Тотальный театр

Публикуем фрагмент о советской театральной архитектуре 1960–1980-х годов из книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре.»

mainImg
Проект:
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского
Россия, Великий Новгород, Софийская сторона, Великая улица, 14

Авторский коллектив:
Главный архитектор – Владимир Александрович Сомов (1932–2020)

1987
С любезного разрешения автора публикуем фрагмент книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре», которая вышла в издательстве «Борей Арт» (Санкт-Петербург).

Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым



Тотальный театр

Вопреки известному высказыванию В. И. Ленина о том, что кино – это для нас важнейшее из искусств, в СССР театральное искусство ставилось выше кинематографического, а кинематограф тяготел к театральности. Советское общество можно назвать «театроцентричным». Следуя традициям русского дореволюционного театра (в котором театр, по словам Гоголя, был трибуной), советский театр стремился использовать зрелищные возможности для приобщения человека к высшим смыслам, заложенным в искусстве. Для советского человека поход в театр был не просто going out in the evening, а скорее образовательным мероприятием. Как следствие, театральные постановки были ближе к священнодейству литургии, чем к зрелищу гладиаторского боя.

Схема «Театральное строительство в СССР. Драматические и музыкальные театры, ТЮЗы.» Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым



Театр давал возможность не только синтезировать разные виды искусства, но и снимал барьеры между зрителем и разыгрываемыми событиями, делал его сопричастным духовному миру спектакля. Это стремление к интеграции присутствует в советской театральной архитектуре на всех этапах её развития. От проектов спектаклей-празднеств 1920-х годов (возродивших в XX веке традиции ренессансного уличного театра) через синтетические театры и театры-форумы сталинской эпохи – к тотальному театру (драматический театр в Великом Новгороде), где сама архитектура была подчинена нуждам театра.

В советское время была преодолена элитарность театра: театр переставал быть привилегией меньшинства. Для воспитания массового театрального зрителя было необходимо массовое театральное строительство. В период с 1926 по 1985 год было выстроено несколько сотен театров, при этом пик строительства приходится на 1960–80-е годы. Театру отводится главенствующая роль в градостроительстве: если на Западе театр нередко был лишь частью общественно-делового центра города (или встраивался в торговые помещения), то советский театр формировал вокруг себя новый центр города или новый городской квартал.

В середине 1960-х годов советским правительством принимается негласное решение о начале строительства крупных театров в каждом городе с населением свыше 200 тыс. человек. При их строительстве практически не использовались типовые проекты, учитывались национальные или региональные особенности места. Проектирование большинства театров велось силами двух московских проектных институтов:
– подчинённого Минкульту СССР Государственного института по проектированию театрально-зрелищных предприятий (Гипротеатр);
– подчинённого Госстрою СССР Центрального научно-исследовательского и проектного института типового и экспериментального проектирования зрелищных и спортивных сооружений (ЦНИИЭПим. Б. С. Мезенцева).

zooming
Государственный академический театр оперы и балета Литовской ССР. 1968–74, Институт проектирования городского строительства в Вильнюсе, архитектор Е. Н. Бучюте, дизайнер Ю. Маркеев. Фото из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Параллельно велась работа по анализу современной и исторической практики строительства театральных зданий, социологические опросы режиссёров и работников театра. Это делалось силами Союза архитекторов СССР, журнала «Архитектура СССР» и отделений научно-исследовательских работ в проектных институтах.

Кроме того, проводились конкурсы на разработку концепции театра будущего: конкурс Союза архитекторов СССР на архитектуру «тотального театра» (начало 1970-х), студенческий конкурс «Театр для будущих поколений» (1977), всесоюзный конкурс на перспективный театр (1978). Эти конкурсы были своеобразными смотрами футуристической архитектуры: большинство проектов не предназначалось непосредственно для строительства, однако они давали архитекторам возможность визуализировать свои архитектурные идеи и обсуждать их. Так, например, многие положения бумажного проекта «тотального театра», предложенного В. А. Сомовым, были впоследствии воплощены им в архитектуре драматического театра в Великом Новгороде.

Манифест к проекту под девизом 618033 на конкурс «тотального театра».
Архитектор В. А. Сомов. Начало 1970-х. Из личного архива автора (сохранены орфография и пунктуация оригинала).

1. Театр со свободным или тотальным сценическим пространством, максимальными средствами воздействия на зрителя
2. Ликвидация «архитектурного театра» с его временными характеристиками, чуждыми характеристикам места действия спектакля сегодняшнего дня
3. Расширение круга средств «приближения» зрителей к образным характеристикам времени спектакля сегодняшнего дня
4. Объема театра нет: он органически «скрыт» в любом другом объеме или рельефе местности, не имеющем устаревших характеристик т. н. театральной архитектуры
5. Есть «Зона театра» или «Место действия»
6. У входа в театр – декорации и атрибуты времени спектакля сегодняшнего дня
7. Над входом – цветомузыкальный экран, своими динамическими изображениями «приближающий» [зрителей] к «месту действия» спектакля сегодняшнего дня
8. После вестибюля – движущаяся дорожка или эскалатор фойе – встреча с артистами в костюмах спектакля, декорации
9. Вход не в зрительный зал, а на сценическую площадку – впечатление причастности к действию
10. Свободное, не подчиненное жесткой геометрической схеме построение пространственного зала
11. Вся технология спектакля обнажена – включение зрителей в действие
12. «Эффект присутствия», «контакт с актерами»
13. Обеспечение всех основных форм восприятия и их разновидностей в одном театре с сохранением количества зрительных мест
14. Основные – объемное – круговое – пространственное
15. Формы – горельефное – трехстороннее – расположение
16. Восприятия – барельефное –фронтальное – зрителей
17. Кольцевая сцена с её непрерывностью действия – «время, пространство, движение». Особая подвижность и видоизменяемость
18. Различные сценографические замыслы – одновременно
19. Впечатление действия зрителей и наоборот
20. Театр как конструктивно осуществленный замысел со всеми свойственными ему ограничительными требованиями – дематериализован – и вместо этого приобрел характер инструмента, который может существовать в любых условиях
21. Отсутствие (материальных и визуальных) всех стационарных, создающих архитектуру потолков, стен, полов…
22. Театр будущего



Драматический театр в Новгороде Великом
1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Аксонометрия из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».


