Открыть что можно

Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.

mainImg
Проект разработан российско-японским бюро KASA Александры Ковалевой и Кея Сато, выигравшими конкурс, объявленный в конце 2019 года, при участии венецианского архитектурного бюро MAP, инженерно-проектной компании Tecnobrevetti Team Engineering (TTE), под руководством студии 2050+, основанной куратором павильона Ипполито Пестеллини Лапарелли. Реконструкцию павильона, построенного в 1914 году на деньги предпринимателя и мецената Богдана Ханенко, сейчас проводят на деньги предпринимателя и мецената Леонида Михельсона, основателя фонда V-A-C, которым руководит Тереза Иароччи Мавика, комиссар павильона России. 

Первоначально предполагалось, что работа над проектом реконструкции павильона станет предметом его «живой» экспозиции на биеннале архитектуры 2020 года. Но из-за пандемии график сдвинулся, архитектурную выставку перенесли на 2021 год, и в мае 2020 комиссар павильона Тереза Мавика объявила о том, что задуманная экспозиция перемещается в виртуальное пространство сайта. Сейчас общественности представили результаты работы.

Попробуем рассмотреть изменения, заявленные в представленном проекте.

Восстанавливается исходный прохладно-зеленый оттенок фасадов. В посвященной павильону книге, выпущенной «Гаражом» в 2014 году, рассказано, что Щусев вначале планировал зеленый оттенок, а потом пришел к «серо-синему»; тот цвет, который мы видим сейчас на рендерах – нечто среднее, он скорее изумрудный, и стал результатом исследований красочного слоя стен. Заметим, что разговоры о перекраске и даже опыты на этот счет ведутся уже некоторое время, к примеру для биеннале современного искусства в 2015 году павильон временно перекрашивала по фальш-стенам Ирина Нахова.

Стены интерьера решены контрастно, отражая различие исторической функции помещений: в нижних ярусах, где у Щусева были подвалы с функцией склада – открытая кирпичная кладка, выше, в «парадном» уровне, светлая штукатурка. 

Авторы раскрывают заложенные проемы щусевских окон и арку в крыльце на парадной лестнице, но не восстанавливают наличники в северной части, исчезнувшие при советской реконструкции, на стене, где сейчас надпись Russia. 
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021
© KASA
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Окно, слева – до, справа после
© KASA
  • zooming
    Павильон России на биеннале в Венеции, 2014
    Частная коллекция
  • zooming
    Павильон России на биеннале в Венеции, 2018
    Фотография © Василий Буланов / Предоставлено Москомархитектурой

Одна из главных тем проекта – проницаемость здания. В первом ярусе северного крыла, где в 1914 году был подвал с продухами, а потом узкая дверь входа в выставочный зал, появляется три арочных двери – своего рода триумфальная арка на гладкой стене (щусевские русты в этой части исчезли еще в 1968). Почему-то на рендерах двери не показаны и кажется, что арка открытая, но на планах двери есть, мы переспросили Ипполито Лапарелли и он ответил, что двери будут везде.
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021
© KASA

Помимо окон, авторы раскрывают часть заложенных проемов в стене подклета под главным залом, и дополняют их несколькими новыми, со стороны склона – эти стены превращаются в чередование кирпичных простенков и пустот, что предполагает много сценариев движения между ними вместо одного входа-выхода, как это было раньше. 

Квадратный проем 4 х 4 м в полу главного зала появился в 2013 году для инсталляции Вадима Захарова «Даная». В 2014 году Сергей Кузнецов для своего выставочного проекта, посвященного ВДНХ, встроил в отверстие винтовую лестницу, соединившую верхний и нижний этаж – она была еще на месте через 2 года, в экспозиции Семена Михайловского, посвященной железным дорогам. Лапарелли подчеркивает, что винтовая лестница «не задумывалась как стационарная конструкция».

В новом проекте проем в полу сохраняется, а винтовая лестница исчезает (впрочем, лестницы не было уже и в конкурсном техзадании). KASA предлагают транформируемый подход: отверстие может быть закрыто металлическими плитами, так что пол в главном зале будет сплошным, как при Щусеве, а может быть открыто, создавая «атриумное» окно между двумя ярусами.

