К юбилею Выставки 1925 года в Париже

28 апреля 1925 года в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.[1]

Плакат Парижской выставки 1925 года, Р. Бонфилс

Ар-деко – это крупнейшее течение в искусстве и архитектуре 1920-1930-х, особенностью которого было разнообразие форм и мотивов, или, по выражению Т. Г. Малининой – «разветвление по ретротемам».[2] Этот стиль был «роскошным и аскетичным, архаичным и современным, буржуазным и массовым, реакционным и радикальным», - так характеризовал его Бивис Хилльер, один из первых исследователей памятников эпохи ар-деко.[3]

Выставка 1925 года в Париже стала триумфом именно для французских дизайнеров и производителей (их сектор занимал две трети отведенной территории). Первоначально этот смотр должен был состоятся еще в 1914 году, однако его проведение было отложено из-за начала Первой мировой войны, и после ее окончания Германию уже не пригласили к участию.[4] Не было на выставке и американского павильона, так как устроители выставки со стороны США сочли требования современности и национальной идентичности для себя невыполнимыми.[5] Впрочем, к концу 1920-х мода на ар-деко уже захватит и Новый свет.

Вид на павильоны 1925 года в сторону моста Александра III и Большого Дворца
Павильоны Австрии, Бельгии, Италии и «Эспри Нуво». Ле Корбюзье
Павильон СССР и «Туризм» Р. Малле-Стивенса

В 1925 году выставка занимала территорию на двух сторонах Сены вокруг моста Александра III (выставка 1937 года – у Эйфелевой башни). У Большого дворца, выстроенного еще в 1900 году, были расположены павильоны разных стран.[6] Здесь же оказались сгруппированы и наиболее радикальные, авангардные павильоны – «Эспри Нуво» Ле Корбюзье, «Туризм» Р. Малле-Стивенса, а также павильон СССР, выстроенный по проекту К. С. Мельникова. Стоящий же рядом павильон Италии был решен еще в старомодной, эклектичной манере (арх. А. Бразини). Украшением его экспозиции стали вазы Джо Понти, созданные на стыке неоклассики и стилизации ар-деко.[7] Таким образом, на выставке соседствовали всевозможные стилевые течения и идеи.

Вид на павильоны в сторону Дома Инвалидов
Павильоны «Студиум Лувр», «Примавера», «Помон» и «Метриз»
Павильоны Севра, галерея бутиков А. Соважа, лестница Гранд Пале Ш. Летроснеи галерея на мосту Александра III
Ворота Славы, А. Вантр, Э. Брандт

Визитной карточкой стиля ар-деко в 1925 году стали французские павильоны, расположенные на противоположной стороне Сены, на эспланаде, ведущей к Дому Инвалидов. Они представляли регионы Франции, ее отдельные отрасли и корпорации, и именно они стали художественной сенсацией.[8] Эти павильоны были камерны по масштабу, но декорированы они были роскошно и действительно оригинально. «Студиум Лувр» (А. Лапрад) и «Примавера» (А. Соваж), «Помон» (Л.-И. Буало) и «Метриз» (М. Дюфрен), торговые аркады на мосту Александра III (М. Дюфрен) – все они были решены уступчатым силуэтом, с каннелированными пилястрами и уплощенными фантазйино-геометризованными барельефами. И именно так через несколько лет будут работать архитекторы американского ар-деко.

Со стороны Большого Дворца посетителей выставки 1925 года в Париже встречали Ворота Славы (арх. А. Вантр). Украшенные металлическими решетками Эдгара Брандта и остроконечными, башнеобразными завершениями, пинаклями (способными вдохновить создателей Крайслер-билдинг), эти ворота явно не оставили равнодушными гостей из США. Уже в 1925 году металлические решетки, заказанные знаменитому французскому мастеру, украсили небоскреб Медисон-Бельмонт-билдинг в Нью-Йорке, он стал одним из первых образцов импортного в США «стиля 1925 года», ар-деко.[9]

Павильон «Дом Коллекционера», архитектор П. Пату, скульптор Ж. Бернар
Интерьер главного зала «Дома Коллекционера»
Картина главного зала «Дом Коллекционера» -«Попугайчики» Ж. Дюпа
Спальня Дома Коллекционера, Ж. Э. Рульман
Столовая Дома Коллекционера, Ж. Э. Рульман

