Кризис и большие возможности от африканских песков до альпийских снегов

На выставке Monditalia, проходящей в венецианском Арсенале в рамках биеннале, куратор Рем Колхас показал «идейную» сторону архитектуры, ее социальные и политические аспекты на примере Италии.

Автор текста:
Анна Вяземцева

mainImg
0 Почему Италии? Конечно, свою роль сыграло желание отдать дань стране-организатору выставки, много лет проводящей у себя биеннале – одно из главных (и самых любимых зрителем) архитектурных мероприятий в мире, извлекая из него выгоду, неся убытки, но почти никогда не привлекая внимания к себе самой. Более того, несколько лет назад Италия отдала свой большой павильон в центре Джардини под основную экспозицию, а свои национальные выставки теперь размещает в самом конце Арсенала, куда дойдет не каждый посетитель.  
zooming
Инсталляция Рема Колхаса и Swarovsky “Luminaire”. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но насколько велика роль Италии в процессе выработки языка современной архитектуры, которому посвящена 14-я биеннале? Каковы в нем итальянские фундаменты, помимо венецианских набережных-fondamentà, на которых раз в два года архитекторы отчитываются о новинках и проблемах? Итальянцы, например, в лице куратора национального павильона архитектора Чино Дзукки, объявили себя «аномальной современностью», назвав своим истинным фундаментом историю, как бы дистанцировавшись от участников процесса «строительства модернизма». А венецианцы вообще вряд ли рады Колхасу, учитывая еще не утихшие до конца страсти по поводу его реконструкции дворца Фондако деи Тедески (это средневековое палаццо, перестроенное в эпоху Возрождения, где сохранились фрески Джорджоне) в магазин одежды Benetton: планировалось снести треть внутренних стен, установить внутри эскалаторы и добавить новые лестницы. Венецианская Инспекция по художественным ценностям (та самая Soprintendenza, власть которой едва ли не сильнее государственной) настояла на своем: эскалаторов не будет, и бОльшая часть исторических стен останется на месте.
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

