А.Д. Бархин

Автор текста:
А.Д. Бархин

Амстердам 1920-х в стилевой эволюции ар-деко

Доклад представлен 18 января 2012 на конференции НИИТИАГ РААСН памяти С.О.Хан-Магомедова.

Архитектор:
Андрей Бархин
Термин «ар-деко» призванный обобщить созданное в 1920-30-е на стыке историзма и авангарда, возникает, как известно много позже, в 1966 году, в связи с 40-летним юбилеем выставки 1925 года в Париже. Суммируя новаторские идеи всей первой четверти века, выставка в 1925 г. в Париже стремилась стать возрождением довоенной архитектуры и после 15-летнего строительного перерыва обратилась к приемам «ардекоизации» (декорирования) 1900-10-х – барельефам Салливена и Райта, пластике венского модерна и ордеру «протоардеко»[1]. Однако между новациями 1910-х и экспозицией 1925 г. в Европе обретает черты еще одно явление, оказавшее существенное влияние на сложение стиля ар-деко – голландская архитектура рубежа 1910-20-х.

Кульминацией стилевого развития ар-деко стали созданные в конце 1920-х небоскребы Америки, однако общая для Старого и Нового света «ардекоизация» архитектурной формы в 1910-20-е набирала силу постепенно. Так, основная часть памятников голландского ар-деко (а из них лишь половина находится в Амстердаме) была создана еще до выставки в Париже  (после 1925 г была построена лишь его десятая часть). Очевидно предрекают стилистику ар-деко: Транспортное управление (арх. Г.В. Хейкелом, 1918) в Утрехте и Нидерландский торговый дом в Амстердаме (арх. К. де Базель, 1919). [илл. 1, 2] Через 10 лет такими ребристыми, кирпичными и покрытыми геометрическим узором будут памятники американского ар-деко.

Именно в Амстердаме, впервые после Первой мировой войны и работ Райта 1900-х, возникают примеры геометризации декора, и этот эксперимент конца 1910-х – начала 1920-х носил массовый, убеждающий характер. Не собственно стиль амстердамской школы, но это внимание ее мастеров к каждой, часто миниатюрной, фантазийной детали будут развиты американским ар-деко. Создаваемая чаяниями недавних эмигрантов, культура Америки стремилась воспроизвести стилевые достижения Европы, исторические и новомодные, модернистские. Идеи же ар-деко практически синхронно возникают по обе стороны океана. Так, целую череду нью-йоркских памятников 1920-х, созданных из кирпича и украшенных геометризованным декором, можно было бы представить не в виде небоскребов в городах Америки, но на каналах –  голландскому ар-деко не хватало только масштаба. Чтобы оценить, какой рывок совершил в те годы Новый Свет, достаточно сравнить двухбашенные фасады кинотеатра Тучинского (арх. Х. де Йонг, 1921)  и гостиницы Уалдорф Астория в Нью-Йорке (арх. фирма Шульц и Вьивер, 1930)[2].

Голландская архитектура 1910-20-х (обычно обозначаемая термином амстердамская школа) четко делится на три части: это развивавшиеся одновременно авангард (произведения Дудока, Ритвельда), ар-деко и фантазийный стиль, полный свободной, смягченной пластики (работы Де Клерка, Крамера). Отмечая в 1910-20-е наличие разнонаправленных тенденций, следует в целом зафиксировать постепенное движение амстердамской школы от декоративности ар-деко к пуризму, аскетизму авангарда (в отличие от советской архитектуры 1920-х). В Харлеме контрастные по стилю и размерам здания, созданные с разницей всего в 10 лет, стоят друг против друга, это почта (арх. Дж. Кроуэл, 1922) и универмаг (арх. Я. ван Кюйт, 1933). Искусство кирпичной кладки в сочетании с деталями из белого камня и бетона будет воспринято ар-деко Америки (например, порталы нью-йоркских небоскребов архитектора Р. Уокера). Однако в целом обе стилевые идеи амстердамской архитектуры – и авангард, и ар-деко – восходили к творчеству Райта, и по масштабу, и по материалам[3].  

