«Там архитектор играет первую скрипку»

Сергей Туманин – о различии российской и американской архитектурной практики, по следам выступления Леонида Кравченко, который работает теперь в США.

Автор текста:
Сергей Туманин

06 Мая 2016
mainImg
Когда-то, кажется очень давно, в середине 80-х, точно в то время, когда Советский Союз дошел до черты и ему понадобилась перестройка, мы закончили институт; на год раньше, если быть точным. Это было золотое время «Гражданпроектов» и системы послевузовского «распределения». Лучшее место в Нижнем Новгороде (Горьком) для архитекторов «до» этого и ещё немного «после» был, конечно, «Горьковгражданпроект». В нём работал весь «цвет» архитектуры Нижнего Новгорода и главным архитектором к тому времени стал Александр Харитонов. Он сам и отбирал кадры архитекторов и сам распределял их по мастерским. Так образовался некий «Харитоновский призыв»: в 1985 г. – это Б. Тарасов, О. Рыбин, С. Поливанов, В. Вагин, а в 1986 г. – Л. Кравченко, в 1989 я вернулся из Твери и тоже попал на орбиту «Гражданпроекта». Фактически там и сформировалась будущая «Нижегородская школа». Уже работали в разных должностях: С. Тимофеев, А. Дехтяр, В. Бандаков, В. Никишин, В. Быков, А. Сазонов, Ю. Чакрыгин, Ю. Карцев, А. Степовой, М. Ногинов, А. Худин, А. Копылов, Е. Пестов, В. Коваленко, С. Хвиль, Ю. Болгов. Позже картину дополнили Д. Волков и А. Каменюк. Этот контингент просуществовал примерно до середины 90-х. Потом постепенно оттуда отпочковались собственные архитектурные мастерские. И к нулевым наш цех выглядел уже достаточно убедительно для того, чтобы можно было о нём говорить как о явлении. Сначала о нижегородских архитекторах вышел номер «Архитектурного вестника» Дмитрия Фесенко, а позже №4 журнала «Проект-Россия» Барта Голдхоорна и это был настоящий бенефис для «Нижегородской школы» – в это время пошли награды, госпремии, академические звания.

Говорю об этом не сколько из ностальгии, а потому что это были действительно единомышленники и годы непрерывного общения, обмена информацией и обсуждения абсолютно всего, что проектировалось в Нижнем Новгороде тогда.

В 1999 г. ушел Харитонов, но остались и продолжают работать практически все мастерские, созданные тогда. Этот рассказ может показаться лишним, но на мой взгляд он многое объясняет в наших взаимоотношениях друг с другом и тех связях, которые незримо присутствуют до сих пор.

Леонид Кравченко стал одним из ведущих нижегородских архитекторов и одним из учредителей нижегородского бюро «Ваш дом» (Д. Волков, А. Королев). В 2002 Леонид продолжил свою творческую деятельность уже в Америке...

Мы не виделись все эти годы, только наблюдали какие-то моменты в ленте фейсбука. И вот наконец появилась возможность узнать из первых уст о том, как Леонид провел эти четырнадцать лет и как устроена профессиональная практика в Нью Йорке.

Мне кажется мы все, кто творит сегодня в России, просматривая архитектурные новости или бывая в поездках за рубежом, испытываем некий комплекс неполноценности из-за нашего образования и нашей не очень интегрированной в мировую практики. Тем более интересно было узнать то, о чём каждый, наверняка, задумывался: можем ли мы, могу ли я занять достойное место там, где открыт мир и существуют правила игры в глобальном понимании, они живут и практикуют везде – на всех континентах.

Леонид работает в компании, по американским меркам не старой, основанной в 1978 году, и, может быть, не самой большой: около 160 человек (в зависимости от ситуации в экономике состав меняется), но эта компания находится в самом сердце Нью-Йорка на Манхэттене. В 14 кварталах от Эмпайр Стейт Билдинг, между 5 и 6 Авеню.
zooming
Финансовый центр короля Абдаллы, Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Участок 4.11. 2014 © FXFOWLE Architects
zooming
Гринвич-лан, Нью-Йорк © FXFOWLE Architects
zooming
Башня Индия, Мумбаи © FXFOWLE Architects

Компания FXFOWLE Architects основывается на инновационных стратегиях и принципах ответственного отношения к планете, устойчивого развития. Её основатель Брюс Фауэл был одним из первых в США, кто начал претворять эти принципы в жизнь. Они были реализованы в первой зелёной высотке в Шанхае (Промышленный и коммерческий банк Китая 1992 г.) и в Нью-Йорке – Conde Nast Building на Таймс Сквер, 4 (1999 г.) – постройке, которая стала катализатором «Зелёной сертификации зданий LEED». Среди реализации в портфолио компании уже 6 платиновых и 9 золотых сертификатов LEED за разные объекты. Компания – эксперт в области разработок «зелёных кодов» для Нью-Йорка. Входила в целевую группу мэра Блумберга по этим стандартам. 90% сотрудников аккредитованы по системе LEED. Компания первая получила приз ENERGY STAR Small Business Award за нейтральный уровень эмиссии углерода в 2008 году. Говоря об этих фактах надо учитывать, что у нас ни один архитектурный вуз или факультет не готовит специалистов в области зелёных стандартов. Это образование можно получить только индивидуально на платных курсах. И сертификация зданий по стандартам, разработанным в разных странах, не получила пока должного развития в России.

