Магда Чихонь: «Мы жили этим полтора года»

Работа кураторов венецианской биеннале чаще всего остается за кадром – многочисленные журналисты об этом не пишут. Об изнанке нынешней биеннале рассказывает Магда Чихонь, управляющий партнер и главный архитектор бюро BlankArchitects, которая знает, как это было, из первых рук.

Беседовала:
Марина Новикова

06 Июля 2018
mainImg
Мастерская:
Blank Architects
Магда, спасибо, что согласились рассказать нам о секретах работы кураторов. Всегда интересно, как творческие люди приходят к определенному результату.

Это не секрет, а скорее некая семейная история. Дело в том, что я наполовину ирландка, и в ирландской части нашей семьи тоже есть архитекторы. Ирландия – маленькая страна, она практически вся сосредоточена в Дублине, и кураторы биеннале этого года – ирландские архитекторы Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл пригласили двух членов моей семьи участвовать в создании биеннале. Они и рассказывали мне о том, как все происходило, и мы жили этим полтора года.

Мне как архитектору интересно, как была сделана кураторская работа и какой эффект, какой результат получился. Наверное поэтому павильоны стран для меня не так интересны, и всем архитекторам, с которыми говорю про биеннале, советую обратить внимание на павильоны кураторов.

Имена Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл до биеннале были не очень известными широкой публике, да и специалистам тоже. Как получилось, что их выбрали кураторами?

Да, они не из числа звезд, селебрити из мира международной архитектуры. При этом Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл – очень хорошие архитекторы. Они обучают архитектуре в разных университетах, у них много побед и призов в конкурсах, и они делают хорошую архитектуру. И видимо поэтому на них обратили внимание организаторы биеннале и пригласили стать кураторами.

Кураторы сделали в Венеции две экспозиции – в Арсенале и Джардини. Как они работали в Арсенале?

Некоторые здания в Арсенале датируются XII веком. Это очень старые многослойные постройки. Когда-то ими пользовались военные, теперь здесь проходят выставки – архитектурные чередуются с биеннале современного искусства. И каждый год в здании происходят изменения: для арт-событий создают искусственное пространство, а архитектурные живут по другим законам.
zooming
Магда Чихонь, управляющий партнер и главный архитектор бюро Blank Architects © Blank Architects
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Работая с пространством Арсенала, Шелли Макнамара и Ивонн Фарелл провели очень большую работу, чтобы запустить внутрь солнце. Сначала были открыты все окна и двери, даже те, про существование которых давно забыли. Они сделали все, чтобы освободить здания. И мне, как архитектору, понятно их желание увидеть пространство.

А после началось изучение, как этот новый свет и внешние эффекты будут работать с выставкой. Как будут влиять на выставку блики от воды из канала, который идет вдоль одного из боковых фасадов Арсенала. И только, когда были изучены все детали, кураторы стали думать, как в существующее пространство, с уважением к нему, вживить работы архитекторов.

Организаторы биеннале не понимали, как будет работать выставка, когда в здании столько дневного света. По правилам на выставках должен быть холодный свет, а солнечный – теплый. Кураторы настояли на своем и дальше уже смешивали теплый свет с холодным. И эта игра получилась интересной.
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

В Арсенале размещаются работы приглашенных архитекторов. Какими были критерии отбора участников этой экспозиции? 

Эта вторая часть работы кураторов была связана с темой фестиваля FreeSpace. И здесь интересен подход кураторов к выбору архитекторов. Это должны были быть те, кто работают с искусством архитектуры, погружаются в архитектуру, обучают студентов. Еще один критерий – больше архитекторов из разных стран, в том числе развивающихся стран Азии и Африки, о которых раньше не слышали. Рассматривались портфолио кандидатов – что они внесли в архитектуру за время своей практики, какие новые темы охватили. Так что эта биеннале открывает много новых имен. Конечно, пригласили и известных архитекторов – бюро BIG и Петера Цумтора.

Всего было выбрано 100 архитекторов. Этот список поделили по алфавиту между двумя архитекторами, и каждой досталось по 50 архитекторов, очень разных, с разным подходом к работе. Были и такие, кто сказал, что будут делать свою инсталляцию на месте.

В конце Арсенала построен бамбуковый павильон над водой, куда все попадают, чтобы отдохнуть, обсудить увиденное, поразмышлять. Его авторы, ребята из Вьетнама, приехали и сказали: «Мы не делаем проектов под такие павильоны. Искусство у нас в руках. Есть материал и мы будем создавать инсталляцию здесь и сейчас». Это так отличается от привычного нам подхода, когда сначала рисунки, проект, а уже потом реализация.

Каким был подход кураторов к сбору экспозиции: места для работ 100 архитекторов-участников были определены заранее или экспозиция собиралась как пазл?

Кураторы хотели собрать экспозицию, учитывая, как работает здание: как попадают в окна свет и блики, и как будет происходить наращивание темы. Работы были размещены так, чтобы зрители могли погрузиться в тему, а затем иметь возможность отдохнуть: концентрация темы переходит к некоторому ее разрежению.

В итоге в Арсенале получилась экспозиция, которая читается очень легко, и за два дня можно посмотреть все 100 работ архитекторов, и от всех остается впечатление.

Что кураторам удалось сделать в Джардини?

Экспозиция павильона в Джардини построена на цепочке past-present-future. Здесь, на мой взгляд, наиболее интересно кураторы поработали с историей архитектуры. Мы, архитекторы, чертим очень много, и нам важно, что идет в стройку. А во времена Ле Корбюзье, Луиса Кана и Фрэнка Ллойда Райта, сколько было сделано проектов, которые не пошли в реализацию. Про эти проекты мало говорят, и кураторы подняли и показали эти старые проекты. Тогда архитектура была больше искусством, чем сейчас. Все рисовалось руками. По-другому происходила коммуникация архитектора и заказчика – в письмах и телеграммах. Это показано на примере проекта японцев, сделанного для Венеции. Это сейчас проектные материалы по почте или даже вотсап доставляются мгновенно. А тогда архитектор посылал лист и ждал ответ, корректировал, отправлял и снова ждал ответ. И так многие месяцы. Наверное, это хорошо, что все происходило так неспешно. Сегодня в архитектуре все решается слишком быстро.
Часть кураторской работы в павильоне биеннале: pfl 13 Лакатон Вассаль. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Тему past кураторы раскрывают и через инсталляции, которые выполнили лучшие на сегодня архитектурные студии Ирландии. Кураторы попросили подобрать любимые объекты из построенных с начала прошлого века до 1930-х годов и представить работу архитекторов этих зданий через инсталляции, посмотрев на них глазами современных архитекторов.
Часть кураторской работы в павильоне биеннале: фильмы freespace. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру


И хотя в фокусе нашего разговора кураторская работа, невозможно не спросить о павильонах стран. Какой вам оказался ближе и почему? 

Для себя я выделила павильон Скандинавских стран, где Швеция, Норвегия и Финляндия создали многослойную экспозицию с биоорганической темой, читающейся не сразу.
Кураторская экспозиция в павильоне биеннале: «Встречис замечательными зданиями», фрагмент. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Это изначально правильная работа с пространством, светом и воздухом. И я задаю себе вопрос, ведь в этих странах много хороших архитекторов, как же они смогли договориться, чтобы рассказать всего об одной теме. В этом сдержанность и скромность, и достоинство, то что по-английски звучит как humble. Вот этот humble-подход чувствуется и в работе кураторов биеннале.
Павильон Скандинавских стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру


Мастерская:
Blank Architects

06 Июля 2018

Беседовала:

Марина Новикова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.