«Дом Коллекционера» стал одним из самых интересных павильонов выставки. Созданный по проекту архитектора П. Пату, он объединил изысканные металлические решетки Эдгара Брандта и мебель прославленного мастера эпохи ар-деко Жака Эмиля Рульмана. Украшением большого овального зала стала картина «Попугайчики» Ж. Дюпа. «Дом Коллекционера» соединил в себе ключевые приемы стиля ар-деко – контрастное сочетание аскетичных и роскошных, сложно прорисованных деталей, а также увлечение архаикой (за счет ступенчатого силуэта и уплощенных барельефов) и геометризация классического ордера.

Решетка главного зала «Дома Коллекционера», Э. Брандт
Зал Э. Брандта на выставке 1925 года
Металл эпохи ар-деко - ширма-экран «Золотой век» Э. Брандта, 1923

Разнообразие художественных источников и мотивов, характерное для предметов эпохи ар-деко, демонстрирует творчество Эдгара Брандта (1880-1960), ведущего мастера по художественной ковке 1920-1930-х гг. Самые сложные мотивы – растительные и античные, ориенталистические и технократические – все они были воплощены в металлических изделиях Брандта с удивительным изяществом. Схожее разнообразие мотивов и их безупречное художественное и техническое исполнение демонстрировал на выставке 1925 года и прославленный ювелир и стеклянных дел мастер Рене Лалик.

Пирамидальные люстры в ресторане лайнера «Нормандия», Р. Лалик, 1935
Стекло эпохи ар-деко – Р. Лалик
Стекло эпохи ар-деко – Р. Лалик
Керамика эпохи ар-деко – Джо Понти
Живопись эпохи ар-деко – Тамара де Лемпицка

Одним из самых активных и успешных мастеров эпохи ар-деко был дизайнер мебели и интерьеров Жак Эмиль Рульман (1879-1933). Его обширное творчество поражает своей экспериментальной смелостью и уверенными пропорциями, контрастом аскетичных форм и сложно проработанных вставок. Работы мастера - это калейдоскоп самых удивительных пластических идей. Каждый раз предметы мебели игриво объединяют жесткий геометризм с декоративными мотивами, ориентальными либо ампирными. Подобное сочетание кубизма и неоклассицизма демонстрировали на выставке 1925 года и живописные полотна Тамары де Лемпицки, самой известной и талантливой художницы эпохи ар-деко.

Павильоны выставки 1925 года в Париже и представленные там предметы декоративно-прикладного искусства позволяют выявить основные истоки и мотивы стиля ар-деко. Это увлечение архаикой и экзотикой, искусством Древнего Египта, Африки и Юго-Восточной Азии, Японии; это абстракция и приемы авангарда, кубизма; это мотивы ампира и греческой античности; наконец, это освоение новаций 1900-1910-х гг., от работ Ф. Л. Райта до Венского сецессиона. Множественность истоков, питавших культуру ар-деко, подчеркивает сложность этого стиля и его связь с эпохой начала ХХ века.

Выставка 1925 года в Париже стала кульминаций развития стиля ар-деко в архитектуре Европы. Однако его первые образцы возникают еще до Первой мировой войны. Таковы были постройки Л. Салливена и Ф. Л. Райта 1890-1900-х, монументальные, ступообразные башни Э. Сааринена 1910-х и отдельные постройки амстердамской школы (в частности, здание Шипворт хаус, 1910), а также известные работы Й. Хоффмана - дворец Стокле в Брюсселе (1905) и О. Перре - Театр Елисейских полей, Париж (1913). Отметим, что удивительный пласт раннего ар-деко в Италии образуют надгробия 1900-1910-х на Миланском кладбище и грандиозный железнодорожный вокзал, выстроенный У. Стаккини по проекту 1915 года.