Тем более впечатляет то, как за небольшой отрезок времени Леонид сумел интегрироваться в такую «продвинутую» компанию и занял там место высокого уровня. Ему доверяют наставничество молодых коллег и решение нетривиальных проектных задач. Например, сейчас заканчивается проектирование очень сложного по функциональной насыщенности и по сложной реконструкции жилого квартала в Greenwich Village – проект Greenwich Lane, в котором с самого начала Леонид принимает самое непосредственное участие. На этом историческом месте располагался огромный больничный комплекс Saint Vincent. Сейчас это будет разнотипное жильё высокой комфортности с фитнес-центром, бассейном, кинозалом, шеф кухней для приема гостей, внутренним зелёным двором, с фонтаном на крыше паркинга и фитнеса и даже пятью четырехэтажными особняками-пентхаусами, каждый из которых оборудован лифтами, винными холодильными камерами и установками для выпечки пиццы (общей площадью 68000 м2) – комплекс из 11 зданий.

Помимо многочисленных проектов в Нью Йорке он принимал участие в международных проектах: 34-этажного высотного здания Maritime в Дубае; офисных и жилых зданий в King Abdullah Financial District, строящихся в Эр Рияде, Саудовская Аравия (62000 м2); самого высокого здания в Мумбае (Индия) 191 м (40 этажей) Ruby Mills, интересного тем, что на офисные этажи поднимаются лифты с автомобилями, тем самым парковка получается под боком; ещё не построенного 60-этажного небоскреба в Мумбае.
zooming
Лекция Леонида Кравченко. Фотография © ГСТ
zooming
Лекция Леонида Кравченко. Фотография © ГСТ

Чем же отличается проектная практика американской компании от нашей отечественной? Не только такой глобальной географией и разнообразием климатических зон, часовых поясов, метрической и британской системой измерения (imperial system). Главное всё же в том, что архитекторы там играют первую скрипку независимо от того, кто назначен «генпроектировщиком» – его может вообще не быть, но архитектор в любом случае является «первой скрипкой» – основным, ведущим звеном и все смежные разделы согласовываются с ним.

Второй факт, влияющий может быть более всего на качество объекта, – это чрезвычайно подготовленный заказчик и его службы. Там заказчик не прячется за «армией» менеджеров, как у нас. Заказчик – осведомленный и вникающий не только в экономику, но и в детали объекта человек. Кстати, маркетинговый департамент заказчика – это одна из служб, которая разрабатывает стратегии по объектам, помогая клиенту сформировать свой план-задание на проектирование, очень подробный, всеобъемлющий документ, отличающийся от наших детализацией.

Все части проекта собираются как пазл, исходя из архитектуры, и все детали с ней согласовываются, чертежи выпускаются очень подробные. Интересно, что в Штатах все материалы для строительства имеют свои цифровые коды и на архитектурных чертежах вместо привычных нам спецификаций присутствуют таблицы с кодами практически всех материалов, применённых в объекте.

Конечно за 2,5 часа рассказа об американской практике не удастся показать все различия и особенности в наших системах, тем не менее некоторые соображения можно сказать определенно: где бы ни находился человек: в нашей среде, получившей казалось бы не самое лучшее архитектурное образование, или в среде выпускников Гарварда, Массачусетса и др. известных архитектурных вузов, от его целеустремленности, открытости к общению и познанию, способности ставить и достигать цели – зависит его успешное встраивание в совершенно другую систему.

Кое-что можно уверенно поставить в плюс нашему образованию – это наша художественная составляющая, способность делать эскизы руками, зарисовки и наброски, которые являются самым понятным архитектурным языком. Леонид мастер этого дела. Выставка его скетчей демонстрировалась в 2006 году в рамках программы Дней Архитектуры в Нижнем Новгороде. А в Нью-Йорке только что завершилась его персональная выставка акварелей и скетчей.

Но в остальном наша практика проигрывает из-за главенства финансовых интересов заказчика, а не развития территорий, безумной бюрократической машины, которая бесконечно долго и не по существу согласовывает всё до деталей, и может изменить свое мнение в любой момент (как в случае с конкурсами). Ещё у нас есть экспертиза, которая должна касаться только бюджета, но касается всего на свете. В целом можно сказать: мы не можем двигаться вперед, внедрять новые технологии, развивать экологичность строительной отрасли и наших территорий потому, что вынуждены отстаивать интересы девелоперов, а они не заинтересованы в инновациях, считая их лишними затратами, не приносящими прибыль.

Да, наши практики отличаются и уровень заказчика разный, но в целом мы движемся в правильном направлении как и глобальный мир, и всё получается, если мы разговариваем на одном языке – языке архитектуры.

06 Мая 2016

Автор текста:

Сергей Туманин
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.