Сергей Кузнецов: «Сверхзадача – сделать Москву городом, комфортным для жизни и интересным с точки зрения архитектуры»

Колонка главного архитектора Москвы: об архсовете, знаковых проектах и о планах изменения московских нормативов.

Беседовала:
Алла Павликова

03 Октября 2013
mainImg
Продолжаем задавать главному архитектору Москвы вопросы, интересующие наших читателей. В этом интервью в числе прочего мы обсудили с Сергеем Кузнецовым темы, предложенные Дмитрием Хмельницким, Виталием (FVV) и Evgeny Drozhzhin.
Фотография предоставлена PR Москомархитектуры

Архи.ру:
– У наших читателей вызывает много вопросов деятельность возобновленного архитектурного совета. Как Вы оцениваете его работу и можно ли сейчас говорить о конкретных результатах?

Сергей Кузнецов:
– За тот период, что я нахожусь на посту главного архитектора Москвы, нами был реализован ряд важных инициатив мэра и правительства: это и положение об АГР, и регламентация нашей собственной деятельности, и перевод всех услуг Москомархитектуры в электронный вид, что немаловажно с точки зрения оптимизации работы и взаимодействия бизнеса с властью, и многое другое. Возобновление работы архитектурного совета я считаю одним из главных достижений.

С одной стороны, процент одобренных советом проектов не слишком велик. Но, на мой взгляд, это говорит не столько о строгости совета, сколько об уровне проектирования, который, к сожалению, пока не вполне соответствует современным требованиям. К тому же мы, как правило, рассматриваем самые сложные и запутанные вопросы, на которые порой нет однозначного ответа. К примеру, на последнем заседании совета нам было представлено хорошее архитектурное решение гостиницы на Никитском бульваре, но, учитывая значимость и историю места, мы не могли его утвердить. Часто это даже не вопрос профессионализма архитекторов, но вопрос влияния многочисленных факторов – как, к примеру, нерешенность участка, окружение, транспортные проблемы и т.д.

С другой стороны, мне кажется, что все принятые советом решения были очень взвешенными и адекватными. В состав совета входят очень компетентные люди, их мнение весомо. И я не помню ни одного решения, о котором мы впоследствии пожалели бы или захотели пересмотреть.

Результатом же деятельности совета будут, конечно, здания, которые появятся в Москве.

Все, что строится после утверждения совета, как мне кажется, соответствует необходимому качеству. Конечно, судить об этом не мне, а москвичам и, как бы это пафосно не звучало, их потомкам. Но, по крайней мере, я не вижу серьезных провалов.

– Хотелось бы уточнить, каковы юридические основания деятельности архитектурного совета, и какими правами он наделен?

– Совет утвержден постановлением правительства Москвы, существует положение, регламентирующее деятельность и права архитектурного совета, которое также подтверждается постановлением правительства Москвы об АГР, и, конечно же, градостроительным кодексом Москвы (подробнее о юридических основаниях работы архсовета см. на сайте Москомархитектуры – ред.)  Нам удалось отстоять необходимость существования данного органа перед руководством города, и для города это, безусловно, благо. Большим успехом стала личная поддержка нашей инициативы Сергеем Собяниным. Я убежден, что для таких городов, как Москва или Санкт-Петербург, рассмотрение значимых и сложных архитектурных и градостроительных проектов должно быть обязательным условием, несмотря на то, что российский градкодекс, в отличие от московского, этого, увы, не подразумевает. Если есть коллеги, которые со мной не согласны и считают, что стоит просто выдавать ТЭПы, а строительство и архитектуру здания оставлять на совести застройщиков и инвесторов, то я готов с ними спорить.

Возобновление архсовета – это правильное решение не только с точки зрения закона, но и с точки зрения здравого смысла. Москва при всей своей разнородности и многоликости всегда была и остается одним из самых ярких в отношении архитектуры городов в мире. И во многом это связано с тем, что архитектура здесь всегда очень пристально рассматривалась.

