Ирина Коробьина: Мы хотим, чтобы музей давал общее представление об архитектуре России

Директор ГНИМА им. А.В.Щусева – о грядущем 80-летии музея, его обновлении, доме Мельникова и судьбе музейного кластера в Москве.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

mainImg
Архи.ру:
Ирина, одним из самых ожидаемых событий, приуроченных к 80-летию музея архитектуры, бесспорно, является создание Государственного музея Константина и Виктора Мельниковых, который станет филиалом ГНИМА им. А.В.Щусева. Означает ли этот шаг, что в многолетней истории с разбирательствами вокруг знаменитого дома Мельникова наконец-то найден компромисс?

Ирина Коробьина:
Мы очень надеемся открыть филиал в этом году, Министерство культуры РФ уже издало приказ о внесении изменений в устав нашего музея. Филиал будет иметь двухчастную структуру, и сначала свои двери откроет лишь та его часть, которая находится на Воздвиженке. Напомню, сын великого архитектора, Виктор Мельников, завещал государству и свое право собственности на Дом, и уникальную коллекцию документов и произведений искусства, но ввести это наследие в культурный оборот можно только при соблюдении важного условия: должен быть создан государственный музей отца и сына Мельниковых и для него должно быть выделено дополнительное помещение вблизи Дома Мельникова. Воздвиженка, где удалось изыскать и выделить строение подходящих параметров, находится от Кривоарбатского переулка в 15-минутной пешеходной доступности: в условиях современной Москвы это, безусловно, вблизи. В филиале будут демонстрироваться произведения Константина Мельникова, появится своя постоянная экспозиция, посвященная великому архитектору и его эпохе, истории создания легендарного Дома, также будет отдельный раздел, рассказывающий о творчестве Виктора Константиновича. И хочу подчеркнуть, что этот раздел появится не только потому, что так завещал сын Мельникова. Ведь он был и хранителем Дома, и художником, который родился, вырос и творчески сформировался именно в этом Доме. Его творчество – часть идентичности уникального сооружения, и игнорировать этот факт кажется мне несправедливым. Сам же Дом станет главным объектом показа, но, естественно, лишь после проведения научной реставрации.

Уже понятно, когда может начаться реставрация?

Пока понятно лишь то, что наконец-то появились государственные гарантии, что рано или поздно это произойдет. К сожалению, конфликт между наследниками продолжается, и это невероятно тормозит весь процесс, поскольку финансирование не может быть открыто в ситуации судебных разбирательств. Без этого невозможно, непрофессионально, да и незаконно начинать разработку проекта научной реставрации памятника. Отсчет сроков спасения памятника и его музеефицирования начнется с момента обеспечения в него беспрепятственного доступа для специалистов. После описи мемориальной обстановки и проведения всех необходимых обследований будет разработан проект научной реставрации, который обязан пройти все согласования, и лишь затем начнется сам процесс реставрации, который, безусловно, потребует огромных средств и привлечения лучших специалистов мира. Говорить о том, что дело сдвинулось с мертвой точки можно лишь после того, как будут созданы условия для нормальной работы специалистов и, в первую очередь, сотрудников Музея архитектуры, являющегося сегодня единственным легитимным и ответственным представителем единственного законного собственника – Российской Федерации.

Есть ведь и другие объекты Константина Мельникова, к решению проблем которого музей планирует подключиться? Например, гараж на Новорязанской улице. Одно время Вы даже говорили о том, что гараж мог бы стать филиалом ГНИМА.

Я говорила о том, что это было бы стратегически грамотное и очень эффективное решение. Еще в мае прошлого года архитектурная общественность обратилась в Правительство России с идеей превратить гараж архитектора Мельникова на Новорязанской улице в филиал нашего музея, где разместились бы наши фонды по авангарду и советской архитектуре ХХ века. Во-первых, таким образом мы бы спасли уникальный памятник эпохи конструктивизма, во-вторых, дали бы музею возможность показать фантастические коллекции, в-третьих, смогли бы создать полноценный центр авангардной архитектуры, притягательный для всего мира. Наконец, это позволило бы московским властям выполнить свое обещание и компенсировать Музею архитектуры им. А.В. Щусева отчужденные вместе с Донским монастырем 8500 квадратных метров. Верю я и в то, что превращение гаража на Новорязанской в мощный культурный центр мирового уровня дало бы импульс развития всей окружающей территории. Вспомните, как с появлением Tate Modern преобразилaсь маргинальная территория южного берегa Темзы. В Москве уже существует и активно продвигается проект создания «Арт-квартала», некоего подобия лондонского Сохо. Туда в числе других уже существующих и проектируемых арт-пространств попадает и Мельниковский гараж. Но его превращение в центр Русского Авангарда пока только мечта. Хотя, как известно, «мысль материальна»…

Музей участвует и в сохранении немосковской постройки Константина Мельникова – клуба в Ликино-Дулево?

