Ирина Коробьина: Мы хотим, чтобы музей давал общее представление об архитектуре России

Директор ГНИМА им. А.В.Щусева – о грядущем 80-летии музея, его обновлении, доме Мельникова и судьбе музейного кластера в Москве.

mainImg
Архи.ру:
Ирина, одним из самых ожидаемых событий, приуроченных к 80-летию музея архитектуры, бесспорно, является создание Государственного музея Константина и Виктора Мельниковых, который станет филиалом ГНИМА им. А.В.Щусева. Означает ли этот шаг, что в многолетней истории с разбирательствами вокруг знаменитого дома Мельникова наконец-то найден компромисс?

Ирина Коробьина:
Мы очень надеемся открыть филиал в этом году, Министерство культуры РФ уже издало приказ о внесении изменений в устав нашего музея. Филиал будет иметь двухчастную структуру, и сначала свои двери откроет лишь та его часть, которая находится на Воздвиженке. Напомню, сын великого архитектора, Виктор Мельников, завещал государству и свое право собственности на Дом, и уникальную коллекцию документов и произведений искусства, но ввести это наследие в культурный оборот можно только при соблюдении важного условия: должен быть создан государственный музей отца и сына Мельниковых и для него должно быть выделено дополнительное помещение вблизи Дома Мельникова. Воздвиженка, где удалось изыскать и выделить строение подходящих параметров, находится от Кривоарбатского переулка в 15-минутной пешеходной доступности: в условиях современной Москвы это, безусловно, вблизи. В филиале будут демонстрироваться произведения Константина Мельникова, появится своя постоянная экспозиция, посвященная великому архитектору и его эпохе, истории создания легендарного Дома, также будет отдельный раздел, рассказывающий о творчестве Виктора Константиновича. И хочу подчеркнуть, что этот раздел появится не только потому, что так завещал сын Мельникова. Ведь он был и хранителем Дома, и художником, который родился, вырос и творчески сформировался именно в этом Доме. Его творчество – часть идентичности уникального сооружения, и игнорировать этот факт кажется мне несправедливым. Сам же Дом станет главным объектом показа, но, естественно, лишь после проведения научной реставрации.

Уже понятно, когда может начаться реставрация?

Пока понятно лишь то, что наконец-то появились государственные гарантии, что рано или поздно это произойдет. К сожалению, конфликт между наследниками продолжается, и это невероятно тормозит весь процесс, поскольку финансирование не может быть открыто в ситуации судебных разбирательств. Без этого невозможно, непрофессионально, да и незаконно начинать разработку проекта научной реставрации памятника. Отсчет сроков спасения памятника и его музеефицирования начнется с момента обеспечения в него беспрепятственного доступа для специалистов. После описи мемориальной обстановки и проведения всех необходимых обследований будет разработан проект научной реставрации, который обязан пройти все согласования, и лишь затем начнется сам процесс реставрации, который, безусловно, потребует огромных средств и привлечения лучших специалистов мира. Говорить о том, что дело сдвинулось с мертвой точки можно лишь после того, как будут созданы условия для нормальной работы специалистов и, в первую очередь, сотрудников Музея архитектуры, являющегося сегодня единственным легитимным и ответственным представителем единственного законного собственника – Российской Федерации.

Есть ведь и другие объекты Константина Мельникова, к решению проблем которого музей планирует подключиться? Например, гараж на Новорязанской улице. Одно время Вы даже говорили о том, что гараж мог бы стать филиалом ГНИМА.

Я говорила о том, что это было бы стратегически грамотное и очень эффективное решение. Еще в мае прошлого года архитектурная общественность обратилась в Правительство России с идеей превратить гараж архитектора Мельникова на Новорязанской улице в филиал нашего музея, где разместились бы наши фонды по авангарду и советской архитектуре ХХ века. Во-первых, таким образом мы бы спасли уникальный памятник эпохи конструктивизма, во-вторых, дали бы музею возможность показать фантастические коллекции, в-третьих, смогли бы создать полноценный центр авангардной архитектуры, притягательный для всего мира. Наконец, это позволило бы московским властям выполнить свое обещание и компенсировать Музею архитектуры им. А.В. Щусева отчужденные вместе с Донским монастырем 8500 квадратных метров. Верю я и в то, что превращение гаража на Новорязанской в мощный культурный центр мирового уровня дало бы импульс развития всей окружающей территории. Вспомните, как с появлением Tate Modern преобразилaсь маргинальная территория южного берегa Темзы. В Москве уже существует и активно продвигается проект создания «Арт-квартала», некоего подобия лондонского Сохо. Туда в числе других уже существующих и проектируемых арт-пространств попадает и Мельниковский гараж. Но его превращение в центр Русского Авангарда пока только мечта. Хотя, как известно, «мысль материальна»…

Музей участвует и в сохранении немосковской постройки Константина Мельникова – клуба в Ликино-Дулево?