– Как изменилась процедура рассмотрения проектов в сравнении с ранее существовавшей практикой?

– Это и качественные, и количественные изменения. Нам удалось наладить процесс рассмотрения проектов. Рабочие рассмотрения, как и архитектурные советы, проводятся регулярно. Мы работаем очень серьезно и в хорошем ритме, из-за чего можно с уверенностью говорить о качестве принимаемых решений. Но, как я уже сказал выше, оценивать это будем не мы, а жители города. При этом то, что мы сняли напряженность на рынке, связанную с огромным количеством вопросов, которые попросту никем не рассматривались, это факт. Меньше чем за год количество проектов, рассмотренных в Москомархитектуре увеличилось примерно в семь раз.

Кроме того, нужно добавить, что все рассмотрения, кроме регламентного, стали абсолютно открытыми. Это публичная процедура, и механизм принятия решений виден всем. Если сравнивать с тем, как это происходило раньше, то сегодня нами сделан огромный шаг в сторону открытости. Мы всегда приглашаем представителей прессы, но что более важно – на заседаниях совета могут присутствовать все желающие коллеги архитекторы. Таким образом, для всех становятся очевидными мотивация и аргументы членов совета при утверждении или отклонении того или иного проекта. Все происходит по единой форме, мы никого не выделяем и никого не притесняем. Архсовет – это не лобное место, куда люди приходят как на казнь. Это место, куда люди приходят за правильным советом. У нас общий интерес – город. Я уверен, что никто из моих коллег архитекторов не хочет, чтобы город получал новые «оплеухи» в виде некачественных построек. Напротив, все мы стремимся к тому, чтобы на территории Москвы появлялись только достойные образцы современной архитектуры.

– Можно ли считать недавно объявленный конкурс на разработку концепции развития территории завода «Серп и Молот» реальным достижением архсовета?

– Безусловно. И этот конкурс, и конкурс на проект торгового комплекса на Славянском бульваре – все это результат деятельности архитектурного совета. Именно по результатам заседания членов совета было принято решение о вынесении этих площадок на конкурс. Заказчики в обоих случаях пошли нам навстречу. Мы стараемся наладить диалог с инвесторами, и они к нам прислушиваются.

– Чего Вы ждете от конкурса «Серп и Молот», и может ли данная площадка стать своего рода образцом развития промзон, расположенных на территории Москвы?

– Я считаю, что это важный конкурс. И дело даже не в площадке. До этого был проведен достаточно полезный конкурс на проект территории завода ЗиЛ, но он не получил той огласки и того масштаба, которые мы сегодня обеспечиваем всем значимым конкурсам. А мне кажется крайне важным привлекать внимание профессиональной и непрофессиональной общественности к таким вопросам. Люди должны быть хорошо осведомлены о том, что происходит в городе и более того – они должны чувствовать свою причастность и ответственность за принимаемые решения, чтобы реализации не вызывали раздражения или удивления. Мы готовы всячески поддерживать активную гражданскую позицию населения, готовы выслушать любые мнения. Поэтому данный конкурс – это очередной шаг в сторону развития диалога с общественностью. Мы стремимся, чтобы люди через средства массовой информации или путем непосредственного участия в тех или иных процедурах, могли наблюдать, как и на основании чего принимаются решения, из какого количества и качества конкурсных проектов выбирается победитель. Это очень важно.

И, действительно, я думаю, что данный конкурс может стать образцово-показательным. При этом я не считаю, что все площадки нужно проводить через конкурсную процедуру. Конкурсы актуальны только для самых важных для города участков. И в этом случае конкурс становится самым лучшим инструментом для поиска максимально качественного решения. Но создавать конвейер мы не хотим. Далеко не все шедевры мировой архитектуры являются результатом конкурсного отбора. Мы реагируем по ситуации. Как только появляется значимая и одновременно сложная территория, готовая развиваться, мы вступаем в переговоры с инвестором и решаем вопрос о проведении конкурса. В настоящий момент, помимо территории завода «Серп и Молот», запущен еще один актуальный градостроительный конкурс на международно-финансовый центр в Рублево-Архангельском. По-моему, проведение двух столь знаковых площадок через конкурсную процедуру – это уже очень большое достижение. Еще пару лет назад трудно было даже представить себе, что эти территории получат такое развитие.

