К юбилею Выставки 1925 года в Париже

28 апреля 1925 года в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.[1]

Плакат Парижской выставки 1925 года, Р. Бонфилс

Ар-деко – это крупнейшее течение в искусстве и архитектуре 1920-1930-х, особенностью которого было разнообразие форм и мотивов, или, по выражению Т. Г. Малининой – «разветвление по ретротемам».[2] Этот стиль был «роскошным и аскетичным, архаичным и современным, буржуазным и массовым, реакционным и радикальным», - так характеризовал его Бивис Хилльер, один из первых исследователей памятников эпохи ар-деко.[3]

Выставка 1925 года в Париже стала триумфом именно для французских дизайнеров и производителей (их сектор занимал две трети отведенной территории). Первоначально этот смотр должен был состоятся еще в 1914 году, однако его проведение было отложено из-за начала Первой мировой войны, и после ее окончания Германию уже не пригласили к участию.[4] Не было на выставке и американского павильона, так как устроители выставки со стороны США сочли требования современности и национальной идентичности для себя невыполнимыми.[5] Впрочем, к концу 1920-х мода на ар-деко уже захватит и Новый свет.

Вид на павильоны 1925 года в сторону моста Александра III и Большого Дворца
Павильоны Австрии, Бельгии, Италии и «Эспри Нуво». Ле Корбюзье
Павильон СССР и «Туризм» Р. Малле-Стивенса

В 1925 году выставка занимала территорию на двух сторонах Сены вокруг моста Александра III (выставка 1937 года – у Эйфелевой башни). У Большого дворца, выстроенного еще в 1900 году, были расположены павильоны разных стран.[6] Здесь же оказались сгруппированы и наиболее радикальные, авангардные павильоны – «Эспри Нуво» Ле Корбюзье, «Туризм» Р. Малле-Стивенса, а также павильон СССР, выстроенный по проекту К. С. Мельникова. Стоящий же рядом павильон Италии был решен еще в старомодной, эклектичной манере (арх. А. Бразини). Украшением его экспозиции стали вазы Джо Понти, созданные на стыке неоклассики и стилизации ар-деко.[7] Таким образом, на выставке соседствовали всевозможные стилевые течения и идеи.

Вид на павильоны в сторону Дома Инвалидов
Павильоны «Студиум Лувр», «Примавера», «Помон» и «Метриз»
Павильоны Севра, галерея бутиков А. Соважа, лестница Гранд Пале Ш. Летроснеи галерея на мосту Александра III
Ворота Славы, А. Вантр, Э. Брандт

Визитной карточкой стиля ар-деко в 1925 году стали французские павильоны, расположенные на противоположной стороне Сены, на эспланаде, ведущей к Дому Инвалидов. Они представляли регионы Франции, ее отдельные отрасли и корпорации, и именно они стали художественной сенсацией.[8] Эти павильоны были камерны по масштабу, но декорированы они были роскошно и действительно оригинально. «Студиум Лувр» (А. Лапрад) и «Примавера» (А. Соваж), «Помон» (Л.-И. Буало) и «Метриз» (М. Дюфрен), торговые аркады на мосту Александра III (М. Дюфрен) – все они были решены уступчатым силуэтом, с каннелированными пилястрами и уплощенными фантазйино-геометризованными барельефами. И именно так через несколько лет будут работать архитекторы американского ар-деко.

Со стороны Большого Дворца посетителей выставки 1925 года в Париже встречали Ворота Славы (арх. А. Вантр). Украшенные металлическими решетками Эдгара Брандта и остроконечными, башнеобразными завершениями, пинаклями (способными вдохновить создателей Крайслер-билдинг), эти ворота явно не оставили равнодушными гостей из США. Уже в 1925 году металлические решетки, заказанные знаменитому французскому мастеру, украсили небоскреб Медисон-Бельмонт-билдинг в Нью-Йорке, он стал одним из первых образцов импортного в США «стиля 1925 года», ар-деко.[9]

Павильон «Дом Коллекционера», архитектор П. Пату, скульптор Ж. Бернар
Интерьер главного зала «Дома Коллекционера»
Картина главного зала «Дом Коллекционера» -«Попугайчики» Ж. Дюпа
Спальня Дома Коллекционера, Ж. Э. Рульман
Столовая Дома Коллекционера, Ж. Э. Рульман

