Сергей Кузнецов: «Главный интерес города – это комфортная среда обитания»

Колонка главного архитектора: о парке «Зарядье», плагиате в архитектуре, доступном жилье, Москва-сити и долгострое, а также перспективах освоения территорий МКЖД.

author pht

Беседовала:
Анна Мартовицкая

15 Ноября 2013
mainImg
Продолжаем задавать главному архитектору Москвы вопросы, интересующие наших читателей. В этом интервью мы обсудили с Сергеем Кузнецовым итоги конкурса на парк Зарядье, а также темы, предложенные Евгением Дрожжиным, Иваном Лебедевыми и Виталием Ананченко.
zooming
Фотография предоставлена PR Москомархитектуры

Архи.ру:
– Сергей Олегович, самой обсуждаемой темой этой недели, безусловно, стали итоги международного конкурса на проект парка «Зарядье», жюри которого Вы возглавляли. Расскажите, пожалуйста, насколько единодушным было решение жюри присудить победу команде Diller Scofidio + Renfro?

Сергей Кузнецов:
– Американские архитекторы победили с очень небольшим перевесом голосов. Могу сказать, что они сразу вошли в число фаворитов конкурса, но у них были очень серьезные соперники – консорциум ТПО «Резерв» + Maxwan + Latz Partners. Эти две команды существенно опередили других своих соперников по финалу – это стало понятно еще в первый день работы жюри, когда мы только приступили к отбору трех лучших концепций из шести представленных. Вот третье место вызвало у нас очень долгие споры. Мы переголосовывали несколько раз – помимо MVRDV на «бронзу» всерьез претендовала команда Turenspace. По итогам двух переголосований эти команды набрали одинаковое количество голосов, и фактически судьба третьего места решилась лишь после того, как в силу вступило правило о том, что при нескольких безрезультатных переголосованиях председатель жюри может лично отдать одной из команд решающий голос. Я решил, что это будет MVRDV, в том числе и потому, не скрою, что это голландско-российская команда, в которой активное участие принимали наши коллеги из бюро «Атриум».

– В чем, на Ваш взгляд, главное преимущество проекта, предложенного бюро Diller Scofidio + Renfro?

– Мы выбрали эту концепцию потому, что она максимально плотно упакована т.н. «городскими чудесами» – проект предусматривает очень интересные эксперименты с искусственным климатом и создание максимально разнообразных сценариев проведения досуга в этом в общем-то не очень большом по площади парке. Кроме того, американские архитекторы продумали, как можно задействовать не только Москворецкую набережную, но и Москворецкий мост – последнее, кстати, не было предусмотрено конкурсным заданием, но оказалось очень интересным предложением.

– Многие из «городских чудес» кажутся очень рискованными и, мягко говоря, дорогими в экусплуатации…

– Да, по сумме рисков, оцененных экспертами, проект Diller Scofidio + Renfro однозначно лидировал. Но риски иллюстрируют инновативность проекта, и мы подумали, что лучший парк Москвы, призванный увенчать пирамиду всех общественных пространств российской столицы, должен быть очень ярким. Это больший вызов, который мы готовы принять. Для этого будет сформирована серьезная проектная команда, в которую мы планируем пригласить и других финалистов конкурса, и некоторых из членов его жюри. Надеюсь, работу над проектом по созданию парка «Зарядье» в этой «сборной» продолжит и Владимир Плоткин – автор очень качественной и по-настоящему элегантной концепции. Должен признаться, я очень горжусь тем, что команда, возглавляемая российским бюро, смогла выступить в международном конкурсе на столь высоком уровне.

– Не секрет, что жюри очень высоко оценило то, как в проекте ТПО «Резерв» решена связь парка с набережной. Возможно ли использование каких-то элементов российского проекта в итоговой концепции парка?

– В этом предложении заложен определенный риск, т.к. набережная является историческим местом, но жюри действительно рекомендовало тщательно изучить этот раздел проекта ТПО «Резерв» и, что называется, взять его на заметку. Но, повторюсь, сначала его нужно проверить на предмет возможной регуляции вопросов охраны и технический аспект самого решения. Именно поэтому нам в команде, работающей над проектом, так хотелось бы видеть Владимира Плоткина.

– После конкурса на проект торгового комплекса на Хорошевском шоссе наши читатели обвинили в плагиате Вашего коллегу Алексея Воронцова, который предложил для этого ТЦ фасад, невероятно напоминающий фасад музея в Алезии Бернара Чуми, построенного недавно на востоке Франции. Считаете ли Вы, что в данном случае мы имеем именно случай плагиата? Если да, то каково Ваше мнение по этой теме? 

