Кризис и большие возможности от африканских песков до альпийских снегов

На выставке Monditalia, проходящей в венецианском Арсенале в рамках биеннале, куратор Рем Колхас показал «идейную» сторону архитектуры, ее социальные и политические аспекты на примере Италии.

Автор текста:
Анна Вяземцева

mainImg
Почему Италии? Конечно, свою роль сыграло желание отдать дань стране-организатору выставки, много лет проводящей у себя биеннале – одно из главных (и самых любимых зрителем) архитектурных мероприятий в мире, извлекая из него выгоду, неся убытки, но почти никогда не привлекая внимания к себе самой. Более того, несколько лет назад Италия отдала свой большой павильон в центре Джардини под основную экспозицию, а свои национальные выставки теперь размещает в самом конце Арсенала, куда дойдет не каждый посетитель.  
zooming
Инсталляция Рема Колхаса и Swarovsky “Luminaire”. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но насколько велика роль Италии в процессе выработки языка современной архитектуры, которому посвящена 14-я биеннале? Каковы в нем итальянские фундаменты, помимо венецианских набережных-fondamentà, на которых раз в два года архитекторы отчитываются о новинках и проблемах? Итальянцы, например, в лице куратора национального павильона архитектора Чино Дзукки, объявили себя «аномальной современностью», назвав своим истинным фундаментом историю, как бы дистанцировавшись от участников процесса «строительства модернизма». А венецианцы вообще вряд ли рады Колхасу, учитывая еще не утихшие до конца страсти по поводу его реконструкции дворца Фондако деи Тедески (это средневековое палаццо, перестроенное в эпоху Возрождения, где сохранились фрески Джорджоне) в магазин одежды Benetton: планировалось снести треть внутренних стен, установить внутри эскалаторы и добавить новые лестницы. Венецианская Инспекция по художественным ценностям (та самая Soprintendenza, власть которой едва ли не сильнее государственной) настояла на своем: эскалаторов не будет, и бОльшая часть исторических стен останется на месте.
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

