Кризис и большие возможности от африканских песков до альпийских снегов

На выставке Monditalia, проходящей в венецианском Арсенале в рамках биеннале, куратор Рем Колхас показал «идейную» сторону архитектуры, ее социальные и политические аспекты на примере Италии.

Автор текста:
Анна Вяземцева

mainImg
Почему Италии? Конечно, свою роль сыграло желание отдать дань стране-организатору выставки, много лет проводящей у себя биеннале – одно из главных (и самых любимых зрителем) архитектурных мероприятий в мире, извлекая из него выгоду, неся убытки, но почти никогда не привлекая внимания к себе самой. Более того, несколько лет назад Италия отдала свой большой павильон в центре Джардини под основную экспозицию, а свои национальные выставки теперь размещает в самом конце Арсенала, куда дойдет не каждый посетитель.  
zooming
Инсталляция Рема Колхаса и Swarovsky “Luminaire”. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но насколько велика роль Италии в процессе выработки языка современной архитектуры, которому посвящена 14-я биеннале? Каковы в нем итальянские фундаменты, помимо венецианских набережных-fondamentà, на которых раз в два года архитекторы отчитываются о новинках и проблемах? Итальянцы, например, в лице куратора национального павильона архитектора Чино Дзукки, объявили себя «аномальной современностью», назвав своим истинным фундаментом историю, как бы дистанцировавшись от участников процесса «строительства модернизма». А венецианцы вообще вряд ли рады Колхасу, учитывая еще не утихшие до конца страсти по поводу его реконструкции дворца Фондако деи Тедески (это средневековое палаццо, перестроенное в эпоху Возрождения, где сохранились фрески Джорджоне) в магазин одежды Benetton: планировалось снести треть внутренних стен, установить внутри эскалаторы и добавить новые лестницы. Венецианская Инспекция по художественным ценностям (та самая Soprintendenza, власть которой едва ли не сильнее государственной) настояла на своем: эскалаторов не будет, и бОльшая часть исторических стен останется на месте.
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