Надо сказать, что KASA также откликнулись, в рисунках, ожививших проектную графику, на историю трансформаций павильона: тут мы видим и «золотой дождь» 2013 года, и спиральный хвостик какой-то зверушки, напоминающий о винтовой лестнице, и смешную «стремянку в небо» в центре зала, как будто намекая – мол, если хотите, можете поставить ее и здесь, но настоящая лестница переехала дальше.
  • zooming
    1 / 3
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, центральный зал
    © KASA
  • zooming
    2 / 3
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, центральный зал
    © KASA
  • zooming
    3 / 3
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, центральный зал
    © KASA

Новая лестница возникает в дальнем объеме, в залах под названием Е1/Е4, и становится самым заметным вторжением в структуру интерьера. У Щусева здесь был выставочный зал, второй по размеру и значению после главного центрального, в уровне piano nobile. В 1968 году в обоих залах повысили пол и превратили помещения под ними в дополнительные выставочные залы. По словам Ипполито Лапарелли, в северо-восточном зале «оригинальные перекрытия настолько пострадали, что их пришлось переделывать заново». Теперь советский пол убирают, оставляя в виде постоянного перекрытия лишь часть, по площади чуть больше четверти, в юго-восточном углу, при входе из главного зала и правее – как широкий балкон. Влево от двери балкон спускается ступеньками в сторону щусевской террасы с видом на лагуну и до уровня ее пола. 

Лестница же, приведя нас к пониженной площадке перед окном, затем поворачивает к стене, налево вниз и приводит в зал Е1, на уровень земли, «закольцовывая» маршрут осмотра, который можно будет начать как сверху, так и снизу, без принудительных возвращений. В принципе в варианте 2014 года маршрут уже был закольцован, но он обходил стороной северо-восточный зал Е4, зал становился «аппендиксом», про который зрителям надо было не забыть. Теперь в той же роли «стороннего» оказался центральный нижний зал: спустившись, мы можем зайти в него, а можем сразу выйти.
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, центральный зал
© KASA
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, центральный зал
© KASA

Итак, северо-восточный зал становится двусветным и трансформируемым. Часть, обращенная к лагуне, будет двусветной всегда, другая часть, со стороны Джардини, по площади чуть больше половины, может быть с помощью временных металлических перекрытий превращаться в двухъярусную. Внизу для поддержки лестницы и балкона появляется одна новая колонна. Не то чтобы это очень существенно, но площадь верхнего зала E4 становится вполовину или на 3/4 меньше.
  • zooming
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, северная часть, вариант
    © KASA
  • zooming
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Выставочное пространство, северная часть, вариант
    © KASA

Компенсируя убыток площади в северном зале, авторы открывают для публики коридор «катакомбного» вида в субструкциях под щусевской террасой, место, которое раньше никогда не было выставочным пространством. Зрителей, фактически, планируется впустить в ранее недоступные задворки. Перекрытия потолка субструкций, они же пол террасы, разбирают и заменяют на металлический настил со световыми отверстиями, а появление пары новых проемов в кирпичной кладке западной стены под главным залом откроет путь для свободного передвижения. 
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Галерея, южная часть
© KASA

Одним из важных сюжетов, акцентированных Терезой Мавикой с самого начала, стала доступность террасы с видом на лагуну. В последние годы зрителей туда пускали лишь иногда, причем обычно это обыгрывалось как событие, как например в 2008 году, когда куратор Григорий Ревзин установил на ней перголу Николая Полисского. Но чаще не пускали из-за неуверенности в прочности конструкции – коротко говоря, опасаясь, как бы терраса, получив дополнительную нагрузку, не начала сползать по склону. Мы предположили, что новые металлические перекрытия легче, и вкупе с разборкой части проемов в западной стене под главным залом должны уменьшить нагрузку на склон, и кроме того переспросили у Ипполито Лапарелли, запланированы ли какие-то еще меры по укреплению собственно конструкций террасы. 

Ипполито Пестеллини Лапарелли, куратор павильона России на биеннале в Венеции

«Терраса сейчас находится в плачевном состоянии, это одна из самых пострадавших частей павильона. Ее предстоит укрепить и частично отстроить заново. Терраса изначально не была каменной: она состояла из стальных балок (впоследствии сильно пострадавших) с перфорированной кирпичной кладкой. Главная задача состояла не в снижении нагрузки, а в замене несущей конструкции».

Из технических добавлений: при входе лифт для инвалидов, в нижнем ярусе туалет. К слову: в павильоне Щусева 1914 года был туалет, и даже не в нижнем, а в верхнем этаже, но примерно там же, в дальнем углу вестибюля. 