У Колхаса в Италии нет больших реализованных проектов. Его долгая профессиональная дружба с модным домом Prada и как всегда затянувшаяся реконструкция центральных складов в Риме не сравнимы по масштабам ни с ТВ-центром в Пекине, ни с биржей в Шэньчжэне.  Его отношения с этой страной напоминают в чем-то историю Ле Корбюзье, с которым Колхаса часто сравнивают (и которого на выставке, видимо, в стремлении избежать общих мест, практически нет). Корбю не раз пытался реализовать здесь свои грандиозные идеи, надеясь на поддержку сперва, в 1930-е, Муссолини (к которому, опасаясь конкуренции, доступ ему перекрыли местные архитекторы), а затем, в начале 1960-х – уже «левого» правительства, пригласившего его для создания проекта новых корпусов городской больницы Венеции, реализовать который он уже не успел.  
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но, видимо, действительно все дороги ведут сюда, и, как Ле Корбюзье выводил необходимость серийного строительства из типизированного характера архитектуры Древнего Рима, так и Колхас увидел в стране олив, виноградников, великого искусства, древнейшего законодательства и гражданского сознания, но одновременно – коррупции, финансовых скандалов, оппортунизма и непрерывных политических кризисов, синтетическую модель современного мира, «существующего на границе между кризисом и большим потенциалом».
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Экспозицию курировали сотрудники итальянского отделения АMO под руководством архитектора Ипполито Пестеллини Лапарелли, которым, его же словами, «чтобы описать мир, нужно было описать страну». Панорама всей Италии с юга на север, от африканской до австрийской границы, растянулась в длинной анфиладе бывших канатных мастерских венецианского Арсенала. Помимо 41-го проекта, так или иначе связанного с архитектурой, в «сканировании» Италии задействовали театр, танец, музыку и кино.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Последнее, наверное, из всех других национальных вариантов этого вида искусства, было наиболее внимательно к архитектуре и во многом ей же и определялось, и потому на выставке демонстрируются отрывки из классики итальянского кинематографа самого широкого жанрового диапазона – от раннего неореализма, как, например, «Стромболи» Росселини, до комедии «Bianco, Rosso e Verdone» Карло Вердоне.
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Эта выставка для мероприятия таких масштабов очень резко обращает внимание зрителя на проблемы социально-политического характера, тесно связанные именно с изъянами управления и злоупотреблением властью. Monditalia – наглядное свидетельство действительного конца «эры Берлускони», когда Италия красиво и нетривиально, с нужной долей оптимизма, демонстрирует критический анализ самой себя, одновременно точно определяя универсальные проблемы.
zooming
Radical Pedagogies. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Monditalia – «Мир-Италия» – начинается в Африке. «Призраки Италии» (Italian Ghosts, DAAR) еще раз возвращаются, на примере Ливии, к колониальному наследию эпохи фашизма, когда предложенный Берлускони проект реконструкции, при всем покаянии за агрессивные действия итальянской армии 80-летней давности, снова нес все ту же печать колониализма. “Post-frontier” (Джакомо Кантони, Пьеро Пальяро) рассказывает о Лампедузе, пограничном острове, известном своими приемными пунктами иммигрантов с Африканского континента, переплывающих Средиземное море в поисках работы, а порой и просто мирного неба над головой. Хронический недостаток финансирования сводит к нулю весь гуманистический пафос идеи предоставления политического убежища. Условия содержания там оставляют желать лучшего, о трудоустройстве речь даже не идет. Те беженцы, кому удалось либо миновать приемник, либо получить временное разрешение на жительство, разбредаются по всей Италии, работая в большинстве случаев нелегально: от знакомых любому туристу безобидных уличных продавцов фальшивых сумок известных марок до торговцев наркотиками. В результате, «правые» призывают ограничить иммиграцию, а «левые» осуждают расизм правых. Что делать в этой ситуации – загадка, поскольку, с одной стороны, цивилизованный мир должен помогать нуждающимся, с другой – перед лицом этой проблемы Италия оказалась одна, без заметного участия остального «первого мира».
zooming
Coutryside Worship. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Почувствовать себя на месте беженцев (которые, как во многих других странах, часто являются объектом дискриминации) предлагает проект Intermundia Аны Даны Берос (специальная премия биеннале), где зрителю предлагается закрыться в темном пространстве, похожем на товарный контейнер – транспортное средство иммигрантов. По эмоциональному воздействию это самый яркий проект экспозиции.
zooming
Sales Oddity. Milano 2. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Южные области – самые проблемные регионы Италии – выявляют контрасты между роскошью и нищетой, рассказывают о деградации всемирно известных руин Помпеи, рассуждая об архитектуре гедонизма, о роли секса в политике и воздействия всего этого на современный мегаполис. Здесь и виллы острова Капри, и строительные спекуляции Калабрии, и заброшенная дача на Сардинии великого режиссера Микеланджело Антониони.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О также заброшенном современном сардском комплексе «Ла Маддалена», построенном для саммита 2009 года уже не существующей «Большой Восьмерки», рассуждает Стефано Боэри, пытаясь понять свои ошибки, совершенные при его строительстве (La Maddalena, Ила Бекаб Луиз Лемуан).
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

На тему заброшенной архитектуры говорят и на «римской» части выставки. Например, проект Cinecittà occupata (Иньяцио Галан) рассказывает о довольно распространенном в Риме феномене «оккупации» общественных зданий, часто культурного назначения, обреченных на закрытие из-за недостатка финансирования, внутри которых спонтанно формируются культурные центры (наиболее известные – Театр Валле и Кинотеатр «Америка»). Рим иронизирует по поводу национальной идентичности и коммерциализации великих памятников, предлагая бросить именно итальянские 50 евроцентов в прозрачную коробку с конной статуей Марка Аврелия с Капитолия, или подставить свое лицо к древнеримскому мраморному портрету.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото Анны Вязецевой

