Архсовет Москвы-65

Архсовет поддержал проект размещения скульптур Виктора Корнеева на проектируемой станции метро «Лианозово», рекомендовав «усилить провокацию».

12 Декабря 2019
mainImg
В начале заседания Сергей Кузнецов сообщил, что один из двух запланированных к обсуждению проектов – ЖК в составе ТПУ Мичуринский проспект, – сняли с повестки и отправили на доработку. Так что эксперты обсуждали всего один сюжет – об установке скульптуры на станции Лианозово, предпоследней на севере Люблинско-Дмитровской ветки (салатовой, №10) перед Физтехом. Зато разговор оказался оживленным и достаточно долгим для небольшого вопроса.

Архитектура и дизайн станции разработаны компанией Метрогипротранс по заказу Мосинжпроекта, так что проект представлял Николай Шумаков, недавно, как тонко напомнил присутствующим Сергей Кузнецов, получивший звание народного архитектора. Станция – колонная трехпролетная неглубокого залегания, с двумя вестибюлями, «компактная», по словам Николая Шумакова, распространенного сейчас в Москве типа, с венткамерами прямо над ней.
Станция метро Лианозово
© Метрогипротранс / предоставлено МКА
Станция метро Лианозово, план
© Метрогипротранс / альбом, представленный архсовету

Для украшения станции предложены две композиции – их автора Виктора Корнеева Николай Шумаков представил как скульптора с мировым именем, предложив присутствующим полистать каталог работ.
Слева Виктор Корнеев, справа Николай Шумаков
Фотография: Архи.ру

Одна из скульптур, предложенных для размещения в метро – «Вкусный арбуз», – уже выставлялась; ее первоначальный материал дерево, слегка подкрашенное штрихами белил и красным цветом в мякоти арбуза. Мальчик с крупной круглой головой одет в короткий комбинезон и сидит, держа надкусанный арбуз на вытянутых вперед руках. Вкупе с названием можно предположить, что мальчик не просто ест свою дольку, а делится, рекомендуя: на, попробуй, вкусный.
Скульптура «Вкусный арбуз»
© Виктор Корнеев / предоставлено МКА

С нашей субъективной точки зрения он мог бы напомнить русскую деревянную, к примеру пермскую, скульптуру XVIII века или шемякинского Петра I в Петропавловской крепости. Принадлежность скульптуры актуальному искусству достаточно несомненна, – в конце концов, это же Лианозово, одно из ключевых мест андеграунда 1960-х; впрочем, на совете эта аналогия никак не прозвучала, будучи оставлена за кадром. Николай Шумаков объяснил тему соседством детского парка, а автор скульптур Виктор Корнеев – так: «Люди идут на работу, с работы… У нас было желание вызвать теплое чувство у зрителя, в нашей жизни зачастую не хватает позитивных моментов».

На станции скульптуру предложено поставить напротив входа на эскалатор, увеличив в размерах, решив полностью в красном цвете; в качестве материалов были предложены пластик или фибробетон.
Станция метро Лианозово
© Метрогипротранс; Виктор Корнеев / предоставлено МКА
Станция метро Лианозово, разрез и места размещения скульптур
© Метрогипротранс / альбом, представленный архсовету

После первого обсуждения с Сергеем Кузнецовым авторы, согласно рассказу Николая Шумакова, уменьшили скульптуру до размера выставочного первоисточника и «подняли на постамент, свои желания сократили... со скульптором тоже поговорили, он готов перекрасить из кроваво-красного». Цвет стал золотисто-желтоватым, приближенным к цвету дерева. Хотя красной, как прозвучало в дальнейшем, скульптура стала для привлечения внимания, также как и увеличенные размеры.
Станция метро Лианозово, мальчик с арбузом, 2 вариант
© Метрогипротранс; Виктор Корнеев / Его не оказалось ни в показанном на архсовете альбоме, ни в материалах МКА. Показываем съемку с экрана в зале архсовета

Вторую скульптуру, изображающую детей на качелях, планируется поставить над тем же эскалатором, но несколько ниже, – таким образом, спускаясь, пассажиры будут видеть вначале одну, затем другую.
Скульптура «Дети играют. Солнечный день»
© Виктор Корнеев / предоставлено МКА
Станция метро Лианозово
© Метрогипротранс; Виктор Корнеев / предоставлено МКА

Свое решение вынести идею размещения скульптур на архсовет Сергей Кузнецов объяснил некоторым беспокойством относительно недоброжелательной реакции пассажиров: через станцию метро проходит в день около 50 000 человек, и «...если завтра появятся в интернете фотографии этой скульптуры...» [далее читалось – с негативными комментариями] «...если бы стояла в Третьяковке… Но мы это ставим в метро, где другой зритель». Так что главный архитектор города предложил рассмотреть, «насколько уместно такой проект реализовывать не в музее, а на объекте массового посещения – станции метро».

