Е.О. Фрейдин

Автор текста:
Е.О. Фрейдин

Градостроительная деятельность в конфликтном обществе: трансформация традиционной модели

В статье рассматривается актуальность проблемы формирования конфликтологического подхода в градостроительной деятельности, базовые теории для такого воззрения и концепция структуры градостроительной деятельности

Во второй половине ХХ века американский исследователь градостроительства Б.Хадсон[1] выделил пять основных подходов к проектированию. Полярными были планово-прогнозное градостроительство и радикальное планирование. Между ними лежали подходы, которые можно трактовать как переходные типы. Одним из критериев сравнения подходов Хадсон выделил учет социального интереса и в частности конфликта. Характеризуя планово-прогнозный подход, он указывает на игнорирование дифференциации социального уровня, попытки применить однородную модель для общества. Радикальное градостроительство по его мнению напротив, базируется на социальной дифференциации и социально-пространственной связи.

Другим контекстом проблемы конфликта в градостроительстве являются макросоциологические теории, которые рассматривал социолог Н.Смелзер. Он различает два принципиальных подхода к моделированию общества. «Функционалисты (Спенсер, Дюркгейм) обычно рассматривают общество как совершенно устойчивое и единое целое, а сторонники теории конфликта (Маркс, Дарендорф) считают, что в нем/постоянно происходят изменения и возникают конфликты»[2].

Одним из допущений является то, что функциональная и конфликтная модели общества были положены в качестве парадигмы в теории градостроительства. Для тоталитарных государств, о чем пишет Л.Козер[3] - один из ведущих социологов конфликта 1950-х годов, применима функциональная модель общественной системы. Если обратиться к тексту учебного пособия «Градостроительное проектирование», изданного в 1989 году, можно обнаружить следующее утверждение: «подлинные реалистические произведения архитектуры и градостроительства (…) выражают не только узкоклассовые, но во многих случаях общенародные и общественные интересы, что и определяет их прогрессивность для своего времени.»[4]. Разумеется, можно сделать «скидку» на идеологическую основу, но ориентация на планомерное развитие, на противодействие спонтанному, конфликтному росту города указывает на функциональную модель социальной системы, лежащую в основе подхода.

Однако современное российское общество не соответствует функциональной модели. Конфликтная теория более адекватно описывает социальную систему, в которой на уровне конституции гарантирована частная собственность, в том числе на землю. В градостроительном кодексе закреплены необходимость учета интересов будущего поколения и демократические процедуры публичных слушаний при принятии градостроительных решений. Эти два аспекта способствовали увеличению количества участников градостроительной деятельности. Взаимодействие лиц с разными интересами может приводить и к конфликтным ситуациям.

В то же время, сравнение ситуаций в России, в Новосибирске в частности, и в Европе напрашивается вывод, что в настоящее время еще не сформированы механизмы и среда выраженния социальных позиций по отношению к градостроительному процессу, к городскому развитию.

С одной стороны мы имеем явно конфликтную модель общества, при этом ее низший уровень пока что не выражен в полной мере, с другой стороны градостроительная деятельность и специалисты, ее носители, сформированы большей частью в функциональной парадигме - установке на однородность и устойчивость. Результат современной градостроительной деятельности - в чистом его виде - не соответствует дифференцированному обществу, обществу изменчивому.

Градостроительная деятельность за два десятилетия перешла к процессу адаптации. Около десятилетия в Москве и Санкт-Петербурге социологи вмешиваются в процесс градостроительной деятельности. В практике московской школы конфликтологии (Т.Дридзе, Л.Цой и др.) таким проектом стало Третье транспортное кольцо[5], в деятельности петербургской Лаборатории гуманитарных технологий (И.Постоленко, Е.Чернова) - реконструкция квартала. В последние пять лет к этому процессу подключились юристы, маркетологи, специалисты по связям с общественностью. Таким образом сформировался «организационный» блок в градостроительной деятельности. Назовем его «к-организационным», потому что методы и результаты его работы приводят к применению конфликтологического подхода в большей или меньшей степени.[6] Проектный блок при этом остается «ф-проектным», так как специалисты, его выполняющие воспитаны в функциональной парадигме. Из нескольких вариантов компоновки структуры градостроительной деятельности ни один не обеспечивает успешности всего поля потенциальных результатов. Причина в том, что «организационный» технологически ограничен в операциях с пространством, а «ф-проектный» по определению может принимать в работу и производить лишь непротиворечивые позиции.