У Колхаса в Италии нет больших реализованных проектов. Его долгая профессиональная дружба с модным домом Prada и как всегда затянувшаяся реконструкция центральных складов в Риме не сравнимы по масштабам ни с ТВ-центром в Пекине, ни с биржей в Шэньчжэне.  Его отношения с этой страной напоминают в чем-то историю Ле Корбюзье, с которым Колхаса часто сравнивают (и которого на выставке, видимо, в стремлении избежать общих мест, практически нет). Корбю не раз пытался реализовать здесь свои грандиозные идеи, надеясь на поддержку сперва, в 1930-е, Муссолини (к которому, опасаясь конкуренции, доступ ему перекрыли местные архитекторы), а затем, в начале 1960-х – уже «левого» правительства, пригласившего его для создания проекта новых корпусов городской больницы Венеции, реализовать который он уже не успел.  
zooming
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Но, видимо, действительно все дороги ведут сюда, и, как Ле Корбюзье выводил необходимость серийного строительства из типизированного характера архитектуры Древнего Рима, так и Колхас увидел в стране олив, виноградников, великого искусства, древнейшего законодательства и гражданского сознания, но одновременно – коррупции, финансовых скандалов, оппортунизма и непрерывных политических кризисов, синтетическую модель современного мира, «существующего на границе между кризисом и большим потенциалом».
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Экспозицию курировали сотрудники итальянского отделения АMO под руководством архитектора Ипполито Пестеллини Лапарелли, которым, его же словами, «чтобы описать мир, нужно было описать страну». Панорама всей Италии с юга на север, от африканской до австрийской границы, растянулась в длинной анфиладе бывших канатных мастерских венецианского Арсенала. Помимо 41-го проекта, так или иначе связанного с архитектурой, в «сканировании» Италии задействовали театр, танец, музыку и кино.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Последнее, наверное, из всех других национальных вариантов этого вида искусства, было наиболее внимательно к архитектуре и во многом ей же и определялось, и потому на выставке демонстрируются отрывки из классики итальянского кинематографа самого широкого жанрового диапазона – от раннего неореализма, как, например, «Стромболи» Росселини, до комедии «Bianco, Rosso e Verdone» Карло Вердоне.
Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Эта выставка для мероприятия таких масштабов очень резко обращает внимание зрителя на проблемы социально-политического характера, тесно связанные именно с изъянами управления и злоупотреблением властью. Monditalia – наглядное свидетельство действительного конца «эры Берлускони», когда Италия красиво и нетривиально, с нужной долей оптимизма, демонстрирует критический анализ самой себя, одновременно точно определяя универсальные проблемы.
zooming
Radical Pedagogies. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Monditalia – «Мир-Италия» – начинается в Африке. «Призраки Италии» (Italian Ghosts, DAAR) еще раз возвращаются, на примере Ливии, к колониальному наследию эпохи фашизма, когда предложенный Берлускони проект реконструкции, при всем покаянии за агрессивные действия итальянской армии 80-летней давности, снова нес все ту же печать колониализма. “Post-frontier” (Джакомо Кантони, Пьеро Пальяро) рассказывает о Лампедузе, пограничном острове, известном своими приемными пунктами иммигрантов с Африканского континента, переплывающих Средиземное море в поисках работы, а порой и просто мирного неба над головой. Хронический недостаток финансирования сводит к нулю весь гуманистический пафос идеи предоставления политического убежища. Условия содержания там оставляют желать лучшего, о трудоустройстве речь даже не идет. Те беженцы, кому удалось либо миновать приемник, либо получить временное разрешение на жительство, разбредаются по всей Италии, работая в большинстве случаев нелегально: от знакомых любому туристу безобидных уличных продавцов фальшивых сумок известных марок до торговцев наркотиками. В результате, «правые» призывают ограничить иммиграцию, а «левые» осуждают расизм правых. Что делать в этой ситуации – загадка, поскольку, с одной стороны, цивилизованный мир должен помогать нуждающимся, с другой – перед лицом этой проблемы Италия оказалась одна, без заметного участия остального «первого мира».
zooming
Coutryside Worship. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Почувствовать себя на месте беженцев (которые, как во многих других странах, часто являются объектом дискриминации) предлагает проект Intermundia Аны Даны Берос (специальная премия биеннале), где зрителю предлагается закрыться в темном пространстве, похожем на товарный контейнер – транспортное средство иммигрантов. По эмоциональному воздействию это самый яркий проект экспозиции.
zooming
Sales Oddity. Milano 2. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Южные области – самые проблемные регионы Италии – выявляют контрасты между роскошью и нищетой, рассказывают о деградации всемирно известных руин Помпеи, рассуждая об архитектуре гедонизма, о роли секса в политике и воздействия всего этого на современный мегаполис. Здесь и виллы острова Капри, и строительные спекуляции Калабрии, и заброшенная дача на Сардинии великого режиссера Микеланджело Антониони.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О также заброшенном современном сардском комплексе «Ла Маддалена», построенном для саммита 2009 года уже не существующей «Большой Восьмерки», рассуждает Стефано Боэри, пытаясь понять свои ошибки, совершенные при его строительстве (La Maddalena, Ила Бекаб Луиз Лемуан).
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

На тему заброшенной архитектуры говорят и на «римской» части выставки. Например, проект Cinecittà occupata (Иньяцио Галан) рассказывает о довольно распространенном в Риме феномене «оккупации» общественных зданий, часто культурного назначения, обреченных на закрытие из-за недостатка финансирования, внутри которых спонтанно формируются культурные центры (наиболее известные – Театр Валле и Кинотеатр «Америка»). Рим иронизирует по поводу национальной идентичности и коммерциализации великих памятников, предлагая бросить именно итальянские 50 евроцентов в прозрачную коробку с конной статуей Марка Аврелия с Капитолия, или подставить свое лицо к древнеримскому мраморному портрету.
zooming
Z! Zingonia, mon amour. Фото Анны Вязецевой