Наиболее мощного расцвета стиль ар-деко достиг в городах Америки. Именно там на рубеже 1920-1930-х были построены десятки высотных зданий, представлявших самые различные стилевые вариации ар-деко. Структурировать это наследие нелегко - неоклассический, готический, архаический, авангардистский либо фантазийный компонент мог доминировать в стилистике здания, либо образовывать не менее интересный межстилевой сплав.[10] Однако биржевой крах 1929 года и последовавшая за ним Великая депрессия подорвали развитие стиля ар-деко. Так выстроенное в 1931 году, здание Эмпайр-стейт-билдинг, долгие годы пустовало и потому заслужило ироничное прозвище «Эмпти-стейт-билдинг» (от англ. Empty - пустой). Прервала развитие стиля ар-деко и Вторая мировая война…

Дворец Порт-Доре, А. Лапрад, 1931
Музей современного искусства в Париже, арх. А. Обер, М. Дастюг, 1937
Библиотека им. В. И. Ленина, арх. В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх, с 1928
Проект Дворца Советов, арх. Б. М. Иофан, В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх 1934

Стиль ар-деко оказал значительное влияние на архитектуру и в США, и в СССР.[11] И первым шедевром советской версии ар-деко стало здание Библиотеки им. В. И. Ленина,реализованное по проекту 1928 года.[12] С 1933 году его авторы, В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх, вместе с Б. М. Иофаном проектируют главное сооружение Москвы той эпохи - Дворец Советов. Советские заказчики и архитекторы внимательно следили за зарубежными стилевыми новинками, и в случае проекта Дворца Советов их интерес был направлен и на башни Нью-Йорка, и даже на стиль... люстры из одного из главных павильонов выставки 1925 в Париже – «Дома коллекционера».Сходство ребристо-уступчатой формы Дворца Советов очевидно и в отношении люстр океанского лайнера «Нормандия», выполненных Р. Лаликом в 1935 году. 

Дворец Советов, выполненный в самом модном стиле своего времени – ар-деко, должен был обойти по высоте Эмпайер-стейт-билдинг (380 м) и, тем самым, завоевать титул самого высокого здания в мире. И хотя принятый к строительству в 1934 году с проектной высотой 415 м, Дворец Советов осуществлен не был, примерами его стиля стали выстроенные в самом центре Москвы грандиозные и суровые работы А. Я. Лангмана– дом СТО (сейчас здание Государственной Думы), корпус НКВД на Лубянке и др.[13] Черты ар-деко можно уловить в первых станциях метро, особенно в интерьерах «Динамо», «Аэропорт», «Кропоткинская», «Маяковская» и др.
Советская версия ар-деко была разнообразна и талантлива, многое осталось в проектах. Именно в этом стиле были решены, спроектированные Б. М. Иофаном, советские павильоны на международных выставках 1937 в Париже и 1939 годов в Нью-Йорке. Однако начало Великой Отечественной войны и добытая невероятными усилиями и жертвами Победа оказали значительное влияние на становление отечественной архитектуры 1940-1950-х, именно тогда уже формируется эстетика т.н. сталинского ампира. Последними шедеврами советской версии ар-деко стали работы В. Г. Гельфрейха - станция метро «Электрозаводская» (1939-1944) и высотное здание МИД (1948-1953). 

Стиль ар-деко был удивительным явлением и по художественной силе, и по географии своего распространения, и по проникновению во все художественные жанры и масштабы. Для истории архитектуры ар-деко – это еще «молодой стиль» и его изучение продолжается...
 
 
Библиография
  1. Бархин А.Д. Ар-деко и стилевой параллелизм в архитектуре 1930-х. // Проект Байкал №62, 2019.
  2. Вяземцева А.Г. Искусство тоталитарной Италии. – М.: РИП-Холдинг, 2018.
  3. Гнедовская Т.Ю.Веркбунд и ар деко. // Искусство эпохи модернизма. Стиль ар деко. 1910-1940. М.:Пинакотека. 2009.
  4. Дункан Э. Ар деко. Энциклопедия – М. Арт-родник, 2010.
  5. Малинина Т.Г. Формула стиля. Ар Деко: истоки, региональные варианты, особенности эволюции. – М.: Пинакотека, 2005.
  6. Малинина Т.Г. История и современные проблемы изучения стиля ар деко. // Искусство эпохи модернизма. Стиль ар деко. 1910-1940. М.:Пинакотека. 2009.
  7. Искусство эпохи модернизма. Стиль ар-деко. 1910-1940 / Сборник статей по материалам научной конференции НИИ РАХ. Отв. ред. Т.Г. Малинина. – М.:Пинакотека. 2009.
  8. Петухов А.В. Ар деко и искусство Франции первой четверти XX века БуксМАрт, 2016.
  9. Филичева Н.В. Стиль Ар Деко: проблема интерпретации в контексте культуры ХХ века. Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, 2010, 2 (2).
  10. Хайт В.Л. «Ар-деко: генезис и традиция» // Об архитектуре, её истории и проблемах. Сборник научных статей/Предисл. А.П. Кудрявцева. – М.: Едиториал УРСС, 2003.
  11. Хилльер Б. Стиль Ар Деко / Хилльер Б. Эскритт С. – М.: Искусство -XXI век, 2005.
  12. Benton C. Art Deco 1910-1939 / Benton C., Benton T., Wood G. – Bulfinch, 2003.
 