Кроме того, из вышеизложенных рассуждений складывается еще одно утверждение, что градостроительная ситуация (система), как предмет проектирования и деятельности, является не только «совокупностью пространственно организованных и взаимосвязанных материальных элементов – технически освоенных территорий, зданий и сооружений, дорог и инженерных коммуникаций, совместно с природными компонентами формирующих среду общественной жизнедеятельности на разных территориальных уровнях»[7], но социально-пространственным взаимодействием, то есть системой, включающей пространственные элементы и социальных субъектов и связи между ними. Это понимание основано на исследованиях «среды» (Л.Коган), конфигурации пространства (Б.Хиллер), подходах градостроителей К.Линча, В.Глазычева, социологов - Г.Зиммеля, П.Бурдье, А.Лефевра, Э.Дюргейма, Т.Дридзе и множества других. «Пространство, не отражает общества, оно выражает его, это фундаментальное измерение общества, неотделимое от общих процессов социальной организации и социального изменения», пишет американский социолог М.Кастелс[8]. И это еще один аспект, который ставит проблему перехода от функциональной модели градостроительной деятельности к конфликтной - социально-пространственно ориентированной.

Что означает конфликтность социальной системы и невыраженность позиций для градостроительной деятельности? Невыраженность позиций и часто отсутствие информационного поля в градостроительстве (информирования о проектах в частности) приводит к тому, что конфликт разворачивается фактически на стройплощадке. В Новосибирске такие случаи известны – это строительство гостиницы в Нарымском сквере. Такая динамика конфликтной ситуации приводит еще к одному результату – если проект вовремя не остановлен, а реализуется, возможно что объект попросту не будет функционировать. Это в принципе «обычная» с точки зрения модели конфликта В.Светлова[9] дисбалансированная система – в нашем примере – социально-пространственная, несбалансированная связь в которой не позволяет исполнять системе свою функцию. В случае, если систему составляют девелоппер и его объект, или, например, муниципалитет и парк «Городское начало», как это получилось в Новосибирске, то мы имеем конфликт: парк не функционирует из-за ошибок, допущенных при разработке проекта. В том числе – из-за дисбаланса связей позиции муниципалитета-парка с близлежащими социо-пространственными системами – «тихого центра», «октябрьского района». Этот аспект проблемы ставит задачу соотнесения динамики конфликтного взаимодействия социально-пространственных систем и динамической структуры проекта. Конфликтовать следует как можно раньше – на стадиях предпроектного исследования или проектной разработки, а их результаты закреплять в процессе экспертизы, проектирования и застройки.

Итак, необходимо сформулировать требования к модели градостроительной деятельности в условиях современного российского общества. В такой модели учитываются: множество участников градостроительной деятельности, конфликтность их интересов, невыраженность социальных групп и отдельных позиций, ориентация на изменение, социально-пространственная связь, соотнесение проекта с динамикой конфликта.

Организационные методы в структуре градостроительного проекта, процесса, рассматриваемые западными исследователями - конфликтологом Л.Сасскиндом, градостроителями Д.Форрестером, Г.Эдельманом позволяют сформировать необходимые позиции в переговорном процессе, поставить задачу перед проектировщиком. Однако группа бельгийских архитекторов (Б.ДеМёлдер и другие) предполагают, что в конфликтных ситуациях нужно использовать проектирование для их разрешения, а не наоборот - а не организационными методами вести градостроительную деятельность[10].

Проблема разрешается формированием подхода к градостроительной деятельности, в рамках которого существует вышеупомянутое «к-проектирование», то есть конфликтологическое градостроительное проектирование, позволяющее увязать социальное и пространственное развитие, разрешить конфликтные ситуации между множеством участников градостроительного процесса, соотнести динамику конфликта и проекта. Для того чтобы сформулировать комплексный подход следует пересмотреть структуру градостроительной деятельности и ее элементов, выявить их специфические для условий теории конфликта характеристики, возможно – дополнить новыми.

Принципиально иной становится структура градостроительной ситуации – это социально-пространственное взаимодействие множества субъектов и объектов, образующих систему, структурные связи которой могут быть несбалансированными, а следовательно вся система может переходить в состояние конфликта (согласно структурной модели конфликта В.Светлова[11]).

Конфигурационный анализ (подход английского архитектора Б.Хиллера)[12], схематизирующий пространство как систему связей, барьеров и узлов, позволяет перейти от реальной территории к ее структурной схеме как социально-пространственной системе. Эти связи и барьеры имеют двойное назначение – организационное (потоки информации, транспортные, социальные – взаимодействия или общения, и др.) и пространственное (дорога, тротуар, стена, перепад рельефа).

Кроме субъектов и объектов в ситуации можно выделить сложившиеся позиции – А,Крашенинников[13] называет схожие конструкции социально-пространственными комплексами,– это устойчивые системы из социальных субъектов и пространственных объектов, субъективные ситуации.