– В своих интервью Вы часто называли в качестве одной из перспективных задач развитие большого проекта «Москва-река». Сегодня уже известны какие-то детали и подробности этой работы?

– В настоящий момент мы уже приступили к разработке и подготовке первой концепции, которая станет заданием конкурса. В планах проведение большого международного конкурса на развитие территории вдоль Москвы-реки. Этот проект охватит и некоторые промышленные территории. Тем не менее, в отличие от вышеупомянутых конкурсов, данный конкурс будет более концептуальным. Мы понимаем, что полученные по его результатам решения сложно будет в точности реализовать, поскольку речь идет о гигантской территории. На основании полученных предложений планируется разработка общей программы развития Москвы-реки. В данном случае мы рассчитываем получить некий банк идей, в соответствии с которым будем постепенно осваивать и развивать эту территорию. Если оценивать объективно, то проект планировки Москвы-реки, учитывая огромные масштабы охватываемой территории, подготовить невозможно, равно как и утвердить такой документ. Эту глобальную задачу мы будем решать постепенно. Пока ясно только то, что, несмотря на сложность вопроса, его все равно надо как-то «двигать». Мы делаем первые шаги, надеясь, что в ходе интенсивной работы сможем найти верное решение и поймем, что делать дальше.

– Существует ли уже какая-то определенность по срокам и регламентам проведения данного конкурса?

– Мы уже стартовали, но обозначить точные сроки пока довольно сложно. Я думаю, что на подготовку и проведение уйдет не меньше года.

– Известно, что Москомархитектура готовит серьезные изменения нормативной базы. Расскажите поподробнее, какие это изменения?

– Да, изменения планируются. Нами была создана рабочая группа, деятельность которой сосредоточена на подготовке корректировок существующих нормативов. Однако надо понимать, что любое изменение должно быть тщательно взвешено, должны быть учтены все факторы. Это очень серьезная работа. Могу сказать, что на повестке дня есть целый ряд вопросов по нормативной базе. Речь идет, в частности, об изменении норм инсоляции, а также о переходе к новой системе застройки – от микрорайонной к квартальной.

Еще одна важная тема – расчет машиномест, который сейчас не привязан к возможностям дорожной сети, а, согласно нормативам, делается только на основании объемов застройки. Но строить гигантские парковки, понимая, что автомобили не смогут к ним подъехать, совершенно бессмысленно. В таких ситуациях необходимо сокращать либо объемы строительства, либо количество машиномест, предлагая людям пересесть на общественный транспорт. Также ведется работа по разделению понятий апартаментов и гостиницы, по узакониванию процедур творческого конкурса, который на сегодняшний день на законодательном уровне просто не существует как понятие. Это вакуум, провал, который необходимо восполнить. Мы считаем, что и форма ГПЗУ должна быть откорректирована. Одним словом – работа активно ведется, но сейчас мы находимся в самом начале пути.

– Сегодня предъявляются довольно жесткие требования к новой застройке. Затронут ли какие-то изменения застройку существующую? Например, в плане облагораживания фасадов или развития инфраструктуры?

