Томас Колхас: «Если не знать, что фильм сделан сыном Рема, можно и не догадаться об этом»

Сын основателя OMA Томас Колхас снял фильм об отце: «Рем» будет показан 31 мая в рамках совместной программы Института «Стрелка» и Beat Film Festival.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg


Кинематографист Томас Колхас снял фильм о своем отце Реме Колхасе: премьера документальной ленты прошла на Венецианском кинофестивале в сентябре 2016 года. В Институте «Стрелка» в Москве «Рем» показан дважды: 21 мая с участием автора состоялась российская премьера, а 31 мая запланирован повторный показ с предваряющей лекцией Анны Броновицкой (страница события).

– Какую цель вы перед собой поставили, когда начали снимать фильм? Осталась ли она неизменной, или же трансформировалась в ходе работы?

– У меня не было цели достичь чего-либо конкретного. Я лишь хотел исследовать определенные сюжеты, которые еще не успел рассмотреть раньше. Также я хотел сделать фильм более семантически интересным и выразительным, чем средняя документальная лента про архитектуру. Вначале я думал, что знаю, как этого достичь – какими сюжетами и впечатлениями заняться, чтобы к этому прийти. И мне повезло: к чему я стремился, когда приступал к работе над своим фильмом, я смог сделать. Все осталось, как вначале: если вы прочтете синопсис, который я сочинил тогда, он почти точно повторяет получившуюся у меня ленту. Это редко бывает с документальными фильмами, обычно ты начинаешь их снимать с неким замыслом, но ничего из этого не получается, поэтому ты вынужден менять и сам объект съемки, и монтаж, и сюжет.

– Вы написали некий сценарий заранее или лишь следовали повсюду за Ремом Колхасом?

– И то, и другое, потому что с документальной лентой никогда нельзя сделать настоящий сценарий: когда ты приезжаешь на место съемки, приходится снимать, что есть, нельзя все срежиссировать. И это было новым для меня, потому что большинство проектов, над которыми я работал ранее, были повествовательными художественными фильмами, где ты все подготавливаешь и контролируешь. В документальном кино интересна смесь власти и отсутствия контроля, плавания по течению. Я решал, какие сюжеты я хочу включить в фильм, какие темы обсудить с Ремом, какие философские идеи исследовать. Но при этом я порой просто следовал за ним и был открыт всему, что происходило вокруг.







– К примеру, здания, которые показаны в фильме, вы выбрали до начала съемок?

– Это тоже было сочетанием того и другого. Я знал, какие здания лучше всего «сработают» при выбранном мной подходе, то есть я был в курсе, какие из них связаны с самими интересными человеческими историями, но я также снял практически все здания, какие мог – ведь, как я говорил, в документальном кино заранее ничего не знаешь.

– А интервью с «пользователями» зданий, связанными с ними людьми: вы же решили их включить в фильм с самого начала?

– Я знал, какие вопросы задавать, потому что я понимал, какие темы для меня важны, но, опять же, когда ты встречаешься с кем-либо, никогда не знаешь, что он скажет – возможно, это вызовет дополнительные вопросы, и так далее. К примеру, в Сиэтле я знал, что хочу поговорить с одним из бездомных, которые пользуются библиотекой по проекту ОМА, так как это одна из самых интересных особенностей этого здания. Я понимал, конечно, что нужды человека без крова очень отличаются от нужд обычного гражданина, но меня все же поразил рассказ моего собеседника, потому что о многих вещах вы и я просто не задумываемся, мы их принимаем, как должное, к примеру, телефон, интернет и прочее. И именно поэтому это здание так важно для бездомных: только там они могут пообщаться с другими людьми или найти нужную информацию.


Томас Колхас. Фото © Mikhail Goldenkov / Strelka Institute
Томас Колхас. Фото © Mikhail Goldenkov / Strelka Institute



– В фильме, получается, показаны разные точки зрения. А как насчет вашей собственной точки зрения, вашего метода киносъемки архитектуры?

– Моя точка зрения, конечно, в фильме тоже есть, потому что я снял почти весь материал сам. Тем не менее, я хотел, чтобы мой взгляд воздействовал на зрителя подсознательно, а не явно, потому что один из раздражающих меня компонентов документального кино – это рассказчик – им в данном случае должен был стать я – который сообщает разнообразную информацию и в каком-то смысле говорит тебе, что думать. А я хотел, чтобы моя точка зрения была выражена только с помощью объектива камеры и монтажа, я хотел показывать, а не рассказывать. Если не знать, что фильм сделан сыном Рема, можно и не догадаться об этом, но если вы об этом осведомлены, то увидите, что это определенно мой взгляд, какого у никого другого и быть не могло. Если бы кто-то иной снимал «Рема», они бы не смогли оказаться там, где был я, потому что Рему не было бы так же комфортно сниматься у кого-то еще по сравнению с моей съемкой. И другой автор не знал бы, какие вопросы ему задать, чтобы показать другую сторону Рема Колхаса – вопросы, которые знаю я.