Одной из специфических характеристик градостроительной ситуации, коммуникаций, связывающих ее элементы, и позиции является конфликтность. Конфликтность определяется качественными характеристиками элементов ситуации – субъектов и объектов, которые в свою очередь обладают свойствами гибкости и толерантности. Гибкость определяется устойчивостью и способностью элемента к изменениям, толерантность – совместимостью элемента ситуации с другими. Примером гибкого социального субъекта является молодежная субкультура, осваивающая различные пространства для своей деятельности. Нетолерантными во многом являются представители ортодоксальной православной церкви, традиции которой налагают определенные ограничения на характер освоения пространства. Примером такой несовместимости можно считать запрет на расширение кинотеатра им. Маяковского в Омске под предлогом соседства с культовым сооружением. Эти характеристики определяют несбалансированность связей системы (ситуации, позиции).

Градостроительное проектирование в данной структуре становится проектной стратегией управления конфликтной ситуацией, так как в этом процессе изменяются качественные характеристики объектов. Для повышения качества градостроительного проектирования целесообразно включить в него организационный уровень (а не отдельный блок), на котором проектируются качества социальных субъектов ситуации и социально-пространственных связей.

Таким образом динамическая структура проекта должна соответствовать динамике развития конфликтной ситуации, такая установка, в частности, прослеживается в работах конфликтологов Е.Черновой и И.Постоленко[14]. Сопоставление динамики конфликта, сформулированной в работах конфликтолога А.Анцупова[15], и структуры проекта приводит к следующей схеме процесса: латентная стадия конфликта происходит на первых этапах предпроектной стадии. Собственно конфликт проводится либо в организационном формате (публичных слушаний, общественной экспертизе, информационном противостоянии) – что соответствует организационной стратегии управления – либо в проектном формате на стадиях разработки альтернатив развития ситуации, общественной экспертизе проекта – что соответствует проектной стратегии управления конфликтом. Разрешение конфликта лежит в проектной плоскости – формулируется в виде концепции социально-пространственного развития. Переформатирование участников конфликта и переход от противостояния к фазе взаимодействия происходит на проектной стадии и на стадии постпроектной, во время реализации положений концепции и эксплуатации объекта.

Требуется расширение типологии пространственных объектов. В анализ обычно включается реальная территория, ранее выполненные проектные решения и задание на проектирование, исходящее от инициатора проекта, то есть реальный, проектный и концептуальный уровень. Следует дополнить этот ряд типом «интереса» как пространственным объектом. Связь социального субъекта с собственным интересом определяет насколько задействован этот субъект в градостроительной ситуации. Американский социолог «Албион Смолл определяет интерес довольно туманно: как “неудовлетворенную способность, соответствующую нереализованному условию и направленную на такое действие, которое реализует указанное условие”. Наиболее общие классы интересов: здоровье, благосостояние, общение, познание, красота, справедливость. Интерес имеет два аспекта: субъективный – желание, и объективный – то, в чем испытывается потребность, “желаемая вещь”»[16]. Включение интереса в пространственный уровень позволяет при анализе перейти к социальному уровню – социальным субъектам ситуации.

Социальный субъект градостроительной деятельности – лицо или группа лиц, влияющих на проектирование, чьи интересы затрагиваются в ходе проектирования, которые выражают интерес к проектированию[17]. Социальные субъекты рассматриваются согласно их целеполаганию и интересам по отношению к пространству и ситуации, но не в качестве анонимного неделимого «населения».

С точки зрения методологии, в проектировании выделяются два уровня – стратегии и методики. Стратегическим содержанием проектирования становится процесс развития градостроительного конфликта. Методика содержит методы градостроительной конфликтологии (методы управления конфликтом) – диагностики, анализа, регулирования конфликтных ситуаций.

Методы градостроительной конфликтологии включают в себя технологии функционального градостроительного проектирования, социального прогнозирования и программирования, управления конфликтами, социо-пространственного анализа.

В заключении приведу конкретный пример, демонстрирующий переход от функциональной модели проектирования к конфликтологической. Это концепция развития участка по ул.Суворова в г.Омске (АА РИМ, 2008 год, арх.Е.О.Фрейдин, О.М.Фрейдин). В процессе работы над проектом было выполнено несколько эскизных проработок, одна из которых представлялась на общественном совете Союза Архитекторов (функция общественной экспертизы), где были предъявлены позиции, противоречащие позиции девелоппера. Архитекторы проанализировали требования обеих сторон, в том числе – юридическую расчлененность территории (на 7 частей), необходимость выделения общественных сервитутов для входа в зону отдыха и хоз.блок паркового хозяйства, соседство с мемориальным комплексом и учреждениями здравоохранения, а также сохранения групп зеленых насаждений. Концептуальное решение, утвержденное впоследствии, явилось результатом конфликтного взаимодействия разных субъектов и объектов, диагностированное в процессе анализа ситуации и публичных обсуждений, а сценированное «на бумаге».


