14.10.2008

РодДом: комментарий к комментарию

Арт-портал OpenSpace опубликовал интервью, взятое Кириллом Ассом у своего отца Евгения Асса, в котором старший Асс комментировал события венецианской биеннале архитектуры. Среди прочего Е.В.Асс подробно раскритиковал выставку РодДом, в которой сам же среди 26 российских и иностранных архитекторов участвовал. Основные претензии архитектор Асс предъявлял куратору и дизайнеру выставки Юрию Аввакумову. Аввакумов попросил Агентство Архитектурных Новостей опубликовать свою реакцию на высказанное Ассом, предупредив, что его ответ адресован не лично Ассу, "личное могло бы уместиться в двух словах", а тем читателям, которые, не побывав в Венеции, не видев вживую выставки РодДом, могли быть рассказом Асса дезориентированы.

информация:

Юрий Аввакумов. Фотография Юлии Тарабариной
Юрий Аввакумов. Фотография Юлии Тарабаринойоткрыть большое изображение

Сначала об авторстве. Вот как Е.В.Асс в своем комментарии говорит читателям OS об авторах инсталляции:  "Дизайнерами были Юрий Григорян и Аввакумов", чуть дальше "Получился фантастически изящный архитектурный объект Григоряна" и, наконец, "Таким образом, выставка состоит из трех объектов: работы самого Аввакумова (мавзолея из домино), дырявого домика Григоряна и работы Александра Бродского, которая мне очень нравится..." - легко, на счет два, перераспределяя соавторство Аввакумова и Григоряна c равного, как оно обозначено в пресс-релизе, каталоге и сайте выставки, на приоритетное для одного из авторов, как того захотелось обозревателю Ассу. В чем, собственно, виноват дизайнер Аввакумов, если "замечательный домик" целиком по Ассу спроектировал Григорян? Если же, наоборот, Аввакумов захватил у Григоряна идею "домика с дырками в Николо-Ленивце" и перепроектировал его под свою выставку, то можно ли так упорно настаивать на единоличном авторстве Григоряна, ведь получился новый выставочный павильон, за который Григорян не в ответе? Я вижу, что член правления Союза Архитекторов ведет свой рассказ о выставке РодДом в технике передергивания, как в привокзальной игре в "три листика", выходя и за рамки объективной критики и цехового авторского права. 

 В принципе, распределение ролей в совместном творчестве есть внутреннее дело авторов, будь то Бродский-Уткин или Илья и Эмилия Кабаковы, но для интересующихся замечу, что в домике-вертепе использовано не только внешнее сходство с меганомовским сараем в Николо-Ленивце, но и внутреннее устройство ерофеевской выставки 1989 года "В Сторону объекта" в амстердамском Stedelijk музее, в которой я использовал мотив и форму ковчега для экспонирования 180 царицынских объектов. Зрители смотрели выставку сквозь многочисленные глазки и иллюминаторы, прорезанные в толстых листах гофрокартона, говорили, что получилось как в  peep-show, всем нравилось, и никто не сетовал на потерю "персональной идентичности" выставленных объектов. Позже Ерофеев использовал тот же прием для "Запретного искусства", так что при желании меня можно записать в его подельники в нынешнем сахаровском судопроизводстве. В случае с ковчегом в церкви Сан-Стае, все глазки были парными, разведены, как в венецианских масках, на стандартное межцентровое расстояние, варьировались только радиусы отверстий - для желающего заглянуть внутрь картонной стены и разглядеть объект не возникало никаких проблем, я разговаривал с некоторыми зрителями, видевшими выставку впервые - они обсуждали экспонаты, сравнивали их друг с другом, что-то, как упоминаемый Ассом, "выключенный из экспозиции" объект Арт-Бля, предлагали купить для частных коллекций... 

 Теперь про "три существенные ошибки" куратора:  "этическую, пластическую и семантическую". В центре церкви находится надгробие венецианского дожа Мочениго, на деньги которого церковь была построена, с вырезанной надписью “Благородный прах в тщеславном погребении” и мраморной мозаикой из скелетов и черепов с костями. "Семантический парадокс" роддома-колумбария, о котором рассуждает Асс, здесь возникает в любом случае, с объектами ли на подиумах или объектами, спрятанными в стенах вертепа-ковчега. Отсюда совершенно осознанное появление двух новых для этой конкретной ситуации экспонатов - моего "Костяного мавзолея" и "вечного огня" глиняного дома-очага Александра Бродского, дополняющих тему рождения темой смерти. Не смерти дожа, а смерти и вечной памяти архитектурного сооружения. Если бы не наши с Бродским погребальные объекты, снимающие семантическую нагрузку на центр тяжести инсталляции, умерший триста лет назад дож так и остался бы один в кощунственном окружении жизнерадостных концептуальных младенцев. Оба объекта, кстати, пластически поддерживают светящийся кружевной вертеп: один кружевом доминошных точек, другой - светом игрушечного камина у Бродского. Е.В.Асс увидел в нашем домике "замурованных младенцев", а мы, проектируя, думали о драгоценной дарохранительнице, и многие посетители выставки этот образ вполне считали. Только что, пока я писал эти строчки, Денис Летбеттер, фотограф из Сан-Франциско прислал мне еще одну ассоциацию к нашей инсталляции - в церкви Сан-Стае снималась финальная сцена похорон мистического триллера Николаса Роуга "А теперь не смотри!". Главный герой фильма, что любопытно, архитектор... 

Попутно два слова о попутных замечаниях Асса о том, что два "выделенных" объекта пришли с другой выставки. Для кураторской практики крепостная привязка произведения искусства к какой-либо выставке, на которой произведение впервые появлялось - что-то новое. Куратор имеет полное право выставлять что угодно и откуда угодно, если его выбор определен поставленной целью. Е.В.Асс не заметил, что пространство Сан-Стае поставило перед куратором и экспозиционером новую, отличную от вхутемасовской галереи цель, а вот начетнической задачи строить экспозицию по принципу "влезет-не влезет" не было вовсе. В этом месте ассовского интервью я совсем было растерялся, что и кому я должен - картон с каркаса снять, чтобы экспонаты разглядывать было удобнее, или свою работу с выставки убрать, чтобы коллег не травмировать? 

 И, наконец, об "известном конфликте интересов", когда, как сетует Асс, "куратор, экспонент и дизайнер выставки сосуществуют в одном лице". Это уж совсем дремучее замечание, достойное советского худсовета. В собственных художественных проектах, автор имеет право на любые совмещения, вспомните хоть Марселя Дюшана. Если бы я не совмещал разнообразные функции в своих занятиях Бумажной Архитектурой в 80-е годы, а занимался, как многие нормальные люди, самим собой, я бы, может, сейчас благополучно строил свои объекты в натуральную величину, но Бумажной Архитектуры, в том виде как все ее сейчас знают, могло не случиться. Не было бы, наверное, у Е.В.Асса работ в Государственном Русском Музее, куда они попали в составе собранной мной выставки, где Асс участвовал, вовсе не будучи "бумажником", потому лишь, что я коллекционировал Бумажную Архитектуру не по шаблону - скажем, только конкурсные проекты формата А1 - а как сложносоставное художественное явление, вместе с эскизами, коллажами, макетами других авторов. 

 ...У нас был фантастически красивый вернисаж, кампо на берегу Большого Канала  было заполнено публикой, в церкви звучала живая органная музыка, я услышал множество откровенно восторженных отзывов. С успехом выставки в Сан-Стае очень тепло поздравляли Том Кренц и Ханс Холляйн, иностранные участники Томас Лизер, Вилен Кюннапу, Рауль Бунсхотен и Хани Рашид (последний даже предложил прибавить своих моделей в случае расширения выставки в будущем), восхищались директора отечественных культурных институций Давид Саркисян, Василий Бычков и Василий Церетели, что еще, - английская Гардиан включила РодДом в  топ-десять  наиболее заметных событий биеннале, комплименты продолжают поступать, тут бы только радоваться, но, оказывается, этот "в известном смысле" успех есть "чудовищное поражение русской архитектурной мысли". Зачем уважаемому профессору Ассу, рискуя прослыть завистником, понадобилось публично громить хорошую выставку, ее куратора и "вполне удовлетворенных" российских архитекторов не очень понятно. Могу предположить, что Евгений Викторович никак не выйдет из образа генерального куратора России в Венеции, которым он являлся четыре последних года, не заметив, что начинает напоминать раздражительного краснопанталонного персонажа венецианской комедии масок. Два его собственных  проекта для биеннале дались ему нелегко, принесли много нервных переживаний и явно недостаточно международного признания, свелись в итоге к утверждению, что у нас плохое образование, провинциальная архитектура и нет архитекторов, кроме Бродского, кого бы стоило показывать в Венеции. Готов согласиться с Ассом в первых двух пунктах, однако замечу, что при плохом профессиональном образовании в России работают два гениальных детских педагога - Владислав Кирпичев и Михаил Лабазов, никогда в российский павильон не приглашавшихся, что среди стран-участниц биеннале к провинциальным можно отнести большинство, но никто из них по поводу своей архитектурной отсталости в позу в Венеции не встает и даже, как в последнем примере с Польшей, получает иногда золотых львов. Знаменитый Питер Кук, патронировавший Кирпичева в свою бытность в Бартлете, в этом году курировал павильон Кипра, для которого провел международный конкурс на проектирование мест отдыха. Первое место в конкурсе получил молодой, никому не известный архитектор из Петербурга Максим Батаев. "Это ваша будущая звезда",- сказал Кук. Так что "симпатичные" архитекторы у нас есть, достойные проекты и наши и не наши тоже, представлять их на интернациональных смотрах можно и нужно, только, желательно, без заведомого уныния. 