Некоторое время назад к нам обратился глава администрации Ликино-Дулево и попросил помочь создать в мельниковском клубе музейное пространство. По видению администрации, оно займет лишь часть здания, но может стать важным культурным центром Подмосковного города. Для реализации этой идеи городской администрации нужно решить вопросы собственности, финансирования и т.д. Если все «срастется», мы с удовольствием поможем – материалами, архитекторами, кураторами. Вообще, признаюсь, меня вдохновляет этот сюжет – то, что подобная инициатива исходит от чиновников, внушает оптимизм.

И, завершая тему авангарда, хочу также спросить о знаменитом здании фабрики-кухни в Самаре, которое не так давно было передано Самарскому филиалу ГЦСИ, и именно ГНИМА стал куратором той части постоянной экспозиции, которая будет посвящена архитектуре здания. Как продвигается эта работа?

Есть распоряжение Министерства культуры о том, что наш музей должен создать там экспозицию, посвященную истории здания и ее автору архитектору Екатерине Максимовой. В настоящее время мы ждем внятного задания, включая четкие параметры выделяемого под экспозицию пространства, и готовы приступить к работе. Когда откроется эта экспозиция? Сначала необходимо привести в порядок самое здание. А ведь оно гигантское и было очень сильно перестроено в 1930-е годы. Обратный процесс, думаю, займет годы. Но я не сомневаюсь в способности ГЦСИ довести его до ума. Надеюсь, что в обозримом будущем в Самаре появится эта партнерская площадка, куда мы будем присылать свои выставки, посвященные авангарду. И что самарский центр станет партнером нашего филиала – музея Константина и Виктора Мельниковых, который, в свою очередь, со временем превратится в мировой очаг трансляции авангардной культуры, во что я твердо верю.

А какова судьба Музейного кластера около Кремля?

Мы инициировали проведение конкурса на концепцию развития нескольких кварталов вокруг здания нашего музея. Это решение напрашивалось само собой: ведь, с одной стороны, здесь, у стен Кремля, историческая среда сама по себе является «музеем архитектуры под открытым небом», а с другой – это совсем не дружелюбная территория, где и гулять-то не хочется. Иными словами, территория обладает колоссальным культурным потенциалом, который сегодня напрочь игнорируется. Организовав конкурс концепций ее развития, мы получили 30 проектов. Это само по себе дорогого стоит: конкурс был бесплатным и, в частности, показал, что многим архитекторам по-настоящему не безразлична судьба московского центра. Результаты мы представили Министерству культуры и Правительству Москвы. Теперь дело за судьбоносными решениями и за способностью культурного сообщества их добиваться. Если идея овладеет умами, мы готовы на добровольных началах продвигать ее и дальше, поскольку в ней заключен огромный синергетический эффект. Важно также, чтобы общественное сознание было готово к ее правильному восприятию. Помню, когда я первый раз сделала презентацию идеи музейного кластера, кто-то увидел в ней попытку приватизировать близлежащие подземные переходы. С одной стороны, смешно, а с другой, знаете, каждый раз, когда я иду в Кремль, невольно вспоминаю Лувр и вход в него из метро через подземку Карусель де Лувр. Чем наши музеи хуже? Почему бы действительно не превратить эти колоссальные пространства в общественно-культурные? Управлять ими ни один музей, конечно, не способен – для этого нужны специалисты другого профиля. Но если их культурное преображение начнется, от этого выиграют и все музеи, попадающие в «зону влияния», и город в целом. И с музейным кластером, по большому счету, дело обстоит так же: мы дарим идею обществу и начальству, а дальше дело за вами... Кстати, Миланский политехнический университет очень заинтересовался этим сюжетом: я в прошлом году читала там лекцию про стратегии развития Музея архитектуры, в частности, про идею кластера, и теперь они делают сразу несколько дипломных проектов на тему музейного кластера в центре Москвы. 
Ирина Коробьина © ГНИМА им А.В.Щусева
Музей архитектуры © ГНИМА им А.В.Щусева

Расскажите, пожалуйста, о тех проектах, которые музей готовит специально к своему юбилею.

Конечно, мы приготовили насыщенную выставочную программу, но еще более важной в контексте юбилея мне кажется оптимизация использования музейных пространств. Сюда также относится обновление музейного интерфейса: реконструкция нашего сайта, создание фирменного стиля, навигации. У нас уже появился собственный шрифт, разработанный Тагиром Сафаевым. В этом году мы надеемся осуществить давнишнюю идею – сделать главный вход в музей не с Воздвиженки, а со Староваганьковского переулка. С учетом многочастной структуры музея, это было бы логично, ведь человек, впервые попадающий к нам с Воздвиженки, порой даже не догадывается о том, что существуют также флигель «Руина» и Аптекарский приказ. Да и сам вход с улицы совсем недружелюбен: узкий тротуар, мощный поток транспорта, в плохую погоду брызги летят прямо на посетителей. Мы работаем над тем, чтобы превратить двор музейного комплекса в «скульптурный дворик» – многофункциональное распределительное фойе под открытым небом с городской и садово-парковой скульптурой из наших фондов. Авторы этого проекта – бюро «Народный архитектор» – разработали также навигацию для всего музейного пространства с цветовым кодированием: двор будет оснащен красными указателями, главный дом усадьбы – белыми, а руина – черными. Там же, во дворе, уже весной появится экспозиционный стеллаж (проект бюро Fast) для фрагментов чугунного литья с Триумфальной арки, реализацию которого профинансировало Министерство культуры РФ. Важным этапом оптимизации музейного пространства стало преображение анфилады главного здания. Сегодня мало кто догадывается, что на самом деле анфилада закольцована: залы, выходящие во двор, всегда использовались как склад. Теперь мы их расчистили и планируем открыть там постоянную экспозицию. Уже сейчас в режиме постоянного экспонирования показываем модель Большого кремлевского дворца, и намерены всю освобожденную площадь (а это 600 кв.м.) отвести под демонстрацию великих проектов России.
Главный фасад Музея Архитектуры © ГНИМА им А.В.Щусева

