English version

Магда Чихонь: «Мы жили этим полтора года»

Работа кураторов венецианской биеннале чаще всего остается за кадром – многочисленные журналисты об этом не пишут. Об изнанке нынешней биеннале рассказывает Магда Чихонь, управляющий партнер и главный архитектор бюро BlankArchitects, которая знает, как это было, из первых рук.

Беседовала:
Марина Новикова

mainImg
Мастерская:
Blank Architects
Магда, спасибо, что согласились рассказать нам о секретах работы кураторов. Всегда интересно, как творческие люди приходят к определенному результату.

Это не секрет, а скорее некая семейная история. Дело в том, что я наполовину ирландка, и в ирландской части нашей семьи тоже есть архитекторы. Ирландия – маленькая страна, она практически вся сосредоточена в Дублине, и кураторы биеннале этого года – ирландские архитекторы Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл пригласили двух членов моей семьи участвовать в создании биеннале. Они и рассказывали мне о том, как все происходило, и мы жили этим полтора года.

Мне как архитектору интересно, как была сделана кураторская работа и какой эффект, какой результат получился. Наверное поэтому павильоны стран для меня не так интересны, и всем архитекторам, с которыми говорю про биеннале, советую обратить внимание на павильоны кураторов.

Имена Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл до биеннале были не очень известными широкой публике, да и специалистам тоже. Как получилось, что их выбрали кураторами?

Да, они не из числа звезд, селебрити из мира международной архитектуры. При этом Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл – очень хорошие архитекторы. Они обучают архитектуре в разных университетах, у них много побед и призов в конкурсах, и они делают хорошую архитектуру. И видимо поэтому на них обратили внимание организаторы биеннале и пригласили стать кураторами.

Кураторы сделали в Венеции две экспозиции – в Арсенале и Джардини. Как они работали в Арсенале?

Некоторые здания в Арсенале датируются XII веком. Это очень старые многослойные постройки. Когда-то ими пользовались военные, теперь здесь проходят выставки – архитектурные чередуются с биеннале современного искусства. И каждый год в здании происходят изменения: для арт-событий создают искусственное пространство, а архитектурные живут по другим законам.
zooming
Магда Чихонь, управляющий партнер и главный архитектор бюро Blank Architects © Blank Architects
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Работая с пространством Арсенала, Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл провели очень большую работу, чтобы запустить внутрь солнце. Сначала были открыты все окна и двери, даже те, про существование которых давно забыли. Они сделали все, чтобы освободить здания. И мне, как архитектору, понятно их желание увидеть пространство.

А после началось изучение, как этот новый свет и внешние эффекты будут работать с выставкой. Как будут влиять на выставку блики от воды из канала, который идет вдоль одного из боковых фасадов Арсенала. И только, когда были изучены все детали, кураторы стали думать, как в существующее пространство, с уважением к нему, вживить работы архитекторов.

Организаторы биеннале не понимали, как будет работать выставка, когда в здании столько дневного света. По правилам на выставках должен быть холодный свет, а солнечный – теплый. Кураторы настояли на своем и дальше уже смешивали теплый свет с холодным. И эта игра получилась интересной.
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

В Арсенале размещаются работы приглашенных архитекторов. Какими были критерии отбора участников этой экспозиции? 

Эта вторая часть работы кураторов была связана с темой фестиваля FreeSpace. И здесь интересен подход кураторов к выбору архитекторов. Это должны были быть те, кто работают с искусством архитектуры, погружаются в архитектуру, обучают студентов. Еще один критерий – больше архитекторов из разных стран, в том числе развивающихся стран Азии и Африки, о которых раньше не слышали. Рассматривались портфолио кандидатов – что они внесли в архитектуру за время своей практики, какие новые темы охватили. Так что эта биеннале открывает много новых имен. Конечно, пригласили и известных архитекторов – бюро BIG и Петера Цумтора.

Всего было выбрано 100 архитекторов. Этот список поделили по алфавиту между двумя архитекторами, и каждой досталось по 50 архитекторов, очень разных, с разным подходом к работе. Были и такие, кто сказал, что будут делать свою инсталляцию на месте.

В конце Арсенала построен бамбуковый павильон над водой, куда все попадают, чтобы отдохнуть, обсудить увиденное, поразмышлять. Его авторы, ребята из Вьетнама, приехали и сказали: «Мы не делаем проектов под такие павильоны. Искусство у нас в руках. Есть материал и мы будем создавать инсталляцию здесь и сейчас». Это так отличается от привычного нам подхода, когда сначала рисунки, проект, а уже потом реализация.

Каким был подход кураторов к сбору экспозиции: места для работ 100 архитекторов-участников были определены заранее или экспозиция собиралась как пазл?

Кураторы хотели собрать экспозицию, учитывая, как работает здание: как попадают в окна свет и блики, и как будет происходить наращивание темы. Работы были размещены так, чтобы зрители могли погрузиться в тему, а затем иметь возможность отдохнуть: концентрация темы переходит к некоторому ее разрежению.

В итоге в Арсенале получилась экспозиция, которая читается очень легко, и за два дня можно посмотреть все 100 работ архитекторов, и от всех остается впечатление.

Что кураторам удалось сделать в Джардини?

Экспозиция павильона в Джардини построена на цепочке past-present-future. Здесь, на мой взгляд, наиболее интересно кураторы поработали с историей архитектуры. Мы, архитекторы, чертим очень много, и нам важно, что идет в стройку. А во времена Ле Корбюзье, Луиса Кана и Фрэнка Ллойда Райта, сколько было сделано проектов, которые не пошли в реализацию. Про эти проекты мало говорят, и кураторы подняли и показали эти старые проекты. Тогда архитектура была больше искусством, чем сейчас. Все рисовалось руками. По-другому происходила коммуникация архитектора и заказчика – в письмах и телеграммах. Это показано на примере проекта японцев, сделанного для Венеции. Это сейчас проектные материалы по почте или даже вотсап доставляются мгновенно. А тогда архитектор посылал лист и ждал ответ, корректировал, отправлял и снова ждал ответ. И так многие месяцы. Наверное, это хорошо, что все происходило так неспешно. Сегодня в архитектуре все решается слишком быстро.
Часть кураторской работы в павильоне биеннале: pfl 13 Лакатон Вассаль. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Тему past кураторы раскрывают и через инсталляции, которые выполнили лучшие на сегодня архитектурные студии Ирландии. Кураторы попросили подобрать любимые объекты из построенных с начала прошлого века до 1930-х годов и представить работу архитекторов этих зданий через инсталляции, посмотрев на них глазами современных архитекторов.
Часть кураторской работы в павильоне биеннале: фильмы freespace. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру


И хотя в фокусе нашего разговора кураторская работа, невозможно не спросить о павильонах стран. Какой вам оказался ближе и почему? 

Для себя я выделила павильон Скандинавских стран, где Швеция, Норвегия и Финляндия создали многослойную экспозицию с биоорганической темой, читающейся не сразу.
Кураторская экспозиция в павильоне биеннале: «Встречис замечательными зданиями», фрагмент. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Это изначально правильная работа с пространством, светом и воздухом. И я задаю себе вопрос, ведь в этих странах много хороших архитекторов, как же они смогли договориться, чтобы рассказать всего об одной теме. В этом сдержанность и скромность, и достоинство, то что по-английски звучит как humble. Вот этот humble-подход чувствуется и в работе кураторов биеннале.
Павильон Скандинавских стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Мастерская:
Blank Architects

06 Июля 2018

Беседовала:

Марина Новикова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.