Пансионат «Дружба»

Пансионат «Дружба» в Курпатах близ Ялты по проекту Игоря Василевского, его конструктивные особенности и использование при проектировании САПР – в развернутой публикации исследователя архитектуры и фотографа Константина Антипина.

mainImg
Мастерская:
ЗАО «Курортпроект»
Проект:
Пансионат «Дружба»
Россия, Ялта, поселок городского типа Курпаты, Алупинское шоссе, 12

Авторский коллектив:
Игорь Василевский, Ю. Стефанчук, В. Дивнов, Л. Кеслер, инженеры Нодар Канчели, Б. Гурьевич, Е. Владимиров, Е. Рузяков, Е. Ким, В. Мальц, В. Гансгорье, Е. Федорова

1978 — 1980 / 1980 — 1985
Благодарим издательство ТАТЛИН за помощь в подготовке публикации.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин


Ялта, поселок городского типа Курпаты, Алупинское шоссе, 12

Авторский коллектив («Курортпроект»): архитекторы Игорь Василевский, Ю. Стефанчук, В. Дивнов, Л. Кеслер, инженеры Нодар Канчели, Б. Гурьевич, Е. Владимиров, Е. Рузяков, Е. Ким, В. Мальц, В. Гансгорье, Е. Федорова.
Проектирование: 1978–1980
Строительство: 1980–1985
Строительный объем: 54 230 м3
Площадь: 11 500 м2
400 номеров

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



Курортная архитектура всегда была территорией свободы для советских архитекторов. Санатории выполняли функцию «рая на земле» – места, куда стремились попасть все трудящиеся. Поэтому даже в эпоху борьбы с излишествами ведомства не скупились на постройку дворцов отдыха для своих работников, и курортное строительство позволяло архитекторам значительно отклоняться от общей линии. Так, в 1980 руководители профсоюзов СССР и Чехословакии приняли решение о совместном строительстве пансионата «Дружба» в Крыму для трудящихся двух стран. Чехам хотелось, чтобы пансионат был расположен в месте, где прошла их романтическая юность – на Золотом пляже. Но в те годы побережье уже было застроено, оставался лишь узкий кусок территории с 40-градусным уклоном между дорогой и морем…

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



Площадка для строительства оказалось очень неудачной. Помимо оползней, здесь обнаружился тектонический разлом и 8-балльная сейсмическая активность. Но после достижения договоренностей в верхах архитекторов «Курортпроекта» лишь уведомили о выборе места и дали указание приступать к разработке проекта. Строить обычным способом здесь, конечно же, было нельзя. Архитектор Игорь Василевский и инженер Нодар Канчели решили использовать систему, в которой здание минимально касается скошенного рельефа.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



Вот как Василевский описывает выбор пути: «Нужно было выбрать наиболее устойчивую систему. Ею оказался «табурет» на трех ногах, где все опоры равномерно нагружены. Это и было положено в основу сооружения. Все, что есть в объекте – перекрытия, поперечные, продольные стены, – все включено в работу. Конструктивное решение, где нет несущих и несомых элементов, – гениально».[i]

Таким образом, вся нагрузка от здания – кольцеобразного моноблока – собиралась и передавалась скале с помощью трех башенных опор с диаметром 9 метров и толщиной стен от 80 до 20 см, соединенных распорками на уровне фундамента и жилой части. Площадь опоры на грунт при этом минимальна.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



По сути, у архитектора есть два пути взаимодействия постройки с окружающей природой. Первый – сомасштабное окружению, зелени и человеку включение объекта в ландшафт. Второй – попытка физически сохранить естественную среду, оторвав объект от поверхности земли (в данном случае – сохранив склон с растительностью). Второй вариант характерен для сооружений в местах со сложными геологическими условиями и рельефом. Отсюда такая необычная форма «Дружбы», напоминающая летающую тарелку.

Конструкция средней, пятиэтажной части решена в виде кольцевой сотовой несущей системы, включающей все элементы в конструктивную работу. Диаметр двухчастного кольца, состоящего из 400 жилых номеров, – 76 метров. Оно не стоит на опорах, а, касаясь, как бы скользит по ним, создавая иллюзию парения. Его несущие элементы – диски перекрытий толщиной 15 сантиметров, а также радиальные и кольцевые стены толщиной 15 и 30 сантиметров соответственно.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Изображение предоставлено издательством ТАТЛИН



Приемно-вестибюльная группа с основным входом размещена на уровне экcплуатируемой кровли спального блока. На открытой террасе – зона рекреации, компенсирующая отсутствие прогулочной зоны. Также в верхней части здания находится трехчастный консольный ресторан. Игорь Василевский так описывал проникновение в здание: «При 56-метровом перепаде от верхней подъездной дороги до пляжа другого подъезда и подхода нет. Войти в объект можно только через крышу, что и было сделано. Вы выходите из прикрытого остекленного перехода на верхнюю террасу с захватывающим раскрытием на морской горизонт…»[ii]

Гостиничные номера вынесены на внешний кольцевой контур с раскрытием на море. Благодаря зубчатой форме почти из каждого номера открывается кусочек моря и при этом не видно соседей.