Некоторое время назад к нам обратился глава администрации Ликино-Дулево и попросил помочь создать в мельниковском клубе музейное пространство. По видению администрации, оно займет лишь часть здания, но может стать важным культурным центром Подмосковного города. Для реализации этой идеи городской администрации нужно решить вопросы собственности, финансирования и т.д. Если все «срастется», мы с удовольствием поможем – материалами, архитекторами, кураторами. Вообще, признаюсь, меня вдохновляет этот сюжет – то, что подобная инициатива исходит от чиновников, внушает оптимизм.

И, завершая тему авангарда, хочу также спросить о знаменитом здании фабрики-кухни в Самаре, которое не так давно было передано Самарскому филиалу ГЦСИ, и именно ГНИМА стал куратором той части постоянной экспозиции, которая будет посвящена архитектуре здания. Как продвигается эта работа?

Есть распоряжение Министерства культуры о том, что наш музей должен создать там экспозицию, посвященную истории здания и ее автору архитектору Екатерине Максимовой. В настоящее время мы ждем внятного задания, включая четкие параметры выделяемого под экспозицию пространства, и готовы приступить к работе. Когда откроется эта экспозиция? Сначала необходимо привести в порядок самое здание. А ведь оно гигантское и было очень сильно перестроено в 1930-е годы. Обратный процесс, думаю, займет годы. Но я не сомневаюсь в способности ГЦСИ довести его до ума. Надеюсь, что в обозримом будущем в Самаре появится эта партнерская площадка, куда мы будем присылать свои выставки, посвященные авангарду. И что самарский центр станет партнером нашего филиала – музея Константина и Виктора Мельниковых, который, в свою очередь, со временем превратится в мировой очаг трансляции авангардной культуры, во что я твердо верю.

А какова судьба Музейного кластера около Кремля?

Мы инициировали проведение конкурса на концепцию развития нескольких кварталов вокруг здания нашего музея. Это решение напрашивалось само собой: ведь, с одной стороны, здесь, у стен Кремля, историческая среда сама по себе является «музеем архитектуры под открытым небом», а с другой – это совсем не дружелюбная территория, где и гулять-то не хочется. Иными словами, территория обладает колоссальным культурным потенциалом, который сегодня напрочь игнорируется. Организовав конкурс концепций ее развития, мы получили 30 проектов. Это само по себе дорогого стоит: конкурс был бесплатным и, в частности, показал, что многим архитекторам по-настоящему не безразлична судьба московского центра. Результаты мы представили Министерству культуры и Правительству Москвы. Теперь дело за судьбоносными решениями и за способностью культурного сообщества их добиваться. Если идея овладеет умами, мы готовы на добровольных началах продвигать ее и дальше, поскольку в ней заключен огромный синергетический эффект. Важно также, чтобы общественное сознание было готово к ее правильному восприятию. Помню, когда я первый раз сделала презентацию идеи музейного кластера, кто-то увидел в ней попытку приватизировать близлежащие подземные переходы. С одной стороны, смешно, а с другой, знаете, каждый раз, когда я иду в Кремль, невольно вспоминаю Лувр и вход в него из метро через подземку Карусель де Лувр. Чем наши музеи хуже? Почему бы действительно не превратить эти колоссальные пространства в общественно-культурные? Управлять ими ни один музей, конечно, не способен – для этого нужны специалисты другого профиля. Но если их культурное преображение начнется, от этого выиграют и все музеи, попадающие в «зону влияния», и город в целом. И с музейным кластером, по большому счету, дело обстоит так же: мы дарим идею обществу и начальству, а дальше дело за вами... Кстати, Миланский политехнический университет очень заинтересовался этим сюжетом: я в прошлом году читала там лекцию про стратегии развития Музея архитектуры, в частности, про идею кластера, и теперь они делают сразу несколько дипломных проектов на тему музейного кластера в центре Москвы. 
Ирина Коробьина © ГНИМА им А.В.Щусева
Музей архитектуры © ГНИМА им А.В.Щусева

Расскажите, пожалуйста, о тех проектах, которые музей готовит специально к своему юбилею.

Конечно, мы приготовили насыщенную выставочную программу, но еще более важной в контексте юбилея мне кажется оптимизация использования музейных пространств. Сюда также относится обновление музейного интерфейса: реконструкция нашего сайта, создание фирменного стиля, навигации. У нас уже появился собственный шрифт, разработанный Тагиром Сафаевым. В этом году мы надеемся осуществить давнишнюю идею – сделать главный вход в музей не с Воздвиженки, а со Староваганьковского переулка. С учетом многочастной структуры музея, это было бы логично, ведь человек, впервые попадающий к нам с Воздвиженки, порой даже не догадывается о том, что существуют также флигель «Руина» и Аптекарский приказ. Да и сам вход с улицы совсем недружелюбен: узкий тротуар, мощный поток транспорта, в плохую погоду брызги летят прямо на посетителей. Мы работаем над тем, чтобы превратить двор музейного комплекса в «скульптурный дворик» – многофункциональное распределительное фойе под открытым небом с городской и садово-парковой скульптурой из наших фондов. Авторы этого проекта – бюро «Народный архитектор» – разработали также навигацию для всего музейного пространства с цветовым кодированием: двор будет оснащен красными указателями, главный дом усадьбы – белыми, а руина – черными. Там же, во дворе, уже весной появится экспозиционный стеллаж (проект бюро Fast) для фрагментов чугунного литья с Триумфальной арки, реализацию которого профинансировало Министерство культуры РФ. Важным этапом оптимизации музейного пространства стало преображение анфилады главного здания. Сегодня мало кто догадывается, что на самом деле анфилада закольцована: залы, выходящие во двор, всегда использовались как склад. Теперь мы их расчистили и планируем открыть там постоянную экспозицию. Уже сейчас в режиме постоянного экспонирования показываем модель Большого кремлевского дворца, и намерены всю освобожденную площадь (а это 600 кв.м.) отвести под демонстрацию великих проектов России.
Главный фасад Музея Архитектуры © ГНИМА им А.В.Щусева