Тема разрушения останков былого величия проходит на выставке лейтмотивом, но лишена приторной ностальгии, в чем-то иронична и чаще всего – несет аналитические задачи. Аквила, город памятников из списка ЮНЕСКО, которая никак не может восстать из руин после землетрясения, несмотря на уже потраченные (скорее, растраченные) при Берлускони миллионы евро, модернистские руины баров и дискотек Милано-Мариттима –  фешенебельного курорта миланской промышленной буржуазии эпохи бума 1960-70-х годов, или современные им заброшенные рынки Пеши – произведения инженерной мысли – по сути, предлагают задаться одним и тем же вопросом о причинах запустения зданий, в списке которых недальновидность архитектора не всегда занимает первое место.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Квинтэссенцией этой сложной темы является инсталляция флорентийской группы Superstudio (проект "Superstudio. The secret life of the continuous monument" Габриеле Мастрильи) – итальянских неоавангардистов – современников английского Archigram’а. «Архитектура – жена Лота», которая, обернувшись к прошлому, превратилась в соль и тает под воздействием воды-времени.
Italian Limes. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Подробно о роли итальянского неоавангарда 1960-70-х рассказывает стенд Radical Pedagogies: action-reaction-interaction (Beatriz Colomina, Britt Eversole, Ignacio G. Galán, Evangelos Kotsioris, Anna-Maria Meister, Federica Vannucchi, Amunátegui Valdés Architects, Smog.tv, специальная премия биеннале). Напомним, насколько в послевоенные десятилетия в Европе и особенно в Италии были важны радикальные настроения в архитектуре. 1968 год здесь начался именно со столкновения студентов архитектурного факультета Римского университета с полицейскими в так называемой «Баталии на Валле Джулия», а наиболее крупные фигуры итальянской архитектурной теории – Манфредо Тафури, Альдо Росси, Франческо Даль Ко – непременно писали о советской архитектуре. Кстати, на стенде Беатрис Коломины, среди важнейших фигур, выставок, ключевых эпизодов мы видим и Алексея Гутнова с группой «НЭР», которые по приглашению Джанкарло Де Карло участвовали в знаменитой Миланской Триеннале-1968. Вдохновившись идеями НЭР, Джанкарло Де Карло чуть позже создал проект мировой урбанизации, основанной на социалистической системе.
Architecture of Fulfilment. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О современном феномене распределения населения по поверхности Земли рассказывают два стенда области Эмилия. Один посвящен интеграции многочисленных диаспор сикхов, проживающих в долине реки По (Countryside Worship Матильде Кассани), проводящих свои культовые обряды в эмилианском ландшафте. Другой – повествует о жизни в том же эмилианском ландшафте новой станции для высокоскоростных поездов, построенной посреди чистого поля недалеко от Реджо-Эмилия по проекту Сантьяго Калатравы и открытой в прошлом году, чтобы соединить местных мелких промышленников и фермеров, населяющих эту ведущую по количеству частных предпринимателей итальянскую область, с другими экономически развитыми городами страны.
Dancing Around Ghosts. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Фаворитом жюри биеннале и обладателем «Серебряного Льва» стал стенд о «телевизионном урбанизме» (Sales Oddity. Milano 2 and the Politics of Direct-to-home TV Urbanism. Andrés Jaque / Office for Political Innovation), резюмирующий то, как за последние 30 лет телевидение построило параллельный, ничего не имеющий общего с реальностью мир, где, однако, живет большая часть населения. Ключевую роль во всем этом опять же сыграл Берлускони: именно ему принадлежал холдинг Mediaset, в который входили основные каналы итальянского телевидения. А все началось с того, что в 1970-х бывший (тогда – будущий) итальянский премьер-министр начал свою карьеру как владелец строительной фирмы, которая сооружала жилой квартал Милан-2 для обеспеченной буржуазии, желающей удалиться от не всегда «приглядной» реальности крупного промышленного города в своего рода оазис, а политика вначале служила ему лишь в качестве подспорья для его коммерческой деятельности. Зависимость строительства от политических событий – в центре соседнего проекта «Z! Zingonia mon amour» (Argotou La Maison Mobile, Marco Biraghi), посвященного городу Дзингония, самой крупной частной строительной инициативе в Италии 1960-х, где расположены ведущие итальянские предприятия – его истории, современным проблемам и потенциалу, который он не теряет, несмотря на все трудности.

