Сказка смыслов

Экспозиция павильона России в этом году как капуста: и надо постараться, чтобы обнаружить за ворохом смыслов главные.

mainImg
Всё размещают между строк, у них расчет на долгий срок…
Владимир Высоцкий

В этом году Россия показывает на биеннале в Венеции «Ярмарку идей» (кураторы – институт «Стрелка»: преподаватель Дарья Парамонова, куратор публичной программы Антон Кальгаев и директор института Брендан МакГетрик).
Девиз павильона, игра слов. Фотография Анны Мартовицкой

Fair Enough – так в оригинале называется проект, принесший нашему павильону Специальное упоминание (special mention) жюри биеннале, и, строго говоря, это словосочетание можно перевести как «вполне справедливо». Между тем, как мы уже рассказывали, в названии присутствует игра слов, fair – ярмарка, enough – достаточно. «Достаточно ярмарки» – не вполне перевод, но похожий смысл в названии определенно присутствует. Игра слов заложена также и в девизе экспозиции (он написан розовыми неоновыми буквами над балконом на фоне лагуны; такая же ярко-розовая форма у девушек-консультантов): «Russia`s past, our present» – это и «Прошлое России – наше настоящее», и «Прошлое России – наш подарок». Иными словами, уже на уровне названия наш павильон намекает: все, что вы в нем увидите, не так однозначно, как кажется на первый взгляд. И именно с этим пониманием лучше всего отправляться внутрь.

Внутреннее пространство павильона нарезано на небольшие стенды, обрамленные характерными алюмиевыми рамками c типовыми заголовками, – такие можно увидеть на любой из многочисленных ЭКСПО во всем мире. Решение стендов, каждый из которых оформлен в собственном стиле, также имеет узнаваемый «коммерческий» налет. Это и обилие рекламной печатной продукции, и броский, если не кричащий графический дизайн, и, конечно, широко улыбающийся представитель «компании», по первому зову готовый поведать о выпускаемой продукции. Правда, в роли продукции здесь выступают русские архитектурные идеи XX (и начала XXI) века, якобы поставленные на успешные коммерческие рельсы, а в роли представителей – архитекторы, критики и историки архитектуры. Для каждой темы был придуман фирменный стиль, слоган и логотип, форменный костюм «продавца» и написан шутливый текст, призванный «продавать продукцию» – работа коммерческой выставки имитирована по полной программе и сопровождена столь же кичевым каталогом с пестрым дизайном страниц и разными шрифтами.

К слову, наличие «консультантов» как части экспозиционного перформанса – важная особенность выставки; во время вернисажа она превратилась в праздник общения: «представителей» слушали охотно, а так как люди подобрались включенные в тему, способные поддержать разговор, то и раздражающие внешние атрибуты «продажников» приятно контрастировали с тематикой – на самом-то деле говорили не о товарах, а об идеях (надо сказать, что похожий формат «консультирования» был также использован в павильоне Швейцарии, но там обстановка скорее архивная, спокойная, а в русском павильоне, наоборот, очень шумная; впрочем, консультанты разъехались и теперь выставка работает без своей важной вернисажной части).
Экспозиция российского павильона. Фото Николая Зверькова
Стенды Дача, Лисицкий и Estetika Ltd. Фотография Юлии Тарабариной
Стенды Метро, Тур по архипелагу, Ковчег-строй. Фотография Юлии Тарабариной
Карта стендов. Фотография Юлии Тарабариной

Отобрать знаковые темы века «Стрелке» помогли 50 консультантов, в числе которых Анна Броновицкая, Владимир Паперный, Григорий Ревзин, Марк Хидекель, Марина Хрусталева, Александр Ложкин, Дмитрий Швидковский, Марк Меерович, Дмитрий Фесенко и многие другие, – их имена перечислены длинным списком при входе в павильон.

Каждая идея предлагается для «продажи» и распространения по всему миру: причем если пойти направо (дача, дворцы пионеров, ВХУТЕМАС, Чернихов) предложение поначалу выглядит серьезным, слева же от входа (новодельный Военторг, ретроразвитие) как-то сразу легко понять, что участвуешь в розыгрыше. Впрочем стенды перемешаны, есть более, есть – менее очевидные.