Признавая обращенность Иерусалимской церкви в Амстердаме (арх. Ф.Б. Янтсен, 1929) к приемам Райта, нельзя, однако, не отметить и стилевую самостоятельность голландского ар-деко[4].  [илл. 3] Характерной чертой амстердамской архитектуры 1920-х становится скромность, художественная и финансовая экономность решений[5].  Вся фантазия мастеров сконцентрирована на отдельных деталях, пластических акцентах фасада. И если здание Бюнгехаус в Амстердаме (1934) является стандартным для своего времени примером ар-деко, то первые образцы этого стиля возникают в Голландии еще в начале 1920-х. Так, например, украшение в виде гипертрофированного, неоархаического меандра можно обнаружить и в решении банка в Харлеме (арх. Х. Мертенс, 1920), и на фасаде более позднего амстердамского памятника. [илл. 4, 5] В 1921 Мертенс возводит банк в Утрехте совершенно а-ля Райт[6].  [илл. 6] В ар-деко, близком стилю прерий, работает и архитектор Дж. Кроуэл, еще в конце 1910-х он в Утрехте возводит почту (1918) и анатомический корпус (1919). [илл. 7, 8]

В Амстердаме целую череду монументов ар-деко возводит городское архитектурное управление BOCA (Building Office of City Architect), в их числе стоящие на набережных каналов Высшая гражданская школа, 1920, Трамвайное управление, 1922, и, решенное крышей а-ля большой деревенский дом, здание Ювелирного училища, 1924 (при этом традиционные элементы соседствовали с новаторскими, супрематизированными, см. здание почты в Утрехте, амстердамского Ювелирного училища). [илл. 9] Но и симбиоз авангарда и ар-деко очевиден в застройке Амстердама на множестве примеров[7].  Так на площади Хартпляйн асимметричные здания соседствуют с монументальными,  декоративные с аскетичными[8].  [илл. 10, 11, 12]

Ключевым памятником амстердамской школы считается здание биржи Х.П. Берлаге (1898). Впрочем чертами «протоардеко» обладает лишь угловая башня, но не центральная часть здания. В.Дудок, создатель ратуши в Хилверсуме (1928), превратит эту башню в шедевр авангарда[9].  Ар-деко же просматривается в башне Берлаге в контрасте аскетичных форм и скульптурных изображений героев на углах, так впоследствии будет решен и чикагский отель Интерконтиненталь (арх. Алшлагер, 1929). [илл. 13, 14] Однако т.н. «неороманика второй волны» не могла еще в полной мере определить стиль 1920-х, и только Сааринен сделает решительный шаг от ретроспекции к новации ар-деко[10].  

Биржа Берлаге разительно отличалась от национальных стилизаций конца XIX века (например, амстердамских зданий Рейксмузеума, 1876 и Амстердамского железнодорожного вокзала, 1878). Аскетичность и живописная асимметрия фасадов, сделали творение Берлаге пластической и композиционной революцией. Однако период 1900-х не стал в Амстердаме периодом расцвета флористичного (франко-бельгийского) модерна, как в иных европейских столицах. Лишь через 15 лет, последовавшая после возведения биржи Берлаге, строительная пауза увенчалась созданием Шипвортхауса, раннего и предельного в своей сложности шедевра амстердамского ар-деко (архитектор Ван дер Мей, 1913). [илл. 15, 16, 17]. Шипвортхаус, поражающий невероятной номенклатурой новых деталей, соединил в себе творческие достижения мастеров по камню, кирпичу, металлу[11].  Еще явно связанный с культурой модерна, этот недостижимый, редчайший образец стиля стал единственным в Амстердаме.