«Дом Коллекционера» стал одним из самых интересных павильонов выставки. Созданный по проекту архитектора П. Пату, он объединил изысканные металлические решетки Эдгара Брандта и мебель прославленного мастера эпохи ар-деко Жака Эмиля Рульмана. Украшением большого овального зала стала картина «Попугайчики» Ж. Дюпа. «Дом Коллекционера» соединил в себе ключевые приемы стиля ар-деко – контрастное сочетание аскетичных и роскошных, сложно прорисованных деталей, а также увлечение архаикой (за счет ступенчатого силуэта и уплощенных барельефов) и геометризация классического ордера.

Решетка главного зала «Дома Коллекционера», Э. Брандт
Зал Э. Брандта на выставке 1925 года
Металл эпохи ар-деко - ширма-экран «Золотой век» Э. Брандта, 1923

Разнообразие художественных источников и мотивов, характерное для предметов эпохи ар-деко, демонстрирует творчество Эдгара Брандта (1880-1960), ведущего мастера по художественной ковке 1920-1930-х гг. Самые сложные мотивы – растительные и античные, ориенталистические и технократические – все они были воплощены в металлических изделиях Брандта с удивительным изяществом. Схожее разнообразие мотивов и их безупречное художественное и техническое исполнение демонстрировал на выставке 1925 года и прославленный ювелир и стеклянных дел мастер Рене Лалик.

Пирамидальные люстры в ресторане лайнера «Нормандия», Р. Лалик, 1935
Стекло эпохи ар-деко – Р. Лалик
Стекло эпохи ар-деко – Р. Лалик
Керамика эпохи ар-деко – Джо Понти
Живопись эпохи ар-деко – Тамара де Лемпицка

Одним из самых активных и успешных мастеров эпохи ар-деко был дизайнер мебели и интерьеров Жак Эмиль Рульман (1879-1933). Его обширное творчество поражает своей экспериментальной смелостью и уверенными пропорциями, контрастом аскетичных форм и сложно проработанных вставок. Работы мастера - это калейдоскоп самых удивительных пластических идей. Каждый раз предметы мебели игриво объединяют жесткий геометризм с декоративными мотивами, ориентальными либо ампирными. Подобное сочетание кубизма и неоклассицизма демонстрировали на выставке 1925 года и живописные полотна Тамары де Лемпицки, самой известной и талантливой художницы эпохи ар-деко.

Павильоны выставки 1925 года в Париже и представленные там предметы декоративно-прикладного искусства позволяют выявить основные истоки и мотивы стиля ар-деко. Это увлечение архаикой и экзотикой, искусством Древнего Египта, Африки и Юго-Восточной Азии, Японии; это абстракция и приемы авангарда, кубизма; это мотивы ампира и греческой античности; наконец, это освоение новаций 1900-1910-х гг., от работ Ф. Л. Райта до Венского сецессиона. Множественность истоков, питавших культуру ар-деко, подчеркивает сложность этого стиля и его связь с эпохой начала ХХ века.

Выставка 1925 года в Париже стала кульминаций развития стиля ар-деко в архитектуре Европы. Однако его первые образцы возникают еще до Первой мировой войны. Таковы были постройки Л. Салливена и Ф. Л. Райта 1890-1900-х, монументальные, ступообразные башни Э. Сааринена 1910-х и отдельные постройки амстердамской школы (в частности, здание Шипворт хаус, 1910), а также известные работы Й. Хоффмана - дворец Стокле в Брюсселе (1905) и О. Перре - Театр Елисейских полей, Париж (1913). Отметим, что удивительный пласт раннего ар-деко в Италии образуют надгробия 1900-1910-х на Миланском кладбище и грандиозный железнодорожный вокзал, выстроенный У. Стаккини по проекту 1915 года.

