Открытие бакалавриата – запланированный этап развития школы?
Евгений Асс:
Мы собирались создавать бакалавриат в МАРШе, но сделали это несколько раньше, чем планировали. Причин для такого шага две. Во-первых, мы столкнулись с проблемой адаптации студентов, прошедших российскую подготовку на уровне бакалавра, к программе нашей магистратуры. Базовое образование, которое они получают в российских школах, несколько отличается (причем, на мой взгляд, не в лучшую сторону) от принятого в Европе стандарта обучения. Студенты не обладают ни достаточным уровнем самостоятельности, ни необходимым исследовательским опытом, не склонны к анализу. В результате первые этапы нашей магистратуры даются им слишком трудно. Вторая причина более комплексная. Как показывает опыт, в России магистерская степень не слишком востребована. Связано это, прежде всего, с отсутствием профессионального лицензирования. В большинстве стран мира уровень «мастера» дает по окончании института более широкий круг профессиональных возможностей. В России лицензии получают организации, и эти лишние два года, тем более за свой счет, многим кажутся просто бессмысленными. В результате, несмотря на серьезную рекламу и хорошую репутацию, конкурс к нам в магистратуру оказался небольшим. Так происходит практически во всех подобных школах: на бюджетные места желающие находятся, а на платные претендентов все меньше и меньше. Кроме того, чтобы создать наполненную образовательную среду, нужно больше людей. Сейчас МАРШ – школа слишком камерная, всего 50 студентов. Мы планируем дополнительно набирать по 50 человек в год на программу бакалавра, то есть всего около 200 мест. Возникнет совершенно другая, более динамичная творческая атмосфера. Наконец, такие цифры соответствуют и нашим представлениям о финансовом успехе проекта.
В чем принципиальное отличие вашей программы от традиционного российского архитектурного образования?
Начнем с того, что наш бакалавриат занимает всего три года, а не пять, как, к примеру, в МАРХИ. Два года – очень существенная разница. За счет чего удалось сделать программу плотнее? Во-первых, мы в большей степени полагаемся на самостоятельность студентов. И это очень важно. Во-вторых, многие дисциплины традиционно изучаются в наших архитектурных вузах в довольно большом объеме, но в профессиональной жизни почти не используются. Например, высшая математика или большой курс теоретической механики. Причем все эти дисциплины обязательные, по всем надо сдавать зачеты. В результате нагрузка – и физическая и эмоциональная – большая, а отдача низкая. У нас все шесть семестров строятся на основании 4 базовых модулей (блоков знаний и навыков, которые осваиваются студентом в течение года или семестра): проектирование, профессиональные навыки, гуманитарные и технические знания. Каждый модуль оценивается определенным количеством зачетных единиц или кредитов. Каждый год программа усложняется. Сначала студенты решают относительно простые проектные задачи, причем в основном вручную. На второй год добавляются компьютерное проектирование и так называемая «цифровая культура». На третий год увеличивается количество проектных часов, исследований и выполняется дипломная работа. Уровень подготовки, который мы намерены дать, будет точно не ниже, чем у наших коллег в Лондоне и в других российских университетах. Результат достигается за счет напряженности и большей эффективности всего образовательного процесса.
Студенты смогут совмещать учебу с подработкой?
Это совершенно исключено. У нас есть одна очень важная установка, на которой мы настаивали, когда создавали магистратуру: студент сам приходит учиться, это его выбор. Он сильно мотивирован на получение знаний. Если он не готов к этому – будем вынуждены с ним расстаться, не будем мучить его и мучиться сами. Опыт английских коллег показывает, что далеко не все выдерживают первый год, даже при искреннем желании, слишком велико напряжение и спрос большой.
Программы обучения на степень бакалавра авторские или заимствованные у ваших британских коллег из London Metropolitan University?
Конечно, мы опираемся на опыт наших лондонских коллег, но никто нам не диктует, каким именно образом нужно достигать поставленных образовательных целей. Возможностей для маневра вполне достаточно. Каждый модуль имеет четкое описание: что студент должен знать и уметь по его завершении. Причем у нас же нет зачетов и экзаменов в традиционном понимании. Есть отчетный материал, результаты работы студента за семестр или год, которые невозможно подготовить за три дня, как ответы на экзаменационные вопросы. На их основании приглашенные эксперты, как английские, так и российские, принимают решение, в какой мере студент овладел необходимыми навыками. С одной стороны, такой подход позволяет максимально объективно оценить знания, с другой стороны, у преподавателей школы достаточно свободы для внедрения собственных программ. Конечно, они должны быть одобрены нашими коллегами из Лондона, но пока с этим не возникало проблем. Все прекрасно понимают, что у нас совершенно по-другому устроено школьное образование, вообще несколько иная социально-культурная организация. Техническую сторону образования будет вести профессор Института устойчивого развития в Штутгарте Вернер Зобек. Это очень высокий уровень. За теоретический курс отвечают Сергей Ситар и Оксана Саркисян. Проектный цикл курирует Наринэ Тютчева. Будет много приглашенных иностранных гостей, будут и российские практикующие архитекторы, включая и младшее поколение, наши выпускники в том числе.
Кого вы видите в числе студентов бакалавриата?
Для начала отмечу, что мы не собираемся проводить селекцию абитуриентов на основании традиционных экзаменов по рисунку и черчению. Опыт работы в МАРХИ показывает, что умение рисовать античные статуи не является достаточным основанием для занятия архитектурой. Как мы видим нашего студента? Как я уже говорил, важна мотивация и, конечно, широкий культурный кругозор, интерес к архитектуре, творческие способности – не обязательно связанные с умением рисовать. Отбор будет состоять из оценки портфолио и собеседования. Требования к портфолио прозрачны, в нем должно быть абсолютно все, что абитуриент умеет делать в творческом плане к моменту поступления: рисунки, поделки, подарки близким, фотографии, видео, вышивка и т.д. Мы хотим видеть не результат многочасовых штудий, а попытки какой-то творческой самореализации. Собеседование, на мой взгляд, важнейшая часть вступительных испытаний, которой в наших вузах почему-то пренебрегают. Важно понять, что из себя представляет человек. Почему он решил заниматься архитектурой? Почему пришел именно к нам? Каковы его культурные интересы? Что читает? Какие фильмы смотрит? Какую музыку слушает? Имеет ли какое-то представление об истории искусства? Как видит себя в общекультурном процессе? Не последнюю роль будет играть уровень владения английским языком. У нас много иностранных преподавателей, лекции которых не переводятся, приезжают из-за границы и студенты. Наших абитуриентов мы видим среди выпускников художественных школ и архитектурных студий, колледжей, в частности и среди тех, кто не прошел в МАРХИ по конкурсу. Чтобы облегчить им подготовку, мы организуем в августе – сентябре месячный интенсивный курс, на котором представится возможность познакомиться с разными профессиональными техниками: живописью, графикой, макетированием, черчением. По итогам этого курса абитуриент сможет сформировать портфолио. И, пройдя собеседование и отдохнув две-три недели, приступить с новыми силами к занятиям.
Евгений Асс. Фотограф © Антон Демидов / Британская высшая Школа Дизайна
