«Молодым архитекторам нужно давать не советы, а возможности»

Московский архитектор Мария Крылова – об учебе по градостроительным программам в МАРХИ и в Дармштадтском техническом университете.

mainImg


Архи.ру:
– Расскажите о вашей учебе в МАРХИ.

Мария Крылова:
– Изначально учиться в МАРХИ было моей мечтой, а процесс подготовки к поступлению можно описывать в отдельной статье… На первом и втором курсе я училась у Натальи Сапрыкиной, а с третьего курса – поступила в группу Александра Малинова на факультет градостроительства. Мне нравится градостроительный масштаб и большое количество аналитической работы, которая предшествует проекту. В процессе учебы мне немного не хватало ощущения реальности проектов, которые мы делали, и я устроилась в архитектурное бюро: меня привлекала «настоящая» работа. Я закончила институт в 2013 году, защитив диплом с концепцией развития Домодедовского района на основе взаимодействия города и аэропорта.





– Как вам пришла в голову идея поехать учиться за границу, и чем был обоснован выбор страны, куда вы уехали – Германии?

– Я с первого курса знала, что поеду учиться за рубеж, чтобы получить дополнительное образование и расширить границы своих профессиональных знаний. Мой отец, преподававший в МГУ и в Стэнфордском университете, очень поддерживал эту идею. Сначала я планировала ехать во Францию, потому что мне очень нравится эта страна, но я встретила молодого человека, который уехал учиться в Германию. Я не могу сказать, что полюбила эту страну, но очень довольна качеством образования и просто удобством повседневной жизни там.

zooming
Мария Крылова
zooming
Центральный корпус Дармштадтского технического университета. Фото предоставлено Марией Крыловой



– С какими сложностями вы столкнулись при оформлении документов на выезд?

– Очень трудоемка подготовка всех документов: сначала – для поступления на выбранную учебную программу, затем – для подачи на визу, а после этого – для продления визы в Германии.

Для поступления нужно было получить сертификат о знании языка, подготовить CV, мотивационное письмо, рекомендательные письма от преподавателей, сканы дипломов и даже зачетной книжки, а также свидетельство об окончании средней школы. Претендентов на программу выбирали, основываясь на их мотивации, образовании и опыте работы. Для подачи на визу часть документов нужно было перевести на немецкий и проставить апостиль. Помимо этого, необходимо было открыть счет в немецком банке и перевести минимальную сумму на год (в Германии это 8000 евро), заплатить за обучение. Документы на программу я отправила в конце ноября 2013 года, а визу в Германию мне выдали в конце сентября 2014: на все ушло около девяти месяцев.

Въездную студенческую визу в немецком посольстве в России выдают только на 3 месяца, а по приезде в Германию ее нужно продлевать. Чтобы это сделать, надо снять жилье, зарегистрироваться по месту жительства, оформить страховку, пройти регистрацию в институте и получить документы, подтверждающие учебу, а также взять выписку из банка о наличии средств на счете. После этого – записаться на прием в ведомство по делам иностранцев и с полным пакетом документов подать заявление на продление визы. В целом, процесс сбора и подачи документов в Германии не такой уж и сложный, но все равно поначалу все кажется запутанным, особенно из-за языкового барьера. Нужно отдать должное менеджерам моей учебной программы, которые отвечали на все вопросы, устраивали семинары, на которых можно было узнать все необходимое, и связывали нас с другими студентами, которые уже прошли этот путь.

zooming
Группа учебной программы Mundus Urbano. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Как проходил процесс адаптации в новой стране?

– В Европе много людей говорит на нескольких языках, и это является нормой. Подразумевается, что английский знают все, поэтому в большей степени ценится знание местного языка и какого-то дополнительного в качестве бонуса. Это становится особенно важным на этапе поиска работы или даже стажировки (которая обязательна в рамках моей программы). В процессе обучения, конечно, английского достаточно, тем более что английских программ много. Я училась на английском, и мне нужно было предварительно сдать IELTS на оценку не ниже 6,5. По моим ощущениям, лучше знать язык на более высоком уровне, потому что даже с английским сначала было сложно концентрироваться на лекциях и вопринимать большой поток информации. На мой взгляд, самый большой прогресс дает общение с носителями языка и постоянное чтение литературы.