Список «продаваемых на ярмарке» русских идей получился довольно пестрым. Предсказуемо важное место, примерно четверть, занял авангард: мультимедийный выставочный дизайн Лисицкого («пространство Лисицкого не описывает существующую реальность, оно представляет желаемое будущее и организует массы в коллективном усилии по его достижению»); образовательные методики ВХУТЕМАСа; идеи Чернихова (в каталоге опубликовано воображаемое интервью с ним), «самодостаточный» дом Наркомфина, «рамаблоки» из мусора, предложенные во время войны переквалифицировавшимся в архитекторы художником-супрематистом Лазарем Хидекелем, и круглые бани архитектора Никольского (одну из которых недавно спасали от сноса в Тюмени).
Внук Лазаря Хидекеля Роман на стенде рамаблоков. Фотография Юлии Тарабариной

Проекты знаменитых круглых бань архитектора Никольского легли в основу «бизнес-идеи» компании Circularity, предлагающей строить похожие бани в странах, испытывающих недостаток в пресной воде и не имеющих развитой культуры гигиены. Выразительная и предельно эргономичная форма круглой бани позволяет убить двух зайцев – поясняет консультант Константин Бударин, – возвести знаковое сооружение и способствовать более экономному расходу воды. Многочисленные диаграммы, украшающие стенд, во-первых, агитируют за поход в баню (принимая душ, человек на такое же наведение чистоты в среднем тратит в 3-4 раза больший объем воды), а во-вторых, анализируют, в каких странах мира круглые термы были бы особенно уместны. Нельзя не оценить и английский слоган проекта Therms for good terms («Бани во имя улучшения условий быта», но «крылатость» фразы в переводе, конечно, теряется), а также прекрасно сделанные макеты со съемными кровлями, позволяющими заглянуть внутрь построек Никольского.
Разборные макеты круглых бань. Фотография Николая Зверькова

Дом Наркомфина одноименная «компания» называет на своем стенде универсальным примером городской застройки, подходящим для размещения практически любых функций: из проекта Моисея Гинзбурга предлагается сделать «Наркомфин-велнес», офисный комплекс «Наркомфин» и даже исправительную колонию, что, в свою очередь, наводит на мысли.
Стенд дома Наркомфина. Фотография Юлии Тарабариной
***

Между тем показать в павильоне только «наш великий авангард» было бы, вероятно, слишком академичным, так что остальные три четверти экспозиции заняты совершенно другими вещами.

На полюсе, противоположном авангарду – идея ретроразвития «последнего утописта» Бориса Ерёмина; ее представляет на стенде Retroactive development – с бордовыми стенами, бидермайровским фарфором и акварельками зданий, которые можно было бы восстановить в прежних формах, критик и журналист Александр Острогорский. Примерами служат ХХС и строящееся здание берлинского дворца. В каталоге можно найти карту уничтоженного во всем мире наследия (каковое предполагается восстановить), в том числе не только разрушенные талибами афганские статуи Будды, но и памятник Сталину в Праге, например.
Александр Острогорский – консультант на стенде «Ретроразвитие». Фотография Юлии Тарабариной

Рядом еще более острая тема – Financial Solutions с девизом «Так же, только лучше» представляют Военторг и гостиница Москва, символизирующие практику создания новоделов с расширенными подземными площадями.
Стенд Financial Solutions (девиз «То же самое, только лучше». Слева Военторг, справа гостиница «Москва». Фотография Юлии Тарабариной

Круг ретроидей замыкает стенд Estetika Ltd. (он встречает посетителя сразу на входе, – чтобы, вероятно, сразу и посильнее огорошить) – стенд посвящен русскому стилю и предлагает украсить «что угодно» допетовскими резными орнаментами. Напротив – стенд Shape inspirations, где в виде макетов собраны знаковые формы российских зданий за 100 лет (формы также предназначены для тиражирования и продажи). Консультант стенда Estetika Александр, рассказывая о своей теме национальной идентичности, прикладывал кусочек резьбы к любому объему на соседнем стенде, доказывая таким образом, что орнамент может преобразить совершенно все. Эта пара «форма – орнамент», фланкирующая вход, вместе смотрится изумительно и тоже, вероятно, обозначает два полюса века: национальный орнамент и авангардная пластика (хотя среди макетиков представлена не только она) противостоят друг другу как два столпа русского XX века.
Стенд Estetika Ltd. Фотография Юлии Тарабариной
Стенд ′Shape inspirations′. Фотография Юлии Тарабариной

Центр главного зала занят, – иначе не скажешь, – «Мавзолеем Щусева»: это серый куб Shchusev architects с лестницей, на которую можно подняться и посмотреть на суетящиеся головы посетителей сверху, как Брежнев с трибуны; каждый может ощутить себя немножко в роли члена Политбюро. Ассоциация неслучайна, Щусев построил и Мавзолей, и павильон России в Джардини, – в этом году павильон отмечает свое столетие.
Макет мавзолея перед стендом Щусева, который тоже «сам себе Мавзолей», или же, во всяком случае, трибуна. Фотография Юлии Тарабариной

Идеи послевоенного времени представлены на выставке домом на Тульской, «Домом нового быта» Натана Остермана и проектом Prefab, – последний, логически развивая идеи панельного домостроения, предлагает услуги по промышленному демонтажу и переработке отслуживших свое «хрущевок»; в каталоге эта тема представлена полным переводом речи Никиты Сергеевича об излишествах, теперь ее смогут прочитать многие иностранцы.
Стенд Prefab. Фотография Николая Зверькова

«Дом-корабль» на Тульской отдан «компании Ark-Stroy»: Ark переводится как «ковчег», а дом был в свое время построен (для работников министерства Атомной энергетики) очень прочным, в сущности это дом-бункер, символ холодной войны – кураторы представили его способным пережить любую катастрофу: землетрясение, Кракена, и всякие войны.
Стенд «Ковчег-строй» – дом на Тульской в экстремальной ситуации. Фотография Юлии Тарабариной

Пример «Дома нового быта» на стенде «компании» New Byt Lab «продает» методики «анализа больших объемов данных» для рыночного планирования инвестиций в жилье. Дом, строительство которого было завершено в 1969 году, в свое время был призван, ни много ни мало, приблизить строительство коммунизма и выработать новые стандарты социалистического быта: обобществленного, но снабженного современными удобствами. В 1960-е над проектом работало больше 20 исследовательских институтов и еще потом два года ученые наблюдали за жизнью в доме – сообщает нам стенд. Процесс наблюдения наглядно продемонстрирован на макете: мы можем заглянуть в жилые ячейки со снятой крышей, и, почувствовав себя «большим братом», понаблюдать на мини-экранах за живущими в квартирах людьми. То ли ирония, то ли ошибка при сборке заставляет людей входить-выходить сквозь стены, минуя двери.
Стенд New Byt Lab, где на макете можно наблюдать за жизнью людей в квартирах. Фотография Юлии Тарабариной

Есть и темы, которые не вполне вписываются в хронологию, а представляют собой архетипы русского и советского мышления в целом: дача, дворцы пионеров, метро, ВДНХ и «Тур по Архипелагу». Последний посвящен постройкам русских и советских архитекторов за рубежом, здесь главный герой – бассейн для пингвинов, построенный в 1934 году эмигрантом Бертольдом Любеткиным в лондонском зоопарке. Поэтому символ воображаемой «туристической компании» – пингвин, он же украшал и шапку девушки-консультанта и придуманный паспорт путешественника, нарисованный на буклете. Зарубежных построек получилось прискорбно мало, даже с Афганистаном и Кубой; особенно если сравнивать с американским павильоном, который показывает в этом году то же самое, но всерьез.
Стенд Archipelago tour, девушка с пингвином на шапке. Фотография Юлии Тарабариной

Идея стенда ВДНХ, прямо скажем, не вполне ясная при первом рассмотрении, – живучесть выставки-парка, который, несмотря на ни что, в последние годы посещают все больше.
Стенд ВДНХ. Фотография Юлии Тарабариной

Московское метро подано как мощное средство агитации (к примеру, пробуждения национальной гордости: на витражах, отсылающих к «Новослободской», в Лондоне изображены девочки с хиджабах, в Бостоне – железная нога инвалида, а на центральной мозаике, сюжет которой заимствован из «Комсомольской», лица строителей оказались узнаваемо таджикскими). На стенде советских дворцов пионеров – их представляла историк Анна Броновицкая, с девизом «Просвещение вместо развлечения», – сурово зачеркнут Диснейленд и показаны рисунки детей из архитектурной школы-студии «Старт» (многие посетители вернисажа хотели их купить).
Мария Фадеева – консультант на стенде Метро. Фотография Юлии Тарабариной
Анна Броновицкая – консультант на стенде Дворца пионеров. Фотография Юлии Тарабариной

Юмор «дачного» стенда (Dacha Co-op) заключен в том, что дача трактована как прежде всего «место хранения» (а не жилья) – только более гуманное и гибкое, в отличие от «холодного и типового индустриального хранения». Аналог распространенных в мире, а теперь уже и в Москве сити-боксов, в которых – бонус! – еще и можно жить. Многие свозят на дачу всякий хлам, так что юмор будет близок… Типология «дачных хранилищ» разработана досконально и включает все варианты от сарая до «поместья» на 2,5 тысячи кв. метров.
Стенд Dacha Co-op. Фотография Юлии Тарабариной

А еще (по слухам, не подтвержденным документально, да и вообще никак не подтвержденным) в проекте был стенд Гулага, но кураторы сняли его (самостоятельно, безо всяких указаний сверху).

«Друзья, да и абсолютно все, с кем мы советовались, говорили: что вы делаете? Нельзя везти такую выставку в Венецию! Но мы рискнули и были поняты» – рассказала нам во время вернисажа сокуратор павильона Дарья Парамонова. Впрочем, из объяснений сокуратора следует, что не только пародийно-коммерческая стилистика, но и многие, очень многие детали и смыслы в проекте павильона были продуманы и, значит, совершенно осознанны. В частности: консультанты «работали на стендах», создавая суетную, но увлекательную атмосферу бесконечного общения, только в дни вернисажа, уже 8 июля павильон опустел. «Это был рассчитанный эффект – объясняет Дарья Парамонова, – на коммерческих ЭКСПО происходит то же самое, шум и суета дней открытия сменяется легкой полузаброшенностью потом, мы хотели поймать и это ощущение тоже».
Сокуратор павильона Дарья Парамонова перед брендволом с логотипами воображаемых фирм. Фотография Юлии Тарабариной
***

Так или иначе, авторы павильона показали себя как тонкие мастера шифрования смыслов, передачи и переосмысления их через пародию и иронию – пестрая ткань выставки неоднородна и нелогична, чему оправданием служит образ коммерческой ЭКСПО, где объединение тем происходит по случайному, рыночному принципу. За очевидным рыночным флером следует повсеместная и, вероятно, виртуозная игра английских слов (она здесь везде, в названиях, слоганах каждого стенда как минимум), которая переносит нас куда-то к Алисе в стране чудес: что за страна такая? Когда «сказка лопнет», когда Алиса вырастет и чудная страна идей станет для нее тесной?

Зрителя постоянно подстерегает что-то вроде балагана, фокуса, обмана, перевертыша: бренды и компании – придуманы, консультанты – не коммерсанты и ничего не продают, продать это невозможно, да и надо ли это покупать? Европейское жюри биеннале увидело верхний слой – ироническое прочтение «языка коммерциализации архитектуры», но нет ли за ним еще другого слоя?

Мы, к примеру, привыкли за отсутствием материальных достижений гордиться великими идеями, которые Россия подарила миру в XX веке. Выставка Fair Enough, ярмарка, навязывающая эти идеи как товар, – прекрасный повод задуматься: а какие именно великие мысли мы миру подарили? Насколько они прекрасны и, вообще, – безопасны ли?