Ипполито Пестеллини Лапарелли отдельно подчеркивает, что «все структурные изменения обсуждались с венецианским городским департаментом культурного наследия и были им одобрены».
  • zooming
    1 / 5
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Схема преобразований
    © KASA
  • zooming
    2 / 5
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021.План первого этажа
    © KASA
  • zooming
    3 / 5
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. План второго этажа
    © KASA
  • zooming
    4 / 5
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Продольный разрез
    © KASA
  • zooming
    5 / 5
    Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Поперечный разрез
    © KASA

***

Итак, перед авторами проекта стояло три главные задачи: реставрировать павильон, улучшить его качества как пространства для выставок и – сделать все для его открытости в разных смыслах, от общественного и жанрового до пространственного. Напомню, вся программа называется "Open!"

О реставрации и реконструкции. На время Щусева восстанавливается: первоначальная покраска, возможность рассматривать пространство главного зала как целостное, и все доступные исторические оконные проемы. Открытый кирпич в нижнем ярусе можно понять как ответ на требование венецианской хартии разделять разновременные части (в данном случае – разнофункциональные). Но северный зал радикально меняет свою структуру, терраса меняет перекрытие, для зрителей открывают пространство, которое никогда не служило для выставок. Так что в целом проект сложно назвать восстановлением «на время А.В. Щусева», его пафос не в возвращении к «щусевской истине». Хотя сама по себе реконструкция деликатна по отношению к первоначальной архитектуре павильона: новые входы сделаны в поздней советской стене, разобран поздний советский пол, и так далее. Впрочем она и не могла быть другой – это в 1950-е – 1960-е годы модернисты могли позволить себе радикально перелицовывать, ломать и достраивать, чем увлеченно занимались. Теперь охранное законодательство намного строже, так что проект был обязан вписаться в узкий коридор между требованиями охраны и требованиями к эксплуатации здания на современном уровне (ответом на них, в частности, стали лифт и туалет), в том числе – удобству выставочного пространства. 

Об удобстве для выставок. С ним получилось двояко. С одной стороны, главный зал стал трансформируемым и допускает работу экспозиционного дизайнера в «идеальной» нейтральной коробке, что, как известно, есть идеал жанра. С другой стороны, второй зал и подземные помещения, напротив, получили большой объем «навязанной» образности – открытый кирпич, освобожденные окна, «лабиринт простенков», не говоря уже о двухмаршевой лестнице и балконе. Это, второе, пространство отличается от идеала галериста: конечно, при желании его можно перегородить гипсокартоном и прочими материалами, был бы бюджет, но придется довольно много всего городить. Конечно, биеннале – не галерея, особенности и атмосфера павильонов здесь ценятся. Но вопрос – не надоест ли новая лестница, как надоела предыдущая? Хотя надо думать, что такие достоинства как трансформируемость, доступ к естественному свету и сквозному проветриванию поддержат ее функционирование. 

С открытостью получилось несколько сложнее, тут тоже два аспекта.

Во-первых, надо сказать, что предложенный пафос свободного курсирования, создания новых путей, весь этот прогрессивный современный дискурс очень хорошо соответствует конъюнктуре биеннале, а раскрытие старой кирпичной кладки созвучно Кордери: удивительно, но в других павильонах Джардини такого еще пока нет. 

Более того, представленный в проекте подход даже можно понять как анти-имперский, или как минимум не-имперский. Большая часть современных построек Джардини – легкий модернизм, а павильон России совсем не такой. Он был построен прямо перед первой мировой как в меру пафосное представительство страны – проектирование курировала великая княгиня Мария Павловна, ставшая после смерти ее мужа, сына Александра II Владимира Александровича, президентом Академии художеств. Именно она выбрала неорусский проект вместо неоклассического (Щусев предлагал два). В 1914 году павильон стал единственным постоянным, не-временным капитальным выставочным зданием Российской империи за границей. Это павильон-дворец, с крыльцом, гребешками, он крупный, у него орел на макушке, это имперское, по замыслу, представительство. И вот запылившийся «готический» дворец (а неорюс это разновидность неоготики) начинают чистить – выносить хлам, обдирать и местами ломать стены. Дополнять какими-то прагматичными, не-дворцового плана конструкциями, металлом, как в реновируемой промзоне, чью романтику требуется раскрыть сполна. Такой подход никак не раскрывает неоимперские веяния внутри страны, он, может быть, был бы в какой-то мере созвучен реальности, если бы страна была демократией, тогда можно было бы представить себе картину, в которой поколение, причастное к совершенно иной жизни, исследует остатки старой жизни и как-то по-своему обустраивается в них. А сейчас почему-то думается о грамотно сконструированном «экспортном» облике и соответствии конъюнктуре биеннале как идеологически передовой организации, нацеленной на все хорошее против всего плохого, о чем неизменно свидетельствует список награжденных.

