Римский строитель и инженер, автор не менее знаменитого трактата «Десять книг об архитектуре», посвященного императору Октавиану Августу, написал его в давнем I веке нашей эры, иначе говоря 2000 лет тому назад. Он издавался множество раз начиная с 1492 года едва ли не на всех языках мира и, в том числе, впервые на русском в 1797 году. Значение этого труда в веках не померкнет, но после него другие архитекторы строили примечательные здания и утверждали свои идеи в новых трактатах. Свои «Десять книг» написал Альберти, Палладио оставил нам «Четыре книги об архитектуре», книгу «Беседы об архитектуре» сочинил Виолле-ле-Дюк. Точно также и в новые времена мастера архитектуры не только строили, но и излагали свои идеи в научных и литературных трудах, как это делал Франк Ллойд Райт и «архитектор книги» Ле Корбюзье. И, в свою очередь, это делали советские зодчие. И подобно тому как книга «Стиль и эпоха» Моисея Гинзбурга утверждала идеи авангарда, Андрей Буров в своей книге «Об архитектуре» размышлял о проблемах освоения классического наследия. И в каждом времени труды всех этих мастеров, при всем уважении к авторам древних трактатов, утверждали новые идеи созвучные изменившимся общественным потребностям, новым веяниям, новым эстетическим идеалам. И одна только триада Витрувия, представляемая иногда подобно формуле:
АРХИТЕКТУРА = ПОЛЬЗА + ПРОЧНОСТЬ + КРАСОТА
оставалась нетронутой «священной коровой» на все эти прошедшие времена. Но правильно ли это? Так ли она актуальна сегодня? Охватывает ли она все многообразие проблем современной архитектуры? Я позволю себе ответить на эти вопросы отрицательно. Ничто не вечно под луной. И вся история архитектуры подтверждает справедливость этого утверждения. Я полагаю, что давно пора признать триаду Витрувия предметом исторического наследия.
И тогда возникает вопрос: чем ее заменить? Я впервые столкнулся с этой проблемой, когда в 1977 году получил приглашение журнала «Вопросы философии» принять участие в заседании круглого стола на тему «Взаимодействие науки и искусства в условиях современной научно-технической революции». И тема, и сообщество ее обсуждавшее были для меня новы. В этом диспуте мне было предложено ответствовать за архитектуру. В восьмом номере журнала того же года появился мой ответ на этот вызов, где впервые была опубликована альтернативная триада и, вместе с ней, формула архитектуры:
АРХИТЕКТУРА = (НАУКА + ТЕХНИКА) х ИСКУССТВО
Вторично она появилась кратким эссе в журнале «Архитектура СССР» № 6 – 81 и, наконец, в книге «Формула архитектуры». И если теперь кликнуть вторую подсказку Google, а затем сайт ozon.ru, откроется изображение ее обложки и информация о том, что книжка вышла в 1984 году, издательство «Детская литература», 144 стр., тираж 100.000 и сообщение – в продаже нет. У этой книги своя история. Она была написана в 75-м и в том же году отрывки из рукописи «Синяя птица архитектуры» попали на разворот «Литературной газеты», вышедшей в день открытия VI съезда архитекторов СССР. Спустя четыре года издательство «Знание» выпустило 64-х страничную брошюру «В поисках архитектурного образа», содержавшую в себе выборку из того же текста. Но сама книга, лежавшая в столе автора и дважды отклоненная «Стройиздатом», без всякой адаптации к возрасту юного читателя, (редакторы сочли, что десятиклассник все поймет) с новым названием и самой формулой увидела свет спустя 9 лет. Разумеется, я мог бы привести здесь ее обоснование, содержащееся на 47-й странице, но теперь, спустя почти 30 лет аргументaция заметно умножилась и необходимость в новой триаде представляется очевидной. Недавно я прочел на сайте archi.ru «Манифест» известного петербуржского архитектора Евгения Герасимова, где было написано: «Триаду «польза, прочность, красота» никто не отменял. И если что-то из перечисленного отсутствует, то здание можно считать ущербным». Впрочем, заведомо бесполезные и непрочные здания строятся редко. Другое дело – красота. Римляне I века с ней управлялись лучше нас. Автор триады не ведал, что такое «рапетовщина» и с наследием Лужкова знаком не был. Но я думаю, что сегодня прочное и полезное здание, даже если оно покажется красивым автору манифеста, можно посчитать ущербным по множеству других признаков, о которых Витрувий ничего не знал. Другие были тогда времена и критерии оценки были другие. Ясно, что триада устарела. И если считать от того «круглого стола», то я предлагал отмену тридцать шесть лет назад. Но, как пишет Евгений, архитектором он стал случайно и, по-видимому, моей «Формулы» не читал, в отличие от Александра Ложкина, который при встрече и знакомстве сказал: «Я потому и стал архитектором, что прочел вашу книгу». Опираясь на нынешнее положение вещей, я изложу здесь доказательства актуальности моей триады.