Наиболее мощного расцвета стиль ар-деко достиг в городах Америки. Именно там на рубеже 1920-1930-х были построены десятки высотных зданий, представлявших самые различные стилевые вариации ар-деко. Структурировать это наследие нелегко - неоклассический, готический, архаический, авангардистский либо фантазийный компонент мог доминировать в стилистике здания, либо образовывать не менее интересный межстилевой сплав.[10] Однако биржевой крах 1929 года и последовавшая за ним Великая депрессия подорвали развитие стиля ар-деко. Так выстроенное в 1931 году, здание Эмпайр-стейт-билдинг, долгие годы пустовало и потому заслужило ироничное прозвище «Эмпти-стейт-билдинг» (от англ. Empty - пустой). Прервала развитие стиля ар-деко и Вторая мировая война…

Дворец Порт-Доре, А. Лапрад, 1931
Музей современного искусства в Париже, арх. А. Обер, М. Дастюг, 1937
Библиотека им. В. И. Ленина, арх. В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх, с 1928
Проект Дворца Советов, арх. Б. М. Иофан, В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх 1934

Стиль ар-деко оказал значительное влияние на архитектуру и в США, и в СССР.[11] И первым шедевром советской версии ар-деко стало здание Библиотеки им. В. И. Ленина,реализованное по проекту 1928 года.[12] С 1933 году его авторы, В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх, вместе с Б. М. Иофаном проектируют главное сооружение Москвы той эпохи - Дворец Советов. Советские заказчики и архитекторы внимательно следили за зарубежными стилевыми новинками, и в случае проекта Дворца Советов их интерес был направлен и на башни Нью-Йорка, и даже на стиль... люстры из одного из главных павильонов выставки 1925 в Париже – «Дома коллекционера».Сходство ребристо-уступчатой формы Дворца Советов очевидно и в отношении люстр океанского лайнера «Нормандия», выполненных Р. Лаликом в 1935 году. 

Дворец Советов, выполненный в самом модном стиле своего времени – ар-деко, должен был обойти по высоте Эмпайер-стейт-билдинг (380 м) и, тем самым, завоевать титул самого высокого здания в мире. И хотя принятый к строительству в 1934 году с проектной высотой 415 м, Дворец Советов осуществлен не был, примерами его стиля стали выстроенные в самом центре Москвы грандиозные и суровые работы А. Я. Лангмана– дом СТО (сейчас здание Государственной Думы), корпус НКВД на Лубянке и др.[13] Черты ар-деко можно уловить в первых станциях метро, особенно в интерьерах «Динамо», «Аэропорт», «Кропоткинская», «Маяковская» и др.
Советская версия ар-деко была разнообразна и талантлива, многое осталось в проектах. Именно в этом стиле были решены, спроектированные Б. М. Иофаном, советские павильоны на международных выставках 1937 в Париже и 1939 годов в Нью-Йорке. Однако начало Великой Отечественной войны и добытая невероятными усилиями и жертвами Победа оказали значительное влияние на становление отечественной архитектуры 1940-1950-х, именно тогда уже формируется эстетика т.н. сталинского ампира. Последними шедеврами советской версии ар-деко стали работы В. Г. Гельфрейха - станция метро «Электрозаводская» (1939-1944) и высотное здание МИД (1948-1953). 

Стиль ар-деко был удивительным явлением и по художественной силе, и по географии своего распространения, и по проникновению во все художественные жанры и масштабы. Для истории архитектуры ар-деко – это еще «молодой стиль» и его изучение продолжается...
 
 
Библиография
  1. Бархин А.Д. Ар-деко и стилевой параллелизм в архитектуре 1930-х. // Проект Байкал №62, 2019.
  2. Вяземцева А.Г. Искусство тоталитарной Италии. – М.: РИП-Холдинг, 2018.
  3. Гнедовская Т.Ю.Веркбунд и ар деко. // Искусство эпохи модернизма. Стиль ар деко. 1910-1940. М.:Пинакотека. 2009.
  4. Дункан Э. Ар деко. Энциклопедия – М. Арт-родник, 2010.
  5. Малинина Т.Г. Формула стиля. Ар Деко: истоки, региональные варианты, особенности эволюции. – М.: Пинакотека, 2005.
  6. Малинина Т.Г. История и современные проблемы изучения стиля ар деко. // Искусство эпохи модернизма. Стиль ар деко. 1910-1940. М.:Пинакотека. 2009.
  7. Искусство эпохи модернизма. Стиль ар-деко. 1910-1940 / Сборник статей по материалам научной конференции НИИ РАХ. Отв. ред. Т.Г. Малинина. – М.:Пинакотека. 2009.
  8. Петухов А.В. Ар деко и искусство Франции первой четверти XX века БуксМАрт, 2016.
  9. Филичева Н.В. Стиль Ар Деко: проблема интерпретации в контексте культуры ХХ века. Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, 2010, 2 (2).
  10. Хайт В.Л. «Ар-деко: генезис и традиция» // Об архитектуре, её истории и проблемах. Сборник научных статей/Предисл. А.П. Кудрявцева. – М.: Едиториал УРСС, 2003.
  11. Хилльер Б. Стиль Ар Деко / Хилльер Б. Эскритт С. – М.: Искусство -XXI век, 2005.
  12. Benton C. Art Deco 1910-1939 / Benton C., Benton T., Wood G. – Bulfinch, 2003.
 