Расцвет голландского ар-деко пришелся на рубеж 1910-20-х, на период восстановления после Первой мировой войны, и именно это сконцентрировало внимание архитектурного сообщества по всему миру на острую новизну и художественную цельность созданного в Амстердаме. Так, шедевром голландского ар-деко стала офисная башня Род Олифант в Гааге (1924). [илл. 18] Эстафету сложной декоративности, мода на которую в Амстердаме в середине 1920-х начинает стихать, подхватит Париж, а затем и Нью-Йорк. Уникальные по концентрации пластической фантазии и супрематической смелости, творения голландского ар-деко предстают невероятно мощной, самостоятельной культурой. Для Райта произведения с геном ар-деко (в первую очередь, это Юнити темпл, 1906) были исключением, и именно архитекторы Амстердама первыми ощутили потенциал этой новой эстетики и стали ее развивать. В 1920-30-е гг. по их пути пойдут создатели американского ар-деко[12].  

В 1920-е годы одни архитекторы предпочли мощный неоархаический геометризм Райта, другие стремились превзойти фантазийный орнаментализм Салливена. Однако именно застройка Амстердама рубежа 1910-20-х доказала убедительность и перспективность стилевого эксперимента ар-деко. Цветовой контраст аскетичных кирпичных пилястр и декоративных вставок (восходящий к национальной традиции от североевропейского маньеризма XVI-XVII вв до биржи Берлаге) неожиданно совпал со стилем прерий Райта. Но геометризация, супрематизация декора в голландском ар-деко не имела отношения к неоацтекской эстетике, она была плодом собственной пластической фантазии (например, здание городской администрации в Амстердаме, архитектор Н. Лансдорп, 1925). [илл. 19, 20] И именно разнообразие, массовость и самостоятельность ар-деко Амстердама прославила его постройки. Стремление голландских мастеров, не отказываясь от пластики, привнести в архитектуру эксперимент кубизма, супрематизма, сделало фантазийный геометризм Райта доступным и понятным. Созданное на пересечении линий, идущих из Чикаго (от Салливена и Райта) и Амстердама, ар-деко Америки стало эпохой массового применения и укрупнения ранее созданных решений.