В Дармштадте, где я училась, остро стоит проблема с жильем. Сам город – совсем небольшой с населением в 145 тысяч человек, из которых 30 тысяч – это студенты. Средняя стоимость аренды комнаты составляет порядка 300 евро и выше из-за большого спроса, а все, что дешевле, приходится долго искать или снимать короткими промежутками у тех людей, которые на несколько месяцев уезжают на стажировку или по работе. Также сложность заключается в том, что, когда человек ищет комнату в квартире, то нужно прежде всего понравиться тем, кто там уже живет, а это значит, что по каждому возможному варианту жилья нужно встречаться и общаться с этими людьми, на что тоже уходит время. У меня шла интенсивная учеба с утра до вечера, и потому не было времени на поиски. Мне нужен был официальный арендный договор для продления визы, и я в итоге сняла комнату в только что отремонтированном доме через фирму, что получилось дороже, но проще.

Первый год я постоянно находилась в среде своих одногрупников – таких же, как я, иностранных студентов со всего мира. Название моей программы можно перевести как «Международные отношения в градостроительном развитии» (International Cooperation and Urban Development), и всех учащихся принципиально подбирали из разных стран (в моем потоке были Россия, Италия, Канада, Доминиканская республика, Индонезия, Китай, Турция, Мексика, Гватемала, Иордания, Черногория, Греция, Сирия, Эфиопия, Кения, Гана, Ямайка), поэтому мы были слегка обособленной от немецких студентов группой. Благодаря особенностям организации программы, мы постоянно находились вместе, работали в командах. Учеба больше всего помогала адаптироваться в стране, потому что все время нужно было что-то делать. Плюс ко всему на каждых выходных и в каникулы я ездила к мужу в Дюссельдорф (в трех часах езды от Дармштадта), что, естественно, помогало отдохнуть.

Вопреки своим собственным ожиданиям, в первый год я не почувствовала какой-то острой разницы менталитетов, наоборот, я пришла к выводу, что люди везде одинаковы. Я гораздо острее чувствовала разницу за пределами института, в обычной, повседневной жизни. Первое впечатление, когда переезжаешь – это то, что все вокруг другое. Не плохое или хорошее, а просто отличающееся от привычного. Еще по сравнению с Москвой чувствуется разница в темпе жизни.

zooming
Презентация проекта в группе учебной программы Mundus Urbano. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Какой была учеба в Дармштадте?

– Первый год у меня была интенсивная программа. С 9-ти утра до полудня проходили курсы по выбору, например, немецкий, экономика, европейское градостроительство; основные занятия – с 13 до 18 часов, а вечером нужно было готовить письменные задания и презентации, которые являлись итогом работы и проходили каждую пятницу. В перерывах между учебой проводились конференции, экскурсии, лекции приглашенных преподавателей, а также международные вечера, где студенты из разных стран собирались и делились опытом. Когда мы ездили на конференцию в Рим, я подумала, что нужно всех студентов-первокурсников в рамках «введения в профессию» возить в Италию, потому что эта страна – настоящее воплощение красоты.

Дармштадт можно назвать чем-то вроде академгородка, где университету принадлежит большое количество зданий и территорий по всему городу. Сам университет – технический, с хорошо развитыми факультетами физики, химии, IT, медицины и др. У него много спонсоров и сотрудничающих с ним потенциальных работодателей, чьи заводы и офисы расположены в относительной близости. Вуз привлекает своей инфраструктурой и постоянно расширяется, ремонтируется и оснащается современной техникой. За счет этого создаются по-настоящему классные условия для учебы. Одно из моих любимых мест – это библиотека: современное здание с просторными читальными залами и аудиториями.

Все лекции и семинары были разбиты на блоки по одной-две недели с разными преподавателями из разных стран (в моем потоке это были США, Индия, Австралия, страны Африки, Китай, Швейцария, Германия, Турция, Норвегия). Моя программа ориентирована на теоритические междисциплинарные знания. Мы изучали различные предметы, касающиеся градостроительного развития в целом и устройства городов: «Градостроительное планирование», «Глобализация», «Устойчивая архитектура», «Экономика в градостроительстве», «Маркетинг», «Сохранение культурного наследия», «Экология», «Безопасность в городах», «Партисипаторное проектирование» (проектирование, когда будущие жители непосредственно участвуют в процессе планировки), «Градостроительная инфраструктура», «Транспорт», «Организация реконструкции в экстремальных ситуациях», «Урбанизация и реорганизация трущоб», «Энергоэффективные технологии», «Статистика», «Проектное финансирование», «Политика и международное сотрудничество». Дополнительно у всех был свой набор курсов по выбору. По каждому блоку мы много читали, изучали информацию и готовили небольшой проект или письменную работу и презентацию.

zooming
Жилой комплекс «Лесная спираль» в Дармштадте по проекту Фриденсрайха Хундертвассера. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Чем отличалась учеба в TU Darmstadt от МАРХИ?