В завершении экспозиции – проект Italian Limes – о северной границе Италии, проходящей по гребню Альп. В связи с глобальным потеплением и таянием ледников в последние годы она стала постоянно менять свои очертания – вплоть до того, что Итальянский национальный институт географии предложил считать ее «неопределенной в постоянном движении». На стенде специальный прибор по желанию любого посетителя может зафиксировать на карте пограничного участка Альп контур границы в реальном времени. На рядом расположенном макете показано изменение границы с момента ее определения в 1920 до наших дней. Этот проект – третий, заслуживший специальную премию биеннале – иллюстрирует через природный феномен эфемерность и условность границ современного мира, которые время меняет гораздо более необратимо, чем войны.       

«Monditalia» – это, действительно, энциклопедия современных социо-политических проблем, в центре которых неизбежно оказывается архитектура. Однако, как показывает экспозиция, она в этом центре находится не одна. Убедительность и достоинство выбранного подхода (в котором удивляет наличие единства, при всей широте панорамы выбранных авторов) состоит в способности критической трактовки настоящего, желании найти и анализировать причины, предугадать последствия, осмыслить различные составляющие феномена, отдавая себе отчет в потенциальном разнообразии возможных трактовок. Это как раз и есть тот плод, что дала миру анализируемая Колхасом modernity.

31 Июля 2014

Автор текста:

Анна Вяземцева
comments powered by HyperComments
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Пресса: Читая модернизм
Александра Новоженова об Архитектурной биеннале в Венеции.
Пресса: Биеннале Рема: конец архитектуры
Основной пафос венецианской архитектурной биеннале этого года – никаких звезд архитектуры, царивших на экспозициях предыдущих лет.
Сказка смыслов
Экспозиция павильона России в этом году как капуста: и надо постараться, чтобы обнаружить за ворохом смыслов главные.
Сквер имени Москвы
6 июня в Венеции открылась выставка «Moskva: urban space» – проект параллельной программы XIV Международной биеннале архитектуры.
Пресса: История архитектуры в зеркале унитаза
В садах Джардини открылась и будет работать до конца осени Венецианская архитектурная биеннале, главный смотр достижений в архитектуре всего мира. Тема этого года — «Основы». Куратор Рэм Колхас, который предложил эту тему, предпочел отказаться от выставочной традиции показывать все самое новое и оригинальное. Текущая биеннале разбирает здание на составные части: разделы выставки посвящены полу, потолку, лестницам, дверям и так далее.
Пресса: Венецианская архитектурная биеннале: обзор павильонов
14-я биеннале архитектуры в Венеции – первая, где куратор задал национальным павильонам общую тему: «Впитывая современность. 1914-2014». Рем Колхас предложил подумать о том, как модернизм уничтожил региональные школы архитектуры. Неудивительно, что в результате биеннале кажется несколько монотонной.
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Планы на песке
Один из самых авторитетных смотров мировой архитектурной жизни несколько удлинился. Благодаря инициативе куратора Рема Колхаса XIV Биеннале архитектуры в Венеции вместо привычных трех месяцев в нынешнем году длится полгода — до 23 ноября.
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Только «Основы»
На Архитектурной биеннале этого года Рем Колхас взялся за современность.
Пресса: Венецианская архитектурная-биеннале 2014: представьте...
Биеннале под кураторством Рема Колхаса устанавливает новые границы чувственности и сочиняет итальянскую историю величия и брутальности. Архитектурный критик Роуэн Мур о междисциплинарной выставке-исследовании Monditalia и о павильоне Великобритании.
Пресса: Необходимый минимализм
В параллельную программу 14-й Венецианской архитектурной биеннале включена выставка «Михаил Рогинский. По ту сторону «Красной двери»: первая ретроспектива парижского периода живописца сделана Фондом Михаила Рогинского. Выставка открылась в Центре изучения искусства России (CSAR) университета Ca' Foscari, получившем известность в связи со скандальным присуждением почетной степени министру культуры РФ Владимиру Мединскому.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Дома архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни