Погранзастава

Сергей Хачатуров об экспозиции павильона Украины на венецианской биеннале.

author pht

Автор текста:
Сергей Хачатуров

mainImg
Один из лейтмотивов XIII архитектурной биеннале в Венеции, которая продлится до 25 ноября сего года, – синтез искусств. Куратор Дэвид Чипперфильд предложил не воспринимать архитектуру изолированно, в отрыве от контекста. Предложил учитывать вовлеченность зодчества в реальный процесс жизни, в общение с различными социальными, политическими, экономическими сюжетами, с другими видами искусства.

Наиболее изощренно и изящно проблему общения зодчества с различными искусствами обыграли московские художники и архитекторы Александр Пономарев, Алексей Козырь, Илья Бабак и Сергей Шестаков в созданной ими экспозиции национального павильона Украины, расположившейся в венецианском Арсенале. Экспозиция под названием «Архитектура миражей» поддержана Joint Transportation Company, VIART-GROUP, и компания «Кирилл».

Тема «архитектура миражей» предполагает образ пограничья, нежного балансирования на грани – сна и яви, иллюзорного и реального. Эта тема дает отличный повод показать архитектуру в модальности неархитектурной – призраком и отсветом иных видов творчества: скульптуры, живописи, видеоарта. Условием синтеза всех этих искусств на выставке оказалось искусство Театра.

Сама экспозиция с тонкими легкими ширмами, экранами с медитативными картинками, погруженными в колбы с водой загадочными объектами, виртуозной графикой поверх географических карт ассоциировалась с неким мистериальным действом, смысл которого необходимо долго и не суетно разгадывать.

Девизом экспозиции павильона могут быть выбраны слова античного историка Филострата Младшего о том, что искусство это «способность невидимое делать видимым». Иначе говоря, речь идет о главной роли того, что называется воображением как в созидании образа, так и в его восприятии. Оно и только оно может обеспечить понимание мира в его художественном измерении.

Архитекторы и художники павильона предложили сделать два проекта из серии так называемых мобильных музеев: Персональный художественный музей и Музей современного искусства.

Образ музеев был вдохновлен пребыванием Александра Пономарева и Сергея Шестакова на украинской исследовательской станции «Вернадский» в Антарктиде. Там художники работали. Документация работы Сергея Шестакова представлена в одном торцевом зале выставки. В него надо входить, сняв обувь. Тебе предлагают лечь на подушки, в темноте смотреть в потолок. Но предварительно надеть стереоочки. Внезапно все преображается, на потолке начинают появляться световые картинки, и ты оказываешься в движении по какому-то ландшафту фантастической красоты. По брызгающим прямо в лицо искристым пузырькам осознаешь, что съемка подводная. А белая, словно живая и дышащая субстанция, которую ты огибаешь, к которой прикасаешься в своем движении, – ни что иное, как погруженные в толщу воды глыбы льда, айсберги. Это путешествие как раз о реальности ирреального, пограничье как таковом.
Верстовой столб на украинской исследовательской станции «Вернадский» в Антарктиде. Фото С. Шестакова
Кадр из фильма про подводную экспедицию во льдах Антарктиды

Во время экспедиции в Антарктиду и Шестакова, и Пономарева пленила красота самых романтических явлений природы – миражей, что возникали на прозрачном морском горизонте. Сейчас все понимают природу этого явления, зависимость от рационально объяснимых физических процессов. Однако в том-то и уникальность миражей, что при жесткой физической детерминированности «конструкции» образа (влияние встречи разных слоев атмосферы, разных температур, рефракции, преломления света и т.д.) сама природа дарит нам зрелище абсолютно метафизическое, не обусловленное никакими прагматическими объяснениями. Это действительно чистое искусство, сотканное натурой. Не зря же лучшие писатели вдохновлялись образами миражей, вводили их в свои сочинения.
Миражи на горизонте и вдохновленные ими рисунки Александра Пономарева

Собственно миражи стали темой красивых вихрей и скерцо графики Александра Пономарева. А архитектура музеев, им посвященных, запечатлена в хрупких, плавающих в воде макетах, и на экране отлично сделанного 3d-фильма.

Персональный музей это три связанных между собой плавающих мобильных куба, попеременно поднимающихся над водой и уходящих под нее. Фасады этих кубов сделаны из разных консистенций H2O: воды, пара и льда соответственно. Внутри кубов находятся выставочные залы.
Персональный художественный музей в Антарктике

Персональный художественный музей предполагается сделать в минималистском стиле и пустить в океан, чтобы он бороздил его воды с декабря по март. Сам образ этого плавающего музея может интерпретироваться в двух аспектах. Первый связан с любимой художником Пономаревым идеей субмобилей: спонтанно всплывающих и погружающихся в воду структур, дающих счастье наблюдать внезапные изменения природной среды. Эту идею художник реализовывал на протяжении многих лет. Можно вспомнить его знаменитые подводные лодки невесть как всплывающие в разных уголках мира, от Москвы до Парижа. Можно вспомнить и выставку «Память воды», которая проходила в парижском Музее науки и техники в 2002 году. Тогда сорок ныряющих внутри стеклянных колонн субмобилей создавали вполне архитектурную композицию, напоминающую парижский остров Сите. А нью-йоркский Манхэттен из песка погружался в воду и всплывал в хрустальных колоннах в проекте «Поверхностное натяжение» (галерея Cueto Project, Нью-Йорк, 2008).
Конструкция Персонального художественного музея в Антарктике

В случае с тремя кубами-залами Персонального музея зритель получает возможность лично испытать метаморфозы, происходящие с восприятием искусства, пребывающего в различных средах: в глубине океана, на поверхности, в объятиях льда, пара, воды, то есть опять-таки сложно понять тему «пограничье». Пребывая в постоянном движении природной среды зритель максимально концентрирует собственные творческие способности воображения. И искусство, выставленное в залах-кубах, воздействует на него с десятикратной силой.

Второй аспект интерпретации Персонального музея связан с темой собственно миража. Когда зрители будут видеть музей на горизонте, он представится им совершенным миражом. И, что самое интересное, соотнесенным с авангардной конструкцией. Судя по представленным документальным фотографиям, относительно тех миражей, что наблюдали Пономарев и Шестаков, на ум приходят проекты, рожденные в лаборатории русского авангарда, в мастерских Института художественной культуры (ИНХУКа) начала 1920-х годов. Именно тогда молодые мастера (Родченко, Стенберги, Медунецкий, Иогансон) создают пространственные построения в качестве выявления чистой инженерной формы.
Конструкция Персонального художественного музея в Антарктике

Тут важно помнить, что сами пространственные конструкции русских авангардистов (К. Медунецкого, братьев В. и Г. Стенбергов) работали как идеальные модули по «прощупыванию» сил природной гравитации. Тонкие пластиночки, реечки, диски создавали иллюзию самостроящегося трансформера. В вечной трансформации и при этом в своей точной инженерии (объект ни в коем случае не должен рассыпаться на части, ни визуально, ни физически) они предвосхитили опыты великих мастеров XX столетия, «мобили» Александра Колдера, к примеру. Одновременно и динамические, познаваемые в движении объекты авангардистов, и динамический образ Персонального музея свидетельствуют о своей причастности образу иллюзии. Это архитектура, берущая уроки игры воображения у самой природы.

Второй объект «Архитектуры миражей» это Музей современного искусства в Антарктиде.  Его образ также связан с русским авангардом, только с самыми радикальными, экспериментальными проектами. Вот как художник Пономарев рассказал о музее: «Музей имеет вид 100-метрового несамоходного судна и жилого модуля. На палубе смонтирована архитектурная конструкция: гостиница и выставочные залы. Когда судно прибывает на место, путем перераспределения балласта оно встает вертикально, как поплавок. Вверху оказываются гостиницы, под водой – музей. К судну причаливают пароходы, люди поселяются в гостинице, любуются проплывающими айсбергами... Потом садятся в камеру-ботискаф, опускаются вниз и оказываются в Музее современного искусства! Когда навигация кончается и лед приходит в полярные области, судно перетаскивают южнее».
Музей современного искусства в Антарктиде
Музей современного искусства в Антарктиде
Конструкция Музея современного искусства в Антарктиде

Если искать параллели такой архитектуре в великом авангардном прошлом, то на ум приходит один, самый фантастический образ – «Летающий город» Георгия Крутикова. Архитектор защитил его как диплом в 1928 году в школе Николая Ладовского во ВХУТЕМАС-ВХУТЕИН. Проект «подвижной архитектуры» Крутикова предполагал создание при помощи атомной энергии вертикально висящих над землей зданий, собранных в подобие огромных цилиндров. Коммуникации между ними и землей, которая, по мысли архитектора, освобождалась для труда и отдыха, осуществлялась бы тоже с помощью «летающих батискафов» – кабин, способных передвигаться в воздухе, по земле, по воде и под водой. Причем кабина могла быть и жилой ячейкой. Между прочим, Георгия Крутикова сразу назвали «советским Жюль-Верном». С проектом Крутикова Музей современного искусства в Антарктиде сближают не только мощные технические задачи, но и сам факт признания силы и дерзости творческого воображения. В принципе, и Музей в Антарктиде, и «Летающий город» Крутикова это тоже на сегодняшний день чистая, бескорыстная форма общения с природой, миром. Чистой воды мираж!

Ну а как же искусство, которое оказывается буквально в воде и которое смотреть можно только из батискафа? Для его инсталлирования применяется система сложных модульных конструкций и непроницаемые для воды рамы-капсулы. Смотреть на произведения сквозь толщу воды кто-то сочтет чрезмерным. Однако авторов проекта этот визуальный радикализм совсем не пугает. Просто внутри разных природных сред рождается разное эмоциональное восприятие предмета искусства, его творческое осмысление. К тому же существуют художники, которые своим творчеством доказали вероятность и органичность подобного зрения. Уместно вспомнить, например, Билла Виолу, в видеоинсталляциях которого стихия воды играет просто архетипическую, сущностную, на библейском уровне роль. Во многих его произведениях мы созерцаем мир именно сквозь толщу водного потока. Так что встреча художника со своим зрителем в новом музее-поплавке еще как возможна!

Встреча же московских зрителей с экспозицией «Архитектура миражей» обещает состояться совсем скоро. Музей архитектуры имени А.В. Щусева планирует привезти выставку в своей зал «Флигель-Руина».


Поставщики, технологии

13 Ноября 2012

author pht

Автор текста:

Сергей Хачатуров
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства.
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.

Сейчас на главной

Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.