– Для меня было непривычным то, что много времени в процессе учебы отводилось на обсуждение. Каждый студент должен был делиться своими мыслями, идеями и отзывами на прочитанную статью, просмотренный фильм или лекцию. На мой взгляд, подходы к выполнению проектов в России и за границей принципиально разные. В МАРХИ всегда ставят высокую планку для достижения цели. Выполнение проектов часто дается тяжелыми усилиями, но это является показателем правильности приложения сил. В Европе большее внимание уделяется личному пространству и идейному содержанию проекта, в постановке проблемы практически никогда не ставиться сверхзадачи. Если выполнение проекта вызывает напряжение, то его нужно пересмотреть и оптимизировать процесс таким образом, чтобы получить запланированный результат без видимой потери качества. В МАРХИ этот навык вырабатывается самостоятельно (или же не вырабатывается), а в Европе этому пытаются научить. В МАРХИ архитектора воспитывают как самостоятельную личность, умеющую бороться за свой проект до конца. В Европе большее внимание уделяется самой организации процесса и взаимодействию между людьми. Побочным эффектом российского подхода является то, что человек может «сгорать», а проекты выполняются нестабильно. Побочным эффектом европейской системы является стирание границы между минимализмом и отсутствием идеи. Если говорить о работе, то у молодого архитектора в России есть шанс получить «карт бланш» на по-настоящему интересную работу. В Европе такая ситуация вряд ли возможна.

zooming
Центральная площадь Дармштадта. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Что дало вам образование в Германии, и что дало вам образование в МАРХИ?

– Я бы для себя еще отдельно выделила опыт работы как очень важный: он тоже многое дал. МАРХИ, мне кажется, дает больше, чем образование, он дает систему жизненных координат. Он формирует вкус, воспитывает характер и определенную устройчивость к стрессовым ситуациям, которые неизбежны в процессе учебы. С точки зрения прикладных знаний, понимания непосредственно процесса проектирования, мне гораздо больше дала работа над реальными проектами. Это было по-настоящему интересно, серьезно, ответственно. Я в большей степени училась делать проект не в институте, а на работе.

Образование за границей понравилось мне всем, в первую очередь, тем, что оно актуальное. Мы обсуждали современные проблемы, тенденции и возможные перспективы развития городов. Мне понравилась комплексность подхода. Мы рассматривали город как систему – с разных точек зрения, через разные дисциплины, в разных масштабах. И при этом все предметы так или иначе были связаны друг с другом, каждый новый блок добавлял знания и расширял представления о проблемах и взаимосвязях. Эта программа дала более комплексное, более широкое понимание глобальных процессов.

zooming
Дармштадт. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Порекомендовали ли бы вы Дармштадтский технический университет другим российским студентам?

– Я бы порекомендовала и сам университет, и программу, по которой я училась. Программа Mundus Urbano организована четырьмя европейскими вузами и подразумевает систему двойного диплома, когда первый год вся группа учится в одной стране, а на второй год все разлетаются по разным странам – в партнерские вузы – и получают второй диплом в той стране, которую взяли по выбору.

В соответствии с программой можно выбрать второй страной Францию, Италию или Испанию. Но, помимо этого, можно поехать по обмену от университета (а не от архитектурного факультета) практически в любую страну мира. Так, несколько человек из моей группы уехали в Корею и Индонезию. Можно также остаться в Германии (как сделала я) и на второй год самостоятельно выбрать набор учебных курсов, преподавателей и режим обучения. Второй год отдается под стажировку и написание диплома. В общем и целом, программа очень гибкая, и каждый студент может подстроить ее под себя.

Основной принцип программы – междисциплинарность. В соответствии с ним даже студентов стараются подбирать из разных областей (в моем потоке были архитекторы, градостроители, инженеры, географ, социолог и журналист). Много времени посвящено анализу существующих тенденций и особенностей развития городов – не только как планировочной структуры, но как системы взаимосвязей.