Иными словами, постоянная экспозиция музея будет носить общеобразовательный, если не сказать, популистский характер?
Мы считаем, что музей должен давать общее представление об архитектуре России, причем не профессионалам, а всему населению. Повышать уровень архитектурной культуры всего российского сообщества – важная миссия музея, продекларированная в свое время его основателем, крупнейшим архитектором ХХ в. Алексеем Щусевым. Этот посыл никогда не потеряет актуальность, ведь от него во многом зависит наш общий уровень и образ жизни.

А какие выставки музей приготовил специально к своему юбилею?

Серия юбилейных экспозиций на самом деле уже началась. Программу юбилейного года открыла 18 февраля выставка «Под сводами русского храма», посвященная скульптуре столичных и провинциальных храмов XVII–XIX веков. Для нас она символична, ведь под сводами Большого Собора Донского монастыря начинался Музей Всесоюзной Академии архитектуры в 1934 г., от которого мы и ведем отсчет юбилейной даты. Также среди многообещающих проектов, стартующих осенью, назову выставку, посвященную Олимпийскому строительству в России (куратор Олег Харченко), и кураторский проект Сергея Чобана под рабочим названием «Наше все» – он представит выдающиеся проекты советских архитектурных конкурсов. А 29 мая мы откроем выставку, которую условно называем New Look Музея Архитектуры, на ней будут показаны главные новации музейного пространства.
Концепция создания скульптурного дворика. Проект бюро «Народный архитектор» © ГНИМА им А.В.Щусева

Начнется ли в обозримом будущем научная реставрация музея, о необходимости которой Вы говорите с момента своего назначения директором ГНИМА?

Принимая музейные дела, я действительно была уверена, что она начнется буквально со дня на день. Состояние музея было таково, что его закрытие на реставрацию казалось неизбежным. Но… теперь мы осознали буддистскую истину, что «завтра – это сегодня» и стараемся ни на кого не надеясь, поменьше строить долгосрочных крупномасштабных планов и сосредоточить усилия на каждодневных нуждах. Мы очень признательны Минкультуры за любую оказываемую помощь, но рассчитываем главным образом на себя и действуем малыми шагами, стараясь привлекать спонсоров. Кстати, главные мероприятия по оптимизации музейного пространства мы проводим на спонсорские средства.

Что же касается реставрации… В этом году наш музей стал партнером российско-итальянского образовательного проекта «Scuola di Restauro», проходящего под эгидой ЮНЕСКО. В его рамках профессиональные реставраторы могут бесплатно узнать о технологиях и методах, применяемых сегодня в Италии. Помимо теоретического курса слушатели пройдут и практику, итогом которой станет дипломная работа – проект научной реставрации нашего флигеля «Руина». Его мы планируем со временем согласовать и реализовать. Российское законодательство подвигает приводить руинированные памятники «к первоначальному облику», то есть плодить новоделы. Музей архитектуры в силу своей профессиональной принадлежности просто обязан дать пример культурной реставрации, отвечающей требованиям Венецианской Хартии. Наша задача не бороться со следами времени, а фиксировать их. Конечно, необходимо создать в здании музейный климат, закрыть щели, но при этом очень важно максимально сохранить его подлинный характер, сложившийся исторически. И, как нам кажется, теперь у нас появилась на это реальная надежда. Кстати, на первом этаже «Руины», где сохранились фантастической красоты своды, мы планируем сделать экспозицию белокаменной скульптуры из наших фондов, которую никто не видел уже больше 30 лет.
Скульптура из собрания музея © ГНИМА им А.В.Щусева
zooming
Дом Талызиных. Анфилада парадных залов. Постоянная экспозиция 1947 © ГНИМА им А.В.Щусева

19 Марта 2014

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Сейчас на главной
Геометрические игры
В Мохали, городе-спутнике Чандигарха, архитекторы Studio Ardete снабдили офисное здание выразительным фасадом с асимметричными балконами, оставшись в жестких рамках бюджета.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
Смена масштабов
AMO, исследовательское подразделение бюро OMA, разработало декорации для показа ювелирной коллекции Bvlgari в миланской Галерее Виктора Эммануила II.
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Пресса: «Важно сохранять здания разных периодов». Суперзвезда...
У Сергея Чобана необычный профессиональный путь: в девяностые годы он добился признания на Западе и только потом стал востребованным в России. И сейчас его гонорары чуть не дотягивают до уровня мировых легенд вроде Нормана Фостера.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.