Иными словами, постоянная экспозиция музея будет носить общеобразовательный, если не сказать, популистский характер?
Мы считаем, что музей должен давать общее представление об архитектуре России, причем не профессионалам, а всему населению. Повышать уровень архитектурной культуры всего российского сообщества – важная миссия музея, продекларированная в свое время его основателем, крупнейшим архитектором ХХ в. Алексеем Щусевым. Этот посыл никогда не потеряет актуальность, ведь от него во многом зависит наш общий уровень и образ жизни.

А какие выставки музей приготовил специально к своему юбилею?

Серия юбилейных экспозиций на самом деле уже началась. Программу юбилейного года открыла 18 февраля выставка «Под сводами русского храма», посвященная скульптуре столичных и провинциальных храмов XVII–XIX веков. Для нас она символична, ведь под сводами Большого Собора Донского монастыря начинался Музей Всесоюзной Академии архитектуры в 1934 г., от которого мы и ведем отсчет юбилейной даты. Также среди многообещающих проектов, стартующих осенью, назову выставку, посвященную Олимпийскому строительству в России (куратор Олег Харченко), и кураторский проект Сергея Чобана под рабочим названием «Наше все» – он представит выдающиеся проекты советских архитектурных конкурсов. А 29 мая мы откроем выставку, которую условно называем New Look Музея Архитектуры, на ней будут показаны главные новации музейного пространства.
Концепция создания скульптурного дворика. Проект бюро «Народный архитектор» © ГНИМА им А.В.Щусева

Начнется ли в обозримом будущем научная реставрация музея, о необходимости которой Вы говорите с момента своего назначения директором ГНИМА?

Принимая музейные дела, я действительно была уверена, что она начнется буквально со дня на день. Состояние музея было таково, что его закрытие на реставрацию казалось неизбежным. Но… теперь мы осознали буддистскую истину, что «завтра – это сегодня» и стараемся ни на кого не надеясь, поменьше строить долгосрочных крупномасштабных планов и сосредоточить усилия на каждодневных нуждах. Мы очень признательны Минкультуры за любую оказываемую помощь, но рассчитываем главным образом на себя и действуем малыми шагами, стараясь привлекать спонсоров. Кстати, главные мероприятия по оптимизации музейного пространства мы проводим на спонсорские средства.

Что же касается реставрации… В этом году наш музей стал партнером российско-итальянского образовательного проекта «Scuola di Restauro», проходящего под эгидой ЮНЕСКО. В его рамках профессиональные реставраторы могут бесплатно узнать о технологиях и методах, применяемых сегодня в Италии. Помимо теоретического курса слушатели пройдут и практику, итогом которой станет дипломная работа – проект научной реставрации нашего флигеля «Руина». Его мы планируем со временем согласовать и реализовать. Российское законодательство подвигает приводить руинированные памятники «к первоначальному облику», то есть плодить новоделы. Музей архитектуры в силу своей профессиональной принадлежности просто обязан дать пример культурной реставрации, отвечающей требованиям Венецианской Хартии. Наша задача не бороться со следами времени, а фиксировать их. Конечно, необходимо создать в здании музейный климат, закрыть щели, но при этом очень важно максимально сохранить его подлинный характер, сложившийся исторически. И, как нам кажется, теперь у нас появилась на это реальная надежда. Кстати, на первом этаже «Руины», где сохранились фантастической красоты своды, мы планируем сделать экспозицию белокаменной скульптуры из наших фондов, которую никто не видел уже больше 30 лет.
Скульптура из собрания музея © ГНИМА им А.В.Щусева
zooming
Дом Талызиных. Анфилада парадных залов. Постоянная экспозиция 1947 © ГНИМА им А.В.Щусева

19 Марта 2014

Похожие статьи
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Технологии и материалы
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Сейчас на главной
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Башни в детинце
Жилой комплекс в Уфе, построенный по проекту PRSPKT.Architects, объединяет два масштаба: башни маркируют возвышенность и въезд в город, а малоэтажные корпуса соотнесены с контекстом и историей места, которое когда-то было обнесено крепостными стенами.
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.