Заметим от себя, что сомнения главного архитектора Москвы, хотя и были высказаны им с максимальной деликатностью, по-человечески совершенно понятны: актуальное искусство не всегда находит широкое признание в постсоветском российском обществе.

Однако архитектурный совет единодушно поддержал идею установки скульптур. Аргументы распределились следующим образом: художественная вещь не обязательно должна стоять в музее, в московском метро есть станции с нестандартной скульптурой, и, как сказал выступавший первым Тимур Башкаев, уже сейчас в метро встречаются и «путти», и девушки с обнаженной грудью, жители принимают такую скульптуру – «это гигантская заслуга Николая Ивановича: понимая риски, все же рискнуть, поддержать традицию».

Между тем Сергей Скуратов заметил, что актуальное искусство «проходит мимо метро», а зрителя, по словам Александра Асадова, надо воспитывать. «Это некая форма идиотизма, которой нам не хватает. Важно, чтобы в городе появлялись странности», – поддержал Евгений Асс, назвавший композицию «Будда, сидящий в метро» (сравнение с Буддой сразу же было подхвачено коллегами). Владимир Плоткин привел пример новой центральной станции метро в Амстердаме.

Эксперты столь же единодушно высказывали желание воздержаться от обсуждения художественных качеств собственно скульптуры и вторжения в область творчества скульптора. Когда Александр Асадов, высказавшись за уменьшенный вариант – мальчика на высокой табуретке, предложил поддержать усилить возникающий в нем «эффект парения», Сергей Скуратов заметил: «мы не на худсовете, давайте не будем давать советы художнику», хотя и сам все же не удержался от предложения – «одевать его не надо», такие примеры уже есть в московском метро [надо думать, сравнение указывает на Ромула и Рема в переходе станции Римская, – прим. ред.]. В этом Сергея Скуратова поддержал Евгений Асс: «одетый он странно выглядит», оговорившись, однако: «Бог с ним, скульптор сделал и сделал». Но два куска арбуза, с точки зрения Евгения Асса, лишние: нарушают вневременной покой и симметрию. Своего рода итог вкусовым высказываниям подвел Александр Цимайло – скульптура может нравиться или не нравиться, это личное дело каждого зрителя: «...мне кажется, что она хорошая, но это ничего не значит».

Между тем относительно личной оценки предпочтительных вариантов так или иначе высказались все: Александру Асадову, как уже говорилось, больше понравился уменьшенный мальчик с арбузом, большинству экспертов – большой, а некоторым и красный. Хотя цвет всерьез не обсуждали, затронули материал: архсовет поддержал идею сделать скульптуру деревянной несмотря на слова Николая Шумакова, сказанные вначале, о пожаробезопасности [как известно, современные пропитки и прочие меры позволяют очень хорошо защитить дерево от огня, – прим. ред.]. Дерево как материал для первой скульптуры поддержал и Сергей Кузнецов, сказав на пресс-подходе: «Мы прорабатываем вопрос. Мое мнение, что нужно делать конечно в дереве, однозначно в оригинальном материале».

Более существенно разошлись мнения относительно второй скульптуры – детей на качелях. Александру Асадову он показалась ярче первой, Сергею Скуратову, наоборот – снижающей эффект от мальчика с арбузом, хотя саму по себе композицию архитектор назвал очень хорошей. Евгению Ассу «совершенно не понравилась скульптура с качелями», он даже назвал ее «гораздо более банальной в каком-то отношении».
Макет скульптуры «Дети играют. Солнечный день» в зале архсовета
Фотография: Архи.ру

Собственно расположение скульптур в пространстве и их соотношение с архитектурой станции вызвали больше всего замечаний членов совета. Начал их высказывать Михаил Посохин: «нужно видео движения, взаимодействия эскалатора и арбуза» (возможно, уловив тем самым часть имманентного смысла скульптуры, а может быть и нет). Более ощутимым с точки зрения архитектуры оказались сомнения Сергея Скуратова: «Меня немного смущает неготовность станции принять скульптуру. Не может ничего не произойти с архитектурой, если в ней появляется скульптура», Евгения Асса: «невнятное архитектурное окружение», Владимира Плоткина: «станция никакая, нужно размочить сухость»; Александра Кудрявцева: «нужен некий сценарий привыкания к этому художественному языку, чтобы тема началась на улице, чтобы человек привык». Все они в целом прозвучали как предложение переосмыслить архитектуру станции под стать яркой скульптуре (здесь вспоминаются слова Владимира Высоцкого о балладах для фильма «Робин Гуд», но не будем об этом).
Станция метро Лианозово
© Метрогипротранс / предоставлено МКА