У Колхаса в Италии нет больших реализованных проектов. Его долгая профессиональная дружба с модным домом Prada и как всегда затянувшаяся реконструкция центральных складов в Риме не сравнимы по масштабам ни с ТВ-центром в Пекине, ни с биржей в Шэньчжэне.  Его отношения с этой страной напоминают в чем-то историю Ле Корбюзье, с которым Колхаса часто сравнивают (и которого на выставке, видимо, в стремлении избежать общих мест, практически нет). Корбю не раз пытался реализовать здесь свои грандиозные идеи, надеясь на поддержку сперва, в 1930-е, Муссолини (к которому, опасаясь конкуренции, доступ ему перекрыли местные архитекторы), а затем, в начале 1960-х – уже «левого» правительства, пригласившего его для создания проекта новых корпусов городской больницы Венеции, реализовать который он уже не успел.  
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но, видимо, действительно все дороги ведут сюда, и, как Ле Корбюзье выводил необходимость серийного строительства из типизированного характера архитектуры Древнего Рима, так и Колхас увидел в стране олив, виноградников, великого искусства, древнейшего законодательства и гражданского сознания, но одновременно – коррупции, финансовых скандалов, оппортунизма и непрерывных политических кризисов, синтетическую модель современного мира, «существующего на границе между кризисом и большим потенциалом».
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Экспозицию курировали сотрудники итальянского отделения АMO под руководством архитектора Ипполито Пестеллини Лапарелли, которым, его же словами, «чтобы описать мир, нужно было описать страну». Панорама всей Италии с юга на север, от африканской до австрийской границы, растянулась в длинной анфиладе бывших канатных мастерских венецианского Арсенала. Помимо 41-го проекта, так или иначе связанного с архитектурой, в «сканировании» Италии задействовали театр, танец, музыку и кино.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Последнее, наверное, из всех других национальных вариантов этого вида искусства, было наиболее внимательно к архитектуре и во многом ей же и определялось, и потому на выставке демонстрируются отрывки из классики итальянского кинематографа самого широкого жанрового диапазона – от раннего неореализма, как, например, «Стромболи» Росселини, до комедии «Bianco, Rosso e Verdone» Карло Вердоне.
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Эта выставка для мероприятия таких масштабов очень резко обращает внимание зрителя на проблемы социально-политического характера, тесно связанные именно с изъянами управления и злоупотреблением властью. Monditalia – наглядное свидетельство действительного конца «эры Берлускони», когда Италия красиво и нетривиально, с нужной долей оптимизма, демонстрирует критический анализ самой себя, одновременно точно определяя универсальные проблемы.
zooming
Radical Pedagogies. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Monditalia – «Мир-Италия» – начинается в Африке. «Призраки Италии» (Italian Ghosts, DAAR) еще раз возвращаются, на примере Ливии, к колониальному наследию эпохи фашизма, когда предложенный Берлускони проект реконструкции, при всем покаянии за агрессивные действия итальянской армии 80-летней давности, снова нес все ту же печать колониализма. “Post-frontier” (Джакомо Кантони, Пьеро Пальяро) рассказывает о Лампедузе, пограничном острове, известном своими приемными пунктами иммигрантов с Африканского континента, переплывающих Средиземное море в поисках работы, а порой и просто мирного неба над головой. Хронический недостаток финансирования сводит к нулю весь гуманистический пафос идеи предоставления политического убежища. Условия содержания там оставляют желать лучшего, о трудоустройстве речь даже не идет. Те беженцы, кому удалось либо миновать приемник, либо получить временное разрешение на жительство, разбредаются по всей Италии, работая в большинстве случаев нелегально: от знакомых любому туристу безобидных уличных продавцов фальшивых сумок известных марок до торговцев наркотиками. В результате, «правые» призывают ограничить иммиграцию, а «левые» осуждают расизм правых. Что делать в этой ситуации – загадка, поскольку, с одной стороны, цивилизованный мир должен помогать нуждающимся, с другой – перед лицом этой проблемы Италия оказалась одна, без заметного участия остального «первого мира».
zooming
Coutryside Worship. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Почувствовать себя на месте беженцев (которые, как во многих других странах, часто являются объектом дискриминации) предлагает проект Intermundia Аны Даны Берос (специальная премия биеннале), где зрителю предлагается закрыться в темном пространстве, похожем на товарный контейнер – транспортное средство иммигрантов. По эмоциональному воздействию это самый яркий проект экспозиции.
zooming
Sales Oddity. Milano 2. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Южные области – самые проблемные регионы Италии – выявляют контрасты между роскошью и нищетой, рассказывают о деградации всемирно известных руин Помпеи, рассуждая об архитектуре гедонизма, о роли секса в политике и воздействия всего этого на современный мегаполис. Здесь и виллы острова Капри, и строительные спекуляции Калабрии, и заброшенная дача на Сардинии великого режиссера Микеланджело Антониони.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О также заброшенном современном сардском комплексе «Ла Маддалена», построенном для саммита 2009 года уже не существующей «Большой Восьмерки», рассуждает Стефано Боэри, пытаясь понять свои ошибки, совершенные при его строительстве (La Maddalena, Ила Бекаб Луиз Лемуан).
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

На тему заброшенной архитектуры говорят и на «римской» части выставки. Например, проект Cinecittà occupata (Иньяцио Галан) рассказывает о довольно распространенном в Риме феномене «оккупации» общественных зданий, часто культурного назначения, обреченных на закрытие из-за недостатка финансирования, внутри которых спонтанно формируются культурные центры (наиболее известные – Театр Валле и Кинотеатр «Америка»). Рим иронизирует по поводу национальной идентичности и коммерциализации великих памятников, предлагая бросить именно итальянские 50 евроцентов в прозрачную коробку с конной статуей Марка Аврелия с Капитолия, или подставить свое лицо к древнеримскому мраморному портрету.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото Анны Вязецевой