За буффонадой местами (даже после исключения легендарного стенда Гулага) проглядывает образ злого клоуна: за big data прячется big brother, Наркомфин отлично подходит для колонии, баня Николаева, шедевр и драгоценность, предлагается третьим странам как «машина для мыться»; многое наизнанку, и многое следует понимать наоборот (как, например, в телевизоре – к чему россияне привычны). Детям зачеркнули Диснейленд, и просвещаться им, не развлекаясь, теперь во дворце пионеров. Ярмарка идей оборачивается праздником идеологии: аванградной-революционной, сталинской, ретроспективной лужковской – набором идеологических паттернов, которые Россия, как то следует из пародийной концепции павильона, «продает» теперь всему миру. Иностранцы, судя по отзывам, довольны, им предложили новую матрёшку, да еще и с самоиронией в комплекте. Купят ли? Возьмут ли поиграть? Или откровенно-яркая обложка отпугнет и «сказка лопнет» наконец... Не довольно ли ярмарки?
 
Стенд Lisitsky. В центре – министр культуры Австрии Йозеф Остермейер, слева – Харальд Досси, генеральный секретарь Парламента Австрии © Peter Ebner
Вини Мас в павильоне России, июнь 2014. Фотография Юлии Тарабариной


16 Июня 2014

author pht author pht

Авторы текста:

Анна Мартовицкая, Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Планы на песке
Один из самых авторитетных смотров мировой архитектурной жизни несколько удлинился. Благодаря инициативе куратора Рема Колхаса XIV Биеннале архитектуры в Венеции вместо привычных трех месяцев в нынешнем году длится полгода — до 23 ноября.
Пресса: Продали идеи
В институте «Стрелка» прошла лекция кураторов российского павильона Венецианской биеннале архитектуры. Образовательная площадка получила право представлять страну на выставке. Получившие специальный приз жюри сотрудники института «Стрелка» рассказали о том, как изменили традиционный подход к созданию экспозиции, придав ему нотку иронии.
Пресса: Венеция. Фундаментально
В Венеции проходит самый авторитетный профессиональный смотр – XIV Международная архитектурная биеннале. Куратор Рем Колхас обозначил ее тему как «Fundamentals» («Основы»).
Пресса: Отзывы о Moskve
В Венеции продолжается специальный выставочный проект Moskva: urban space в рамках Архитектурной биеннале. «Портал Архсовета» полистал книгу отзывов и нашел, что этот арт-объект оставляет посетителей под большим впечатлением.
Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Пресса: Будущее в прошедшем
Венецианская архитектурная биеннале продлится до 25 ноября. Бывший комиссар Российского павильона Григорий Ревзин побывал на биеннале после того, как закончились все официальные мероприятия.
Пресса: В башне из слоновой кости. В Венеции проходит XIV архитектурная...
С подачи нынешнего куратора Венецианской биеннале Рема Колахаса она стартовала в июне, на несколько месяцев раньше срока и, как и биеннале художественная, будет идти полгода. Там профессия также бьется за признание, за то, чтобы стать вровень с прочими видами культурного производства.
Пресса: Только «Основы»
На Архитектурной биеннале этого года Рем Колхас взялся за современность.
Пресса: Венецианская архитектурная-биеннале 2014: представьте...
Биеннале под кураторством Рема Колхаса устанавливает новые границы чувственности и сочиняет итальянскую историю величия и брутальности. Архитектурный критик Роуэн Мур о междисциплинарной выставке-исследовании Monditalia и о павильоне Великобритании.
Пресса: Необходимый минимализм
В параллельную программу 14-й Венецианской архитектурной биеннале включена выставка «Михаил Рогинский. По ту сторону «Красной двери»: первая ретроспектива парижского периода живописца сделана Фондом Михаила Рогинского. Выставка открылась в Центре изучения искусства России (CSAR) университета Ca' Foscari, получившем известность в связи со скандальным присуждением почетной степени министру культуры РФ Владимиру Мединскому.
Пресса: Политэкономия архитектуры
Российский павильон «Fair Enough» на Венецианской биеннале удостоился специального упоминания жюри «за демонстрацию современного языка коммерциализации архитектуры». ART1 рассказывает о павильоне: «ярмарка, где с дешевого стандартизированного стенда приторные девушки и деятели культуры пытаются продавать вольно проинтерпретированные идеологемы из прошлого – точная метафора даже не современной российской архитектуры (ее как раз в меньшей степени), а вообще современной России».
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.