И одно лирическое отступление. Архитектор или градостроитель в проектном процессе является лицом, придающим окончательную форму проектному решению. При наличии профессиональной позиции этот процесс может быть направлен на представление и усиление слабых позиций – невыраженного городского сообщества, пользователей мемориального парка (как в примере), маргинальных социальных групп (молодежных субкультур). Это идеалистическая позиция, которая помогает исключить серьезные ошибки при проектировании в рамках представлений об обществе как однородной устойчивой системе.

Конкретизация и развитие идей о методологии (целях, структуре и содержании) градостроительного проектирования в условиях конфликтного общества является одной из актуальных задач научного исследования.


-----

[1] Hudson Barclay M. Comparison of Current Planning Theories: Counterparts and Contradiction// APA JOURNAL, Октябрь 1979.- с.387-398

[2] Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.

[3] Козер Льюис Функции социального конфликта.- М, 2000.- с.26

[4] Авдотьин Л.Н. и др. Градостроительное проектирование: Учеб.для вузов/ Л.Н.Авдотьин, И.Г.Лежава, И.М.Смоляр.- М.: Стройиздат, 1989.- с.6

[5] Городской конфликт в градостроительной практике: технология согласования интересов//Цой Л.Н. Практическая конфликтология. Книга первая.- М.: Изд-во ООО ИЦП «Глобус», 2001.

[6] Примером может служить ситуация, описанная в статье Е.Черновой, когда готовый «ф-проект» был вынесен на публичные слушания, см. Сценирование публичных слушаний в ситуации градостроительного конфликта / Е.Б. Чернова // Строительство и транспорт - 2008 - № 15. - С.42-46, а также технология информирования жителей, описанная в статье Л.Цой, С.Сергеева, см. Принципы информирования жителей при реализации градостроительных проектов //Социальное управление, коммуникация и социальные проектные технологии. Материалы Всероссийской конференции приуроченной к 75-летию со дня рождения профессора Тамары Моисеевны Дридзе, 5-6 октября 2005 г. Редколлегия А.В.Тихонов (отв. ред.), и др. - М.: Институт социологии РАН, 2006, С. 359-370. (режим доступа: http://odn2.ru/bibliot/tsoi_sergeev_prin_inform.html)

[7] Основы теории градостроительства: Учебн. для вузов спец. «Архитектура» / З.Н.Яргина, Я.В. Косицкий, В.В. Владимиров и др.– М.: Стройиздат, 1986

[8] Manuel Castells, Ida Susser The Castells Reader on Cities and Social Theory.- Malden, MA: Blackwell Publishers, 2002.- 431 pp

[9] Светлов В.А. Конфликт: модели, решения, менеджмент.- Спб.: Питер, 2005.- 540 с.: ил.

[10] De Meulder, Bruno; Loeckx, Andre; Shannon, Kelly A Project of Projects//Urban Trialogues.- 2005

[11] Светлов В.А. Конфликт: модели, решения, менеджмент.- Спб.: Питер, 2005.- 540 с.: ил

[12] Hillier, Bill Space is the machine: A configurational theory of architecture.- 2007 (Режим доступа: www.spacesyntax.com)

[13] Крашенинников А.В. Жилые кварталы: Учеб. пособие для архит.строит.спец.вузов/ Под общ.ред. Н.Н.Миловидова, Б.Я.Орловского, А.Н.Белкина.- М.: Высш.шк., 1988.- 87 с.: ил.

[14] Постоленко И., Чернова Е. Конфликтологические разработки в территориальном планировании//Управление развитием территории №2.-2007

[15]Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: Учебник для вузов. 3-е изд. – СПб.:Питер, 2007. – 496 с.: ил.

[16] Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. М.,"Мартис", 1995

[17] Mathur Vivek N., Price Andrew D.F., Austin Simon, Moobela Cletus Defining, identifying and mapping stakeholders in the assessment of urban sustainability.- International Conference on Whole Life Urban Sustainability and its Assessment Glasgow, 2007

Проект многофункционального общественного комплекса по ул.Суворова в Омске, 2008 г.

11 Мая 2010

Е.О. Фрейдин

Автор текста:

Е.О. Фрейдин
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.