– Я точно знаю, что лично Алексей Ростиславович архитектурой давно не занимается, и мастерская хоть и называется его именем, но проектируют в ней совсем другие люди, так что если и спрашивать о заимствованиях, то с них. Но поскольку проект мастерской Алексея Воронцова не выиграл конкурс и даже не вошел в число условных финалистов, то есть не стал одним из тех проектов, которые жюри рассматривало наиболее пристально, то я бы вообще не стал задним числом заострять внимание на его архитектурных качествах. Они – на совести авторов.

– И все же считаете ли Вы актуальной тему плагиата для современной российской архитектуры? Как, на Ваш взгляд, отличить плагиат от развития автором существующего художественного приема?

– Архитектура – это та сфера творчества, в которой те или иные приемы и мотивы постоянно повторяются, воспроизводятся и компилируются. Если угодно, зодчество началось с компиляции, когда человек впервые попытался воспроизвести в качестве декора листья растений, рисунок камня, пластику ствола дерева и т.д. Со временем эта «база», конечно, существенно разрослась, и каждое поколение архитекторов продолжает дополнять ее своими вкладами, но их креативность основана в первую очередь именно на широких знаниях, на том, что сегодня принято называть «насмотренностью».

Грань между переосмыслением известного приема и плагиатом действительно очень тонка, и, если честно, я стараюсь в принципе не участвовать в подобных дискуссиях, потому что всегда найдется человек, который напомнит, что «идеи носятся в воздухе» и еще один, который на многих исторических примерах докажет, что все приемы рано или поздно выходят в тираж, – и каждый из них будет прав. Это суть развития архитектуры, и каждый из нас вкладывается в этот процесс в соответствии с тем, что ему велят его профессиональная совесть и творческое кредо. Я верю в то, что жизнь справедлива и сама рассудит, насколько ценными с точки зрения настоящего и будущего являются эти вклады.

– В начале октября глава московского стройкомплекса Марат Хуснуллин заявил, что на его взгляд «стратегически неправильно строить в Москве доступное жилье», объяснив это тем, что именно высокая стоимость жилья является «ограничивающим фактором миграции в столицу». Можете ли Вы прокомментировать это высказывание? Нужна ли, на Ваш взгляд, городу программа доступного жилья и будет ли она реализована?

– Честно говоря, я сам эту фразу не слышал и контекста, в котором она была произнесена, не знаю, поэтому не хотел бы ее комментировать. Тем более что сам Марат Шакирзянович потом говорил мне, что был неправильно понят журналистами. Могу сказать одно: в тех заданиях, которые он дает нам как своим подчиненным, на первом месте всегда стоят интересы города и людей. А интерес города и тех, кто в нем живет и работает, – это, прежде всего, комфортная среда обитания. Стоимость, а значит и доступность этой среды все равно так или иначе регулируются рынком и, по большому счету, не зависят ни от чьих высказываний. Есть рынок, есть стоимость работ, сетей и земли, и сделать при всех этих вводных стройку бесплатной – нельзя. Коммунизм у нас уже был, и, надеюсь, еще все помнят о том, к чему это привело. 

При этом сегмент бюджетного жилья в структуре новостроек Москвы довольно велик, и город продолжает выполнять взятые на себя обязательства по его реализации. Вопрос, который меня как главного архитектора в связи с этим больше волнует, лежит в плоскости качества, а не доступности или недоступности этого жилья. Я глубоко убежден в том, что малопривлекательное жилье, хоть и доступное, для города и его жителей, скорее, вредно, чем наоборот. Собственно, на то, чтобы архитектурное качество социального жилья было высоким, и направлены сейчас наши основные усилия – типовое не должно быть синонимом «унылого».

– В связи с недавними беспорядками в Бирюлево наши читатели спрашивают, можно ли архитектурно-градостроительными методами снизить социальную напряженность в неблагополучных районах Москвы? 