[1] Поясним, термин «ар-деко» возник в 1966 г. на волне интереса к искусству межвоенного времени и в связи с выставкой, посвященной 40-летней годовщине выставки в Париже. Как указывает Н.В. Филичева, первым употребил термин «ар-деко» О. Ланкастер в книге «Взгляд в будущее» (1967), затем – Б. Хилльер в книге «Ар Деко 1920–1930-х годов» (1968). [Филичева, 2010: 206] Само же сокращение «ар-деко» (ArtsDeco), как отмечает Т.Г. Малинина, было впервыеупотреблено в статьях Ле Корбюзье 1920-х в ироничном, критическом смысле. [Малинина, 2009: 19, 27]
[2]См. [Малинина, 2005: 252]
[3] Цитата по [Хилльер 2005: 112]
[4] Подробнее см. [Гнедовская, 2009: 74]
[5] Подробнее см. [Хилльер 2005: 59, 64]
[6]За исключением Японии, это были почти только страны Европы. Некоторые из павильонов выставки были созданы известными мастерами, получившими известность еще до Первой мировой войны. Так, например, Й. Хоффман на выставке 1925 года спроектировал павильон Австрии, В. Орта – павильон Бельгии, О. Перре выстроил здание театра.
[7]См. [Вяземцева, 2018: 135-139]
[8]Подробнее о стиле французских павильонов выставки 1925 года в монографии А.В. Петухова, см. [Петухов, 2016: 256-266]
[9]Отметим, чтопервыми небоскребами стиля ар-деко в Нью-Йорке стали Барлай-Везьебилдинг (Р. Уалкер, 1923-26) и Радиатор билдинг (Р. Худ, 1924).
[10]В этой двойственности и состоит сложность стиля 1920-1930-х. Ар-деко, как отмечают Ш. и Т. Бентон и Г. Вуд, было эпохой широкого художественного спектра, включавшего в себя и примеры «модернизированного историзма», и «декорированного модернизма». См.: [Benton, 2003: 245]
[11]Напомним, что термин «советская версия ар-деко» также используется в монографиях и статьях - И.А. Азизян, Т.Л. Астраханцевой, А.В. Бокова, А.Ю. Броновицкой, Н.О. Душкиной, А.В. Иконникова, И.А. Казуся, Т.Г. Малининой, Е.Б. Овсянниковой, В.Л. Хайта и др. И именно использование термина «ар-деко» позволяет рассматривать советский стиль 1930-х в контексте зарубежной архитектуры.
[12]Отметим, что портик Библиотеки им. В.И. Ленина объединил в себе мотивы двух парижских павильонов – вытянутый антовый ордер лестницы Гранд Пале Ш. Летросне и барельефный пояс Дома Коллекционера П. Пату.
[13] Подробнее об ар-деко и стиле Дворца Советов см. [Бархин, 2019: 102-107]

24 Мая 2020

Похожие статьи
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Сейчас на главной
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Башни в детинце
Жилой комплекс в Уфе, построенный по проекту PRSPKT.Architects, объединяет два масштаба: башни маркируют возвышенность и въезд в город, а малоэтажные корпуса соотнесены с контекстом и историей места, которое когда-то было обнесено крепостными стенами.
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Там русский дух
Второй проект, реализованный бюро Megabudka на территории парка «Кудыкина гора» – гостиничный комплекс. В нем архитекторы продолжили поиски идентичности, но изменили направление: в сторону белокаменных церквей, уюта избы, уездного быта и космизма. Не обошлось и без драмы.