– Здания Рема Колхаса похожи на «городской спектакль», они очень кинематографичны сами по себе. Как вы их снимали?

– Каждое по-своему. У меня не было особого подхода вроде «я сниму их все с такого угла» или «в это время суток». Я просто снимал их и то, что там происходило; я позволял зданию диктовать, как его надо изобразить. К примеру, в Сиэтле, где так много интересных человеческих историй буквально прямо перед вами, можно просто найти подходящих рассказчиков. А в Доме музыки в Порту я попросил паркуриста побегать и попрыгать по этому зданию, повзаимодействовать с его материалами, потому что иначе зритель не сможет настолько хорошо понять это пространство.

– В вашем фильме показаны люди, которые пользуются зданиями Рема Колхаса каждый день, показаны сами эти здания, и конечно, главный герой. Вы сделали фильм про Рема Колхаса, но также, я полагаю, про жизнь архитектуры в обществе. Насколько важен этот социальный аспект архитектуры?

– Он по-настоящему важен, и мне странно, что про него говорят не так часто. Он явно недоизучен, в то время как я всегда был зачарован именно этим аспектом, когда попадал в здание, а я был во множестве зданий с раннего детства: сколько себя помню, это всегда было частью моей жизни. Не скажу, что это более важный аспект, чем другие, но я все же всегда удивляюсь, когда в архитектурных фильмах и даже лекциях особое внимание уделяется интеллектуальным, техническим и идеологическим аспектам архитектуры, а не самым простым и общественным функциям, а также человеческим историям. Не то что бы я специально снял фильм с целью это продемонстрировать, выразить свое мнение или исправить ошибку в архитектурной практике. Просто мне самому это очень интересно: меня тянет к съемке и обсуждению этих сюжетов. Кроме того, этим по-настоящему и не занимались раньше. Если вы посмотрите документальные фильмы про архитектуру, они почти никогда не посвящены ее социальному аспекту, и я не сторонник повторов, поэтому хотел снять фильм, отличный от других и показывающий нечто новое – поэтому имело смысл сделать упор на этом.

– Нашли ли вы в процессе работы над фильмом «рецепт» – как сделать хорошую «социальную» архитектуру?

– Не скажу, что я нашел какой-либо рецепт. Я думаю, это противоположность действий по рецепту, потому что с рецептом вы заставляете все вращаться вокруг вашей идеологии, в то время как самое интересное в методе работы Рема – что очень хорошо понятно из фильма, так как он сам говорит об этом – конкретные контекст, культура, город, место, функция формируют здание, то, как оно построено. Поэтому хорошую «социальную» архитектуру делает умение слушать и быть открытым, а не сложившаяся заранее идея о том, как такую архитектуру надо создавать.


Российская премьера фильма «Рем» в Институте «Стрелка» 21 мая. Фото © Mikhail Goldenkov / Strelka Institute



– Должно ли каждое здание быть «социальным»?

– Я не думаю, что что-либо вообще должно быть чем-то. Не думаю, что здание должно быть тем или другим в обязательном порядке. В моем фильме особенно интересно мне самому и в равной степени зрителям то, что здания Рема так отличаются друг от друга, что в ленте нет красной линии, демонстрирующей, что есть хорошая архитектура или же какими должны быть здания. Показано противоположное: нет «правильного» способа проектирования постройки, все зависит от функции, места, контекста.

– Какое место занимает архитектура в вашей жизни? Менялось ли оно со временем?

– У меня всегда были тесные отношения с постройками Рема, так как я все время был рядом, сколько себя помню. Конечно, это менялось со временем: я взрослел и понимал разные аспекты архитектуры. Работа над фильмом тоже поменяла мое видение архитектуры. Конечно, о Реме беспрерывно говорят, его идеи выражены в его творчестве, и я постоянно бывал в его зданиях, но если вы проведете время с ним и с его постройками так, как провел его я в ходе съемок, вы очень глубоко поймете, как все это связано. Не только конкретные решения в проекте: я начал понимать, что его философия, способ мышления, то, как он смотрит на мир, по-настоящему определяют все: исследовательские проекты, реализованные постройки...

– Какие у вас планы? Думаете ли снять еще один фильм про архитектуру?

– Мой следующий проект, над которым я уже работаю, посвящен Лос-Анджелесу, где я живу, и это фильм не про архитектуру. Я не собираюсь становиться «архитектурным» кинематографистом. «Рем» был лишь удачной возможностью сделать что-то необычное, интересное, чего люди пока еще не видели: именно поэтому я взялся за эту ленту, а не потому, что тяготею к архитектурным темам.

31 Мая 2017

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.

Сейчас на главной

Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.