Основа объекта – атриум-кристалл, где сосредоточены общественные помещения: киноконцертный зал с фойе, кафе, танцевальные площадки, бильярдная. Все это опирается на «каплю» морской воды – чашу бассейна, касательно подвешенную к трем опорам. Его можно увидеть сквозь стеклянный треугольник в полу. А сам этот треугольник – светомузыкальный фонтан. Солнечный свет в атриум попадает через стеклянный купол в крыше. Так как в первую очередь это пространство было создано для отдыха в вечернее время, то немаловажную роль играет и электрический свет, поступающий из необычных светильников.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



Все помещения пансионата делятся на два типа: ориентированные вовне и днем освещенные солнцем (жилые номера, бассейн, столовая, вестибюль) и работающие в вечернее время (культурно-массовые и другие общественные помещения).

Между жилым кольцом и остекленным атриумом находятся открытые дворы, подчеркивающие выразительную многочастную композицию. Обилие света и стекла «раздвигает» пространство.

Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин



Революционно и экологично в масштабе всего сооружения решена проблема кондиционирования, отопления и горячего водоснабжения. Для этих целей используется тепловая энергия моря. Работает такой тепловой насос подобно холодильникам у нас дома: отнимает тепло у «холодных продуктов» (Черного моря) и передает его в помещения. Cистема не загрязняет окружающую среду вредными выбросами, как котельные: сохраняется баланс с природой. Она была создана совместно со специалистами «ВНИПИэнергопром».

В других здравницах морская вода проточных бассейнов требует много тепла (25–30% от всего объема потребления), а после использования сбрасывается назад в море. Учет этого факта, а также требований по охране окружающей среды позволил создать теплонасосную станцию, которая обеспечила пансионат необходимым теплом, утилизировала тепло сбрасываемых вод и вписалась в окружающий ландшафт.

Коническая оболочка чаши бассейна диаметром 25 метров соединена с плоским диском покрытия стальной фермой. Ее нижний пояс совмещен с контуром оболочки. Система подвешена к несущим опорам в нижней части здания за три верхних узла фермы.

Пансионат «Дружба». Изображение предоставлено издательством ТАТЛИН
Пансионат «Дружба». Изображение предоставлено издательством ТАТЛИН
Пансионат «Дружба». Изображение предоставлено издательством ТАТЛИН




Инженер проекта Нодар Канчели так описывал работу над «Дружбой» и обстановку вокруг нее: «Несколько десятков лет назад в СССР в связи с резким увеличением капитального строительства начало бурно развиваться сборное домостроение. Быстро возросла производительность труда, возникла мощная строительная база. Однако этот процесс имел и отрицательные стороны: инерция индустрии сборного железобетона наложила серьезные ограничения при проектировании; единая конструкция оказалась разрезанной на куски, что резко ухудшило ее работу, а обратный процесс объединения на стройке сложен и трудоемок.
Сейчас же во всем мире бурно развиваются методы индустриального монолитного домостроения. Они не требуют мощной индустрии сборного железобетона, позволяют выполнять почти все прихоти проектировщика, общие трудозатраты сокращаются и, что самое главное, могут быть созданы единые пространственные конструкции, максимально использующие возможности материала и формы для восприятия внешних усилий. Исчезает дискретность сооружения, вышележащие конструкции перестают быть балластом для нижележащих, и они начинают работать совместно.
Существующие в настоящее время мощные компьютеры позволяют рассчитывать сложные пространственные системы, что ранее было принципиально невозможно. Такой объект, как «Дружба», мог возникнуть только при использовании компьютера. Я не отрицаю достоинств традиционных сборных систем и рациональности их применения, однако дальнейшее резкое уменьшение материалоемкости я вижу не в «вылизывании» известных плоскостных систем, а в создании новых пространственных конструкций, вовлекающихв совместную работу практически все элементы сооружения».[iii]

За 30 прошедших после открытия «Дружбы» лет здание не подвергалось каким-либо воздействиям со стороны человека, отчасти потому, что нет стен, которые можно перенести или перестроить: все они конструктивно включены в работу.

[i] Игорь Василевский. М., ТАТЛИН, 2016.
[ii] Там же.
[iii] Н. Канчели. Пансионат «Дружба» // Архитектура СССР. №3 (1986). – С. 38–43.
Пансионат «Дружба». Изображение предоставлено издательством ТАТЛИН
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Пансионат «Дружба». Фото © Константин Антипин
Мастерская:
ЗАО «Курортпроект»
Проект:
Пансионат «Дружба»
Россия, Ялта, поселок городского типа Курпаты, Алупинское шоссе, 12

Авторский коллектив:
Игорь Василевский, Ю. Стефанчук, В. Дивнов, Л. Кеслер, инженеры Нодар Канчели, Б. Гурьевич, Е. Владимиров, Е. Рузяков, Е. Ким, В. Мальц, В. Гансгорье, Е. Федорова

1978 — 1980 / 1980 — 1985

29 Августа 2017

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Технологии и материалы
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Сейчас на главной
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Зубцы «ячеек» номеров, бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, а также окрашенные деревянные рейки на фасадах отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
DELO’вой подход
Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.