожан будет ознакомлена с текущими конкурсами. Естественно необходимо предусмотреть возможность написать комментарий или предложение по работам участников. Таким образом, думаю, возможно значительно расширить диалог архитекторов с обществом.

Резюме
Уместно будет заметить, что перспективнее отвечать на вопрос «что делать?», нежели «кто виноват?». Предложенные идеи по улучшению функционирования конкурсов и оздоровлению конкурентной ситуации, а вместе с тем улучшению имиджа конкурсов и архитектурного сообщества в глазах общественности таковы:
  1. Оптимизация конкурсной конкуренции до здорового числа участников конкурсантов: трех-десяти команд.
  2. Создание предпосылок для проведения конкурсов на все типы зданий в исторических центрах городов, их буферных зон и на границах охраняемых ландшафтов.
  3. Создание предпосылок для проведения конкурсов на все типы зданий от 5000 тысяч квадратных метров в городах с населением до одного миллиона жителей и на все типы зданий от 10000 тысяч квадратных метров в городах с населением более одного миллиона жителей. Благодаря второму и третьему пункту будет обеспечиваться цель, названная в первом пункте – здоровая конкуренция.
  4. Посредством уважительного отношения к победителям и демонстрации конкурсных работ в местах активного досуга с большим числом горожан создавать плодотворную почву для воплощения и проведения архитектурных конкурсов.
  5. Благодаря такому числу конкурсов получим более равномерное и устойчивое число идей на каждый отдельно взятый объект (сейчас мы имеем большинство объектов только с одной идеей, часто бесконечно переделываемой с впринципе тем же результатом, либо другая крайность – один объект получает сотни идей из которых иногда несколько десятков очень достойных – а реализовывается в лучшем случае лишь одна).
  6. У архитекторов появится реальная причинно-следственная связь между участием в конкурсах, добросовестной работой над ними и получением заказа через конкурс.
  7. Как следствие всего этого – здоровая атмосфера внутри цеха и снаружи, то есть уважительное отношение бизнесменов, чиновников, политиков и горожан – что самое важное!
PS. В блогах активно обсуждается надобность программы строительства типовых храмов. Вопрос – а надо ли столько? И разве не прекрасный повод для полигона творческих конкурсов? Убежден – храмы не должны быть типовыми, ведь храм это отчасти материализация духовного многовекового наследия – а разве духовное может быть типовым?!

Справка: Виталий Ананченко, архитектор. Закончил Вильнюсскую академию искусств (2007 г. по специальности архитектура, 2012 г. магистратуру по теории и истории искусства). В данный момент – частнопрактикующий архитектор, участник многих выставок и конкурсов (в частности, его проект района «Технопарк» для Сколкова вышел в финал).

zooming
Виталий Аначенко. Фотография предоставлена автором
Архитектор:
Виталий Ананченко

08 августа 2013

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».