Тема разрушения останков былого величия проходит на выставке лейтмотивом, но лишена приторной ностальгии, в чем-то иронична и чаще всего – несет аналитические задачи. Аквила, город памятников из списка ЮНЕСКО, которая никак не может восстать из руин после землетрясения, несмотря на уже потраченные (скорее, растраченные) при Берлускони миллионы евро, модернистские руины баров и дискотек Милано-Мариттима –  фешенебельного курорта миланской промышленной буржуазии эпохи бума 1960-70-х годов, или современные им заброшенные рынки Пеши – произведения инженерной мысли – по сути, предлагают задаться одним и тем же вопросом о причинах запустения зданий, в списке которых недальновидность архитектора не всегда занимает первое место.
zooming
Фото Анны Вязецевой

Квинтэссенцией этой сложной темы является инсталляция флорентийской группы Superstudio (проект "Superstudio. The secret life of the continuous monument" Габриеле Мастрильи) – итальянских неоавангардистов – современников английского Archigram’а. «Архитектура – жена Лота», которая, обернувшись к прошлому, превратилась в соль и тает под воздействием воды-времени.
Italian Limes. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Подробно о роли итальянского неоавангарда 1960-70-х рассказывает стенд Radical Pedagogies: action-reaction-interaction (Beatriz Colomina, Britt Eversole, Ignacio G. Galán, Evangelos Kotsioris, Anna-Maria Meister, Federica Vannucchi, Amunátegui Valdés Architects, Smog.tv, специальная премия биеннале). Напомним, насколько в послевоенные десятилетия в Европе и особенно в Италии были важны радикальные настроения в архитектуре. 1968 год здесь начался именно со столкновения студентов архитектурного факультета Римского университета с полицейскими в так называемой «Баталии на Валле Джулия», а наиболее крупные фигуры итальянской архитектурной теории – Манфредо Тафури, Альдо Росси, Франческо Даль Ко – непременно писали о советской архитектуре. Кстати, на стенде Беатрис Коломины, среди важнейших фигур, выставок, ключевых эпизодов мы видим и Алексея Гутнова с группой «НЭР», которые по приглашению Джанкарло Де Карло участвовали в знаменитой Миланской Триеннале-1968. Вдохновившись идеями НЭР, Джанкарло Де Карло чуть позже создал проект мировой урбанизации, основанной на социалистической системе.
Architecture of Fulfilment. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

О современном феномене распределения населения по поверхности Земли рассказывают два стенда области Эмилия. Один посвящен интеграции многочисленных диаспор сикхов, проживающих в долине реки По (Countryside Worship Матильде Кассани), проводящих свои культовые обряды в эмилианском ландшафте. Другой – повествует о жизни в том же эмилианском ландшафте новой станции для высокоскоростных поездов, построенной посреди чистого поля недалеко от Реджо-Эмилия по проекту Сантьяго Калатравы и открытой в прошлом году, чтобы соединить местных мелких промышленников и фермеров, населяющих эту ведущую по количеству частных предпринимателей итальянскую область, с другими экономически развитыми городами страны.
Dancing Around Ghosts. Фото: Francesco Galli. Предоставлено Biennale di Venezia

Фаворитом жюри биеннале и обладателем «Серебряного Льва» стал стенд о «телевизионном урбанизме» (Sales Oddity. Milano 2 and the Politics of Direct-to-home TV Urbanism. Andrés Jaque / Office for Political Innovation), резюмирующий то, как за последние 30 лет телевидение построило параллельный, ничего не имеющий общего с реальностью мир, где, однако, живет большая часть населения. Ключевую роль во всем этом опять же сыграл Берлускони: именно ему принадлежал холдинг Mediaset, в который входили основные каналы итальянского телевидения. А все началось с того, что в 1970-х бывший (тогда – будущий) итальянский премьер-министр начал свою карьеру как владелец строительной фирмы, которая сооружала жилой квартал Милан-2 для обеспеченной буржуазии, желающей удалиться от не всегда «приглядной» реальности крупного промышленного города в своего рода оазис, а политика вначале служила ему лишь в качестве подспорья для его коммерческой деятельности. Зависимость строительства от политических событий – в центре соседнего проекта «Z! Zingonia mon amour» (Argotou La Maison Mobile, Marco Biraghi), посвященного городу Дзингония, самой крупной частной строительной инициативе в Италии 1960-х, где расположены ведущие итальянские предприятия – его истории, современным проблемам и потенциалу, который он не теряет, несмотря на все трудности.