Программу можно считать в большей степени теоритической. Студентов выбирают среди тех, у кого уже есть основное образование и опыт работы. Это своего рода «thinking outside the box» – переосмысление привычных стереотипов, получение новых знаний и комплексная аналитика.

zooming
Фото предоставлено Марией Крыловой



– Если бы можно было вернуться в прошлое, то как бы вы организовали свой процесс обучения архитектуре?

– У меня была сильная личная мотивация уехать – я уезжала к мужу, и это внесло коррективы в выбор страны и города обучения. Если бы я была независима, я бы все делала по-другому от начала и до конца. Я родилась и выросла в Москве, никогда не бежала отсюда с криками «пора валить» и не разделяю эту позицию. Мне кажется, что имеет смысл тратить свое время либо ради существенно лучших условий жизни, либо ради чего-то особенного, что важно для конкретного человека лично.

Я не хочу создать ложное впечатление о том, что за границей «трава зеленее». Человек, который уезжает, на мой взгляд, должен четко понимать, почему он это делает, и трезво оценивать свои возможности, в том числе и стрессоустойчивость. Какой бы прекрасной ни была другая страна, как минимум первый год уходит на адаптацию, на доучивание языка, на организационные хлопоты, на привыкание к чужой среде и т.д. С финансовой точки зрения, Германия, возможно, одна из самых благоприятных стран, тем более что на немецком языке здесь можно учиться бесплатно, но, тем не менее, надо учитывать, что рассчетных 8000 евро в год на полноценную жизнь в реальности не хватает. Остаться здесь на постоянное место жительство, если уже есть студенческая виза, не так сложно, но получить хорошую работу – сложно очень. Для работодателя иностранец – это дополнительные хлопоты с документами, и нужно обладать какими-то серьезными конкурентными преимуществами, чтобы претендовать на рабочее место. Поэтому, если человек не планирует оставаться, то я бы выбирала краткосрочные программы обучения, воркшопы и стажировки, которые повышают стоимость профессионала на российском рынке, но не отнимают столько времени, чтобы на момент возвращения этот рынок уже потерять.

– Чем вы занимаетесь сейчас?

– Я недавно закончила практику в немецком ландшафтном бюро в Дюссельдорфе. В Германии популярна тема благоустройства, организации общественных пространств и улучшения качества городской среды, поэтому ландшафтных бюро много. Для меня все там оказалось новым, начиная с того, что я никогда раньше не работала в этой сфере, и заканчивая изучением очередной компьютерной программы.

Меня взяли на работу с тендерами, работа по которым здесь популярна и является одним из стабильных источников получения заказов для компании. Непривычным было то, что очень много времени отводилось на обсуждение проекта. В Москве я привыкла, что на стадию эскизирования и создание идеи уходит мало времени, а основная часть работы приходится на подготовку чертежей. Здесь большая часть времени отводилась на поиск идеи, аналитику, обсуждение, и даже не столько на поиск в эскизировании, сколько на создание нарратива, «легенды» проекта. По общему впечатлению, проекты в Германии в принципе разрабатываются максимально лаконично, не ставится задачи кардинального изменения ситуации или создания «мега-проектов». В тройке «Польза, Прочность, …» на последнее место, скорее, можно поставить «чистоту» решения или эстетику минимализма.

С начала учебы я начала вести свой блог http://www.archiview.info про архитектуру, города, куда езжу, обучение и все, что кажется мне интересным. В свободное время я стараюсь больше путешествовать, занимаюсь живописью и учу язык.

– Дайте один совет начинающему архитектору.

– Я думаю, что молодым архитекторам нужно давать не советы, а возможности.

Мария Крылова
Блог: http://www.archiview.info
Сайт: http://www.mia-project.com
Страница в сети Facebook: https://www.facebook.com/maria.krylova.39
 

28 Апреля 2016

Дом-диплом
Студенты-магистры Каталонского института прогрессивной архитектуры (IAAC) в качестве дипломной работы спроектировали и реализовали павильон из инженерного дерева для наблюдения за фауной в барселонском природном парке Кольсерола.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
МАРХИ-2019: 10 проектов на тему «Школа»
Школа для детей с инвалидностью, воспитательная колония для малолетних преступников, интернат для детей-сирот – студенты МАРХИ создают новый образ современного образования.
Технологии и материалы
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Сейчас на главной
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.