[1] Так антовый ордер лестницы Гранд Пале (арх. Летросне), тюбистичный ордер Дома коллекционера (арх. Пату) на выставке 1925 в Париже восходили к приемам эпохи 1910-х и их архаическим истокам. Таковы работы П.Беренса (здание Германского посольства в Петербурге, 1911), О.Кауфманна (здание берлинского Народного театра, 1914), Г.Тессенова (Танцевальный Зал в Хеллерау, 1910), О.Перре (театр на Елисейских полях, 1913), Й.Хоффмана (Дворец Стокле в Брюсселе, 1905, а также Австрийские павильоны на выставках в Риме, 1911, и Кельне, 1914). И потому возрождение ордера 1910-х, начиная с выставки 1925 года, позволяет рассматривать работы советских и итальянских зодчих 1930-х в контексте стиля ар-деко.
[2] Судьба создателей театра сложилась трагически, во время Второй мировой войны и архитектор Х. де Йонг, и заказчик А. Тучински погибли в Освенциме.
[3]Интерьер Робби хаус (1910) очевидно ориенталистичен, но его фасады (как и во множестве особняков Райта 1900-10-х) более абстрактны и даже предрекают стримлайн Мендельсона 1920-х. Стиль Райта повлияет и работы О.Перре, витражи Робби хауса узнаваемы в интерьере церкви Нотр Дам де Ренси (1922), сильно вынесенный, упрощенный карниз церкви Юнити темпл (1906) завершит фасад театра на Елисейских полях (1913).
[4]Интерьер Юнити темпл был отчетливо ориенталистичен и безусловно вдохновлял создателей Иерусалимской церкви в Амстердаме. Сохранив квадратную конфигурацию плана и места для верующих на балконе, однако в работе над фасадом голландские мастера были значительно более самостоятельны.
[5]Так проявляла себя и культура протестантизма, отвергающего открытую, театральную роскошь.
[6]В 1931 Мертенс возводит офисное здание Унилевер билдинг в Роттердаме уже вне эстетики ар-деко.
[7]Еще один пример – отель Карлтон в Амстердаме (арх. Г. Рютгерс, 1929).
[8]Это три жилых дома – асимметричный с башней (арх. Я. Ботеренбруд, 1922), редкий образец монументализированного, симметричного стримлайна, (арх. Б. ван ден Ньюуен Амстель, 1928), и решенный сложной угловой экседрой (Г. Рютгерс, 1929).
[9]При чем в творении Дудока отчетливо ощутимо и влияние стиля Райта. В Хилверсуме перед зрителем предстает укрупненный до размеров ратуши образ Робби хауса, сохранивший все детали прототипа - монументальные подоконные тумбы, горизонтали карнизов и клетчатые полоски заглубленных окон. Печная труба вросшего в землю особняка превратилась в колокольню парящую над водоемом.
[10]К т.н. неороманике второй волны можно отнести не только биржу Берлаге в Амстердаме, но собор в Ливерпуле (арх. Г.Скотт, 1904).
[11]Кроме Ван дер Мея, в создании Шипвортхауса принимали участие тогда молодые, а впоследствии известные архитекторы амстердамской школы – М. Де Клерк и П. Крамер.
[12]Анализу архитектурных течений США рубежа 1920-30-х посвящена статья «Города Америки в архитектурном соревновании 1920–1930-х годов», Капитель №2, 2011 стр. 54-61, http://archi.ru/lib/publication.html?id
Илл. 1. Транспортное управление в Утрехте, арх. Г.В. Хейкелом, 1918. © А.Д. Бархин
Илл. 2. Нидерландский торговый дом в Амстердаме, арх. К. де Базель, 1919. © А.Д. Бархин
Илл. 3. Иерусалимская церковь в Амстердаме, арх. Ф.Б.Янтсен, 1929. © А.Д. Бархин
Илл. 4. Банк в Харлеме, арх. Х.Мертенс, 1920. © А.Д. Бархин
Илл. 5. Бюнгехаус в Амстердаме, 1934. © А.Д. Бархин
Илл. 6. Банк в Утрехте, арх. Х.Мертенс, 1921. © А.Д. Бархин
Илл. 7. Почта в Утрехте, арх. Дж. Кроуэл, 1918. © А.Д. Бархин
Илл. 8. Анатомический корпус в Утрехте, арх. Дж. Кроуэл, 1919. © А.Д. Бархин
Илл. 9. Здание Ювелирного училища в Амстердаме, 1924. © А.Д. Бархин
Илл. 10. Жилой дом на Хартпляйн в Амстердаме, арх. Я. Ботеренбруд, 1922. © А.Д. Бархин
Илл. 11. Жилой дом на Хартпляйн в Амстердаме, арх. Б. ван ден Ньюуен Амстель, 1928. © А.Д. Бархин
Илл. 12. Жилой дом на Хартпляйн в Амстердаме, арх. Г. Рютгерс, 1929. © А.Д. Бархин
Илл. 13. Здание биржи в Амстердаме, арх. Х.П.Берлаге, 1897. © А.Д. Бархин
Илл. 14. Отель Интерконтиненталь в Чикаго, арх. В.Алшлагер, 1929. © А.Д. Бархин
Илл. 15. Шипвортхаус, арх. Ван дер Мей, 1913. © А.Д. Бархин
Илл. 16. Шипвортхаус, арх. Ван дер Мей, 1913. © А.Д. Бархин
Илл. 17. Шипвортхаус, арх. Ван дер Мей, 1913. © А.Д. Бархин
Илл. 18. Офисная башня Род Олифант в Гааге, 1924. © А.Д. Бархин
Илл. 19. Здание городской администрации в Амстердаме, 1925. © А.Д. Бархин
Илл. 20. Здание городской администрации в Амстердаме, 1925. © А.Д. Бархин
Архитектор:
Андрей Бархин

15 Августа 2013

А.Д. Бархин

Автор текста:

А.Д. Бархин
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.