Другая группа замечаний отнеслась к расположению собственно скульптур в пространстве и их непосредственному окружению. По словам Владимира Плоткина и Сергея Скуратова, возможно, стоит поднять потолок или даже сделать в нем отверстие над монументальной фигурой, сформировать архитектурное пространство, чтобы было понятно, «как он туда попал». Что, впрочем, Сергей Кузнецов парировал, вспомнив про статую Зевса в Олимпии. «Нимб», который появляется над головой мальчика в виде круглого фонаря, тоже никто не поддержал. По мнению Александра Цимайло, «место должно быть специально создано», – в этом смысле расположение второй группы в нише архитектор счел лучшим, поскольку пиетет перед произведением искусства должен выражаться в пространстве, которое его окружает. Между тем его коллеги по архсовету предложили перенести качели либо на улицу, поскольку скульптура скорее парковая, либо на перрон, где ее можно будет полировать руками, как известный собачий нос или револьвер системы наган на станции Площадь революции. По словам Евгения Асса также неправильно, что скульптуры именно две, это случайно: «их должно быть или больше, или одна. Если все это про детей, они должны присутствовать на полу, на стенах...».

Спокойно выслушав все замечания, Николай Шумаков возразил: «естественно все это сделано намеренно» – посреди самой обычной станции, людской суеты вдруг появляется такая скульптура: «он такой же пассажир, не хочу делать ему какое-то специальное обрамление».

Сергей Кузнецов резюмировал заседание сказав, что идея размещения скульптур принята: «...Это необычно и странно, но это не значит, что в городе не должно быть странных вещей». И подчеркнул – необычные решения привлекают внимание. Так, «Солнцево» именно за счет архитектуры стала одной из самых посещаемых станций метро, прошла по выставкам, добавила популярности городу и району. «Наша цель – сделать районы Москвы более узнаваемыми, а метрополитен – более ярким. В современном городе мы живем впечатлениями, и город интересен тем, что в нем есть обсуждаемого». И однако – «если мы идем на эту провокацию, станцию-провокацию, посмотрим, как ее можно усилить. Попробуем, как можно сделать прием более радикальным».

Так обсуждение, которое началось с опасения, закончилось радикализацией. Мне нравятся слова «усилить провокацию», – сказал в завершение Николай Шумаков. И то верно, в конце концов, это же Лианозово, хотя о Лианозовской группе на архсовете не сказали ни слова. 

12 Декабря 2019

author pht author pht

Авторы текста:

Юлия Тарабарина, Наталья Володина
comments powered by HyperComments
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Архсовет Москвы-63
Архсовет рассмотрел проект реконструкции Детского музыкального театра юного актера на улице Макаренко, представленный бюро Kleinewelt Architekten, выбрал из трех вариантов наиболее интересный и рекомендовал его доработать.
Архсовет Москвы-62
Собравшийся 3 июля архсовет Москвы не согласился с проектом многофункционального комплекса за Даниловским фортом, в котором, по мнению экспертов, не хватило общественной функции и сдержанности по отношению к соседним зданиям.
Архсовет Москвы-61
На архсовете рассмотрели масштабный жилой проект в границах Большого Сити: ЖК «Береговой» вырастет цепочкой разноэтажных высоток и максимально раскроется к реке, где возникнет продолжение Филевской набережной.
Архсовет – 57
После одобрения Архсоветом проекта ЖК AQUATORIA на Ленинградском шоссе в градостроительном плане земельного участка возможно произойдут изменения.
Архсовет Москвы – 56
Представленный на Архсовете проект многофункционального комплекса Aquatoria на левом берегу канала имени Москвы оказался недостаточно выразительным и был отправлен на доработку.
Архсовет Москвы – 55
Москва пополнит коллекцию объектов, построенных по проекту звезд архитектуры. МФК на пересечении проспекта Сахарова и Садовой-Спасской одобрен архсоветом.
Архсовет Москвы – 54
Под Павелецкой площадью будет построен трехуровневый подземный торговый центр, а ее саму планируется благоустроить. Архсовет одобрил проект, представленный «Моспроектом-2».
Архсовет Москвы–53
На Звенигородском шоссе будет построен многофункциональный жилой комплекс авторства бюро «Меганом». Архитектурный совет единогласно одобрил проект.
Архсовет Москвы – 51
Архсовет отклонил проект высотной жилой застройки на Ленинградском проспекте и принял концепцию многофункционального офисного и торгово-развлекательного центра в Новой Москве.
Архсовет Москвы–50
Разработанная МКА концепция развития бывшей территории Военной академии на Москворецкой набережной – исторического Воспитательного дома – получила одобрение Архитектурного совета.
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.