– Безусловно, можно. Не зря существует выражение, что «архитектура – это менеджемент жизни». Ни в одном районе города нельзя допускать преобладания какой-либо одной функции – создания огромного рынка на пустыре, например, или бесконечного засилья только жилых домов, в которых даже на первых этажах расположены квартиры. Человек по своей природе не может все время сидеть на одном месте и заниматься только одним делом, и это едва ли не основная задача градостроителей – предложить горожанину в пределах одного района максимальное разнообразие функций. В противном случае возникает вакуум, и он неизбежно заполняется негативными с социальной точки зрения явлениями. Полифункциональность – вот залог комфорта и безопасности, и именно за это мы, Москомархитектура, и боремся. Конечно, это проще делать, проектируя новые районы, поскольку, строго говоря, то, что уже построено, находится не в нашей компетенции. Но мы делаем, что можем: например, добавляем локальные культурные центры, кафе, детские учреждения и т.д., постепенно трансформируя спальные районы в полноценный город. Увы, процесс этот по определению не быстрый.

– Читатели также интересуются Вашим мнением по поводу текущей застройки Москва-Сити. Насколько Вы считаете имеющийся на сегодняшний день результат удачным? Можете ли Вы как главный архитектор города повлиять на ход этого строительства? 

– Те площадки в ММДЦ «Москва-сити», строительство на которых еще не закончено, находятся в сфере моего влияния, и я с себя ответственность за них не снимаю. Наоборот, мы всячески стараемся способствовать приданию этому району человеческого лица. Так, под нашим пристальным контролем сегодня достраиваются 11-й, 17-18-й и 20-й участки. Предложенные для них объекты кажутся нам достаточно адекватными по своему архитектурному решению и по своим функциям. А в том случае, когда заявленная функция и площадь вызвали вопросы, в итоге был проведен конкурс, не взирая на уже разработанный проект. Я имею в виду 4-й участок ММДЦ и найденный для него в результате конкурса проект команды UNK Project. 

Как я отношусь к Москва-сити в целом? Знаете, я стараюсь применять не оценочные суждения, а сравнительные. По сравнению с качеством высотного строительства в том же Нью-Йорке или Сингапуре этот район российской столицы выглядит весьма бледно и спорно. И это, по большому счету, уже не изменить. Как главный архитектор Москвы я считаю своим долгом завершить его благоустройство, в первую очередь, на уровне дорожно-транспортной сети и в смысле общественных пространств. Когда это удастся сделать, он станет вполне нормальным городским районом, не самым худшим и уж точно обладающим запоминающейся внешностью. Вопрос в том, сколько времени понадобится на его завершение. Ведь он уже строится больше двадцати лет.

– А какова судьба других московских долгостроев – таких, например, как аквапарк на Аминьевском шоссе, «Кристалл» на Юго-Западной, Ховринская больница? Будет ли в дальнейшем регулироваться ситуация возникновения новых долгостроев?

– И с градостроительной, и с социальной точки зрения долгострой – совершенно отвратительное явление. Сейчас власти пытаются работать с этим наследием, но нужно понимать, что объекты, которые вы называете, уже, скорее всего, не будут ни достроены, ни перестроены – в стадии заброшенности они находятся слишком долго, но просто взять и демонтировать их тоже нельзя, это целый клубок юридических проблем, который лишь сейчас начинает распутываться. Мы, кстати, и Москва-сити сейчас так активно занимаемся именно потому, чтобы не допустить возникновения там подобных безнадежно заброшенных объектов. Еще один такой пример – комплекс в Оружейном. Можно очень многое сказать по поводу его гигантского объема или стилистического решения, но сейчас сложилась ситуация, когда самое главное – не допустить, чтобы это сооружение было навсегда заморожено в бетоне.

– Существуют ли планы по освоению территорий железнодорожных путей, которые уже не используются по прямому назначению и представляют собой изолированные от города пустыри? 

– Это, безусловно, один из больных для нашего города вопросов, но нужно понимать, что его решение зависит не только от Москвы, но, в первую очередь, от федерального пользователя – РЖД и МКЖД. В настоящий момент мы ведем с ними переговоры и вместе ищем компромисс, который бы устроил и эти структуры, и город. Параллельно уже много лет ведется работа по поиску оптимальных планировочных решений, которые бы позволили включить эти территории в городскую ткань, накоплен целый банк концепций, и мы планируем их использовать.

– Нужна ли для таких пространств комплексная общегородская программа?

– Я не исключаю, что такая программа будет разработана. И, кстати, ее прообразом можно считать уже принятую программу по реконструкции действующих и строительству целого комплекса новых транспортно-пересадочных узлов. Сама концепция ТПУ – это в том числе и ответ на вопрос, как могут использоваться территории железнодорожных путей. Конечно, это лишь одна из типологий, их должно быть и обязательно будет больше, но важно, что фактически работа по освоению «железнодорожных» земель уже начата.