Но – это во-вторых – и у передовых организаций бывают ограничения. На территорию биеннале продают билеты, и открыть вход/выход со стороны лагуны, о чем, кажется, поговарилвали, оказалось сложно – фестиваль и так уже открыл несколько лет назад дополнительный КПП с турникетами от Арсенала к улице Гарибальди. И перепад высот от павильона РФ к набережной – 20 м, то есть для спуска и подъема надо приложить усилия, поэтому вряд ли этот вход, расположенный недалеко от основного, был бы популярен у посетителей. И граница территории биеннале проходит прямо под балконом русского павильона, поэтому устроить здесь на склоне «русский сад» не получилось бы.
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Мастер-план территории (рисунок)
© KASA

На примере другой картинки – взрыв-схемы, где сине-зеленые стрелки от зеленого склона «заходят» внутрь через западную стену, я задала Ипполито Пестеллини Лапарелли вопрос: «Что значат эти стрелочки, если выходов нет, так как стена не прерывается?».
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Схема проектного решения
© KASA

Ответ был такой: «Перед нами эскиз, его главная задача – показать, что павильон, согласно изначальному замыслу Щусева, следует [выделение мое, – ЮТ] воссоединить с лагуной (в начале ХХ века никаких ограждений не было). Такое отношение к окружающему ландшафту изначально отличало проект KASA, выбранный по итогам открытого конкурса в начале 2020 года». 
 
От себя скажу, что если посмотреть на план биеннале 1915 года, то какая-то граница (может быть и не забор) там намечена, между территорией биеннале и «общественным садом», но со стороны павильона России, действительно, имеется вход – и дорожка, примерно на месте японского павильона. 
Генплан международных выставок в Венеции из журнала «Зодчий». 1915. №18. C. 180
Из книги: М. Евстратова, С. Колузаков. Русский павильон в Венеции. А. В. Щусев. М., Garage, 2014. С. 64

Итак, обе картинки, и обозначение «входа» зелени в павильон, и схема сквозного раскрытия от Джардини к лагуне представляются поэтическим преувеличением: речь идет о раскрытии видов именно что и пути для свежего воздуха, – но не для пешеходных потоков.
Проект реконструкции павильона России на биеннале в Венеции, 2020-2021. Схема проектного решения в разрезе
© KASA

Что, в общем-то, предвиделось уже год назад, когда конкурс анонсировали. Впрочем исходя из авторского ответа, картинки также содержат некую идею о вероятной возможности рано или поздно, так или иначе повлиять на ситуацию и может-быть-когда-нибудь отрыть выход из павильона к набережной лагуны. 

Реализация начата, половина пола в северном зале уже отломана, а с планами будущей экспозиции команда проекта обещает познакомить нас позднее.
  • zooming
    1 / 4
    Павильон РФ в Джардини, работы по реконструкции, 02.2021
    Фотография © _marcocappelletti
  • zooming
    2 / 4
    Павильон РФ в Джардини, работы по реконструкции, 02.2021
    Фотография © _marcocappelletti
  • zooming
    3 / 4
    Павильон РФ в Джардини, работы по реконструкции, 02.2021
    Фотография © _marcocappelletti
  • zooming
    4 / 4
    Окно, которое будет служить дверью на балкон. Павильон РФ в Джардини, работы по реконструкции, 02.2021
    Фотография © _marcocappelletti

05 марта 2021

Похожие статьи
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Павильон готов
Сегодня биеннале архитектуры в Венеции открывается для посетителей. Публикуем фотографии павильона России в Джардини, любезно предоставленные организаторами его реконструкции.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Куратор в курсе дела
Руководить XVII венецианской биеннале архитектуры в 2020 году будет ливанский и американский архитектор и педагог Хашим Саркис.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.