Я благодарен Евгению Ассу за его личное участие в моем проекте и содействие в приглашении швейцарцев Петера Маркли и Валерио Олджати, который, между прочим, в качестве "дома рождения" прислал золотую модельку хлева в пропорциях нашего с Григоряном домика, я благодарен всем архитекторам, доверившим мне экспонировать свои рождественские дары в церкви св. Евстафия. Я очень обязан Проекту Меганом, делегировавшим в Венецию четверть состава своего бюро, трудившихся на монтаже инсталляции как простые волонтеры, и лично Юре Григоряну, настоявшему на продолжении выставочной истории РодДома, когда я после Москвы и Петербурга готов был выставку расформировывать. Выставка не оказалась бы в Сан-Стае, если бы не наш итальянский друг Альберто Сандретти, который на мою просьбу подыскать небольшое помещение для скромной выставки нашел для нас одну из красивейших венецианских церквей. Выставки бы не случилось без Ирины Остарковой и Издательской программы ИнтерРос, которая взяла на себя основную массу организационных хлопот и подготовила прекрасный каталог, смакетированный Евгением Корнеевым. Я не могу не упомянуть Андрея Савина, с которого вся эта история началась два года назад, когда он от имени "группы товарищей" попросил меня придумать что-то, что позволило бы российским архитекторам достойно выставиться в Венеции, как в те времена, когда Россию представляла Бумажная Архитектура. Очень надеюсь, что я его просьбу выполнил.

Выставка BornHouse в церкви Сан-Стае в Венеции
Выставка BornHouse в церкви Сан-Стае в Венецииоткрыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение

Комментарии
comments powered by HyperComments

ссылки:

другие тексты:

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Сергей Чобан
  • Сергей Кузнецов
  • Дмитрий Селивохин
  • Екатерина Грень
  • Тотан Кузембаев
  • Андрей Гнездилов
  • Александр Попов
  • Сергей Сенкевич
  • Евгений Герасимов
  • Илья Уткин
  • Екатерина Кузнецова
  • Александр Скокан
  • Роман Леонидов
  • Олег Мединский
  • Антон Бондаренко
  • Антон Барклянский
  • Николай Миловидов
  • Анатолий Столярчук
  • Юлия Тряскина
  • Александр Асадов
  • Сергей Труханов
  • Никита Токарев
  • Никита Бирюков
  • Валерия Преображенская
  • Юлий Борисов
  • Карен Сапричян
  • Александра Кузьмина
  • Александр Бровкин
  • Иван Кожин
  • Илья Машков
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Наталья Сидорова
  • Михаил Канунников
  • Олег Карлсон
  • Андрей Романов
  • Алексей Гинзбург
  • Антон Лукомский
  • Дмитрий Ликин
  • Всеволод Медведев
  • Левон Айрапетов
  • Даниил Лоренц
  • Павел Андреев
  • Игорь Шварцман
  • Дмитрий Васильев
  • Андрей Асадов
  • Вера Бутко
  • Зураб Басария
  • Алексей Курков
  • Владимир Биндеман
  • Владимир Плоткин
  • Антон Ладыгин
  • Валерий Лукомский
  • Станислав Белых
  • Сергей Скуратов
  • Никита Явейн
  • Антон Надточий
  • Сергей  Орешкин
  • Константин Ходнев
  • Олег Шапиро
  • Василий Крапивин
  • Полина Воеводина
  • Наталия Шилова
  • Владимир Ковалёв
  • Арсений Леонович
  • Антон Яр-Скрябин

Постройки и проекты (новые записи):

  • Дом «KINO»
  • Мемориал жертвам политических репрессий на проспекте Сахарова, конкурсный проект
  • Международный медицинский кластер в Сколково. Диагностический и терапевтический корпус
  • Моносад на московском монорельсе
  • Спортивный центр Nike Box MSK
  • Павильон в парке Горького
  • ШАР перед Даниловским рынком
  • ЖК «Палникс»
  • Эскиз застройки территории заводов «Химволокно» и «Пластполимер»

Технологии:

06.07.2018

Кирпич без границ

Представляем лауреатов Brick Award 2018 – премии, учрежденной компанией Wienerberger за выдающиеся здания, построенные из керамических материалов.
Wienerberger (Винербергер)
04.07.2018

Кондиционеры на фасадах

Рассматриваем еще раз острую проблему кондиционеров на фасаде. Свое мнение высказали архитекторы, девелоперы и специалисты по фасадным системам.
ТехноДекорСтрой
02.07.2018

Птица на гараже

Деконструированный «Птеродактиль» Эрика Мосса в Карвер-Сити сделан из титан-цинка.
RHEINZINK
29.06.2018

Остекление палубы теплохода как главный фактор коммерческого успеха

Безрамное раздвижное остекление Lumon на теплоходе «Ласточка-2»
ЗАО "Лумoн"(LUMON)
18.06.2018

Архитектура из «гипюра»

Что нашли в деталях из Ductal® Жан Нувель, Фрэнк Гери, Ренцо Пьяно и Руди Ричотти? Какие возможности дает этот инновационный материал для архитекторов? Об этом – в интервью с Паскалем Пине, бизнес-инженером направления Ductal® компании LafargeHolcim.
другие статьи