[1] Поясним, термин «ар-деко» возник в 1966 г. на волне интереса к искусству межвоенного времени и в связи с выставкой, посвященной 40-летней годовщине выставки в Париже. Как указывает Н.В. Филичева, первым употребил термин «ар-деко» О. Ланкастер в книге «Взгляд в будущее» (1967), затем – Б. Хилльер в книге «Ар Деко 1920–1930-х годов» (1968). [Филичева, 2010: 206] Само же сокращение «ар-деко» (ArtsDeco), как отмечает Т.Г. Малинина, было впервыеупотреблено в статьях Ле Корбюзье 1920-х в ироничном, критическом смысле. [Малинина, 2009: 19, 27]
[2]См. [Малинина, 2005: 252]
[3] Цитата по [Хилльер 2005: 112]
[4] Подробнее см. [Гнедовская, 2009: 74]
[5] Подробнее см. [Хилльер 2005: 59, 64]
[6]За исключением Японии, это были почти только страны Европы. Некоторые из павильонов выставки были созданы известными мастерами, получившими известность еще до Первой мировой войны. Так, например, Й. Хоффман на выставке 1925 года спроектировал павильон Австрии, В. Орта – павильон Бельгии, О. Перре выстроил здание театра.
[7]См. [Вяземцева, 2018: 135-139]
[8]Подробнее о стиле французских павильонов выставки 1925 года в монографии А.В. Петухова, см. [Петухов, 2016: 256-266]
[9]Отметим, чтопервыми небоскребами стиля ар-деко в Нью-Йорке стали Барлай-Везьебилдинг (Р. Уалкер, 1923-26) и Радиатор билдинг (Р. Худ, 1924).
[10]В этой двойственности и состоит сложность стиля 1920-1930-х. Ар-деко, как отмечают Ш. и Т. Бентон и Г. Вуд, было эпохой широкого художественного спектра, включавшего в себя и примеры «модернизированного историзма», и «декорированного модернизма». См.: [Benton, 2003: 245]
[11]Напомним, что термин «советская версия ар-деко» также используется в монографиях и статьях - И.А. Азизян, Т.Л. Астраханцевой, А.В. Бокова, А.Ю. Броновицкой, Н.О. Душкиной, А.В. Иконникова, И.А. Казуся, Т.Г. Малининой, Е.Б. Овсянниковой, В.Л. Хайта и др. И именно использование термина «ар-деко» позволяет рассматривать советский стиль 1930-х в контексте зарубежной архитектуры.
[12]Отметим, что портик Библиотеки им. В.И. Ленина объединил в себе мотивы двух парижских павильонов – вытянутый антовый ордер лестницы Гранд Пале Ш. Летросне и барельефный пояс Дома Коллекционера П. Пату.
[13] Подробнее об ар-деко и стиле Дворца Советов см. [Бархин, 2019: 102-107]

24 Мая 2020

Похожие статьи
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Технологии и материалы
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Сейчас на главной
Всматриваясь вдаль
Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.
МАРШ: Шпицберген studio
Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
Школа со слониками
Девелопер «МетроПолис» выступил в несвойственной роли проектировщика при разработке для постконструктивистского детского сада со слониками в московском Щукино концепции реставрации и приспособления под современную школу. Историческое здание дополнит протяженный объем из легковозводимых деревоклееных конструкций. «Пристройку-забор»украсят панно с изображением памятников 1920-1930-х и зеленая кровля. Большим навесом, предназначенным для ожидающих родителей, смогут воспользоваться и посетители городского сквера «Юность».
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
Гипербола в кирпиче
Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.