– Вопрос существующего города, к сожалению, находится не совсем в нашей компетенции. Мы можем внедряться, только когда речь идет о некой реновации. В тех случаях, когда мы касаемся нового строительства в уже застроенных территориях, то всегда стараемся на уровне технического задания прописать необходимость развития прилегающих территорий, предусмотреть связанность новых объектов с существующей застройкой, например, при реновации жилого фонда. Таким образом, удается избежать эффекта точечной застройки, который всегда опасен. Мы стараемся распространить планирование на гораздо большую территорию, чтобы застройка постепенно превращалась в некую единую структуру, даже если вначале она выглядела как точечная. Все, что от нас зависит, мы делаем, но в целом вопросы благоустройства территории и ремонта фасадов Москомархитектура не решает.

– Читатели Архи.ру интересуются, не запланированы ли шаги по воссозданию уникальных, но утраченных памятников архитектуры на территории Москвы?

– Буквально на последнем архитектурном совете мы рассматривали проект гостиничного комплекса на Никитском бульваре. Прежде на этом месте располагался небезызвестный «Соловьиный дом», который в 1990-е гг. был снесен. По итогам обсуждения данного проекта мы попросили авторов и заказчиков разработать вариант не просто девелопмента этого участка, но воссоздания утраченного объекта. При этом, надо сказать, что в большинстве случаев я выступаю против воссоздания, потому что насколько бы воссозданный вариант не был близок к оригиналу, он все равно будет фальшивкой. Я всегда ратую за новое строительство, предлагая авторам создавать образцы хорошей современной архитектуры, которую можно воспринимать как знак своего времени. Что же касается проекта на Никитском бульваре, то в этом конкретном случае мы просто не могли не учесть всю важность и ответственность проекта и его местоположения. Именно поэтому было решено рассмотреть все варианты, в том числе, вариант воссоздания исторического облика «Соловьиного дома».

– Какие задачи для вас являются первостепенными на ближайшее будущее?

– Одна из главных задач – довести до конца то, что уже начато. Конечно, мы будем стараться завершить ряд знаковых и уже запущенных проектов – таких, как «ЗиЛ», недавно утвержденный на ГЗК, парк «Зарядье» и другие проекты, по которым москвичи будут судить о работе правительства Москвы и Москомархитектуры в том числе. Важно, что мы не стоим на месте, все наши инициативы (где-то в большей, где-то в меньшей степени) получают свое развитие.

То же самое можно сказать и о конкурсной практике, способствующей повышению уровня конкуренции, а вместе с этим – профессионализма. Конкурсы должны проводиться на все важные площадки города. К настоящему моменту конкурсы позволили нам сдвинуть с мертвой точки такие проекты, как Третьяковская галерея или Пушкинский музей. Проект Третьяковской галереи буквально недавно был представлен Владимиру Путину и одобрен им. Для меня это подтверждение того, что мы не просто решаем вопросы, но решаем их удачно. Для города это успех.

Но задача номер один – это генплан города. Он должен охватить присоединенные территории и должен быть разработан на разумных основаниях, отвечающих реалиям времени. Новый генплан города будет учитывать все те элементы планирования, которые до сих пор не были учтены или допускали неточности. А это и экономическая, и демографическая, и социальная составляющие. Если посмотреть генплан 2010 года, то он уже промахнулся в расчетах автомобилизации, роста и характера населения. Новый документ должен максимально учитывать все эти факторы, выступая неким кодексом подхода к планированию.

Одной из важных задач я считаю популяризацию российской архитектуры в мире. Не менее важно привлекать мировых топовых специалистов в нашу страну, чтобы создавать высококлассные объекты. Сверхзадача – сделать Москву городом, комфортным для жизни и интересным с точки зрения архитектуры. Это позволит привлечь сюда новых людей и удержать тех, кто здесь живет. Известно, что главный ресурс, за который борются все города –  человеческий. Мы будем бороться за качество населения – за профессиональных, квалифицированных людей, способствующих развитию столицы по всем направлениям. Вся наша работа направлена на то, чтобы привести застройку города к европейским стандартам, чтобы город был именно городом, а не набором разрозненных территорий, спальных микрорайонов и промзон. Конечно, это сверхзадача, но именно с ее решением связаны все наши инициативы.