Тема разрушения останков былого величия проходит на выставке лейтмотивом, но лишена приторной ностальгии, в чем-то иронична и чаще всего – несет аналитические задачи. Аквила, город памятников из списка ЮНЕСКО, которая никак не может восстать из руин после землетрясения, несмотря на уже потраченные (скорее, растраченные) при Берлускони миллионы евро, модернистские руины баров и дискотек Милано-Мариттима –  фешенебельного курорта миланской промышленной буржуазии эпохи бума 1960-70-х годов, или современные им заброшенные рынки Пеши – произведения инженерной мысли – по сути, предлагают задаться одним и тем же вопросом о причинах запустения зданий, в списке которых недальновидность архитектора не всегда занимает первое место.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Квинтэссенцией этой сложной темы является инсталляция флорентийской группы Superstudio (проект "Superstudio. The secret life of the continuous monument" Габриеле Мастрильи) – итальянских неоавангардистов – современников английского Archigram’а. «Архитектура – жена Лота», которая, обернувшись к прошлому, превратилась в соль и тает под воздействием воды-времени.
Italian Limes. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Подробно о роли итальянского неоавангарда 1960-70-х рассказывает стенд Radical Pedagogies: action-reaction-interaction (Beatriz Colomina, Britt Eversole, Ignacio G. Galán, Evangelos Kotsioris, Anna-Maria Meister, Federica Vannucchi, Amunátegui Valdés Architects, Smog.tv, специальная премия биеннале). Напомним, насколько в послевоенные десятилетия в Европе и особенно в Италии были важны радикальные настроения в архитектуре. 1968 год здесь начался именно со столкновения студентов архитектурного факультета Римского университета с полицейскими в так называемой «Баталии на Валле Джулия», а наиболее крупные фигуры итальянской архитектурной теории – Манфредо Тафури, Альдо Росси, Франческо Даль Ко – непременно писали о советской архитектуре. Кстати, на стенде Беатрис Коломины, среди важнейших фигур, выставок, ключевых эпизодов мы видим и Алексея Гутнова с группой «НЭР», которые по приглашению Джанкарло Де Карло участвовали в знаменитой Миланской Триеннале-1968. Вдохновившись идеями НЭР, Джанкарло Де Карло чуть позже создал проект мировой урбанизации, основанной на социалистической системе.
Architecture of Fulfilment. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О современном феномене распределения населения по поверхности Земли рассказывают два стенда области Эмилия. Один посвящен интеграции многочисленных диаспор сикхов, проживающих в долине реки По (Countryside Worship Матильде Кассани), проводящих свои культовые обряды в эмилианском ландшафте. Другой – повествует о жизни в том же эмилианском ландшафте новой станции для высокоскоростных поездов, построенной посреди чистого поля недалеко от Реджо-Эмилия по проекту Сантьяго Калатравы и открытой в прошлом году, чтобы соединить местных мелких промышленников и фермеров, населяющих эту ведущую по количеству частных предпринимателей итальянскую область, с другими экономически развитыми городами страны.
Dancing Around Ghosts. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Фаворитом жюри биеннале и обладателем «Серебряного Льва» стал стенд о «телевизионном урбанизме» (Sales Oddity. Milano 2 and the Politics of Direct-to-home TV Urbanism. Andrés Jaque / Office for Political Innovation), резюмирующий то, как за последние 30 лет телевидение построило параллельный, ничего не имеющий общего с реальностью мир, где, однако, живет большая часть населения. Ключевую роль во всем этом опять же сыграл Берлускони: именно ему принадлежал холдинг Mediaset, в который входили основные каналы итальянского телевидения. А все началось с того, что в 1970-х бывший (тогда – будущий) итальянский премьер-министр начал свою карьеру как владелец строительной фирмы, которая сооружала жилой квартал Милан-2 для обеспеченной буржуазии, желающей удалиться от не всегда «приглядной» реальности крупного промышленного города в своего рода оазис, а политика вначале служила ему лишь в качестве подспорья для его коммерческой деятельности. Зависимость строительства от политических событий – в центре соседнего проекта «Z! Zingonia mon amour» (Argotou La Maison Mobile, Marco Biraghi), посвященного городу Дзингония, самой крупной частной строительной инициативе в Италии 1960-х, где расположены ведущие итальянские предприятия – его истории, современным проблемам и потенциалу, который он не теряет, несмотря на все трудности.