В завершении экспозиции – проект Italian Limes – о северной границе Италии, проходящей по гребню Альп. В связи с глобальным потеплением и таянием ледников в последние годы она стала постоянно менять свои очертания – вплоть до того, что Итальянский национальный институт географии предложил считать ее «неопределенной в постоянном движении». На стенде специальный прибор по желанию любого посетителя может зафиксировать на карте пограничного участка Альп контур границы в реальном времени. На рядом расположенном макете показано изменение границы с момента ее определения в 1920 до наших дней. Этот проект – третий, заслуживший специальную премию биеннале – иллюстрирует через природный феномен эфемерность и условность границ современного мира, которые время меняет гораздо более необратимо, чем войны.       

«Monditalia» – это, действительно, энциклопедия современных социо-политических проблем, в центре которых неизбежно оказывается архитектура. Однако, как показывает экспозиция, она в этом центре находится не одна. Убедительность и достоинство выбранного подхода (в котором удивляет наличие единства, при всей широте панорамы выбранных авторов) состоит в способности критической трактовки настоящего, желании найти и анализировать причины, предугадать последствия, осмыслить различные составляющие феномена, отдавая себе отчет в потенциальном разнообразии возможных трактовок. Это как раз и есть тот плод, что дала миру анализируемая Колхасом modernity.

31 Июля 2014

Автор текста:

Анна Вяземцева
comments powered by HyperComments
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Пресса: Читая модернизм
Александра Новоженова об Архитектурной биеннале в Венеции.
Пресса: Биеннале Рема: конец архитектуры
Основной пафос венецианской архитектурной биеннале этого года – никаких звезд архитектуры, царивших на экспозициях предыдущих лет.
Сказка смыслов
Экспозиция павильона России в этом году как капуста: и надо постараться, чтобы обнаружить за ворохом смыслов главные.
Сквер имени Москвы
6 июня в Венеции открылась выставка «Moskva: urban space» – проект параллельной программы XIV Международной биеннале архитектуры.
Пресса: История архитектуры в зеркале унитаза
В садах Джардини открылась и будет работать до конца осени Венецианская архитектурная биеннале, главный смотр достижений в архитектуре всего мира. Тема этого года — «Основы». Куратор Рэм Колхас, который предложил эту тему, предпочел отказаться от выставочной традиции показывать все самое новое и оригинальное. Текущая биеннале разбирает здание на составные части: разделы выставки посвящены полу, потолку, лестницам, дверям и так далее.
Пресса: Венецианская архитектурная биеннале: обзор павильонов
14-я биеннале архитектуры в Венеции – первая, где куратор задал национальным павильонам общую тему: «Впитывая современность. 1914-2014». Рем Колхас предложил подумать о том, как модернизм уничтожил региональные школы архитектуры. Неудивительно, что в результате биеннале кажется несколько монотонной.
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Планы на песке
Один из самых авторитетных смотров мировой архитектурной жизни несколько удлинился. Благодаря инициативе куратора Рема Колхаса XIV Биеннале архитектуры в Венеции вместо привычных трех месяцев в нынешнем году длится полгода — до 23 ноября.
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Только «Основы»
На Архитектурной биеннале этого года Рем Колхас взялся за современность.
Пресса: Венецианская архитектурная-биеннале 2014: представьте...
Биеннале под кураторством Рема Колхаса устанавливает новые границы чувственности и сочиняет итальянскую историю величия и брутальности. Архитектурный критик Роуэн Мур о междисциплинарной выставке-исследовании Monditalia и о павильоне Великобритании.
Пресса: Необходимый минимализм
В параллельную программу 14-й Венецианской архитектурной биеннале включена выставка «Михаил Рогинский. По ту сторону «Красной двери»: первая ретроспектива парижского периода живописца сделана Фондом Михаила Рогинского. Выставка открылась в Центре изучения искусства России (CSAR) университета Ca' Foscari, получившем известность в связи со скандальным присуждением почетной степени министру культуры РФ Владимиру Мединскому.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Технологии и материалы
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
BTicino: сделано в Италии
Компания BTicino, итальянский бренд Группы Legrand, пересмотрела подход к электрике дома и сделала из розеток и выключателей функциональные произведения искусства.
Элегантность, неподвластная времени
Резиденция «Вишневый сад» на территории киноконцерна «Мосфильм», с вишневым садом во дворе и парком вокруг – это чистый этюд из стекла, камня и клинкерного кирпича. Архитектура простых объемов открыта в природу, а клинкер придает ансамблю вневременность.
Топовые BIM-модели Cersanit для интерьера ванной под ключ
BIM-технологии позволяют проектировщикам не только создавать 3D картинку, но и разрабатывать целую базу данных, где будет храниться вся информация об объекте с детальными характеристиками. Виртуальная копия здания хранит всю информацию об изменениях на каждом этапе, помогает поддерживать высокую производительность работы, сокращает время на пересчёт, позволяет детально проработать параметры и размеры блоков.
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Сейчас на главной
Красный двор
В жилом комплексе Ilot Queyries в Бордо по проекту MVRDV соединены человеческий масштаб и разнообразие традиционного города с экологичностью, высокой инсоляцией и комфортом современной застройки.
Новая высота
Бюро Visota представляет четвертый дом культуры, который ждет реновация в рамках проекта «Идентичность в типовом», на этот раз – в Якутске.
Тундра на крыше
Комплекс Living Landscape по проекту бюро Jakob+MacFarlane задуман как самое большое деревянное сооружение Исландии и «инструмент» для регенерации ее экосистем.
Черно-белая Казань
Знакомим читателей с проектом Андрея Ефимова и приглашаем начинающих архитектурных фотографов рассказать о себе на страницах Архи.ру
Классика для современников
Архитекторы бюро Megabudka выполнили проект комплекса гостиницы и апартаментов класса deluxe в центре новой федеральной территории «Сириус». Сдержанно-классичное решение фасадов заставило нас задуматься о цикличности столетий.
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Минус дает плюс
«Углеродно негативный» культурный центр в Шеллефтео на севере Швеции построен из местного дерева, включая 20-этажный гостиничный корпус. Авторы проекта – бюро White.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Культ цикличности
На плато Гиза в рамках биеннале современного искусства в Египте 2021 реализована инсталляция Александра Пономарева Уроборос.
Удар крученым
Тотан Кузембаев спроектировал дом из CLT-панелей в Пирогово. Он называется СЛАЙС. Предполагается, что проект стандартизированный и будет тиражироваться.
Урбанизированное междуречье
Проект-победитель конкурса Малых городов для Сызрани от творческой мастерской ТМ продолжает развитие кремлевской набережной, раскрывает живописные панорамы и способствует очищению рек.
Ажурный XX-конструктив
Во дворе Музея архитектуры на Воздвиженке установлена инсталляция группы DNK ag. Она приурочена к 20-летнему юбилею бюро, и впервые была показана на Арх Москве. Предполагается, что объект простоит во дворе музея один год и послужит началом для новой традиции – регулярно обновляемого выставочного проекта «Современная архитектура во дворе МУАРа».
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Город, дружелюбный к детям
Вместе с организаторами и кураторами фестиваля «Детская Платформа», который прошел в Нальчике, разбираемся, как привить детям чувство причастности к городу, какие практики позволят вовлечь их в городские процессы и почему важно учить детей работать с материалами.
Линия сердца
Проект-победитель конкурса Малых городов помогает связать скверы и парки Можги, сделать транзитные территории более безопасными и насытить центр города новыми сценариями и объектами – например, многофункциональным центром «Гаражи»
Белее белого
Публикуем последние четыре работы, вошедшие в короткий список конкурса на жилую застройку поселка Соловецкий: DNK.ag, .ket, «План Б» и АБ «Белое».
Ток и торф
Проект-победитель конкурса Малых городов от бюро SOTA: спокойный парк вокруг Стахановского озера в подмосковном Электрогорске
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Вход в горы
Смотровая площадка в Пермском природном парке привлекает внимание к природным достопримечательностям края и готовит путешественников к восхождению на скальный массив.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.