Жорж Хайнц: «Архитектор должен быть очень простым и очень образованным одновременно»

Председатель жюри V Международной архитектурной премии имени Якова Чернихова «Вызов времени» – о единстве социального и художественного в архитектуре, работе с Ремом Колхасом в 1980-е и главной задаче будущего архитектора – научиться любить людей.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Жорж Хайнц (Georges Heintz) – французский архитектор, основатель бюро Heintz-Kehr Architectes, профессор Страсбургской национальной школы архитектуры (ENSAS), также преподает и преподавал в Штутгарте, Софии, Хошимине и других городах мира. Председатель Форума молодых архитекторов (IFYA) в 1994–2001. Лауреат швейцарско-немецко-французской Премии Бартольди в сфере высшего образования (2009).

Жорж Хайнц на церемонии вручения V Международной архитектурной премии имени Якова Чернихова «Вызов времени». Фото предоставлено Фондом имени Якова Чернихова /ICIF/



– Я знаю, что Андрей Чернихов очень принципиален в своем подходе к выбору лауреатов – как премии имени Якова Чернихова, так и студенческих наград, которые присуждает его Фонд имени Якова Чернихова. Призерами должны быть настоящие новаторы. Расскажите, как шла работа жюри – очевидно, непросто?

– Прежде всего, я хотел бы сказать, что та работа, которой занимается Фонд имени Якова Чернихова – очень важна, потому что занятие гиперсовременной, авангардной архитектурой в наши дни – это доблесть, это позиция. Это не вопрос новой формы, это связано с изначальной ролью архитектуры – давать людям кров, и более того – привносить в их жизнь новаторство как образ будущего. Конечно, при этом нельзя забывать о художественном, техническом, социальном измерении архитектуры. Эти идеи и легли в основу политики фонда, который 30 лет назад занялся поддержкой студентов, присуждением грантов и т.д.
Эта деятельность нашла свою кульминацию около десяти лет назад в Международной премии имени Якова Чернихова. Ее цель – поддержка молодых архитекторов, которым непросто воплотить свои проекты в жизнь, найти заказчиков, обрести признание. Речь идет о развитии архитектуры как дисциплины.
Задача жюри – предугадать, что из сегодняшнего разнообразия идей и подходов станет «трендом» или ключевым направлением в будущем. Поэтому отбор проходит по очень строгим критериям, ведь в мире есть много очень талантливых архитекторов. Кто-то занимается порой невероятными по изобретательности проектами строительства социального жилья в очень сложных условиях, а другие – вопросами пространства, трактуя его совершенно по-новому. Поэтому выбор был очень непростым.
Для меня эта задача была особенно интересной, так как я очень давно связан с Фондом имени Якова Чернихова. Кроме того, я был председателем Международного форума молодых архитекторов. Я знаю много экспертов по всему миру, которые образуют своего рода сеть из талантливых и опытных архитекторов, большинство из которых также и преподает. Еще важно, что они не тенденциозны: их подход к профессии очень свободен, они не функционалисты и не постмодернисты, потому что премия имени Чернихова присуждается не за конкретный стиль – не за «нео-ничто» или «пост-всё».
Эти эксперты в этот раз номинировали более 70 участников. Жюри пришлось нелегко, так как по крайней мере десять лучших кандидатов были очень сильными профессионалами. На самом деле, мы должны были бы присудить 10 премий.

– Как же был выбран Анне Холтроп?

– Его работы очень интересные, необычные, соблазнительные. В них – смесь рациональности и фантазии, не такой уж далекой от архитектурных фантазий Якова Чернихова. В рисунках Холтропа геометрия превращается в природные формы. Это также очень чуткая архитектура, чуткая к материальности, к свету и тени – пространство в результате получается текучим, чувственным. Также важно, что его постройки – очень высокого качества.

Жорж Хайнц поздравляет лауреата, Анне Холтропа, на церемонии вручения V Международной архитектурной премии имени Якова Чернихова «Вызов времени». Фото предоставлено Фондом имени Якова Чернихова /ICIF/



– Вы говорите, что в современной архитектуре – два основных пути, формальные эксперименты и социальные проекты…

– Нет, я так не считаю. Путей не два, а много больше. И я не делаю различий между социальным и художественным. Настоящая цель архитектуры – сделать пространство для людей произведением искусства. С жильем это редко удается, чаще происходит с общественными зданиями, общественными пространствами. Это прекрасная задача – превратить жизнь людей в искусство, не правда ли? Сделать их жизнь лучше с помощью архитектурной «оболочки». Эта цель имеет гуманистическое измерение и касается каждого, и когда удается ее достичь, любой это может сразу понять. Кем бы ты ни был, если ты оказываешься в подобном месте, ты это ощущаешь, архитектура тогда воздействует на душу. Такая постройка хорошо продумана, удобна, она «работает» – и при этом в ней есть новые измерения, она прекрасна, и человек чувствует себя в ней хорошо. Это идеальная постройка, и не важно, квадратная она или круглая, красная или белая. Достичь такого – достойная, но и сложнейшая цель для архитекторов, особенно молодых. Будем надеяться, что они будут стремиться к ней, а не только мечтать попасть на обложку журнала и стать «звездой».

zooming
OMA. Музей современного искусства «Гараж» в Москве. Фото © Нина Фролова



– Вы сегодня целый день гуляли по Москве. Вам понравилось что-то из новых зданий, к примеру, «Гараж» Рема Колхаса? Как вам его фасад, среди российских архитекторов нет единого мнения – хорошо ли он выглядит, долго ли продержится.