Когда в 1973 г. в Минкульте СССР принимается решение о строительстве нового театрального здания в Новгороде Великом, этот старинный русский город уже был крупным туристическим центром со сложившимся ядром, и одновременно – промышленным центром, где активно велось строительство жилья и инфраструктуры. Таким образом, одна часть города представляет собой музейное пространство, другая – «спальные районы». До сих пор большой проблемой Новгорода остаётся необходимость соединения этих пространств.

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Фотография из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Для театра отводится участок в парке на Софийской стороне, прямо на берегу Волхова, в «буферной зоне» между историческим ядром и кварталами новостроек. Перед проектировщиками ставилась задача – с одной стороны, следовать историческому контексту, с другой стороны, «продлить» исторический центр города, внеся в него сомасштабный современному Новгороду элемент. И хотя театр, конечно, является постройкой абсолютно современной, и все архитектурные аллюзии в ней весьма условны, но всё-таки интуитивно театр В. А. Сомова оказывается созвучен старым новгородским церквям. На их фоне здание театра приобретает особое космическое звучание. Задумкой архитектора было заранее настроить зрителя на восприятие театрального действа. Это делалось и за счёт театральных элементов в архитектуре, и за счёт подсветки: предполагалось подсвечивать мрамор в цветовой гамме того спектакля, который шёл в этот вечер на сцене. Круглые светильники должны были быть установлены на разных уровнях на специальных трубках по периметру театра.
Театр представляет собой сложную систему поставленных друг на друга объёмов. Приёмы современной архитектуры – остеклённое фойе, освобождение пространства на уровне первого этажа – сочетаются с пластикой новгородской архитектуры. Для неё характерна плавность линий, активное использование арочных форм, отсутствие несущих столбов – и всё это мы можем найти не только во внешнем облике здания, но также и в его интерьерах, прежде всего в фойе театра.
Кроме того, архитектор В. А. Сомов стремился воплотить в своей новгородской постройке принципы современной театральной архитектуры, которые были сформулированы им в бумажном проекте для конкурса Союза архитекторов СССР. Суть его замысла состояла в том, чтобы театр «выплеснулся» за пределы сцены и чтобы в архитектуре выразилась условность театрального действия. Какими средствами это достигалось? Вокруг центрального объёма архитектор проектирует многочисленные вспомогательные постройки в той же стилистике. Трансформаторные подстанции, противопожарные башни, воздухозаборные шахты – все эти постройки служат своего рода бутафорией, вынесенной за пределы сцены. Кроме того, при оформлении фасада – а главным его элементом является аркада – архитектор использует приём разомкнутых арок: арка, всегда считающаяся прочной опорой, без замкового камня приобретает иллюзорный, театральный характер. Благодаря специальной консольной пространственной конструкции из типовых элементов (конструктор О. Г. Смирнов), архитектурное решение приобретает внутреннее единство. Одна и та же конструкция использована для перекрытий зрительного зала, для покрытия площадки вокруг театра, при проектировании вспомогательных построек и стелы-знака перед театром.

Драматический театр в Новгороде Великом. 1973–87, Гипротеатр, архитектор В. А. Сомов. Фотография из книги «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре».



Пространственная сборно-монолитная железобетонная структура
Технические характеристики театра:
Размер участка – 4 га
Длина пандусов – 80 м
Вместимость театра – 850 мест
Ширина игровой площадки – 27 м
Трёхчастная сцена с 16 вариантами трансформации
Театр облицован белоснежным карельским мрамором без рисунка

Архитектор В. А. Сомов:
«Я родился в Херсоне, на Украине, и вообще-то приехал в Москву поступать во ВГИК на операторский факультет. Но я опоздал к экзаменам, и пришлось поступить в МАРХИ, о чём никогда не жалел. Профессия оператора во многом созвучна профессии архитектора: это решение вопросов, связанных с пространством, композицией, освещением, цветом и тем, как всё это развёртывается во времени. Быть кинооператором или архитектором – это значит познавать одни и те же законы искусства».

Владимир Александрович Сомов (род.1928) окончил Московский государственный архитектурный институт, где учился у академика Г. Б. Бархина, теоретика театральной архитектуры (книга «Архитектура театра», 1947) и автора плана послевоенного восстановления Севастополя. Впоследствии учился у архитектора П. В. Крата – эмигранта, который учился и работал в Белграде, а затем вернулся в СССР. Работал сначала в ЦНИИЭП лечебно-курортных зданий, где спроектировал курортный городок «Донбасс» в Ялте (1958–69), а затем в Гипротеатре. Его главными работами стали театральные здания в Новгороде Великом (1973–87) и в Благовещенске (1969–2007). В. А. Сомов активно работал над архитектурной графикой по собственному методу архитектурного проектирования на основе геометрических преобразований.
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Книга «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре». Фото предоставлено Владимиром Ивановым
Проект:
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского
Россия, Великий Новгород, Софийская сторона, Великая улица, 14

Авторский коллектив:
Главный архитектор – Владимир Александрович Сомов (1932–2020)

1987

22 Ноября 2017

Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Сохранить окна ТАСС!
Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.
Технологии и материалы
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Сейчас на главной
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.