15 Ноября 2013

author pht

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Пресса: В «Зарядье» прошла встреча главных архитекторов Москвы...
2 июня в инфопавильоне будущего парка «Зарядье» прошла встреча главного архитектора Москвы с правительственной делегацией из Белграда. Сергей Кузнецов рассказал сербским гостям об архитектурной политике и работе Москомархитектуры, в частности, о проекте парка «Зарядье» и разработке паспорта фасадов для зданий.
Пресса: «Чем дальше мы уйдём от типизации, тем лучше»
Москва – сердце России – огромный мегаполис, который постоянно меняет свой облик: благоустраивается и расширяется. Полтора года назад Сергей Кузнецов вступил в должность главного архитектора Москвы. Как изменилась Москва с назначением молодого, талантливого и инициативного архитектора, вы узнаете из этого интервью.
Пресса: Человеческие масштабы
Главный архитектор Москвы, 36-летний Сергей Кузнецов, хочет в корне преобразить город за счет новых парков, набережных и пешеходных зон – чтобы жители, наконец, смогли жить комфортно. Однако такие планы могут остаться нереализованными.
Комплекс открытости
13 ноября в Музее архитектуры начала свою работу выставка «Открытый город», иллюстрирующая основные принципы новой градостроительной политики Москвы и ее первые достижения.
Пресса: «Город — это гигантский экономический механизм»
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал, насколько применимо к Москве понятие «устойчивое развитие», почему городу необходимо такое количество торгово-развлекательных центров и как должен выглядеть современный городской парк.
Пресса: Сергей Кузнецов: Мы наверстываем отставание от комфортных...
Редакция ПР продолжает подготовку номера журнала, посвященного московским паркам. В июле на нашем сайте мы выложили дискуссию между участниками международного конкурса на парк «Зарядье», посвященную вопросу, какими должны быть «зеленые» пространства. В начале осени же даем слово инициатору крупнейшего творческого соревнования этого года – главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову.
Пресса: Между Церетели и Фостером
Прошел год с момента, как главным архитектором Москвы стал 35-летний Сергей Кузнецов. Что нового принесла с собой для развития российской столицы его молодая команда? Какие проекты зреют и реализуются в городе? Об этом шел разговор на "Деловом завтраке" в "РГ" с Сергеем Кузнецовым.
Пресса: Москва, 2013: новая идеология?
В конце лета исполняется год с момента назначения Сергея Кузнецова главным архитектором Москвы. Срок совсем небольшой, но уже налицо довольно масштабные изменения в градостроительной политике столичного мегаполиса.
Пресса: Вжик, вжик, вжик – уноси готовенького!
Давно прошли те времена, когда знаток искусств Григорий Ревзин воспевал стройные колоннады и гулкие анфилады. Сейчас он – боец, его слово – разящий булат. Именно такой человек нам был нужен, чтобы подвести итоги минувшего года в области архитектуры.
Утвержден новый состав архитектурного совета Москвы
Главный архитектор города Сергей Кузнецов прокомментировал это событие для Архи.ру и рассказал о том, каким образом составлялся список членов совета. В состав совета вошли Ханс Штиман, Сергей Чобан, Григорий Ревзин, Евгений Асс и другие. Смотрите / читайте подробности.
Пресса: Архитектор Москвы Сергей Кузнецов: Нам нужно больше...
В августе прошлого года, будучи только что назначенным на должность главного архитектора столицы, Сергей Кузнецов дал свое первое интервью в новой должности именно «Вечерней Москве». Теперь настало время подвести итоги и услышать из первых уст, что уже успел сделать и что только планирует главный зодчий столицы.
Пресса: Сиротский год
В этом году не только урбанистическая, но и архитектурная деятельность в России продемонстрировала свою бессмысленность. Не обошлось и без курьезов.
Технологии и материалы
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Сейчас на главной
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Красная ботаника
Жилой комплекс рядом с петербургским Ботаническим садом невысок и уютно-контекстуален. На основе современного средового и орнаментального модернизма он совмещает аллюзии на соседние исторические здания и тему флорального декора, также продиктованную гением места.
Занавес из фибробетона
Реконструкция театра начала XX века в Эврё включает напоминающие занавес фасады из фибробетона толщиной 8 см и весом 11,2 тонн. Авторы проекта – бюро Opus 5.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.