– Да, «Гараж» мне очень понравился. Что до фасада, то я сделал такой же в одном своем здании еще в 1999. До того поликарбонат использовался лишь для лестничных клеток – чтобы дать им естественное освещение, и в промышленных сооружениях. Получилось красиво, это был в целом очень успешный проект.
С другой стороны, я семь лет проработал с Ремом Колхасом. Я был ГАПом в его бюро с 1985 по 1992-й, и потом еще пять лет участвовал в проектах OMA. Когда я пришел в мастерскую Рема, я занял место Захи Хадид, она как раз тогда уволилась, и всего у Колхаса работало 13 человек, причем из них четверо не были архитекторами. То есть тогда было девять архитекторов, а теперь – 700 или около того.
Что мне нравится в Колхасе и его бюро, так это их способность делать эксцентричные вещи, первыми использовать тот или иной прием – а потом весь мир начинает делать то же самое. Причем люди этого не замечают: чем больше у нас воспоминаний, тем больше мы забываем. Можно сказать, что все современные «иконы» были изобретены в бюро Рема. При этом они способны как на «безумные» проекты, так и на очень простые.

– Простые, как «Гараж»?

– Да, однако тут есть и сюрреалистический подход. Ты находишь остов, скелет здания и превращаешь его в нечто необыкновенное. Старое здание, этот советский ресторан, напоминающий cadavre exquis, игру сюрреалистов, когда они сочиняли фразы по одному слову или рисовали на листе по очереди, не зная, что написали или изобразили до них на этом листке их товарищи, превращен теперь в очень строгий, почти анонимный проект. Как будто архитекторы OMA решили, что могут не особенно показывать себя, потому что они и так лучшие. Красивая оболочка, впускающая свет внутрь, так как главное здесь – искусство, не архитектура. Это музей как инструмент, в отличие от выставляющих сами себя музеев Фрэнка Гери, Даниэля Либескинда и т.д. – хотя они и могут быть выдающейся архитектурой.
В «Гараже», напротив, можно показывать что угодно – огромные работы Панамаренко, миниатюры или пейзажи XVIII века: он подходит для всего. При этом раскрыта история здания, а оранжевый цвет гардероба напоминает: «Эй, я голландец!»

zooming
Жорж Хайнц. Реконструкция доков Мальро в Страбурге © Heintz-Kehr Architectes
zooming
Жорж Хайнц. Реконструкция доков Мальро в Страбурге © Heintz-Kehr Architectes



– Вы педагог с большим опытом. Как и что следует преподавать в архитектурных вузах, чтобы студенты осознали цель профессии, ее перспективы, социальную ответственность?

– Возможно, вы будете разочарованы, но я не верю в методологию в архитектуре. Единственное, чему стоит научиться – это любви. Главное в архитектуре – это люди, и поэтому мы должны научиться любить людей. Это нужно, чтобы улучшить их будущее, проектируя для них лучшие здания. Поэтому архитектура – это о любви, а не о технике или деньгах. Когда пространство вызывает у вас сильные чувства, это не потому, что оно выстроено из мрамора, оно может быть бумажным. И это не вопрос сложности, оно может быть просто кубом. Также архитектура – о щедрости, она не привилегия необыкновенных заказов с необыкновенными бюджетами. Ты можешь почувствовать, как будто покинул Землю, в самой маленькой пещерке или часовне в мире – потому что архитектура тронула тебя за душу. А кто создал это пространство – уже не важно: знаменитый или неизвестный архитектор, инженер-кораблестроитель, самоучка…
Я преподаю уже около тридцати лет, и главное, что объединяет моих студентов – энергия, направленная на изменение жизни – их собственной и окружающих – с помощью своего таланта архитектора и щедрости, а также свободы: ведь без свободы не может быть любви.
zooming
Общественно-культурный центр в Страсбурге. 2013 © Heintz-Kehr Architectes. Фото © Philippe Ruault

Однако архитектору также важно быть хорошо образованным, иметь высокий уровень общей культуры, а у молодого поколения – большая проблема с историей. Они хотят все получать немедленно, а архитектура – это cosa mentale («умственная вещь», определение искусства, данное Леонардо да Винчи – прим. Архи.ру), это интеллектуальная работа, связанная с историей, искусствами, антропологией, технологиями – от древнейших до самых современных. Я полностью согласен с прекрасными словами Адольфа Лооса «Архитектор – это каменщик, который выучил латынь», то есть он должен быть очень простым и очень образованным одновременно. История очень важна, к примеру, потому, что понятие общественного пространства появилось одновременно с понятием демократии: в середине первого тысячелетия до нашей эры. Человек смог оспаривать слова правителя, смог дискутировать, возникла новая ситуация – и новый мир. И вместо цитадели тирана главным местом стала площадь – агора, форум. Так урбанизм следует за философией, политикой – за словами.
zooming
Речной шлюз в Ниффере. 2011 © Heintz-Kehr Architectes. Фото © Alain Villa
zooming
Речной шлюз в Ниффере. 2011 © Heintz-Kehr Architectes. Фото © Alain Villa
zooming
Зал собраний в деревне Унспак (Эльзас). 2012 © Heintz-Kehr Architectes
zooming
Зал собраний в деревне Унспак (Эльзас). 2012 © Heintz-Kehr Architectes
zooming
Зал собраний в деревне Киррвиллер (Эльзас). 2015 © Heintz-Kehr Architectes
zooming
Зал собраний в деревне Киррвиллер (Эльзас). 2015 © Heintz-Kehr Architectes
zooming
Детский сад в Бенфельде (Эльзас). 2006 © Heintz-Kehr Architectes


23 Июня 2017

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.