Тотальный театр

Публикуем фрагмент о советской театральной архитектуре 1960–1980-х годов из книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре.»

mainImg
Проект:
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского
Россия, Великий Новгород, Софийская сторона, Великая улица, 14

Авторский коллектив:
Главный архитектор – Владимир Александрович Сомов (1932–2020)

1987
С любезного разрешения автора публикуем фрагмент книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре», которая вышла в издательстве «Борей Арт» (Санкт-Петербург).

Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым



Тотальный театр

Вопреки известному высказыванию В. И. Ленина о том, что кино – это для нас важнейшее из искусств, в СССР театральное искусство ставилось выше кинематографического, а кинематограф тяготел к театральности. Советское общество можно назвать «театроцентричным». Следуя традициям русского дореволюционного театра (в котором театр, по словам Гоголя, был трибуной), советский театр стремился использовать зрелищные возможности для приобщения человека к высшим смыслам, заложенным в искусстве. Для советского человека поход в театр был не просто going out in the evening, а скорее образовательным мероприятием. Как следствие, театральные постановки были ближе к священнодейству литургии, чем к зрелищу гладиаторского боя.

Схема «Театральное строительство в СССР. Драматические и музыкальные театры, ТЮЗы.» Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым



Театр давал возможность не только синтезировать разные виды искусства, но и снимал барьеры между зрителем и разыгрываемыми событиями, делал его сопричастным духовному миру спектакля. Это стремление к интеграции присутствует в советской театральной архитектуре на всех этапах её развития. От проектов спектаклей-празднеств 1920-х годов (возродивших в XX веке традиции ренессансного уличного театра) через синтетические театры и театры-форумы сталинской эпохи – к тотальному театру (драматический театр в Великом Новгороде), где сама архитектура была подчинена нуждам театра.

В советское время была преодолена элитарность театра: театр переставал быть привилегией меньшинства. Для воспитания массового театрального зрителя было необходимо массовое театральное строительство. В период с 1926 по 1985 год было выстроено несколько сотен театров, при этом пик строительства приходится на 1960–80-е годы. Театру отводится главенствующая роль в градостроительстве: если на Западе театр нередко был лишь частью общественно-делового центра города (или встраивался в торговые помещения), то советский театр формировал вокруг себя новый центр города или новый городской квартал.

В середине 1960-х годов советским правительством принимается негласное решение о начале строительства крупных театров в каждом городе с населением свыше 200 тыс. человек. При их строительстве практически не использовались типовые проекты, учитывались национальные или региональные особенности места. Проектирование большинства театров велось силами двух московских проектных институтов:
– подчинённого Минкульту СССР Государственного института по проектированию театрально-зрелищных предприятий (Гипротеатр);
– подчинённого Госстрою СССР Центрального научно-исследовательского и проектного института типового и экспериментального проектирования зрелищных и спортивных сооружений (ЦНИИЭПим. Б. С. Мезенцева).

zooming
Государственный академический театр оперы и балета Литовской ССР. 1968–74, Институт проектирования городского строительства в Вильнюсе, архитектор Е. Н. Бучюте, дизайнер Ю. Маркеев. Фото из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Параллельно велась работа по анализу современной и исторической практики строительства театральных зданий, социологические опросы режиссёров и работников театра. Это делалось силами Союза архитекторов СССР, журнала «Архитектура СССР» и отделений научно-исследовательских работ в проектных институтах.

Кроме того, проводились конкурсы на разработку концепции театра будущего: конкурс Союза архитекторов СССР на архитектуру «тотального театра» (начало 1970-х), студенческий конкурс «Театр для будущих поколений» (1977), всесоюзный конкурс на перспективный театр (1978). Эти конкурсы были своеобразными смотрами футуристической архитектуры: большинство проектов не предназначалось непосредственно для строительства, однако они давали архитекторам возможность визуализировать свои архитектурные идеи и обсуждать их. Так, например, многие положения бумажного проекта «тотального театра», предложенного В. А. Сомовым, были впоследствии воплощены им в архитектуре драматического театра в Великом Новгороде.

Манифест к проекту под девизом 618033 на конкурс «тотального театра».
Архитектор В. А. Сомов. Начало 1970-х. Из личного архива автора (сохранены орфография и пунктуация оригинала).

1. Театр со свободным или тотальным сценическим пространством, максимальными средствами воздействия на зрителя
2. Ликвидация «архитектурного театра» с его временными характеристиками, чуждыми характеристикам места действия спектакля сегодняшнего дня
3. Расширение круга средств «приближения» зрителей к образным характеристикам времени спектакля сегодняшнего дня
4. Объема театра нет: он органически «скрыт» в любом другом объеме или рельефе местности, не имеющем устаревших характеристик т. н. театральной архитектуры
5. Есть «Зона театра» или «Место действия»
6. У входа в театр – декорации и атрибуты времени спектакля сегодняшнего дня
7. Над входом – цветомузыкальный экран, своими динамическими изображениями «приближающий» [зрителей] к «месту действия» спектакля сегодняшнего дня
8. После вестибюля – движущаяся дорожка или эскалатор фойе – встреча с артистами в костюмах спектакля, декорации
9. Вход не в зрительный зал, а на сценическую площадку – впечатление причастности к действию
10. Свободное, не подчиненное жесткой геометрической схеме построение пространственного зала
11. Вся технология спектакля обнажена – включение зрителей в действие
12. «Эффект присутствия», «контакт с актерами»
13. Обеспечение всех основных форм восприятия и их разновидностей в одном театре с сохранением количества зрительных мест
14. Основные – объемное – круговое – пространственное
15. Формы – горельефное – трехстороннее – расположение
16. Восприятия – барельефное –фронтальное – зрителей
17. Кольцевая сцена с её непрерывностью действия – «время, пространство, движение». Особая подвижность и видоизменяемость
18. Различные сценографические замыслы – одновременно
19. Впечатление действия зрителей и наоборот
20. Театр как конструктивно осуществленный замысел со всеми свойственными ему ограничительными требованиями – дематериализован – и вместо этого приобрел характер инструмента, который может существовать в любых условиях
21. Отсутствие (материальных и визуальных) всех стационарных, создающих архитектуру потолков, стен, полов…
22. Театр будущего



Драматический театр в Новгороде Великом
1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Аксонометрия из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».


Когда в 1973 г. в Минкульте СССР принимается решение о строительстве нового театрального здания в Новгороде Великом, этот старинный русский город уже был крупным туристическим центром со сложившимся ядром, и одновременно – промышленным центром, где активно велось строительство жилья и инфраструктуры. Таким образом, одна часть города представляет собой музейное пространство, другая – «спальные районы». До сих пор большой проблемой Новгорода остаётся необходимость соединения этих пространств.

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Фотография из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Для театра отводится участок в парке на Софийской стороне, прямо на берегу Волхова, в «буферной зоне» между историческим ядром и кварталами новостроек. Перед проектировщиками ставилась задача – с одной стороны, следовать историческому контексту, с другой стороны, «продлить» исторический центр города, внеся в него сомасштабный современному Новгороду элемент. И хотя театр, конечно, является постройкой абсолютно современной, и все архитектурные аллюзии в ней весьма условны, но всё-таки интуитивно театр В. А. Сомова оказывается созвучен старым новгородским церквям. На их фоне здание театра приобретает особое космическое звучание. Задумкой архитектора было заранее настроить зрителя на восприятие театрального действа. Это делалось и за счёт театральных элементов в архитектуре, и за счёт подсветки: предполагалось подсвечивать мрамор в цветовой гамме того спектакля, который шёл в этот вечер на сцене. Круглые светильники должны были быть установлены на разных уровнях на специальных трубках по периметру театра.
Театр представляет собой сложную систему поставленных друг на друга объёмов. Приёмы современной архитектуры – остеклённое фойе, освобождение пространства на уровне первого этажа – сочетаются с пластикой новгородской архитектуры. Для неё характерна плавность линий, активное использование арочных форм, отсутствие несущих столбов – и всё это мы можем найти не только во внешнем облике здания, но также и в его интерьерах, прежде всего в фойе театра.
Кроме того, архитектор В. А. Сомов стремился воплотить в своей новгородской постройке принципы современной театральной архитектуры, которые были сформулированы им в бумажном проекте для конкурса Союза архитекторов СССР. Суть его замысла состояла в том, чтобы театр «выплеснулся» за пределы сцены и чтобы в архитектуре выразилась условность театрального действия. Какими средствами это достигалось? Вокруг центрального объёма архитектор проектирует многочисленные вспомогательные постройки в той же стилистике. Трансформаторные подстанции, противопожарные башни, воздухозаборные шахты – все эти постройки служат своего рода бутафорией, вынесенной за пределы сцены. Кроме того, при оформлении фасада – а главным его элементом является аркада – архитектор использует приём разомкнутых арок: арка, всегда считающаяся прочной опорой, без замкового камня приобретает иллюзорный, театральный характер. Благодаря специальной консольной пространственной конструкции из типовых элементов (конструктор О. Г. Смирнов), архитектурное решение приобретает внутреннее единство. Одна и та же конструкция использована для перекрытий зрительного зала, для покрытия площадки вокруг театра, при проектировании вспомогательных построек и стелы-знака перед театром.

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Фотография из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Пространственная сборно-монолитная железобетонная структура
Технические характеристики театра:
Размер участка – 4 га
Длина пандусов – 80 м
Вместимость театра – 850 мест
Ширина игровой площадки – 27 м
Трёхчастная сцена с 16 вариантами трансформации
Театр облицован белоснежным карельским мрамором без рисунка

Архитектор В. А. Сомов:
«Я родился в Херсоне, на Украине, и вообще-то приехал в Москву поступать во ВГИК на операторский факультет. Но я опоздал к экзаменам, и пришлось поступить в МАРХИ, о чём никогда не жалел. Профессия оператора во многом созвучна профессии архитектора: это решение вопросов, связанных с пространством, композицией, освещением, цветом и тем, как всё это развёртывается во времени. Быть кинооператором или архитектором – это значит познавать одни и те же законы искусства».

Владимир Александрович Сомов (род.1928) окончил Московский государственный архитектурный институт, где учился у академика Г. Б. Бархина, теоретика театральной архитектуры (книга «Архитектура театра», 1947) и автора плана послевоенного восстановления Севастополя. Впоследствии учился у архитектора П. В. Крата – эмигранта, который учился и работал в Белграде, а затем вернулся в СССР. Работал сначала в ЦНИИЭП лечебно-курортных зданий, где спроектировал курортный городок «Донбасс» в Ялте (1958–69), а затем в Гипротеатре. Его главными работами стали театральные здания в Новгороде Великом (1973–87) и в Благовещенске (1969–2007). В. А. Сомов активно работал над архитектурной графикой по собственному методу архитектурного проектирования на основе геометрических преобразований.
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Проект:
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского
Россия, Великий Новгород, Софийская сторона, Великая улица, 14

Авторский коллектив:
Главный архитектор – Владимир Александрович Сомов (1932–2020)

1987

22 Ноября 2017

Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Сохранить окна ТАСС!
Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.