В завершении экспозиции – проект Italian Limes – о северной границе Италии, проходящей по гребню Альп. В связи с глобальным потеплением и таянием ледников в последние годы она стала постоянно менять свои очертания – вплоть до того, что Итальянский национальный институт географии предложил считать ее «неопределенной в постоянном движении». На стенде специальный прибор по желанию любого посетителя может зафиксировать на карте пограничного участка Альп контур границы в реальном времени. На рядом расположенном макете показано изменение границы с момента ее определения в 1920 до наших дней. Этот проект – третий, заслуживший специальную премию биеннале – иллюстрирует через природный феномен эфемерность и условность границ современного мира, которые время меняет гораздо более необратимо, чем войны.       

«Monditalia» – это, действительно, энциклопедия современных социо-политических проблем, в центре которых неизбежно оказывается архитектура. Однако, как показывает экспозиция, она в этом центре находится не одна. Убедительность и достоинство выбранного подхода (в котором удивляет наличие единства, при всей широте панорамы выбранных авторов) состоит в способности критической трактовки настоящего, желании найти и анализировать причины, предугадать последствия, осмыслить различные составляющие феномена, отдавая себе отчет в потенциальном разнообразии возможных трактовок. Это как раз и есть тот плод, что дала миру анализируемая Колхасом modernity.

31 Июля 2014

Автор текста:

Анна Вяземцева
comments powered by HyperComments
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Планы на песке
Один из самых авторитетных смотров мировой архитектурной жизни несколько удлинился. Благодаря инициативе куратора Рема Колхаса XIV Биеннале архитектуры в Венеции вместо привычных трех месяцев в нынешнем году длится полгода — до 23 ноября.
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Только «Основы»
На Архитектурной биеннале этого года Рем Колхас взялся за современность.
Пресса: Венецианская архитектурная-биеннале 2014: представьте...
Биеннале под кураторством Рема Колхаса устанавливает новые границы чувственности и сочиняет итальянскую историю величия и брутальности. Архитектурный критик Роуэн Мур о междисциплинарной выставке-исследовании Monditalia и о павильоне Великобритании.
Пресса: Необходимый минимализм
В параллельную программу 14-й Венецианской архитектурной биеннале включена выставка «Михаил Рогинский. По ту сторону «Красной двери»: первая ретроспектива парижского периода живописца сделана Фондом Михаила Рогинского. Выставка открылась в Центре изучения искусства России (CSAR) университета Ca' Foscari, получившем известность в связи со скандальным присуждением почетной степени министру культуры РФ Владимиру Мединскому.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Технологии и материалы
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне. Эффектное здание, спроектированное архитектурным бюро из Базеля Herzog & de Meuron, одновременно является выставочной площадкой, экспериментальной лабораторией и флагманом швейцарского производителя мебели. По случаю десятой годовщины здания Vitra представляет совершенно новый интерьер VitraHaus, который объединяет в себе накопленный опыт, идеи и тенденции, которые определяли и продолжают задавать тон в индустрии дизайна с 2010-х по 2020-е годы.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Цельная оболочка
На острове Хайнань, на берегу Южно-Китайского моря строится павильон-библиотека по проекту пекинского бюро MAD.
Квартальный подход
Квартал актуальная тема, и архитекторы бюро Кашириных трактуют частный дом, состоящий из нескольких объемов на небольшой территории, как квартал с внутренним двором. И даже сопоставляют свой дом – типологически загородный, – с городской застройкой в микромасштабе.
Ганзейский молл
Торговый центр для малого города, в котором главным «якорем» выступает не сетевой арендатор, а зеленая кровля и «пряничные» фасады.
По принципам каллиграфии
Художественная галерея в уезде Шуян посвящена традиционно развитому там искусству каллиграфии. Авторы проекта – Архитектурный проектно-исследовательский институт Чжэцзянского университета.
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.