03 Октября 2013

Беседовала:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments

Статьи по темам: Сергей Кузнецов - главный архитектор Москвы, Колонка главного архитектора Москвы

Пресса: В «Зарядье» прошла встреча главных архитекторов Москвы...
2 июня в инфопавильоне будущего парка «Зарядье» прошла встреча главного архитектора Москвы с правительственной делегацией из Белграда. Сергей Кузнецов рассказал сербским гостям об архитектурной политике и работе Москомархитектуры, в частности, о проекте парка «Зарядье» и разработке паспорта фасадов для зданий.
Пресса: «Чем дальше мы уйдём от типизации, тем лучше»
Москва – сердце России – огромный мегаполис, который постоянно меняет свой облик: благоустраивается и расширяется. Полтора года назад Сергей Кузнецов вступил в должность главного архитектора Москвы. Как изменилась Москва с назначением молодого, талантливого и инициативного архитектора, вы узнаете из этого интервью.
Пресса: Человеческие масштабы
Главный архитектор Москвы, 36-летний Сергей Кузнецов, хочет в корне преобразить город за счет новых парков, набережных и пешеходных зон – чтобы жители, наконец, смогли жить комфортно. Однако такие планы могут остаться нереализованными.
Комплекс открытости
13 ноября в Музее архитектуры начала свою работу выставка «Открытый город», иллюстрирующая основные принципы новой градостроительной политики Москвы и ее первые достижения.
Пресса: «Город — это гигантский экономический механизм»
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал, насколько применимо к Москве понятие «устойчивое развитие», почему городу необходимо такое количество торгово-развлекательных центров и как должен выглядеть современный городской парк.
Пресса: Сергей Кузнецов: Мы наверстываем отставание от комфортных...
Редакция ПР продолжает подготовку номера журнала, посвященного московским паркам. В июле на нашем сайте мы выложили дискуссию между участниками международного конкурса на парк «Зарядье», посвященную вопросу, какими должны быть «зеленые» пространства. В начале осени же даем слово инициатору крупнейшего творческого соревнования этого года – главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову.
Пресса: Между Церетели и Фостером
Прошел год с момента, как главным архитектором Москвы стал 35-летний Сергей Кузнецов. Что нового принесла с собой для развития российской столицы его молодая команда? Какие проекты зреют и реализуются в городе? Об этом шел разговор на "Деловом завтраке" в "РГ" с Сергеем Кузнецовым.
Пресса: Москва, 2013: новая идеология?
В конце лета исполняется год с момента назначения Сергея Кузнецова главным архитектором Москвы. Срок совсем небольшой, но уже налицо довольно масштабные изменения в градостроительной политике столичного мегаполиса.
Пресса: Вжик, вжик, вжик – уноси готовенького!
Давно прошли те времена, когда знаток искусств Григорий Ревзин воспевал стройные колоннады и гулкие анфилады. Сейчас он – боец, его слово – разящий булат. Именно такой человек нам был нужен, чтобы подвести итоги минувшего года в области архитектуры.
Утвержден новый состав архитектурного совета Москвы
Главный архитектор города Сергей Кузнецов прокомментировал это событие для Архи.ру и рассказал о том, каким образом составлялся список членов совета. В состав совета вошли Ханс Штиман, Сергей Чобан, Григорий Ревзин, Евгений Асс и другие. Смотрите / читайте подробности.
Пресса: Архитектор Москвы Сергей Кузнецов: Нам нужно больше...
В августе прошлого года, будучи только что назначенным на должность главного архитектора столицы, Сергей Кузнецов дал свое первое интервью в новой должности именно «Вечерней Москве». Теперь настало время подвести итоги и услышать из первых уст, что уже успел сделать и что только планирует главный зодчий столицы.
Пресса: Сиротский год
В этом году не только урбанистическая, но и архитектурная деятельность в России продемонстрировала свою бессмысленность. Не обошлось и без курьезов.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.