Польза не подразумевает всех требований к современному сооружению, обеспечивающих его должное градостроительное положение, соответствие среде, четкость функционального строя, решение транспортных проблем, должные эксплуатационные качества, экономическую целесообразность и т. д. и т. п. В XXI веке все эти вопросы в процессе проектирования должны быть всесторонне исследованы. Не случайно в наши дни в солидных проектных фирмах создаются специальные подразделения призванные обеспечить обстоятельное обоснование каждого решения. А это серьезная научная работа.
Прочность никак не охватывает всего комплекса вопросов, без решения которых здание не отвечает требованиям сегодняшнего дня. И какова дистанция от нее до хайтека и деконструктивизма! Инженерное оборудование современных сооружений создает должный климат, обеспечивает энергоснабжение и связь, многое другое, чего в помине не было 2000 лет назад. И об экологии и «зеленой» архитектуре Витрувий слыхом не слыхал. Оснащение зданий постоянно совершенствуется, требует инноваций, прорывов в грядущее время, которые способны обеспечить только лишь НАУКА и ТЕХНИКА.
Античная красота принимается нами с восхищением. Но в этой древности не было понятий традиции и новаторство, гений места и глобализм, и даже что такое дизайн римляне I века не ведали. За словом красота в наши дни может стоять безвкусица и пошлость. Эстетические достоинства современного архитектурного сооружения обеспечивается творческой деятельностью, которая способна создать больше, чем красоту – художественное явление, иначе говоря, произведение искусства. ИСКУССТВО – еще одно слагаемое триады.
Конечно, можно попытаться поставить в ряд все достоинства, потребные от современной постройки, но тогда и декадеады не хватит. Современная триада архитектуры содержит в себе следующие обобщающие компоненты:
НАУКА, ТЕХНИКА, ИСКУССТВО
А теперь еще раз взгляните на формулу и вникните в ее смыслы:АРХИТЕКТУРА = (НАУКА + ТЕХНИКА) х ИСКУССТВО
Здесь НАУКА и ТЕХНИКА не случайно оказались в скобках и предстают слагаемыми. Также не случайно ИСКУССТВО предстает множителем. И если последний окажется равным нулю, таким же станет и результат – архитектурного произведения не будет. Будет постройка, строение, объект, не более того.И остается последний вопрос. Кем же должен быть в таком случае современный архитектор? Он должен быть исследователем, обладающим аналитическими способностями, быть технически образованным специалистом, которому не помешает склонность к изобретательству, наконец, быть художником, наделенным пространственным воображением и способным создать произведение искусства. И я скажу в заключение – истинное призвание архитектора от века состоит в том, чтобы одухотворять материальный мир, который создает для себя человечество. Остальное оно может сделать и без нас.
С искренним почтением к гению Витрувия и его трудам, Феликс Новиков
Витрувий представляет Книги об архитектуре Августу. Гравюра Себастьяна Леклерка из издания книг Витрувия Томаса Гордона Смита 1684 года. Источник: Wikipedia
